Bernheim

Автор: Vaniya

Бета: Аурум, Ридинг: Сон

Пейринг: Дженсен/Джаред

Рейтинг: NC-17

Жанр: ангст, романс, АУ

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: Хорошие доминанты – уравновешенные, тщательно себя контролирующие люди. Преднамеренно нарушать их эмоциональный баланс опасно. Более того, исходя из сознания своей силы и сопровождающей ее ответственности, многие доминанты не сразу являют свой гнев. Но они тоже люди; если их ранить, им больно. Если им сделать очень больно, они, как и любые другие, взорвутся. Взбешенный, вышедший из себя доминант ужасен. Доминанты, доведенные до потери контроля, могут почувствовать сильное раскаяние и потрясение, придя в себя. Возвращение им уверенности в себе может занять месяцы, если не годы. (с)

Предупреждения:
Предупреждение 1: БДСМ, Д/с отношения. Бондаж, спанкинг, флагелляция, подчинение. Дженсен Дом.
Предупреждение 2: Текст сквиковый для тех, кто считает, что Джаред топ или «по крайней мере, они меняются». В Д/с отношениях варианта «они меняются» не существует.

Примечание: Посвящение: Для Сон.


Минимальная базовая информация: БДСМ (BDSM) - понятие, объединяющее различные виды девиаций, которые академическая психология относит к садомазохизму.
Эта аббревиатура используется как название для цивилизованной практики, основанной на условиях безопасности, здравомыслия и добровольности (Safe, Sane & Consensual), в отличие от уголовных садистских действий и душевных расстройств, связанных с причинением или получением страданий.
Субкультура БДСМ имеет свой символ, графически олицетворяющий три принципа БДСМ (безопасность, здравомыслие и добровольность) и три области БДСМ:
БД -- Д/с -- СМ
B&D -- D/s -- S&M
Bondage&Disciрline, Dominance/submission, Sadism&masochism
shorox.ru (с)



***
Глава первая

- Я на месте.
- Давай, ковбой. Я жду тебя десять минут, и уже получил два предложения, - хохотнул Майкл. – Подъезжай к служебному входу, тут есть место, - добавил он и отключился.
Тихо ругнувшись, Дженсен объехал чей-то криво припаркованный Экскешн, перегородивший пол-улицы, и завернул за угол. Припарковал машину, вышел и направился к пижонскому кабриолету, музыка из которого орала на весь переулок. От несущихся из колонок воплей Бейонс лобовое стекло только что не вибрировало. Майк вольготно раскинулся на сиденье, небрежно постукивая пальцами по рулю.
- Через пару лет ты наденешь слуховой аппарат, - сказал Дженсен вместо приветствия. Майкл едва заметно вздрогнул и выключил магнитофон.
- Подкрадываешься, как оцелот. **
Пожав другу руку, Дженсен рассмеялся:
- Ты не похож на бурундука, так что тебе нечего бояться, - он погладил красный полированный бок Форда, - бурундуки ездят на пикапах, а не на кабриолетах.
- Утешил, - буркнул Майкл, выходя из машины. – Пошли. Только что звонил Эрик, он нас ждет.
Небрежно вертя на пальце ключи от машины, Майкл первым пошел к служебному входу. Пружинистая походка и уверенная хватка, то, как он взялся за ручку двери, выдавали в нем хищника. Дженсен усмехнулся, признавая своего, и слегка подпихнул друга в спину, входя следом.

Охранник беспрепятственно их пропустил, сообщив что «мистер Крипке уже ждет в своем кабинете». Майкл толкнул тяжелую дверь из цельного дерева, и они вошли внутрь. Дженсен уже бывал здесь, но кричащее безвкусие кабинета все равно ударило по глазам.
Стены, обитые шелком, зеркальные полки со стоящими на них статуэтками обнаженных женщин, антикварный стол красного дерева с ножками в виде львиных лап, массивная хрустальная люстра и огромное черное кожаное кресло, в котором терялась мелкая фигура владельца ночного клуба «Бешеный койот» - все это вызывало невольную улыбку. Эрик поднялся им навстречу. Пожимая протянутую руку, Дженсен невольно отметил про себя, что тот подает руку ладонью вверх – подставляется. Поймав понимающий взгляд Майкла, который видимо, подумал о том же, Дженсен закашлялся, скрывая улыбку.
- Ты уверен, что это хорошая идея?
Эрик засуетился, вызвал секретаршу, попросил принести кофе.
- Коньячку? – спросил он, потирая руки. Дженсен и Майкл синхронно покачали головами.
- Ты же знаешь, мы не пьем, - Дженсен опустился на небольшой кожаный диван. – Садись. В ногах правды нет.
Опустившись в свое кресло, Эрик довольно сообщил.
- Это хорошая идея. Потому что билеты сегодня в два раза дороже и, тем не менее, мы не смогли пропустить всех желающих.
- Неплохо. На заказ делал? – поинтересовался Майкл, разглядывая копию с картины Тициана «Флора», висящую над столом.
Вскочив со своего места, Эрик встал рядом с Майклом и любовно погладил резную золоченую раму.
- Да. Обошлось в полторы тысячи. Подлинник находится во Флоренции, художник оттуда.
- Копиист? – Майкл явно пытался скрыть улыбку.
- Нет, его фамилия Тициан.
Майкл закашлялся.
- Я про того, который копию писал.
- А! Рисовали в Калифорнии. Я специально за ней ездил, - гордо сообщил Крипке.
- Ясно, - Дженсен поднялся, - Эрик, послушай, то, что ты просишь…
Но тот не дал договорить.
- Я знаю, знаю. Вы не можете провести настоящую сессию, это не для нормальных людей, или как там?
- Не для ванильной публики, - Майкл уже откровенно скалился.
- Именно, - согласился Эрик, - просто это такая игра. Выступление, спектакль. Я пригласил двух актрис. Просто сделайте это красиво. Я купил специальную амуницию… ну там плетки, маски, хлысты.
Дженсен закатил глаза.
- Боюсь даже представить.
- Я тоже, - хмыкнул Майкл.
- Да ладно вам, посмотрите сначала.
По пути к комнате в комнату, которую Эрик обозвал «гримеркой», Дженсен тихо поинтересовался:
- Напомни мне, почему мы это делаем?
- Потому что он хоть и придурок, но наш друг?
В ответ Дженсен тяжело вздохнул и толкнул дверь гримерки.
- Добрый… - Дженсен замолчал на полуслове, замерев на входе и с ужасом оглядывая комнату. Майклу было ничего не видно, и он попытался выглянуть из-за плеча друга.
- Что? Что там?
- Извините, мы сейчас, - сказал Дженсен и захлопнул дверь. Постояв так несколько секунд, он, наконец, повернулся. Губы у него дрожали.
- Это пиздец, - произнес он полузадушенным голосом и начал хохотать.
Оттолкнув его, Майкл вошел в комнату.
Прямо напротив двери, на небольшом темно-вишневом диванчике сидели две девушки в полной амуниции. Одна из девушек щеголяла красными лаковыми ботфортами и юбкой с лифчиком из черно-красной кожи. Принадлежность к БДСМ подчеркивалась блестящими заклепками и кожаной маской, из-под которой выбивались короткие светлые пряди волос. На шее у нее красовался ошейник, а в руках она зачем-то держала кляп. Костюм второй девушки казался чуть более скромным – короткое платье из черного латекса. На шее у нее тоже был ошейник, на руках наручники, на голове почему-то мужская маска. Дженсен все же вошел в комнату, прикрыл дверь и встал у стены, пытаясь привести дыхание в порядок. Он явно сдерживался из последних сил.
Майкл откашлялся и поздоровался:
- Добрый вечер. Я – Майкл, это – Дженсен.
- Я – Джулия, - сказала та, что с кляпом в руках.
- Я – Дэбра, - поздоровалась вторая.
- Дэбра, вы пока снимите маску. Она вообще мужская, мы вам что-нибудь другое… хм… - Майкл огляделся и тоже отошел к стене. - А… кто… все это… - встав рядом с Дженсеном, поинтересовался он дрожащим от еле сдерживаемого смеха голосом.
- Мистер Крипке. Он сказал, что не знает, что может пригодиться, поэтому накупил всего побольше. Мы вот эти костюмы выбрали. Что, плохо? - Под снятой маской обнаружились рыжие волосы и юная миловидная мордашка.
- Очень хорошо, - кивнул Дженсен и, пытаясь скрыть улыбку, кашлянул в кулак. После чего отлепился от стены, подошел к столу и взял в руки еще одну маску. – Какой затейник у нас Эрик. Как думаешь, что это? – спросил он у Майка.
Плечи Майкла затряслись:
- Не знаю, но я это не надену!
Дженсен кивнул, задумчиво повертев в руках кожаное изделие:
- Предлагаю надеть на Эрика.
Майкл подошел и забрал у него маску.
- Да… - протянул он, разглядывая рога и заклепки, - смотри, к ней тут и юбочка с ремнями прилагается…
- Так, ладно. Девушки, давайте обсудим ситуацию. В принципе, вы можете остаться в этих костюмах, только без лирики, - Дженсен кивнул на маску, которую девушка все еще держала в руках, - и кляп тоже тут оставьте, не нужно.
Девушки с готовностью кивнули.
- А что нам нужно будет делать?
- Изображать покорность и делать все, что мы скажем. Если я говорю: «Встать на колени» - значит нужно тут же встать на колени. Ясно?
Девушки заулыбались.
- Отлично, - Дженсен взял в руки плеть-многохвостку, - возьму это. Удары будут не сильными; через одежду – вообще нечувствительно, но нужно будет изобразить…
- Ясно, - тут же кивнула Джулия.
Майкл нахмурился:
- Двадцать один есть?
Она обиженно засопела.
- Конечно. Двадцать четыре.
- Верю, - вздохнул Майкл, - а тебе? – спросил он у рыжей, - э... Дэбра?
- Ага. Двадцать восемь.
- Хорошо, - кивнул Дженсен, скидывая пиджак и оставаясь в черной футболке с коротким рукавом и кожаных штанах, - у нас есть час, давайте обсудим подробно, как и что мы будем делать.
Майкл достал из вороха кожи и латекса еще одну мужскую маску для нижнего.
- Интересно, а это для кого он купил? - отбросив маску в сторону, он кивнул другу, - а ты переживал, что надел кожаные штаны. Можешь вон себе еще рога нацепить – совершенно нормально, - хмыкнул он.
- Иди ты, - беззлобно отмахнулся Дженсен, - в последний раз связываюсь с Эриком.
- Да ладно тебе, будет весело, - Майкл уже улыбался вовсю, очевидно, найдя в ситуации забавные грани.
Дженсен снова оглядел ворох одежды, маски, стеки, плети, флогеры, наручники, поножи и два больших вибратора, за каким-то хреном тоже купленные помощниками Эрика, и вздохнул.
- Ну… наверное.

«Бешеный койот», расположенный в самом центре Сан-Антонио в недавно отремонтированном здании, был клубом нового поколения. Трехуровневый, с двумя большими танцполами, двумя барами, большой и малой сценами, он отвечал самым последним техническим требованиям. Поговаривали, что для его обустройства Эрик пригласил самого дорогого дизайнера, которого только смог найти в трех ближайших штатах. Буйство красок било в глаза, идеальная акустика и безупречный звук, отстукивающий ритм сердца басами и ударными, стеклянные полы и освещение, стоившее целое состояние, вполне оправдывали название клуба. Койот, безусловно, был бешеным, как, впрочем, и популярность самого клуба. Пестрая толпа гостей, многие из которых вырядились в черную кожу, вероятно, отображая таким образом тему сегодняшней вечеринки, жила своей особой жизнью – колыхалась, словно живое существо, дышала, двигалась и пульсировала. Было забавно смотреть на ванильных девушек, нарядившихся в короткие кожаные юбки, топы и высокие ботфорты. Пестрые ядовито-яркие майки остро блестели в неоновом свете, отовсюду слышался смех и одобрительные возгласы.
Дженсен отстраненно наблюдал за толпой с небольшого затемненного балкона над сценой, пока его внимание не привлек высокий парень, явно выделяющийся среди толпы. На голову выше большинства окружающих, он был одет довольно скромно: в белое поло и темно-синие джинсы. Дженсен проследил, как тот, ловко лавируя между танцующими и держа руки с двумя стаканами высоко над головой, прошел от бара к столику, где его ждали друзья. Один из приятелей что-то сказал и похлопал парня по плечу, и тот вдруг улыбнулся. Улыбка у него оказалась потрясающая, и Дженсен невольно поймал себя на том, что тоже улыбается.
- Нашел что-нибудь интересное? - со скучающим видом поинтересовался подошедший Майкл.
Дженсен отошел от перил и шагнул в глубь коридора.
- Нет, просто смотрю на народ.
- Приятно чувствовать себя над толпой? – усмехнулся друг.
- Мы и так всегда «над». Нам не пора?
- Вам пора, - с улыбкой поправил Майкл. Твоя сабочка уже ждет, - хмыкнул он, кивнув на Дэбру.
В этот момент раздался голос ведущего:
- Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на нашей вечеринке! Сегодня такой вечер, когда можно все! Немного боли, немного страсти, тайны и интриги!
Дженсен испуганно уставился на друга:
- Что он сказал?
Майкл опять заржал:
- Спорю на стольник – текст придумал Эрик.
Ведущий между тем продолжал:
- Позвольте представить вам наших первых сегодняшних гостей: Покорная Дэбра и Дженсен!
В зале завизжали и захлопали, а Дженсен выдохнул.
- Если бы он придумал прозвище мне, я бы его убил.
Майкл хлопнул его по плечу:
- За что и люблю Эрика, он всегда знает, когда нужно остановиться. Правда, надо сказать, ему это качество без надобности.
В зале погасили свет. В полной темноте помощники вынесли на сцену козлы, кресло для Дженсена и небольшой столик на колесиках. Заиграла музыка, и Дженсен в последний раз окинул взгядом ближайшие столики, стоявшие полукругом у сцены. Тот самый парень в белой рубашке сидел по центру почти у самой сцены и завороженно смотрел на Дэбру. Дженсен невольно отметил, как тот лихорадочно облизнул пересохшие губы, и, усмехнувшись, шагнул на пластиковые плиты сцены, ведя за собой на поводке, прикрепленном к ошейнику, Дэбру. Девушка прилежно склонила голову, исполняя роль покорной сабочки.
В полной темноте они вышли на середину сцены. Дженсен сел в кресло, Дэбра, как и было оговорено ранее, опустилась перед ним на четвереньки. Аккуратно поставив ей на спину стакан, Дженсен положил на импровизированный столик ноги. Роль виски в стакане играл холодный чай.
Спустя несколько мгновений сцену осветили разом сразу несколько лучей софитов. В первый момент ослепленный Дженсен чуть прикрыл глаза, затем, услышав одобрительные крики и овацию в зале, усмехнулся. Он слегка наклонился, взял стакан и сделал несколько глотков. Затем поставил стакан на стоящий рядом столик, вытащил из приготовленной пачки сигарету и прикурил. Затянувшись, он медленно обвел взглядом притихший зрительный зал. Опустил ноги и коротко приказал:
- Пепельницу.
Он говорил тихо, но радиомикрофон, прикрепленный к футболке, донес голос до всех уголков вдруг замершего зала. Дэбра поднялась на колени и взяла со столика прозрачную стеклянную пепельницу. Почтительно склонив голову, как самая настоящая сабочка, она протянула руку так, чтобы Дженсену было удобно стряхивать пепел, и замерла, не шевелясь, послушно глядя в пол. Играла тихая музыка, которую Дженсен выбрал сам, и в зале стояла мертвая тишина. Затушив окурок, Дженсен глубже откинулся в кресле, раздвинул ноги пошире и протянул руку:
- Оближи!
Дженсен отчетливо услышал, как совсем рядом в зале кто-то судорожно выдохнул. Подняв голову, он встретился взглядом с парнем в белой рубашке, который сидел всего в нескольких метрах от сцены.
Дэбра, все так же с пепельницей в руках, поскольку он не разрешал ставить ее на место, наклонилась, обхватила губами указательный палец. И старательно облизала. Пожалуй, даже слишком старательно. Дженсен чуть улыбнулся уголками губ. Похоже, актрисе нравилась ее роль.
Влажный язык все еще тщательно ласкал подушечку указательного пальца в тот момент, когда Дженсен отдал следующий приказ:
- Соси!
Зал тихо выдохнул и зашумел – Дженсен чуть развернул девушку к залу, чтобы было лучше видно, как она послушно обсасывает пальцы. Сквозь полуприкрытые веки он с легкой улыбкой наблюдал, как Дэбра очень старательно исполняла приказ.
- Хорошо. Молодец, послушная девочка. Пепельницу на столик.
Дженсен чуть отстранился, чтобы ей было удобнее, затем вытянул ноги:
- Снимай. Зубами!
Музыка заиграла чуть громче, пока Дэбра зубами развязывала шнуровку на его армейских ботинках. У нее долго не получалось, и Дженсен размашисто шлепнул ее ладонью по призывно отставленным ягодицам. Зал заволновался, а девушка вполне грамотно вильнула бедрами. Наконец, ей удалось снять с него ботинки и носки. «Очень даже неплохо для первого раза», – усмехнулся про себя Дженсен. Он вытянул босые ноги, чуть потянувшись. Затем закинул ногу на ногу.
- Оближи! – он чуть приподнял ногу, показывая, чего именно хочет.
Дженсен тут же отметил секундное колебание, незаметное из зрительного зала. Случись это во время сессии – был бы повод для наказания, а так он лишь усмехнулся и слегка подтолкнул ее голову к своей ноге. Дэбра попыталась обхватить руками его лодыжку, но он тут же несильно шлепнул ее по кисти:
- Без рук!
Девушка склонилась ниже, исполняя приказание и захватывая губами большой палец на правой ноге. Дженсен откинулся в кресле, лениво скользя глазами по зрительному залу, и снова наткнулся взглядом на того самого парня. Он сидел, подавшись вперед всем корпусом, и, чуть приоткрыв рот, жадно наблюдал за происходящим. Дженсен хорошо видел испарину на лбу, лихорадочный блеск глаз и то, как тяжело поднимается его широкая грудь.
Легкое покалывание началось в пальцах ног, постепенно распространилось на ступни, перешло на лодыжки и бедра. Еще не хватало! Дженсен нахмурился и резко выдохнул, приходя в себя.
- Я хочу, чтобы ты расстегнула мне ширинку, - он сделал выразительную паузу и добавил: - Зубами.
Зал, до сих пор молчавший, заревел. Дженсен едва смог скрыть улыбку. О, да. Это бывает совсем неплохо. Повернувшись к коленопреклоненной девушке, он приподнял ее склоненную голову за подбородок.
- Я хочу, чтобы ты ласкала меня здесь и сейчас.
Дэбра колебалась. Как актриса, она прекрасно изображала смятение. Он даже почти поверил ей.
- Целуй, - он повторил приказ чуть громче. - Я жду! – неотрывно глядя на коленопреклоненную девушку, Дженсен чуть повысил голос.
Та, наконец, решилась и медленно наклонилась к его паху. Едва почувствовав легкое прикосновение, Дженсен схватил ее за волосы и ткнул в ширинку. Дэбра чуть подалась назад, пытаясь высвободиться. Он надавил сильнее, вжимая ее лицо себе в пах. Зал неистовствовал. Несколько раз толкнув ее голову, он двинул бедрами навстречу упирающейся «сабочке».
- Плохо. Ты меня разочаровываешь, - Дженсен поцокал языком, потянув за поводок, чуть отстранил девушку, поднялся, заставляя ее тоже встать.
- Не надо! – захныкала та. - Я все сделаю! – она упала на колени, обхватывая ноги Дженсена руками и прижимаясь всем телом: - Пожалуйста, не нужно наказания. Я сделаю, как ты хочешь. Все сделаю!
Дженсен дернул за поводок, снова заставляя «сабочку» подняться. Она снова попыталась вывернуться, буквально выскальзывая в своем узком латексном платье из рук. Дженсен схватил ее за волосы и потащил к козлам.
- Да! Давай! Так ее! – крикнул кто-то из зрителей, и зал заулюлюкал.
Дженсен едва заметно поморщился и подтолкнул девушку к козлам.
- Ложись, - бросил он, не глядя на нее, и взял из чехла, прикрепленного к спинке кресла, плеть-многохвостку. Бьет не больно, а звук хороший. Похоже, зрителям тоже понравился вид плетки, потому что пока девушка покорно ложилась на козлы, красиво изгибаясь, выставляя округлую, туго обтянутую латексом попку, в зале свистели и всячески выражали одобрение.
Дженсен взмахнул плетью, со свистом рассекая воздух. Девушка картинно вздрогнула. На вкус Дженсена – слишком сильно, но зрители завопили еще сильнее, и он улыбнулся. Подошел, аккуратно застегнул браслеты на руках и ногах так, чтобы девушке было комфортно, и вложил ей в рот цепочку от ошейника, которую держал в руках. Цепочка была тонкой и поместилась в рот целиком, снаружи осталось только небольшое металлическое кольцо. Дженсен ласково погладил девушку по голове, затем провел костяшками пальцев по обнаженной спине, обводя по контуру неглубокий вырез на платье, спускаясь на попу, и несильно сжал ягодицу. Достал короткий нож, пристегнутый к поясу, и одним движением рассек ткань, полностью обнажая спину. Затем шагнул назад, словно любуясь, и тихо поинтересовался:
- Готова?
Дэбра кивнула, и Дженсен без предупреждения взмахнул плетью.
- Очень плохая, избалованная, непослушная девочка! – он говорил, отчеканивая каждое слово очередным ударом, - ты меня разочаровала, - еще несколько звонких ударов, - тебя давно не наказывали?
Он бил четко по ягодицам, не задевая голой спины, поэтому звук от ударов по латексу получался что надо. Зал, замерший в момент первых ударов, пришел в себя и на этот раз устроил настоящую овацию. Пока Дженсен сек девушку, крики, топот и визги не прекращались. Он закончил «экзекуцию» резко. Отбросив плеть, наклонился и впился губами в голое плечо «сабочки». Та вздрогнула и тут же расслабилась, словно опав от этого прикосновения.
Осторожно расстегнув браслеты, он поднял девушку на ноги, затем легонько потянул за кольцо и медленно вытащил изо рта всю цепочку. Склонившись, он легонько поцеловал Дэбру в губы. Музыка тут же утихла, и в зале погасили свет. Несколько мгновений стояла полная тишина, а затем софиты вспыхнули снова, и началось настоящее светопреставление. Дэбра стояла, все еще в образе, опустив голову перед публикой, и Дженсен легонько толкнул ее в спину, приказывая поклониться. На мгновение он посмотрел в зал и снова поймал взгляд парня в белой рубашке. Может быть, от того, что он был единственным, кто не хлопал, или потому, что смотрел на них без улыбки, у Дженсена по спине опять побежали мурашки.
Тут, наконец, на сцену выбежал конферансье и затараторил какую-то ерунду, позволив Дженсену расслабиться. Кивнув болтуну и стараясь не слушать, что за чушь он там несет, Дженсен сделал знак Дэбре, чтобы та забрала ботинки и следовала за ним за кулисы. Там уже стояли Майкл с Джулией.
Подойдя к другу, Дженсен оскалился:
- Удачи. Надеюсь, ты получишь удовольствие.
В ответ Майкл беззлобно послал его и, после представления конферансье, вышел на сцену. За ним медленно шла Джулия., держа связанные за спиной руки чуть на отлете.
- Покурим? Только на улице, - предложила Дэбра. Дженсен обулся у сцены, после чего они зашли в гримерку, где захватили сигареты и пальто для девушки.
На улице было прохладно. В начале октября в Сан-Антонио обычно всегда тепло, но сегодняшняя ночь выдалась по-настоящему осенней. Дженсен поднес Дэбре зажигалку – зябко ежась, девушка прикурила.
- Как ты? - спросил он, тоже закуривая.
- Очень хорошо. Мне понравилось, - улыбнулась Дэбра, - очень… возбуждающе.
Дженсен усмехнулся. Те, кто не в теме, всегда такие. Понравилось. Надо же.
- Тебе когда-нибудь приходилось драться на сцене?
Она кивнула.
- Правда, не на сцене, а на экране. Я снималась в эпизоде в одном сериале.
- А в жизни?
- И в жизни приходилось. У меня была очень бурная юность.
Дженсен глубоко затянулся, вдыхая дым. Начал накрапывать мелкий дождь. Несколько капель упали на сигарету, и тут же расползлись по бумаге.
- Так вот. Продемонстрированное на сцене отличается реальности так же, как нормальная драка от сценической, - он затушил окурок о край урны и выбросил. Помолчал немного, а потом добавил: - Ты красивая, но я все же предпочитаю мужчин.
- Я почему-то так и подумала, - она выбросила сигарету и достала еще одну. Дженсен отдал ей зажигалку и открыл дверь.
- Не стой тут долго, замерзнешь, - и, кивнув на прощание, вернулся в клуб. Майкл был еще на сцене, и Дженсен пошел в туалет.
Он не собирался задерживаться в клубе надолго. Дождется Майкла, заглянет к Эрику и поедет домой, завтра с утра намечено совещание. И сроки сдачи проекта скоро начнут поджимать.
Войдя, Дженсен не сразу его заметил. Парень стоял в дальнем углу у раковины и, согнувшись над краном в три погибели, сунул голову под струю воды. Услышав, как хлопнула дверь, он дернулся и резко выпрямился, стукнувшись головой о сушилку, с ужасом уставился на вошедшего Дженсена. От неожиданности Дженсен остановился, растерянно глядя на явно перепуганного парня. Тот тряхнул головой и мокрые волосы облепили щеки, а по лбу потекла капля воды. Дженсен завороженно наблюдал, как она медленно сползает вниз по переносице, затем, замерев на секунду, словно раздумывая, как быть дальше, тяжело ползет вниз по щеке. Глаза у парня были черные из-за огромных, расширившихся зрачков. Обдолбанный, что ли? Или просто пьян?
- Я… - нерешительно начал парень и шагнул навстречу. Впрочем, тут же остановился и замолчал, закусив губу.
- Тебе плохо? – дурацкий вопрос, но Дженсен растерялся.
- Нет… я…
Парень вдруг неосознанным жестом опустил руки на бедра, легонько себя оглаживая.
- Я Джаред, - произнес он хриплым голосом, и Дженсена прошиб пот. Черт, он прекрасно знал этот взгляд. Не может быть. Тут, в ванильном клубе… Парень снова сделал шаг вперед и замер в нерешительности. Он дышал тяжело, и Дженсен почти физически ощутил, как сгущается воздух.
- Уверен? – голос внезапно сел.
Джаред кивнул и сделал еще шаг, оказавшись совсем рядом. Дженсен вдохнул невероятную смесь запахов – мужского тела, парфюма и чего-то, чему не было другого названия, кроме слова «секс». Он пнул ногой дверцу ближайшей кабинки и толкнул туда парня.
- Лицом к стене, - коротко приказал он, и парень послушался.
Дженсен зашел следом и закрыл задвижку, после чего с удовольствием оглядел вид сзади. У Джареда была потрясающая фигура, тот явно регулярно посещал спортзал.
- Руки на стену над головой, - распорядился Дженсен.
Парень послушно выполнил приказ и замер. Тишину нарушали только его тяжелое дыхание и звук льющейся воды из незакрытого крана. Рубашка задралась, обнажая полоску загорелой кожи над джинсами, и это выглядело настолько невинно и в то же время провоцирующе, что Дженсен моментально возбудился. Просто на раз-два. Как подросток, впервые увидевший голую женщину.
Он облизал пересохшие губы:
- Ноги… Ноги раздвинь.
Парень рвано выдохнул и раздвинул ноги. Дженсен задрал его рубашку, поднимая и надевая тому на голову. Под осторожными, исследующими прикосновениями мышцы слегка подрагивали, кожа была упругой и немного влажной. Дженсен чуть надавил, оставив едва заметный и тут же исчезнувший след на лопатке. Затем, обхватив Джареда за талию, неторопливо расстегнул ремень, потянул за молнию на ширинке и резким движением стянул джинсы до колен. Джаред застонал сквозь зубы и двинул бедрами.
- Стоять на месте, - Дженсен аккуратно, стараясь не коснуться возбужденного члена, оттянул резинку трусов и потянул вниз, - повернись.
Джаред повиновался, и Дженсен невольно залюбовался заалевшими щеками, приоткрытым ртом и выражением совершенной беспомощности на лице парня. Затем он неспешно опустил взгляд и жадно уставился на стоящий член, размеры которого вполне соответствовали габаритам хозяина.
С трудом разжав стиснутые от возбуждения зубы, Дженсен ласково спросил:
- Я разве разрешал тебе опускать руки?
Парень испуганно поднял руки вверх. Дженсен завел их ему за голову и задрал спереди рубашку, закрывая лицо.
- Стой так, и пока я не разрешу, чтобы ни звука, - и вышел из кабинки, только за порогом поняв, что так и не сделал то, зачем пришел.
Подойдя к писсуару и расстегнув ширинку, Дженсен чуть скривился: член стоял по стойке смирно, что было чертовски неудобно. Кое-как справившись с задачей и вымыв руки, он подошел к сушилке, и в этот момент дверь в туалет открылась, пропуская какого-то светловолосого парня. Мельком взглянув на Дженсена, тот крикнул:
- Джаред? Ты тут?
Дженсен замер, прислушиваясь и внутренне улыбаясь.
Парень беспокойно оглядел помещение и снова крикнул:
- Джа?
- Кажется, у вашего друга небольшие проблемы с желудком, - Дженсен с улыбкой кивнул на кабинку.
- Джаред, все в порядке?
Ему снова не ответили, и Дженсен уже не смог сдержать улыбку – какой молодец.
- Джаред, - окликнул он, - у вас все в порядке? Ответьте нам, ваш друг волнуется.
- Все, ок, Чад. Иди, я скоро буду.
Бросив на Дженсена нерешительный взгляд, Чад спросил.
- Уверен? Может…
- Иди! - в голосе появилось раздражение, и Дженсен решил снова вмешаться.
- Думаю, не стоит ему мешать. Бывает… - он сочувственно подмигнул парню.
- Если что, мы в зале, - сказал Чад и, не дождавшись ответа, вышел. Дженсен тут же вернулся в кабинку. Парень дрожал всем телом, стоя в той же позе, в которой Дженсен его оставил. Дженсен чуть не застонал, когда увидел, как сильно тот возбужден. Стянув с лица рубашку, он высвободил Джареду руки. Парень дышал, словно после многокилометровой пробежки. Он жадно пожирал Дженсена глазами, а потом вдруг облизал губы и опустил взгляд. И это Дженсену тоже очень понравилось.
- Хороший, послушный мальчик… - Дженсен взял Джареда за руку, положил на член и приказал. - Подрочи!
Парню хватило всего пары минут, и Дженсен, глядя, как белесая струя брызнула на выкрашенную черной краской стену кабинки, поплыл. Кончив, парень сразу обмяк и привалился к стене. Дженсен натянул ему трусы и застегнул джинсы. Вытащив из нагрудного кармана Джареда ручку, он прямо на животе написал номер телефона, а затем аккуратно опустил рубашку. Парень смотрел на него, не говоря ни слова.
- Меня зовут Дженсен, - он положил ручку обратно, отдернул рубашку и открыл задвижку. - Через пару минут можешь выйти, - разрешил он и открыл дверь.
Парень все еще молчал, и Дженсен шагнул за порог. Несмотря на чертово возбуждение, он пребывал в состоянии, близком к эйфории. Такого не с ним не случалось с тех пор, как они расстались с Джейсоном.
Он все еще улыбался, когда встретил в коридоре отчаянно матерящегося Розенбаума, клявшегося придушить Эрика собственными руками. И даже ледяной ветер и адский стояк, не спадавший всю дорогу домой, не могли испортить его настроения.

------------------------------------------
* Bernheim – сорт виски
** Оцелот - хищное млекопитающее из семейства кошачьих, обитающее в Центральной и Южной Америке, а также штате Техас.



Дополнительная информация:

Бондаж и Дисциплина
Бондаж и Дисциплина определяется как сценовые отношения, либо как способы воздействия "Верхнего" партнера на "нижнего". БД включает бондаж (ограничение физической свободы), ролевые игры и унижения, но почти (или совсем) не включает боль. БД не требует от участников, чтобы они по своей природе являлись доминирующими или подчиняющимися личностями, а только лишь, чтобы они соглашались играть роль таковых в течении данного действия без вовлечения в эту сферу других сторон жизни. В процессе сцены партнеры получают массу визуального и чувственного удовольствия от ощущения передачи власти (в количествах, соответствующих требованиям участников), временной беззащитности и подчиненности или, соответственно, власти.

Садо-Мазохизм
Это стиль отношений, вовлекающий передачу власти между людьми, которые, однако, не обязательно являются Домом и сабом. Эта передача власти - временная. Характеристики, определяющие СМ - это желание участников причинять или получать боль. Тогда, как другие группы могут использовать эротическую боль, как часть их сексуальных отношений, или истинную боль, в качестве наказания, истинные садисты и мазохисты идут далеко за границу использования боли, только лишь как фактора упрочнения отношений. Боль становится базисом сексуальной игры и сексуальной наградой. СМ является исключительно физическим процессом передачи прав и власти и может восприниматься кем-либо, вне системы БДСМ, как насилие. Как уже говорилось выше, садист и мазохист часто не являются Домом и сабом. "Чистые" садисты и мазохисты обычно имеют одинаковые права внутри пары, но зависят от причинения или получения боли для стимуляции и удовлетворения. Только во время игры один берет на себя роль Топа, тогда как другой подчиняется его ведущей роли. После получения желаемого они отказываются от своих ролей и как равные партнеры участвуют в принятии решений. С другой стороны, наиболее жесткие и требовательные отношения - это именно СМ-отношения. Пирсинг, клеймление, частые корпоративные наказания являются частью и особенностью этой группы.

Д/с - отношения Доминантного и сабмиссивного партнеров, или Дом/саб
Это отношения, в которых наблюдается стремление к полной передачи власти на интеллектуальном и психологическом уровне между сабмиссивом - персоной, отдающей власть над собой, стремящейся к зависимости, контролируемой и подчиняемой в процессе отношений, к Доминанту - персоне, обладающей властью, которая отдана ему сабмиссивом. Это, естественно, полностью добровольные отношения, включающие в себя психологические, сексуальные, социальные требования участников. Они основаны на персональном восприятии властных отношений, обусловленных индивидуальными чертами характера. Вообще, доминантность и сабмиссивность - это психотипы, или - черты характера, и проявляются они, конечно же, не только в БДСМ-отношениях. Индивидуальность этих отношений - это то, что делает их сложными для понимания, но уникальными и гибкими, базирующимися на специфических нуждах и требованиях. Эти отношения не подразумевают наличие обязательных болевых физических воздействий, игровых сцен, физического ограничения свободы, хотя все это может быть включено в качестве как поощрения, так и наказания. Как далеко заходят Д/с-отношения - зависит от уровня доверия друг другу партнеров, а так же их нужд.



Глава вторая

В половине десятого вечера молчавший уже часа три телефон вдруг ожил.
- Я так и знал, что ты еще на работе, ботаник, – голос Чада был до противного бодр и свеж, и Джаред в который раз попенял на мировую несправедливость.
- Я уже ухожу, - соврал Джаред, сворачивая, впрочем, документ на рабочем столе. Глаза слезились, и он все равно уже толком ничего не видел.
- Твоего Моргана давно можно привлечь за использование рабского труда, - заявил друг, что-то запихивая в рот и громко чавкая.
Джаред вздохнул. В последний раз он ел во время ланча, и сейчас его желудок протестующе заурчал.
- Он хорошо платит, так что это не рабовладение.
- Не умничай, - перебил Чад, - скажи лучше, ты оклемался? Вот уж не думал, что ты будешь блевать от вида плетки.
Джаред вздрогнул.
- Я на работе вообще-то, - он невольно оглядел пустой офис.
Чад хмыкнул.
- И что? Кто, кроме тебя и офисной техники, сейчас находится на рабочем месте?
- Ладно, чего ты хочешь? Я перебрал вчера…- С двух коктейлей?
- Может, я отравился креветками, – предположил Джаред.
- Короче, чувак, я не думал, что ты такой ханжа, - отрезал Чад. – Пока ты блевал в туалете, там было еще одно охренительное представление, но я чувствую, тебе не интересно.
- Нисколько, - подтвердил Джаред.

Ему действительно было неинтересно. С того самого момента, как он остался один в кабинке – обкончавшийся и с расписанным ручкой животом, ему было совершенно ничего не интересно. Впрочем, номер он тут же забил в телефон. Наверное, это выглядело забавно, заметь его кто-нибудь со стороны: у зеркала, с задранной рубашкой, старательно переписывающий номер. Просто он подозревал, что на вспотевшей коже чернила сотрутся раньше, чем он доедет до дома. И он честно старался не думать о том, почему его это волнует.
- Ладно, не хочешь пойти попить пива? На часик? – предложил Чад.
- Не могу. Ты же знаешь, это чертово дело… - Джаред и сам не знал, почему отказался. Дело делом, но он никогда не упускал случая посидеть в баре с лучшим другом. Только сегодня почему-то не хотелось. И Джаред сильно сомневался, что ему захочется завтра.
- Да, да, да. Знаю-знаю. «Мое первое самостоятельное дело. Миссис Харрис против мистера Харриса», - забубнил Чад, передразнивая. – Скажи, ты же знаешь, что это безнадежно? Даже ты не можешь быть таким наивным. Ведь понимаешь, что в конторе тебе просто слили заведомо проигрышное дело? Что ни один нормальный адвокат не возьмется за него, чтобы не портить себе репутацию, а новичка не жаль. Ты в курсе, что это известная практика?
- Не вчера родился. Знаю. Но это не значит, что я не могу попытаться, - насупился Джаред и снова открыл документ – брачный договор мистера и миссис Харрис.
- Слушай, я просто не хочу, чтобы ты слишком сильно отдавался этому делу. Есть вещи, которые мы не можем изменить, - начал было Чад.
- Знаю, мамочка, - усмехнулся Джаред, - я только выгляжу большим идиотом, а на самом деле – я гений семейного права!
- Ладно, не сиди слишком долго, а то я приду и отшлепаю тебя плеткой.
- Придурок!
- Еще какой, - согласился Чад, - ладно, работай. Но на уик-энд ты мой. Нужно, в конце концов, познакомить тебя с нормальной девчонкой, а то так и будешь дружить со своей правой рукой, - и Чад отключился прежде, чем Джаред успел возмутиться.
Просидев еще с полчаса перед монитором, Джаред, наконец, сдался. Сегодня он уже все равно ничего не соображал. С тех пор, как в прошлую среду ему поручили это дело, он думал о нем постоянно. Конечно же, он прекрасно понимал, что все безнадежно. Стань их клиентом мистер Харрис, они получили бы большой гонорар и выигранное дело, которое, скорее всего, вел бы сам Морган. Но биржевой магнат Харрис содержал собственную адвокатскую контору, и на него пахало больше двух десятков юристов.

«Морган и партнеры», где Джаред имел честь трудиться вот уже два месяца с тех пор, как окончил колледж, досталась бывшая супруга мистера Харриса, с которой он собирался разводиться по причине супружеской неверности. Дамочка, впрочем, была полна решимости откусить увесистый кусок пирога, аргументируя это со своей стороны клеветой почти экс-мужа и, очевидно, его неверностью. Доказательств у нее никаких не имелось, зато были в наличии упрямство и три-четыре истерики в день. Установить истину в семейной драме не представлялось возможным, да никто и не собирался этого делать. Требовалось лишь найти компромисс с адвокатами Филиппа Харриса и попытаться разойтись мирно, что, однако, казалось, совершенно невозможным, учитывая, что брачный договор двадцатитрехлетней модели, вышедшей замуж за сорокалетнего мультимиллиардера, заключался явно не в пользу последней. О чем и сказала Джареду миссис Гэмбл – его непосредственная начальница, которая и сплавила ему это безнадежное дело.
Джаред выключил свет и пошел к выходу. Он входил в лифт, когда позади его кто-то окликнул:
- Подождите!
Джаред придержал дверь и увидел Джеффри Дина Моргана – старшего партнера фирмы. Тот зашел, кивком головы поблагодарив Джареда, и нажал на кнопку подземного этажа. Джаред смотрел на табло, указывающее этажи: 47, 45, 43, 41… Он так увлекся, что вздрогнул, когда услышал вопрос.
- Вы поздно на работе. Как продвигается ваше первое дело, мистер Падалеки?
Сказать, что Джаред удивился, значит ничего не сказать. Он, конечно, регулярно видел старшего партнера фирмы, но обычно это случалось в коридоре, где каждый из сотрудников считает своим долгом верноподданнически поздороваться с главой компании, проходящим в свой кабинет. Дважды Джаред присутствовал на ежемесячном адвокатском совещании и один раз беседовал с Морганом лично. На вступительном собеседовании при приеме на работу. Точнее, когда его уже взяли. Собеседование с ДДМ (как за глаза сокращали имя шефа сотрудники) было финальным испытанием и длилось не более пяти-семи минут. Поэтому сейчас Джаред очень удивился, поняв, что глава компании не просто к нему обращается, а называет по фамилии.

- Пока никак, - честно признался Джаред, - брачный контракт заключен не в пользу нашего клиента. Но я все же надеюсь, что… В общем, я попытаюсь.
Морган смотрел на него с любопытством. Джаред смутился и, бросив нервный взгляд на табло с цифрами, на котором отсчитывались этажи – они как раз проезжали одиннадцатый – уставился на свои ботинки. Надо сказать – безупречной чистоты. Морган молчал, и Джаред чувствовал, как уши начинают гореть. Наконец, обычно скоростной, а сегодня какой-то слишком медленный лифт остановился, и они вышли в подземном гараже. Прежде чем пойти в сторону своего Феррари, Морган помедлил.
- Если не получится, не расстраивайся. Почти ни у кого не получается выиграть первое дело.
- Почти? – переспросил Джаред, - значит, все-таки бывают исключения?
Морган кивнул.
- Был один случай. Двадцать пять лет назад. Так что – нет ничего невозможного, - он вдруг подмигнул, неожиданно широко улыбнулся и, взмахнув рукой, зашагал к машине. Джаред постоял еще пару секунд, следя за его размашистой, уверенной походкой и тоже пошел к своему Форду.

К тому времени, как он добрался до дома, часы показывали без пятнадцати одиннадцать. По дороге Джаред заскочил в ночной супермаркет, купил пиццу и колу.
Квартира, расположенная на двенадцатом этаже многоквартирного дома в новом районе Сан-Антонио, встретила хозяина тишиной, спертым воздухом – он забыл открыть окно – и мигающим автоответчиком. Джаред нажал на клавишу, чтобы прослушать сообщения. Одно было от Джеффа, который напоминал, что в воскресенье у мамы день рождения, и они договаривались с утра поехать купить подарок; второе от Чада, фальшиво удивившегося, что «кое-кого до сих пор нет дома» и третье от Сэнди, которая интересовалась, как его дела. Джаред усмехнулся. Наверное, не очень, если бывшая девушка об этом спрашивает, а на автоответчике есть только сообщения от друзей и родственников. Джаред стер все, закинул пиццу в микроволновку и прошлепал босиком в ванную, по пути бросив пиджак на кресло. И только в ванной, глядя на свое уставшее отражение в зеркале, позволил себе вспомнить.

«Уверен?»

«Лицом к стене»

«Ноги раздвинь»


Закусив губу, Джаред, не отрываясь, смотрел в глаза отражению, чувствуя, как возбуждение закручивается внутри горячей спиралью. Выключив горячую воду, он плеснул себе в лицо холодной и бросился вон. Открыв ноутбук, придвинул черное пластиковое кресло поближе к столу и уселся, нетерпеливо постукивая пальцами по коленке. Когда лэптоп загрузился, Джаред открыл браузер и задумался. Что именно он хотел найти? Наверное, сначала нужно познакомиться с информацией. Что еще, кроме плеток и кожи, имеет отношение к тому, что вчера произошло? Что это вообще такое и почему так на него подействовало?
Джаред поднялся из-за стола далеко за полночь и поплелся на кухню снова разогревать пиццу. Он жевал Нью-Йоркер, почти не ощущая вкуса любимого блюда, задумчиво глядя в пространство перед собой и переваривая все, что прочел в Интернете за последние два часа.

Нет, он не ощутил непреодолимого желания быть выпоротым. И ему совсем не хотелось, чтобы ему прокололи сосок или запихали в анус вибратор, или – Джаред содрогнулся, вспомнив одну из фотографий – подвесили вниз головой и привязали к мошонке… как называлась эта чудовищная херня, которая оттянула парню яйца так, что даже смотреть было больно? Не важно. В общем, всего этого Джаред точно не хотел. Он не возбуждался при мысли о том, что его будут резать или ограничивать дыхание. И это была хорошая новость.

Но имелась и плохая.

Воспоминания о том парне… Дженсене и его уверенных, но осторожных руках, его тихом, спокойном голосе, приказывающим подчиниться, и мысль о том, что еще он мог бы попросить сделать, вызывала совершенно однозначную реакцию тела. Член стоял, а вкусовые рецепторы атрофировались. Какого хрена он не чувствует вкуса еды?
Джаред выбросил недоеденный кусок пиццы в мусорную корзину и глотнул колу прямо из бутылки. Пузырьки обожгли горло, на мгновение возвращая вкус. Было ясно, что в первом часу ночи он все равно не решит эту проблему, поэтому, выключив свет на кухне, Джаред поплелся спать. Поставив будильник на шесть утра, чтобы успеть утром принять душ, потому что сейчас у него все равно не осталось никаких сил. Едва уронив голову на подушку, Джаред мгновенно уснул, положив руку на возбужденный член и только успев подумать, что неплохо бы…
- Миссис Харрис, я все понимаю, но… Да, конечно… Но согласно пункту два-шесть, «В случае расторжения брака, имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак в массу имущества, подлежащую разделу, не входит». Вы читали договор перед тем, как его подписать?.. Значит, вы понимаете, что вилла в Майами принадлежала вашему супругу еще до брака и не может являться предметом общей собственности. Соответственно, ее нельзя отсудить… Да, но я могу действовать только в рамках законодательства Соединенных Штатов и… Да, хорошо. Да, я Вам позвоню. Всего добро… - договорить Джаред не успел, клиентка бросила трубку. Вздохнув, он нажал отбой и повернулся к миссис Гэмбл, которая уже несколько минут стояла у его стола.
- Здравствуйте, - Джаред поднялся навстречу начальнице.
- Сидите, Джаред. Это пришло из офиса Филиппа Харриса, – Гэмбл махнула рукой, чтобы он сел на место, и протянула факс. Джаред взял листок, быстро пробежав глазами по тексту, нахмурился и повернулся к начальнице.
- Они хотят назначить встречу на завтра?
- Это предложение адвокатов той стороны, - кивнула Гэмбл, - вы будете готовы к завтрашнему дню?
- Я – да. Но, боюсь, наша клиентка еще не совсем готова. Я бы хотел еще раз с ней пообщаться, прежде чем мы пойдем на встречу с мистером Харрисом. Мы ведь можем потянуть время еще несколько дней?
Сара Гэмбл, как опытный адвокат, прекрасно понимала положение, в которое попал ее новый сотрудник. Пристально посмотрев на Джареда, она медленно кивнула.
- Думаю, я смогу договориться на… скажем, пятницу?
Джаред облегченно выдохнул.
- Хорошо. К пятнице мы будем готовы.
- Мистер Морган спрашивал про вас, - задумчиво проговорила Гэмбл, прежде чем уйти.
Джаред растерялся:
- Я…

Но она, потеряв к нему интерес, уже повернулась к другой сотруднице.
- Мисс Кортез, зайдите ко мне, пожалуйста.
Ланч Джаред опять пропустил и даже не взял трубку, когда позвонил Чад. Работая помощником режиссера в театре, он любил осуждать «офисный планктон», к которому причислял и Джареда. Но обижаться на школьного друга не имело смысла. С Чада, как с гуся вода. Если он что-то вбил себе в голову, это надолго. Сейчас он решил, что другу нужна девушка, развлечения и поменьше работы. И это учитывая, что Джаред проработал в фирме чуть более двух месяцев и только что получил свое первое дело.
Поэтому Джаред не отвечал на мобильный и никак не отреагировал на СМС: «Слышь, планктон! Возьми трубку, пошли со мной на ланч!»
Купив чизбургер с курицей и фри в автомате на первом этаже бизнес-центра, Джаред вернулся в офис и снова уселся за компьютер. Решив, что может позволить себе пятнадцатиминутный перерыв, он открыл гугл и, запивая свой импровизированный ланч колой, набрал в строке поиска номер мобильного Дженсена. Конечно, тот факт, что он помнил цифры наизусть, не прошел мимо сознания, но Джаред старательно его проигнорировал. В конце концов, он адвокат, у него должна быть хорошая память. После нескольких минут и пары хитрых маневров, Джаред получил полное имя. Остальное было делом техники. К тому моменту, как он проглотил последний кусок и выбросил упаковку в корзину, открылась страница архитектурного бюро «Золотое сечение». В разделе «Сотрудники» Джаред увидел знакомое лицо и подпись: «Дженсен Росс Эклз – главный архитектор».
Джаред с тщательностью, присущей его профессии, изучил сайт. Впрочем, подобных страниц в сети было немало, и все они говорили приблизительно об одном и том же.

«Золотое сечение» - это современный взгляд на традиционные стили в проектировании сооружений и оформлении интерьеров. Мы предлагаем широкий спектр архитектурных и дизайнерских услуг, включающих полную разработку проекта и технической документации.
Коллектив «Золотого сечения» свободно владеет всеми направлениями интерьерного дизайна, профессионально разработает дизайн-проект любой технической сложности и назначения: бизнес-центр, офис, кафе, клуб, загородный дом, квартира… Мы предоставляем широкий спектр услуг по дизайну интерьеров: от несложных перепланировочных решений и консультаций по материалам, до индивидуальных авторских дизайн-проектов.

- Разработка дизайн-проекта общественных и частных интерьеров
- Архитектурное проектирование
- Инженерное проектирование
- Перепланировка помещений
- Согласование
- Консультации
- Декорирование
- Подбор финальных и декоративных материалов
- Авторский надзор»

Это, конечно, все интересно и замечательно, но каким образом, тридцатилетний парень смог стать главным архитектором пусть и не очень крупной частной фирмы?


Ответ нашелся тут же, на странице сотрудников компании, владельцем одной из самых крупных архитектурно-строительных компаний в США являлся некий Роджер Алан Эклз. Судя по фотографии – совсем не однофамилец Дженсена. «Золотое сечение» являлось одним из нескольких филиалов головной компании, находящейся в Нью-Йорке. Гугл назвал «уроженца Техаса Роджера Эклза одним из ведущих архитекторов Соединенных Штатов». Родившийся и выросший в Далласе, ныне он работал в Нью-Йорке. Очевидно, «Золотое сечение» - это его подарок сыночку. Джаред снова открыл фотографию Дженсена. Нет. На «сыночка» тот точно не походил. Прямой, уверенный взгляд, губы, готовые вот-вот улыбнуться и… Джаред с трудом отвел взгляд и нервно щелкнул мышкой, вернувшись на главную страницу.

«Зачем медлить? Звоните прямо сейчас! Мы возьмем ваши проблемы на себя!»

Джаред невольно вздрогнул. Звучало заманчиво. Временами очень хотелось скинуть груз ответственности хотя бы ненадолго. Джареду вспомнились слова отца в день окончания колледжа о том, что адвокат, как врач: отвечает за судьбы людей, ему доверившихся. Джаред все еще помнил свою практику по уголовному праву и того темнокожего парня, который вдруг расплакался на допросе. «Вытащите меня отсюда!» Глаза его матери, младшую сестренку, которая все время грызла ногти и грязного плюшевого желтого зайца. Этот заяц еще долго стоял перед глазами, уже после того, как парня оправдали.
Джаред откинул крышку телефона и нашел в записной книжке номер Дженсена. В конце концов, если кто-то и сможет ответить на вопросы, которые есть у Джареда, то… Точнее, не так. Если Джаред кому-то и хочет задать свои вопросы, то именно Дженсену. Не раздумывая больше, Джаред нажал кнопку вызова. Трубку сняли после третьего гудка. Хотя точно Джаред не был уверен – кровь так громко пульсировала в висках, что он почти ничего не слышал. И все же он сразу же узнал этот негромкий, уверенный голос.
- Я слушаю.
- Дженсен? Привет. Меня зовут Джаред, и я тут у себя на животе нашел номер твоего телефона.
Секундная пауза показалась вечностью.
- Да, это проблема. Предлагаю встретиться и посмотреть, что мы можем с этим сделать, - по голосу было слышно, что Дженсен улыбается, - скажем, сегодня в восемь?
- В «Azuca»? **
- Договорились, - коротко бросил Дженсен и через паузу, чуть понизив голос, добавил, - до вечера.
Только нажав отбой, Джаред почувствовал, что у него вспотели ладони. Достав из пачки салфетку, он вытер руки и, скомкав ее, бросил в корзину. Не попал. За два месяца работы ему еще ни разу не удалось это сделать. Пришлось подняться. Но он не отчаивался. Рано или поздно корзина ему покорится, а пока он снова погрузился в изучение брачного контракта Харрисов, стараясь не думать о предстоящем вечере.

------------------------------------------

**«Azuca» - реально существующий бар в Сан-Антонио.



Глава третья

- Что с согласованием по «Пантере»? – Дженсен повернулся к Стиву. Тот достал из лежащей перед ним папки документ и положил на стол. Толкнув лист пальцами, пустил по лакированной столешнице к Дженсену. Быстро пробежав глазами по тексту, оказавшимся весьма лаконичным факсом из пожарного департамента, Дженсен вернул документ обратно.
- Переделать проект.
- Но это же куча работы! Пойми, там сидит старый козел Паркинсон, который даже смотреть не стал! Ты же знаешь, он считает, что проект должен быть переделан не менее трех раз, чтобы считаться безопасным, - возмутился Стив.
- Документы в порядке, - поддержала его Лорен, - Паркинсону просто заняться нечем.
- Мы могли бы надавить на него через мэрию. Сроки поджимают. Мы обещали заказчику, что все согласования будут на этой неделе. Из-за этого пидор…
- Кхм, - выразительно кашлянул Дженсен, и Стив осекся:
- Из-за этого… Паркинсона мы собьемся с графика! Все остальные уже подписали! Даже служба главного архитектора!
Дженсен, сидевший во главе стола в конференц-зале, молча изучал сотрудников, выжидающе на него смотревших. Стив Карлсон – его лучший юрист, который занимался всеми документами, согласованиями, юридическим сопровождением самых крупных сделок; Лорен Коэн – его референт и правая рука, которая могла в случае необходимости достать луну с неба и прогрызть зубами бетонную стену; Крис Кейн - один из лучших архитекторов в команде - все ждали его решения.
Дженсен вздохнул.
- Все понимаю, но проект нужно переделать как можно быстрее и сдать в пожарный департамент до конца недели. Если мы не получим разрешения… - он сделал выразительную паузу, давая простор воображению сотрудников. – Мы не имеем права отставать от графика – это раз. И два: не можем потерять этого заказчика.
Дженсен отложил папку с документами по проекту нового ресторана «Пантера», давая понять, что разговор закончен, и взял следующую, вовремя протянутую Лорен.
- Так, дальше. Что с торговым центром?
Чуть подавшись вперед, Крис распрямил плечи, заглядывая в папку, которую листал Дженсен.
- У нас готова визуализация проекта в 3-D, чертежи фасадов, развертки по стенам, планы полов и потолков…
- Вижу, - кивнул Дженсен, - а что с коммуникациями?
- Возникли небольшие проблемы. Участок расположен на холме, и нам потребуется… - начал было Крис, но его перебил телефонный звонок мобильного босса.
- Минутку, - кивнул Дженсен и снял трубку. – Я слушаю.
- Дженсен? Привет. Меня зовут Джаред, и я тут у себя на животе нашел номер твоего телефона.
Дженсен не смог удержать улыбку. Он действительно был чертовки рад слышать этого парня. На самом деле голос он совсем не помнил, но как только Джаред сказал «привет», сразу понял, кто звонит.
- Да, это проблема. Предлагаю встретиться и посмотреть, что мы можем с этим сделать, - Дженсен не смог сдержаться и сидел, улыбаясь, как дурак, рассеянно глядя на чертежи фасадов будущего торгового центра, - скажем, сегодня в восемь?
- В «Azuca»? – предложил Джаред, и Дженсен, хорошо знакомый с этим местом, представил себе уютные столики, деревянные балки на потолке и стены, выкрашенные в бордово-коричневые цвета, и тут же согласился.
- Договорились, - взглянув на сотрудников, усиленно делающих вид, что за окном происходит что-то очень интересное, он чуть понизил голос, - до вечера.
Нажав отбой и все еще продолжая улыбаться, он повернулся к Крису.
- Итак, в чем проблема с коммуникациями?

Дженсен подъехал к «Azuca» в половине восьмого вечера. Поставив свой Крайслер Себринг на стоянку возле бара, прикурил, слегка щурясь от попавшего в глаза дыма. Заведение, расположенное в центре Сан-Антонио недалеко от набережной, пользовалось популярностью у среднего класса. Обычно здесь можно было встретить менеджеров среднего звена всех мастей, которые жаждали расслабиться после напряженных будней. Дженсен знал хозяина лично, поскольку составлял дизайн-проект для бара после капитального ремонта всего здания четыре года назад. И наведывался сюда довольно часто. Он усмехнулся: возможно, они даже виделись с Джаредом раньше, если тот регулярно бывал здесь.
Выбросив окурок в урну, Дженсен вошел в бар. Как обычно по вечерам, тут уже было полно народа, музыка играла не слишком громко, между столиками сновали официантки в коротких красных платьях с тяжелыми подносами в руках. Офисные сотрудники предпочитали пить пиво в середине недели, поэтому здесь имелся огромный выбор не только американского, но и европейского пива. Владельцу удалось создать – не без помощи Дженсена – довольно уютную обстановку. Здесь никогда не было слишком шумно, но и скучать посетителям не приходилось. По пятницам и субботам на маленькой сцене прямо посреди зала играл джазбэнд, а сейчас просто звучал какой-то ненавязчивый блюз. В общем, Дженсен всегда чувствовал себя здесь вполне комфортно.
- Мистер Эклз? Добрый вечер, - Люси заметила его первой, - проходите к столику у дальней стены, я сейчас принесу меню.
Он приветливо кивнул девушке и прошел на свое место – столик всегда держали зарезервированным для друзей заведения.
Вместе с меню Люси сразу принесла эспрессо.
- Оставь, я сделаю заказ позже, - мотнул головой Дженсен, меню он знал наизусть, - принеси апельсиновый сок, пока я жду друга.
Потягивая кофе, Дженсен лениво скользил взглядом по залу. Во вторник вечером здесь было не так людно, как в выходные, и все-таки бар пестрил яркими пятнами, короткими юбками и ковбойскими шляпами; отовсюду раздавался смех и звон пивных кружек.
Конечно, Дженсен отыскал Джареда по номеру телефона в Интернете. Информации там оказалось не слишком много, говорилось только о том, что парень в начале лета закончил Университет в Беркли и работает у Моргана в конторе. С Джеффри они имели шапочное знакомство. Тот представлял последнего клиента Дженсена – Джима Бивера – для которого «Золотое сечение» делало сейчас проект торгового центра. Пожалуй, Морган неплохой мужик – решил Дженсен, вспомнив свои впечатления от встречи в офисе Бивера.
Откинувшись на спинку стула, Дженсен следил за входом. Интересно, опоздает Джаред или нет?
Ровно без трех минут восемь – Дженсен бросил взгляд на большие напольные деревянные часы, которые когда-то сам выискал в антикварном магазине – дверь, в очередной раз открывшись, пропустила знакомую высокую фигуру. Джаред вошел, слегка щурясь на свет – на улице уже стемнело – и потоптался на входе, рассеянно озираясь. К нему тут же подошла Люси, что-то тихо спросив. Он смущенно кивнул и ответил, продолжая оглядывать зал. Парень выглядел так забавно и уморительно, что Дженсен не мог сдержать улыбку, когда Джаред, наконец, его заметил и радостно рванул к столику.
- Привет. Я опоздал? - Джаред первый протянул руку.
- Нет, я просто пришел раньше, - ответил Дженсен, пожимая протянутую ладонь. Пальцы у Джареда были холодными, и это казалось очень милым. Дженсен нахмурился. Как-то слишком много он умиляется в последние пару минут. Он кивнул на стул: - Садись, есть будешь?
Джаред уселся, схватил меню и начал листать. Он все делал быстро и стремительно, казалось, в нем бурлил переизбыток энергии. Дженсен наблюдал за его подвижным лицом, за тем, как тот хмурился, закусывая то губу, то щеку, и как потом облизал губы и отложил папку.
- Есть не хочется. Я бы чего-нибудь выпил.
Дженсен изогнул бровь. Он знал, что такая мимика выглядит несколько театрально, но не мог удержаться. Вот честное слово – не мог.
- Не голоден? Я думаю, тебе стоит поесть, - сказал он твердо, и Джаред смутился.
- Знаешь, я чертовски волнуюсь. Просто кусок в горло не полезет.
И тут Дженсен понял, что ему так понравилось в этом парне: его удивительная искренность. Любой другой бы придумал что-нибудь подходящее, а этот…
- Вообще-то я… Слушай… - Джаред стушевался, взъерошил и без того растрепанные волосы и уставился на Дженсена своими невозможными глазами, - я хотел у тебя спросить… Со мной такого никогда не было. Это первый раз, когда я был с мужчиной… и вообще. Вот, - он с надеждой посмотрел на Дженсена.
Тот рассеянно поглаживал стакан с соком.
- Хочешь сказать, что ты не в Теме? - Дженсен почувствовал холодок в районе солнечного сплетения. Вот черт. Как он мог так облажаться!
- Что? Не в теме? – не понял Джаред, потом сообразил. - Да нет же, я прочитал в Интернете про БДСМ, - с жаром начал он и Дженсен вздрогнул.
- Тише, не нужно шокировать публику. Ты хочешь сказать, что ты… - он запнулся, подбирая слово, - что подобное случилось в первый раз?
- Ну да, - кивнул Джаред, - я вообще-то сам не знаю, что произошло, думал, ты мне расскажешь. Просто когда я увидел тебя на сцене… Я никогда такого не испытывал. Вообще-то сначала я растерялся, но потом решил - почему бы нет? Я мало что понимаю во всем этом. Если честно – ничего. Но бы хотел, чтобы ты мне рассказал все.
Дженсен был готов взвыть от разочарования. Ну что за херня?
Впрочем, все с самого начала складывалось слишком хорошо для того, чтобы оказаться правдой. Он достал бумажник и бросил десятку на стол, пытаясь побороть раздражение.
- Забудь. Тебе это не нужно. Алкоголь, вечеринка, красивое представление, случайный секс в туалете – такая грязная эстетика. Просто забавный опыт. Не нужно погружаться в то, от чего ты слишком далек. Не знаю, как я не понял сразу, - он решительно поднялся, но Джаред неожиданно порывисто вскочил и перекрыл ему дорогу.
- Ну уж нет! Так не пойдет! Ты там меня трахнул и теперь думаешь свалить? – он схватил Дженсена за локоть и потянул вниз. Дженсен даже опешил.
- Во-первых, я тебя не трахал. Да я пальцем не притронулся, - он вырвал руку и попытался уйти. Джаред рванул ему наперерез, с грохотом уронив стул по дороге. На них стали оборачиваться. Джаред запустил пятерню в свои непослушные волосы, поджал губы и упрямо мотнул головой.
- Очень жаль, - сказал он тихо, - может, нам стоит попробовать?
- Ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, что все это не игра? На сцене разыгрывалось шоу, которое не имеет никакого отношения к реальности, - он честно пытался не раздражаться, но разочарование было слишком острым. Конечно, парень ни в чем не виноват. Или нет! Виноват! Виноват, потому что теперь Дженсен чувствует себя как последний дурак. Потому что он почти поверил в то, что, возможно, нашел…
- А в кабинке туалета тоже шоу? – вдруг тихо спросил Джаред.
И тут Дженсен испугался. Это все очень плохая идея. Все оборачивалось совсем скверно, потому что парень умудрился за пять минут его вывести из себя. Потому что Дженсен почти был готов взорваться. Потому что во рту прочно обосновался привкус горечи. Это самая настоящая катастрофа и нужно немедленно уходить. Сразу. Сейчас.
Он устало опустился на стул.
- Нет, не шоу, ты и сам знаешь.
Джаред постоял еще какое-то время, словно боялся, что Дженсен передумает и убежит, потом тоже сел.
Дженсен залпом допил сок и, поставив стакан на стол, посмотрел на Джареда. Тот сидел на самом краю стула, казалось, готовый вскочить в любой момент. Дженсен вздохнул. С одной стороны он понимал, что ситуация совершенно идиотская: он невольно втянул ванильного парня в историю, которая, возможно, ему не нужна. С другой, Джаред ему нравился со всей своей порывистостью, искренностью, открытым и доверчивым взглядом, решительностью и сексуальностью, о которой, видимо, даже не подозревал.
- Джаред, я не уверен, что хочу стать тем человеком, который введет тебя в этот мир. Понимаешь, это не игра, а образ жизни. Мы такие, как есть, что не всегда бывает легко. Такие отношения гораздо более уязвимы, чем обычные. Это ответственность и… - он запнулся и, махнув рукой, замолчал. Джаред вдруг потянулся к нему и взял за руку.
- Я знаю, - мягко сказал он, - знаю и хочу попробовать. Мне… страшно, - признался он, - но там, в клубе, когда мы… я вдруг почувствовал себя таким живым. Не знаю, как объяснить. Это было так, словно до этого я ел только постную пищу и вдруг впервые попробовал энчиладас с перцем **. Понимаешь? – он с надеждой посмотрел на Дженсена.
Тот кивнул. Он прекрасно понимал, о чем говорил Джаред.
- Мне очень хорошо знакомо это чувство, когда ты впервые открываешь для себя совершенно новый мир. Но, может, тебе стоит попробовать с девушкой, раз до этого у тебя не было мужчин? Я могу познакомить…
Но Джаред его перебил.
- Знаю, что можешь. И, наверное, мне действительно стоило бы попробовать с девушкой. Потому что мысль о мужчинах вообще-то меня не особо возбуждает… вроде как. Хотя я не особо об этом думал. Но проблема в том, что я не уверен, что хочу пробовать с кем-то еще. Если честно, я точно знаю, что ни с кем другим, ничего пробовать не буду. Потому что хочу именно тебя, - закончил он и слегка сдавил пальцы Дженсена.
От интимности жеста и слов, которые его сопровождали, Дженсена словно ударило в грудь горячей волной. Жар моментально распространился по телу, концентрируясь в паху, и он невольно скрестил ноги, чувствуя, как член встал и уперся в шов на ширинке. Черт, он возбудился моментально, как школьник, случайно увидевший голую грудь одноклассницы. Этот парень творил с ним что-то невероятное. Дженсен заподозрил бы подвох, если бы не чувствовал дрожь холодных пальцев в своей руке.
- Замерз? – невпопад спросил он. - Может, тебе действительно стоит выпить?
- Ты согласен? – Джаред продолжал держать его за руку. Странно, но кожа, в том месте, где ее касались холодные пальцы Джареда, начала гореть. А, может быть, это просто казалось.
- Хорошо. Давай попробуем. Но мы сразу все закончим, если я только пойму, что что-то не так.
- Что может быть не так? – удивился Джаред.
- Если окажется, что для тебя это слишком. Или если для тебя это будет игрой и на самом деле все это – не твое. Или…
- Не нужно, - снова перебил его Джаред, - просто давай попытаемся. Я почему-то доверяю тебе. Больше никому не могу сказать об этом. А тебе могу. Это ведь что-то значит?
Значило, и очень многое. Именно доверие окончательно и сломило Дженсена. Он улыбнулся.
- Но ты будешь слушаться меня беспрекословно. Ты понял?
- Да, - с готовностью кивнул Джаред.
- Хорошо, - Дженсен высвободил руку и махнул Люси, - тогда для начала тебе нужно немного выпить, а потом все-таки поесть.
- Да, - снова сказал Джаред, опуская взгляд и складывая руки на стол перед собой. Дженсен засмеялся.
- Какой послушный, - когда подошла официантка, он попросил, - пятьдесят Бернгейма и креветки на гриле с закуской из авокадо, - потом подумал и добавил, - а мне стейк из форели с овощами и еще апельсиновый сок.
Джаред удивленно поднял голову.
- А ты пить не будешь?
Дженсен мотнул головой.
- Я не пью уже пять лет, с тех пор, как в Теме. Но раньше пил Бернгейм. Очень хороший виски, - мягко улыбнулся, - тебе понравится.
Люси принесла виски с соком, и Дженсен взял стакан, вдохнул знакомый аромат и протянул Джареду.
- Пей.
Пока они ждали горячее. Дженсен попросил Джареда рассказать о себе. После виски щеки Джареда порозовели, приобретая милый, почти детский оттенок невинности. Дженсен поерзал на стуле, пытаясь устроится удобнее – эрекция не спадала.
- Итак, сколько тебе лет?
- Двадцать пять. Я закончил юридическую школу в Беркли***. Еще весной разослал резюме и получил несколько предложений. Выбрал «Морган и партнеры», потому что люблю Сан-Антонио, да и начинать в родном городе проще.
- Отличник? – спросил Дженсен с улыбкой.
- Ну… да, - смутился Джаред.
- Это хорошо, значит, у тебя есть способности к обучению, - многозначительно заметил Дженсен, пристально разглядывая Джареда. Тот смутился еще больше. – Продолжай, - разрешил он.
- Я родился и вырос в Сан-Антонио, закончил школу. Особенно нечего рассказывать. Родители и младшая сестра сейчас живут в пригороде. Джефф – старший брат после окончания Университета остался в Чикаго. А ты?
- Я из Далласа. Архитектор. Но ты, наверное, уже знаешь? – усмехнулся Дженсен – он был уверен, что Джаред тоже поинтересовался его биографией.
- Знаю, - когда тот улыбался, у него на щеках появлялись ямочки.
Дженсен мысленно чертыхнулся, член лежал неудобно, терся головкой сквозь тонкий хлопок трусов о шов на ширинке, что вызывало массу отвлекающих ощущений. Честно говоря, сейчас больше всего на свете хотелось не вести светскую беседу, а заставить кое-кого уделить внимание своей «страдающей» части тела. Он вздохнул.
- Ну, тогда ты в курсе, что я работаю в одном из филиалов компании моего отца. Я переехал в Сан-Антонио сразу после окончания Университета, поднимал филиал с нуля, - он прервался, когда Люси принесла им горячее, затем продолжил, - в Теме я уже пять лет. Это произошло случайно. Я познакомился в гей-клубе с парнем, который оказался мазохистом. Он и ввел меня в этот мир. Мы встречались с ним полгода, потом расстались, поскольку все-таки у нас оказались несколько разные стремления. Но обо всем, что касается Темы, мы с тобой еще поговорим. Два с половиной года я был в ЛС-отношениях**** с парнем. Знаешь, что это? – дождавшись кивка Джареда, он продолжил: - Потом мы расстались, с тех пор у меня нет постоянного партнера. Не сложилось пока. Твоя очередь, - сказал Дженсен, отрезая кусок стейка.
Джаред, который очень внимательно его слушал, смутился и, откашлявшись, продолжил рассказ, глядя себе в тарелку.
- В школе встречался с девушкой… Сэнди. Мы до сих пор иногда общаемся, - он испуганно поднял взгляд и пояснил: - Как друзья. В Калифорнии я встречался с Маргарет полтора года. Потом расстались. Еще было несколько встреч, - он вопросительно посмотрел на Дженсена, - рассказывать?
- Не нужно, - разрешил тот, - ты слишком молод для адвоката.
- Я закончил школу раньше, - признался Джаред и окончательно стушевался. Дженсен рассмеялся, глядя, как Джаред начал увлеченно гонять по тарелке ускользающие креветки.
- Точно, отличник и примерный мальчик. Ты бой-скаутом не был? - глядя на пунцового Джареда, он, наконец, смилостивился. - Расскажи лучше, что ты делаешь на работе?
- У меня первое дело. Бракоразводный процесс Харрисов.
Дженсен кивнул, о разводе ходили слухи.
- И как? Получается? – он заметил, что Джаред положил вилку и напомнил:
- Ты ешь давай!
- Не очень, - признался Джаред, послушно накалывая на вилку креветку и макая ее в майонезный соус, - наша клиентка – его бывшая жена и, честно говоря, шансов особых нет. У него есть фотографии, так что в суде доказать ее неверность не составит труда. Но я все равно хочу попытаться что-то сделать. Она… она мне нравится и вообще. Только будет трудно. Это мое первое самостоятельное дело и большая ответственность.
Дженсен и здесь прекрасно его понимал.
- Знаешь, есть хорошее правило. Если ты работаешь двадцать четыре часа в сутки, дай себе хотя бы иногда возможность расслабиться, но тогда – забудь о работе, вообще обо всем, кроме… - он замолчал, выразительно глядя на собеседника. Джаред его правильно понял. Он улыбнулся и, кивнув, вдруг спросил:
- Я тебе нравлюсь?
Черт! Дженсена аж прошибло. Почему этот парень так на него действует? Прищурившись, Дженсен изучал сидящего напротив Джареда, который взволнованно отстукивал пальцами по столу в ожидании ответа. То ли Джаред пытается им манипулировать и тогда – пусть бережется, то ли действительно нащупывает свои границы, пытаясь обрести уверенность. Что ж… надо дать ему возможность сделать первый шаг.
- Ты мне нравишься, но… - Дженсен выдержал достаточную паузу, чтобы Джаред начал кусать губы. - Это только начало.
Некоторое время они ели молча, слушая музыку, потом Дженсен сказал.
- Расскажи, что ты чувствовал тогда, в воскресенье?
Джаред отложил вилку, склонил голову и, глядя в тарелку, начал рассказывать. Периодически, он поднимал взгляд, и его глаза, влажно блестевшие в полумраке бара, вызывали у Дженсена неконтролируемую дрожь. Парень был настолько виктимным, насколько это вообще возможно. При том, это скрывалось настолько глубоко, что, естественно, вызывало желание закопаться глубже, раскрыть, взять…
Слушая его, Дженсен возбуждался все больше, и ситуация становилась все более мучительной, если не сказать невыносимой. Стейк комом стоял в глотке, в ушах шумело, в паху пульсировало. Наконец, Дженсен не выдержал и поднялся, прервав Джареда буквально на полуслове. Тот растерянно замолчал, глядя, как Дженсен подзывает официантку, рассчитывается, а затем повелительным жестом приказывает следовать за собой.
Оказавшись на улице, Дженсен глубоко вздохнул. Достал пачку, но прикурить не успел – Джаред поднес ему зажигалку. Дженсен с трудом поборол желание довольно заурчать. Если так пойдет дальше, то он действительно нашел сокровище. Парень учился на глазах.
- Молодец, - похвалил он, прикуривая, - садись в машину, отвезу тебя домой.
Джаред послушно сел. Дженсен понимал остатками мозгов - тех, которые еще не выдавила сперма, что Джаред очень старается произвести впечатление. Что ж… он не собирался упрощать ему задачу. Решив так, Дженсен завел машину и тронулся с места, как только Джаред назвал адрес. Ехали они молча. Дженсен размышлял над дальнейшими действиями, периодически бросая косые взгляды на своего – как он надеялся – будущего саба. Джаред сидел, зажав ладони между коленями, и смотрел в окно. Остановив машину у нужного дома, Дженсен заглушил мотор и откинул спинку сидения.
- Ну что, посмотрим, насколько ты готов к тому, к чему так стремишься.
Джаред едва заметно вздрогнул и повернулся к нему.
- Расстегни мне ширинку, - Дженсен уселся удобнее и немного раздвинул ноги, - я слегка возбужден после нашего разговора, поможешь? – он смотрел сквозь ресницы на Джареда, который слушал его, чуть приоткрыв рот, на то, как яркий румянец быстро заливал его щеки, и улыбался. – Ну? – Дженсен нетерпеливо двинул бедрами и, когда Джаред дрожащими пальцами начал расстегивать болты на джинсах, протянул руку, собственническим жестом обхватив за шею, чуть сжимая и ободряюще поглаживая.
Наконец, справившись, Джаред чуть отстранился и, вопросительно глядя, спросил охрипшим голосом:
- Как ты хочешь, чтобы я это сделал?
С трудом поборов желание немедленно рявкнуть «Ртом!» Дженсен спокойно ответил:
- Возьми в руку, - и закрыл глаза. Было совершенно невозможно смотреть на то, как раскрасневшийся Джаред дрожащими пальцами оттягивает резинку трусов и неловко обхватывает ладонью тяжелый, налитой член. Дженсен тихо застонал, когда почувствовал первое осторожное движение.
- Быстрее, - приказал он, и Джаред повиновался. Его неловкие, неумелые движения доводили до исступления. В голове рождались образы, смутно напоминающие идеальную картину мира. «Мое!» - хотелось кричать, и Дженсен, вероятно, испугался бы таких эмоций, если бы в этот момент тело, скрученное жгутом острого, как лезвие, наслаждения, не звенело, словно пустота, внезапно наполнившаяся пронзительным, трепещущим смыслом. Откинув голову и опираясь затылком о подголовник, Дженсен старался дышать через нос, но долго выдержать все равно не смог. Тихо застонав сквозь стиснутые до боли зубы, он забрызгал приборную панель, руль и руки Джареда. Позволив себе несколько мгновений балансировать на грани между той, идеальной реальностью и прохладой остывающего салона машины, он лежал с закрытыми глазами, просто наслаждаясь ощущением чуть подрагивающих пальцев на опадающем члене. Затем он открыл глаза и, глядя на тяжело дышащего Джареда, довольно улыбнулся.
- В бардачке влажные салфетки, вытри тут все.
Дженсен привел себя в порядок, пока Джаред выполнял приказ, затем, положив ему ладонь на затылок, притянул к себе.
- Молодец, - прошептал он прямо в приоткрывшиеся губы и поцеловал. Тихий стон – первый звук, который издал Джаред за долгое время - Дженсену тоже понравился. Вообще Дженсен понял, что ему все нравится. Впору бы насторожиться, но, глядя в ореховые глаза, светящиеся доверием, Дженсен понял, что готов рискнуть и поверить в то, что картина идеального мира не так уж недостижима.
- Я сказал тебе, что все это не игрушки. На самом деле, не совсем так. Это игра, но игра всерьез. Главным условием является удовольствие обеих сторон. Все, что происходит – это удовольствие и комфорт для двоих. Это доверие и радость. Иногда такие отношения, как и ванильные, становятся чем-то большим, но их нужно бережно и кропотливо выстраивать. И главное, чтобы каждая из сторон осознавала всю меру ответственности и хотела того же, что и второй партнер. Ты меня понимаешь? – уточнил он, пытаясь поймать расфокусированный взгляд Джареда. Дождавшись ответного кивка, он продолжил: - В таком случае, ты сейчас пойдешь домой и не будешь к себе прикасаться. Вообще. До нашей следующей встречи я запрещаю дрочить. Все ясно?
Джаред протестующее замычал, но все-таки кивнул. Дженсен снова поцеловал его, слегка прикусив пухлую губу. Джаред с готовностью приоткрыл рот, позволяя Дженсену делать все, что хочется. Хотелось слишком многого, но пришло время остановиться. Дженсен отстранился и достал из внутреннего кармана куртки несколько скрепленных листов, которые он приготовил на всякий случай, перед встречей. Сейчас он был очень рад своей предусмотрительности.
- Если все будет хорошо, мы заключим контракт. А пока это – твое домашнее задание. Я хочу, чтобы ты внимательно прочел и отметил те пункты, которые неприемлемы для тебя. Это очень важно. Отдашь анкету в следующий раз. Если что-то будет непонятно – у тебя есть Интернет.
- Хорошо, - кивнул Джаред, забирая сложенные листы и засовывая во внутренний карман ветровки. Перед тем, как открыть дверь, он замешкался, но потом все же спросил: - А когда мы увидимся?
Дженсен ласково потрепал его по щеке.
- Я тебе позвоню. Иди, - велел он и махнул рукой, когда Джаред, выйдя из машины, наклонился, чтобы попрощаться.
Проследив, как Джаред входит в подъезд, Дженсен стартанул с места так, что колеса протестующе взвизгнули. Что-то вдруг так захотелось…
Он рассмеялся, набирая номер Розенбаума, ему просто необходимо было сейчас услышать голос друга.

------------------------------------------

**Энчиладас - блюдо мексиканской кухни.
***Беркли - Университет в Калифорнии
****ЛС-отношения - Lifestyle - переводится как "стиль жизни", или "образ жизни". Отсюда легко понять, что речь идет о постоянных (24/7 - 24 часа в сутки, 7 дней в неделю) БДСМ-отношениях, включающих в себя психологические, бытовые, сексуальные и многие другие аспекты, в отличии от сценовых, которые чаще всего ограничены сексуальным аспектом и имеют четкие временные и ситуационные границы.



Глава четвертая

Он заблудился. Теперь уже окончательно. В какой-то момент просто свернул не туда и все.
Преследователи притаились где-то рядом, он чувствовал их, несмотря на вязкую, давящую тишину катакомб. Остановившись у очередного поворота, он пытался отдышаться, хватая ртом застоявшийся, спертый воздух, который тяжело проникал в легкие и бил в нос прокисшим, тяжелым запахом подземелья. Он прислонился к стене и прислушался: тихий писк где-то в отдалении – даже думать не хотелось, какие создания породила здешняя тьма – мерный стук капель по каменным плитам и монотонное гудение труб. Оказывается, тишина издавала множество звуков. Вздохнув в последний раз, он набрал в легкие побольше воздуха, снова отравляя их мерзостными парами, и пошел наугад по очередному извилистому коридору.
Коридор, петляя, уходил все глубже под землю, то расширяясь, то становясь совсем узким, так, что Джареду приходилось протискиваться боком, задевая плечами вымазанные серой слизью стены. Где-то высоко под потолком слабо мерцали лампочки, едва освещая путь, но постепенно промежутки между ними становились все больше, и, наконец, все погрузилось во тьму. Дальше он пробирался вслепую. Когда впереди замаячил свет, Джаред замер, снова прислушиваясь. Сделав несколько осторожных шагов, остановился. Из глубины катакомб явно потянуло свежим воздухом. Он рванул к выходу, но совсем скоро стало ясно, что это всего лишь большой зал. Джаред знал, что туда идти нельзя – это ловушка, но он так устал и выбился из сил, что она показалась спасением. Подумав: «А, будь, что будет», - он решительно шагнул под высокие своды помещения. Круглой формы – оно явно создавалось руками человека. Каменные, гладко отполированные серые стены, черная плитка на полу и тусклый свет, проникающий сквозь узкую щель в потолке. Дышалось здесь намного легче – воздух не был таким тяжелым. Джаред сделал несколько шагов и застыл. Они стояли по периметру всего зала – фигуры, одетые в черное, с масками на лицах. Джаред заметался, бросился назад к спасительному коридору, когда его остановил знакомый голос:
- Это твой выбор. Никто не причинит тебе вреда.
Он резко обернулся, ища среди молчаливых теней у стены того, кто это произнес. И нашел. Дженсен стоял в самом дальнем углу, его лицо тоже закрывала маска, но Джаред узнал бы его среди сотен других людей. Он на мгновенье замер, а затем бросился к нему, словно ища защиты.
Добежав до середины зала, Джаред остановился.
Дженсен, грациозно оттолкнувшись от стены, двинулся навстречу. Подойдя вплотную, он тяжело опустил руку на плечо Джареду и с силой надавил, заставляя опуститься на колени.
- Слово.
Джаред не понял, что имел в виду Дженсен, и просто сказал:
- Да, - и тут же оглох от визга и прямо-таки сатанинского хохота. Фигуры вдоль стен забились в конвульсиях, заметались, размахивая руками, окружили, взяв их с Дженсеном в плотное кольцо. И тут все замерло, и в полной тишине Джаред услышал раздирающий нервы металлический скрежет. Плиты пола раздвинулись, выплевывая из нутра подземелья огромный каменный стол. Джаред испуганно разглядывал металлические кольца по краям, уже смутно догадываясь об их предназначении. Дженсен взял его за руку, заставляя подняться, и потянул к столу.
- Ложись.
Холод камня проникал даже сквозь одежду, и Джаред зажмурился, когда услышал треск лопающейся под чьими-то уверенными пальцами ткани. Он лежал совершенно голый перед всеми этими людьми, а Дженсен просто стоял рядом и улыбался.
- Слово, - снова повторил он.
Джаред открыл глаза, маски стояли вокруг стола, молча взирая на него – нагого и беззащитного. Он уже был готов умолять Дженсена, чтобы тот попросил их уйти, когда ближайший к нему человек вдруг резким движением сорвал маску, Джаред невольно отшатнулся, глядя в ухмыляющееся лицо Чада.
- Нет…
Остальные один за другим начали сбрасывать маски, и Джаред закрыл лицо ладонями, не в силах видеть их всех: Гэмбл, Морган, Кортез и даже Сэнди. Даже Сэнди была здесь и смотрела на него, не отрываясь. Кто-то осторожно, почти нежно оторвал его ладони от лица, и Джаред увидел мягко улыбающегося Дженсена. Тот развел ему руки, надел браслеты и надежно пристегнул их к кольцам. Кто-то – Джареду было не видно – то же самое проделал с его ногами. Теперь он лежал, совершенно открытый, перед всеми этими людьми и это было… унизительно и стыдно. Стыдно вдвойне, потому что когда Дженсен осторожно коснулся кончиком пальца головки его члена, только в этот момент Джаред понял, как сильно возбужден.
- Пожалуйста, - хрипло прошептал Джаред, приподнимаясь на лопатках, выгибая спину и сам не понимая, то ли он хочет уйти от этого прикосновения, то ли продлить его. Коллеги и друзья, наблюдающие за его унижением; спокойное, невыразительное лицо Дженсена, который внимательно следил за каждым его вздохом; холод камня, постепенно нагревающегося от тепла его тела; и руки, по-хозяйски исследующие его повсюду, даже там, где сам Джаред никогда себя не касался – все это было уже слишком.
- Слово, - снова, как эхо, повторил Дженсен, ощупывая его бедра, будто он был товаром на рынке. - Слово, Джаред, - он осторожно надавил на анус, словно пробовал свои силы. И Джаред знал, что сейчас последует проникновение, и ничто не сможет остановить Дженсена – ни мольбы, ни уговоры, ни угрозы. Он сделает это на виду у всех, и Джаред закричал, рванулся изо всех сил, но лишь отстраненная улыбка была ему ответом. Это больше не Дженсен. Нет, это кто-то совсем другой. Мысли Джареда лихорадочно метались, ища выход, хоть что-нибудь, что могло бы вернуть того Дженсена, которого он знал, которому доверял…
- Бернгейм! Дженсен! Бернгейм, помнишь? – из последних сил прохрипел Джаред, кончая прямо на руки Дженсену, который терзал и мял его горящий будто в огне член. Лицо Дженсена вдруг расплылось, и последнее, что услышал Джаред, был тихий шепот:
- Слово…

Джаред проснулся, рывком выныривая из объятий сна. Ладонь лежала на еще не опавшем члене, и он резко отдернул руку. Не успевшая остыть сперма растеклась по животу, и Джаред, вытершись краем пододеяльника, сел на кровати. Это ведь не считается, если он кончил во сне? Он же не виноват. Ведь нет? Нащупав выключатель, Джаред включил свет и подошел к столу, где лежала анкета, которую он заполнял перед сном. Взяв ручку, он решительно написал «Нет» в графе «Публичный секс». Задумался, а затем напротив «стоп-слова» написал «Бернгейм», после чего, бросив взгляд на часы, показывавшие половину пятого утра, выключил свет и лег обратно в кровать. Перевернувшись на живот, уткнулся носом в подушку и, приказав себе ни о чем не думать, почти сразу уснул.

Ему удалось придерживаться выбранной линии поведения всю среду, ровно до половины девятого вечера, когда звонок мобильного телефона оглушил его в тишине пустого офиса.
- Слышь, ты, ботаник. Если ты и сегодня со мной не встретишься… - в голосе Чада отчетливо слышалась угроза.
- Клянусь, не могу. Чад, у меня в пятницу встреча с адвокатами Филиппа Харриса, а я просто вязну в этом деле, - вздохнул Джаред, механически вертя в руках одну из фотографий, являющихся главным доказательством в деле. На ней была изображена Данниль Харрис со своим любовником в весьма недвусмысленной позе.
Снимки ему переправили только сегодня утром из офиса мистера Харриса, полностью разрушив тем самым его линию защиты. Против очевидного – Данниль, отдающейся на фотографии молодому красавцу – не имелось никаких аргументов, и теперь Джаред размышлял, как это объяснить клиентке. Он уже заранее представлял себе ее истерику.
- Да брось, Джаред. Дай мозгам немного проветриться. Сейчас все равно ничего не решишь, - упорствовал Чад, - что там у тебя такого?
- У меня мое первое проигранное дело, - уныло ответил Джаред, - слушай, я, правда, не могу. Давай в пятницу? После этой чертовой встречи, чувствую, мне будет просто необходимо напиться.
- Окей, - неожиданно легко согласился друг, - но учти: в пятницу я с тебя не слезу, - и отключился.
Джаред нажал отбой и со вздохом набрал номер Данниль.
Выдержав десятиминутную истерику с криками: «Сволочь! Гад! Это фотомонтаж!» и кое-как убедив клиентку не звонить в СМИ, он, наконец, закончил разговор и тяжело откинулся на кресле. Мышцы от долгого сидения затекли, глаза слезились, желудок напоминал о потребностях глухим урчанием. Джаред закрыл глаза и позволил себе вспомнить о том, о ком старательно не думал целый день.
Дженсен не позвонил.
Почувствовав острый укол разочарования, Джаред бросил взгляд на часы, висевшие на стене напротив его стола. Стрелки приближались к девяти вечера. Поборов в себе желание позвонить самому, Джаред со вздохом выключил компьютер. Завтра тяжелый день – клиентка изъявила желание встретиться и лично познакомиться с главной уликой против нее. Джаред предполагал, что встреча станет не самым простым испытанием в его адвокатской практике.
И оказался прав. Холеная, ухоженная девушка буквально на глазах превратилась в фурию. Она визжала на весь офис, и Джаред успел проклясть себя за то, что не назначил встречу где-нибудь в другом месте. Желательно в пустыне. Сотрудники бросали на него сочувственные взгляды, пока Данниль рвала в клочья фотографии в комнате переговоров. Затем, вылетев в коридор, она продолжила истерику, грозя бывшему мужу всевозможными карами. Мисс Гэмбл предложила клиентке воды, и Джаред невольно отстранился, опасаясь, что стакан полетит ему в голову. Но Данниль неожиданно успокоилась, кивком поблагодарив Сэру, отпила несколько глотков, и повернулась к Джареду.:
- Это монтаж. Я не делала ничего подобного. И вы докажете это, - заявила она, после чего, картинно развернувшись и, обдав его запахом дорогого парфюма, направилась к лифту, плавно покачивая бедрами.
- Вот сучка, - Женевьев сочувственно похлопала его по плечу.
Мисс Гэмбл, которая все еще стояла неподалеку, обернулась и, изогнув бровь, бросила на них выразительный взгляд. Кортез моментально испарилась, оставив Джареда краснеть в одиночестве. Гэмбл покачала головой и направилась в кабинет к шефу, а Джаред – звонить в офис Харриса с просьбой выслать еще один комплект фотографий. Он надеялся, что будет правильно понят, в конце концов, горячий нрав бывшей миссис Харрис был известен многим.
С работы Джаред ушел раньше, ему было необходимо выспаться перед завтрашней встречей, и дома оказался в восемь часов – просто неслыханное событие. По дороге он заказал себе пиццу и еще не успел раздеться, как прибыла служба доставки. Звонок мобильного раздался как раз, когда он отрезал первый кусок.
- Ты дома?
- Здравствуй, мамочка, - вздохнул Джаред, с тоской глядя на оплывающий сыр и дымящиеся помидоры, - ты как всегда вовремя. Да, я уже дома и собирался поужинать.
- Врешь, - хмыкнул Чад, в голосе которого не слышалось ни грамма раскаяния, - звоню напомнить, что завтра в девять, я жду тебя в «Пьяном бобре».
- Если я переживу завтрашний день – непременно, - пообещал Джаред, откусывая большой кусок.
- А что, все так плохо? – Чад сделал вид, что ему интересно, и Джаред купился.
- Понимаешь, фотографии налицо. Но эта Харрис… черт ее знает. Она, конечно, истеричка, но я ей почему-то верю. Может быть, это действительно фотомонтаж? – он задумчиво жевал пиццу, придерживая трубку плечом. Потом ему надоело, и он положил мобильный на стол, включив громкую связь. Из динамика доносилось сосредоточенное сопение.
- Ну, а ты сам как думаешь?
- Не знаю. Двенадцать штук фотографий, вполне правдоподобных и поэтапно иллюстрирующих половой акт. Но с другой стороны… Данниль. Я не знаю. Я ведь должен ей верить.
- То, что ты должен, и то, что говорит тебе твоя интуиция – разные вещи, - возразил друг.
- Мне кажется, она говорит правду.
- Тогда нет ничего проще. Проверь фотографии.
- Как? – удивился Джаред.
- Ну ты ламер. Как тебя в адвокаты-то взяли? Для этого есть специальные люди. Хочешь, я тебя познакомлю с Кирстен? Она богиня во всем, что касается компьютеров. Если фотки были склеены, она тут же это определит.
Джаред оживился.
- Правда? Это возможно?
- Ты болван, хоть и мой друг, - картинно вздохнул Чад. - Во сколько у тебя завтра встреча?
- В час.
- Черт, она встает не раньше двенадцати. Ладно, встречаемся в десять на Саус Аламо Стрит* тридцать четыре. Заявимся к ней домой и будем надеяться, что она не прибьет нас сразу. Захвати с собой фотографии и банку хорошего растворимого кофе. Заварной Кирстен не пьет, - Чад хмыкнул, - и напиши завещание, на случай, если она нас спустит с лестницы.

Кирстен действительно оказалась близка к тому, чтобы спустить их с лестницы, но, вероятно, увидев жалобное лицо Чада, который умел строить глазки так, что его немедленно хотелось обогреть, накормить и спать уложить, все же смилостивилась.
- Мюррей, надеюсь, у тебя есть веская причина вламываться в мой дом в несусветную рань да еще с таким красавчиком, - девушка хмуро оглядела гостей и посторонилась, пропуская их в квартиру.
Волосы невероятного малинового цвета были собраны в хвост, который держался при помощи причудливых заколок и палочек от суши. Длинное ярко-зеленое кимоно с желтым драконом, скачущим по подолу, придавало хозяйке с традиционными европейскими чертами лица несколько фантасмагоричный вид. Впрочем, весь облик девушки был далек от тривиального. Начиная от разноцветных накладных ногтей, и заканчивая гигантскими плюшевыми тапками с ослиными ушами и почему-то заячьей мордой.
- Она – бог! – шепнул Чад, проходя в комнату.
- Я все слышу, Мюррей! – крикнула девушка из кухни. - Тащите сюда свои жалкие задницы. Надеюсь, вы принесли кофе?
Джаред вытащил из пакета большую банку «Фолгерс» и протянул хозяйке:
- Я выбрал это.
– Сойдет, - Кирстен забрала кофе, - брысь в комнату, сейчас налью себе живительный напиток и приду, - она замахала на него руками, выгоняя из кухни.
Джаред отправился на поиски друга. Квартира оказалась довольно большой и невероятно захламленной. Повсюду стояли какие-то коробки, валялись диски, компьютерные детали и прочий хлам, не имеющий в глазах Джареда никакой ценности. Чад обнаружился в дальней комнате возле огромного стола с тремя мониторами. В руках он держал стопку дисков.
- У Кирстен очень своеобразный вкус. Она смотрит какую-то древнюю хуйню, - заявил Чад, откладывая очередной диск.
Джаред бросил взгляд на обложку. «La mariée était en noir» François Truffaut. ** Отобрав у Чада стопку, Джаред просмотрел остальные диски. Тут были почти все режиссеры новой волны: Шаброль, Годар, Рене. Проникшись уважением к хозяйке, Джаред аккуратно сложил диски и сел на диван рядом со скучающим другом. Вскоре появилась Кирстен с тремя огромными кружками с дымящимся кофе. Джаред в ужасе уставился на бадью, которую та ему протянула.
- Итак, мальчики, чем могу?
Джаред достал конверт с фотографиями и подал девушке.
- Вот. Можно точно узнать, настоящие они, или это фотошоп?
Кирстен взяла конверт, вытряхнула фотографии и бегло просмотрела. Затем, отложив их в сторону, отхлебнула из кружки.
- Скажу к вечеру. Нужно посмотреть. На первый взгляд – придраться не к чему.
Джаред вздохнул.
- Только к вечеру?
- Милый, ты думал, я волшебница? – хихикнула Кирстен, плюхаясь в кресло.
Джаред заворожено смотрел, как ее пухлые пальчики, сплошь унизанные массивными кольцами, быстро бегали по клавиатуре. Не оборачиваясь, она махнула рукой:
- Выход найдете. Позвоните мне после восьми, - и погрузилась в свой мир, больше никак на них не реагируя.
Чад взял Джареда за руку и на цыпочках вывел из квартиры.
- Фух, пронесло. Ты ей понравился, - выдохнул он уже на улице, - ну что, пойдем перекусим?
- Не могу. Через два часа встреча, мне нужно еще подготовиться, - покачал головой Джаред, подходя к своей машине.
- Милый, я подозреваю, что ты меня игнорируешь и еще при этом используешь, - пропел Чад фальцетом.
- Тьфу, клоун, - сплюнул Джаред, - лучше держи за меня кулаки. Вечером увидимся, будешь меня откачивать, - он махнул другу рукой и сел в машину. Пока он возился с сигнализацией, которая периодически заедала – пора съездить на диагностику – Чад, обдав его выхлопными газами, укатил на своем мотоцикле. Пижон.

Джаред ехал в офис и вместо того, чтобы думать о предстоящей встрече, вспоминал Дженсена. За два дня, прошедших после странного сна – если бы у Джареда имелся свой психоаналитик, он бы мог неплохо подзаработать – совершенно не нашлось времени подумать обо всем, что произошло.
Джареду казалось, что он сел в поезд, пункт назначения которого неизвестен, поэтому, проезжая мимо незнакомых станций, он совершенно не понимает, где нужно сойти. И нужно ли вообще. Но само путешествие будоражило. Возможно потому, что попутчик попался такой, с которым не хотелось расставаться.
Джаред остановился на пешеходном переходе, пропуская женщину с коляской и пожилую пару. Отстукивая пальцами по рулю, он смотрел в окно на блестящую после утреннего дождя Бланко Роад ***, и ему остро хотелось, чтобы Дженсен позвонил прямо сейчас, перед этой встречей.
А что, если Дженсен передумает? Почему-то мысль о том, что все может закончиться, так и не начавшись, неприятно холодила позвоночник, забиралась под кожу и вызывала дрожь. Готов ли Джаред настаивать? Да и есть в этом смысл? Возможно ли уговорить Дженсена сделать что-то, чего тот не хочет? Хотя, нет. Хочет. Джаред был точно в этом уверен. Просто потому что… Потому что.
Дождавшись зеленого света, он нажал на педаль газа, проехав по глубокой луже и обдав брызгами мусорный контейнер на обочине, включил радио и откинулся на спинку сидения.
Ему нравилось то, что происходило. Он работал как проклятый, не чувствуя усталости, второе утро подряд забывая про мучительную эрекцию, которая не спадала до тех пор, пока он не доезжал до офиса и не начинал работать. Сегодня возбуждение спало только около дома Кирстен, когда они встретились с Чадом. Но Джареда это не смущало. Вдруг оказалось очень легко принять свое влечение к мужчине. Может быть, потому, что он почувствовал в Дженсене то, чего самому иногда не хватало: уверенность. Дженсен казался человеком, который не бросает на полпути то, что начал, и может справиться с любой возникшей проблемой.
Но слышать его голос хотелось прямо сейчас. Джаред вытащил мобильник из кармана и положил на приборную панель, гипнотизируя взглядом, будто это могло как-то помочь. Но Дженсен так и не позвонил.

Адвокатская контора Харриса располагалась в здании, принадлежащем Филиппу Харрису и его медиа-холдингу. Электронные и печатные СМИ всего Техаса являлись собственностью этого человека – умного, властного, жесткого бизнесмена, который управлял всей этой махиной твердой рукой.
Из самого высокого здания в Сан-Антонио Джаред вышел выжатый как лимон. На свой бракоразводный процесс Филипп бросил самых зубастых и опытных адвокатов, которые даже не трудились скрыть понимающие усмешки, когда Джаред вошел в зал переговоров со своей клиенткой. По сути, встреча являлась откровенным и запланированным избиением младенцев. Миссис Харрис, не дождавшись окончания, покинула офис бывшего супруга, наградив напоследок всех присутствующих весьма креативными эпитетами. Джареду не осталось ничего другого, как согласиться с предложенной той стороной датой судебного слушания, поскольку Данниль наотрез отказалась идти на мировую.
Выйдя на улицу, Джаред поставил лицо теплому октябрьскому ветерку, который остудил его пылающие щеки. Черт! Он не думал, что это окажется так тяжело. Часы показывали без десяти три, самое время перекусить, но сейчас ему просто кусок не полез бы в горло. Поэтому он сел в машину и двинулся в сторону офиса – нужно отчитаться перед Сэрой и просмотреть еще кое-какие документы.
В «Пьяном бобре» он оказался на час раньше и, зная привычку Чада везде опаздывать, приготовился к долгому ожиданию. Впрочем, сегодня он решил, что может себе позволить, наконец, расслабиться. В конце концов, у него отличный повод. Даже два. Почти проигранное дело и…
И Дженсен так и не позвонил.
Джаред подозвал официанта.
- У вас есть Бернгейм? – дождавшись утвердительного кивка, он попросил: - Три порции, пожалуйста.
Виски действительно оказался отменным. В прошлый раз он так и не распробовал – слишком волновался. Зато сегодня ему представилась прекрасная возможность оценить исключительные вкусовые качества напитка.
К моменту, когда стрелки часов показывали двадцать минут десятого и, по его подсчетам, Чад должен был вот-вот появиться, в кармане куртки затрещал мобильник. Вытащить его удалось только со второго раза – гадская трубка зацепилась за внутренний шов.
- А… - он прокашлялся, - да!
После секундной паузы из трубки донеслось осторожное:
- Джаред?
- Я… Дж.. Дже… Дженсен, - с третьего раза выговорил он.
- Ты где?
- Я пью, - честно признался Джаред, - но я взял с собой анкету. Я сегодня взял ее даже на встречу. А сейчас жду Чада, а он не идет, и я пью бер... берг… бернгейм. Не знаю, сколько… - Джаред замолчал, испуганно прислушиваясь к тишине в трубке, и вдруг жалобно сообщил: - Кажется, я напился.
- Где ты находишься? – голос Дженсен стал неожиданно жестким.
- В «Пьяном бобре», - это Джаред хорошо помнил.
- Сиди, я буду через десять минут, - бросил Дженсен и отключился.
Джаред растерянно посмотрел на трубку, потом убрал обратно в карман и снова подозвал официанта. Заказав минеральной воды, вышел в туалет. Холодная вода немного помогла, но стены по-прежнему продолжали опасно крениться. Он как раз расплачивался, когда к нему подошел Чад.
- Прости, чувак, Маргарет меня задер… Эй! Ты куда собрался?
Джаред растерянно оглядывался по сторонам.
- Ко мне должны… За мной должны…
- Охуел? Мы же договорились, - взвился было Чад, но Джареда спас вновь зазвонивший мобильник.
- Твой друг только что зашел в бар, поэтому жду в машине у входа. Выйти сможешь? – Дженсен говорил медленно и четко. Джаред кивнул, потом сообразил, что Дженсен не видит, и ответил:
- Выхожу.
Повернувшись к другу, Джаред вздохнул.
- Прости. Мне очень нужно. Я потом все объясню. Клянусь.
Чад схватил его за отворот куртки.
- Ты, бля, куда собрался в таком состоянии? С кем?
Джаред вывернулся из захвата и пошел к выходу, Чад бросился следом.
- Эй! Я тебя не отпущу одного!
В дверях Джаред резко затормозил, и Чад врезался ему в спину.
- Пля, Падалеки!
Джаред обернулся.
- Не ходи за мной, - и вышел на улицу.
- Вот уж хуй, - буркнул Чад и вывалился следом.
Джаред сразу заметил темно-серый Крайслер Сербинг, припаркованный на стоянке возле бара, и направился к машине. Чад упрямо шел следом. Джаред притормозил.
- Чад, не надо… - снова попросил Джаред.
- Что за хрен в машине? Кто это? – насупился друг.
- Я потом тебе расскажу.
- Мне все это не нравится. Позвони мне попозже, оке?
- Угу, - кивнул Джаред и, махнув рукой, пошел к машине.
- Я запомнил номер, если что, - крикнул ему вдогонку Чад, - если не позвонишь…
- Хорошо, - Джаред хотел уже поскорее дойти до машины и сесть.
- Мы обещали позвонить Кирстен!
Но Джаред уже не слушал. Он открыл дверцу машины, опасно качнувшись и хватаясь за крышу.
- Садись, - Дженсен повернул голову и, бросив на него испытующий взгляд, добавил, - куртку застегни, простудишься.
Джаред плюхнулся на сиденье, закрыл глаза и улыбнулся. В горле стоял ком, но Джареда это не волновало: он был в надежных руках.

------------------------------------------
*Саус Аламо Стрит
**«La mariée était en noir» François Truffaut. - «Невеста была в черном» фильм Франсуа Трюффо. французского режиссёра, одного из основоположников французской новой волны в кинематографе.
***Бланко Роад - улица в Сан-Антонио.



Глава пятая

Он был на месте через восемь минут. Припарковался, заглушил двигатель и уже хотел выйти из машины, когда увидел парня, входящего в бар. Дженсен узнал его – тот самый друг, которого он видел с Джаредом в клубе. Дженсен снова повернул ключ зажигания и достал из кармана мобильный.
- Твой друг только что зашел в бар, поэтому жду в машине у входа. Выйти сможешь? – дождавшись утвердительного ответа, он бросил телефон на приборную панель и сел удобнее, наблюдая за входом в зеркало заднего вида.
Спустя пару минут двери клуба открылись, выпуская Джареда, за которым тут же выскочил его друг. Дженсен слегка напрягся, заметив, как они о чем-то спорят, затем Джаред, махнув рукой, направился к машине, а парень остался на месте, пристально глядя вслед. Дженсен не сомневался, что тот запоминает номер машины. С трудом поборов нелепое детское желание показать ему в зеркало язык – тот бы все рано не увидел в темноте – Дженсен повернулся, и, когда дверца открылась, на него пахнуло сильным запахом алкоголя. Разгоряченный Джаред в легкой рубашке и распахнутой куртке, покачиваясь, держался за крышу машины и пьяно улыбался. Дженсен бросил быстрый взгляд назад – парень все еще не ушел, внимательно наблюдая за происходящим.
- Садись, - приказал Дженсен и добавил: - Куртку застегни, простудишься.
Послушно запахнув куртку, Джаред сел, все так же улыбаясь, откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Когда машина отъехала от стоянки, он тихо произнес:
- У меня был отвратительный день. Я рад, что ты позвонил.
- Не засыпай – развезет, - посоветовал Дженсен. - Мы будем на месте через пятнадцать минут, - и включил музыку.
Пока они ехали до дома Дженсена, расположенного в десяти километрах от Сан-Антонио, Джаред рассказывал про встречу с адвокатами Харриса, про то, что дело, скорее всего, проиграно, про Кирстен, про фотографии. Дженсен слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Машина остановилась, и Джаред удивленно уставился на освещенную дорожку и лужайку с аккуратно подстриженной травой.
- Это твой дом?
- Подарок отца на тридцатилетие. Я еще не совсем обжился, три месяца как закончено строительство, - кивнул Дженсен и с гордостью добавил: - Сам проектировал.
Джаред вышел и медленно пошел по дорожке. Дженсен поставил машину в гараж и нагнал его уже у крыльца.
- Колониальный стиль… - задумчиво произнес Джаред, разглядывая отштукатуренный белый фасад, колонны на крыльце и деревянные решетчатые ставни на окнах. Дженсен был приятно удивлен.
- Небольшая поправка: американский колониальный стиль, - он достал ключи и, открыв дверь, пропустил Джареда вперед.

В прихожей рядом с деревянной вешалкой стоял большой сундук, на который Джаред медленно опустился, рассеянно оглядывая внушительных размеров помещение: светло-бежевые стены с висящими на них черно-белыми фотографиями в деревянных рамках, циновки на дощатом полу, бамбуковую ширму, которую Дженсену по заказу привезли из Нью-Йорка, плетеный журнальный столик и два табурета.
- Красиво, - восторженно присвистнул Джаред, вызвав у Дженсена невольный смешок.
- Рад, что нравится. А теперь пошли, приведем тебя в порядок и уложим спать, - Дженсен потянул его за рукав в сторону кухни.
- Эй, я не хочу спать! – запротестовал было Джаред, но его никто не слушал. На кухне Дженсен достал из аптечки сорбент и налил воды в высокий стакан:
- Пей и в душ. Только не ложись в ванну, а то заснешь. Пока постелю.
- Но я… - начал было Джаред, но Дженсен его перебил:
- Выспишься, поговорим завтра. Все, что нужно, найдешь в ванной, - и вышел.
Некоторое время он раздумывал, не положить ли Джареда с собой, но потом все же решил постелить в гостиной. Джаред справился довольно быстро и уже через десять минут вышел из ванной с полотенцем на бедрах.
- Дашь мне какую-нибудь футболку? – с невинной улыбкой поинтересовался он.

Дженсен мысленно застонал, оглядывая его идеальное тело – слишком красивое и натренированное для адвоката - и пообещал себе, что завтра за все отыграется. Он принес из спальни спортивные штаны с футболкой и бросил на диван. Джаред, не стесняясь, тут же скинул полотенце и, вызывающе прогнувшись в пояснице, неторопливо нагнулся за одеждой. Дженсен смотрел на представление, стиснув зубы и сжав кулаки, не в силах оторвать взгляд от почти непристойно белой задницы на фоне смуглого тела. Нарочито медленно Джаред сначала надел футболку, а затем, все так же продолжая сверкать голым задом – чем окончательно довел Дженсена – натянул штаны. После чего упал на постель и сладко потянулся.
- Как хорошо… - приподнявшись на локте, он стрельнул глазами из-под челки: - А ты?
Дженсен вздохнул.
- Мне еще поработать нужно. Спи, - и выключил свет.
- Эй, - окликнул его Джаред, и, когда Дженсен обернулся в дверях, сказал: - Анкета в кармане куртки.
Тот молча кивнул и вышел, не в силах больше смотреть на разморенного Джареда, так откровенно предлагающего себя. Дженсен был уверен, что слышал разочарованный вздох. Это немного примирило его с предстоящей ночью ожидания и, когда он вынимал анкету из внутреннего кармана куртки Джареда, то улыбался уже вполне довольно. Однако ничего прочесть он так и не успел. Стоило ему добраться до кабинета, как в прихожей затрещал мобильник. Пришлось вернуться. Чертыхаясь сквозь зубы, он достал из куртки Джареда телефон. На дисплее высветилась надпись: «Чад». Закатив глаза, Дженсен нажал – «принять вызов».
- Джей? – из трубки послышался недовольный голос.
Почему-то Дженсен не сомневался в том, кто именно звонит.
- Он спит, - изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало злорадство, сообщил он. Черт знает почему, но этот парень вызывал в нем неприятное чувство, слишком походившее на ревность. Глупость, конечно, но контролировалось оно с трудом.
После небольшой паузы, во время которой Дженсен был готов поклясться, что слышал, как собеседник думает, раздался следующий, поражающий остроумием вопрос:
- Ты кто?
- А ты? – парировал Дженсен с усмешкой.
- Я друг Джареда.
- Чад, очевидно? – уточнил Дженсен.
- Откуда знаешь?
Дженсен закатил глаза.
- На дисплее высветилось твое имя, умник.
- А ты кто, мать твою? – в голосе собеседника отчетливо послышалось раздражение.
– Я тоже его друг.
- И? У друга есть имя?
- Дженсен.
- Что-то я никогда не слышал ни о каком Дженсене, - Чад явно переходил границы, и Дженсен моментально ощетинился.
- А должен был? Джаред отчитывается тебе обо всех, с кем общается?
- Ладно, чувак, я видел, как он сел к тебе в машину и запомнил номер.
- Не сомневаюсь, - кивнул Дженсен, которому уже надоело стоять в прихожей. Он выключил свет и снова направился в кабинет, где опустился в кресло у стола и устало вытянул ноги. – Ладно, с ним все в порядке. Он перебрал, я уложил его спать.
- А почему он не снял домашний? – в голосе Чада прозвучала такая подозрительность, что Дженсен расхохотался.
- Ты как ревнивая жена! Потому что он у меня дома.
- И какого хера он там делает?
Дженсен мысленно сплюнул. Вот зануда.
- Он у меня в гостях, хотя я не понимаю, почему вообще тебе все это объясняю.
- Может быть, потому что Джей слишком хороший парень, чтобы с ним что-нибудь случилось? И мне не понравилась его скрытность сегодня и то, как резко он свалил, когда ты позвонил. Если ты втянешь его в какое-нибудь дерьмо, найду и размажу, - почти ласково пообещал Чад.
- Не сомневаюсь, - оскалился в ответ Дженсен.

- Ладно, - буркнул Чад, - передай ему, что я сделал за него всю работу. Фотографии – искусная подделка. Заключение Кирстен у меня. Как только он закончит с тобой общаться, - Чад ехидно выплюнул последнее слово, - может заехать и забрать их.
- Передам, - кивнул Дженсен, - это все?
- Все.
- Бывай.
- И тебе не кашлять, - фыркнул Чад и отключился. Дженсен засмеялся и развернул анкету, которую держал в руках во время всего разговора.

Улыбаться Дженсен начал уже со второй строчки, и улыбка не сходила с лица, пока он не закончил читать. Ответы Джареда временами смешили, иногда умиляли, порой были наивными и трогательными, но внушали надежду, что у них очень схожие устремления.

«Сексуальная ориентация. а) гетеросексуальная б) бисексуальная в) гомосексуальная». Напротив пункта под номером два размашистым почерком Джареда было написано: «До встречи с тобой был уверен, что гетеро. Теперь уже и не знаю…»

Дженсен хмыкнул в кулак, продолжая читать дальше.

«Сабмиссивность. а) всегда б) часто в) редко г) никогда». Дженсен засмеялся, когда прочел: «Вероятно теперь всегда, да?»

Судя по ответам и комментариям Джареда, его не интересовали активные садомазохистские действия. Он не хотел порезов, иголок или электропыток. Уже радостно. Дженсен невольно вспомнил Гордона, который мог кончить только от вида собственной крови, и сморщился. Слишком брезгливый Дженсен не стремился к подобному. Зато Джареда явно заинтересовало все, связанное с подчинением. Дженсен, посмеиваясь, читал ответы:

Одежда и типаж.

106. "девственница" – «Только если ты не заставишь меня себе ничего зашивать!»
107. "распутница" – «Это как выглядит? Вырез до пупа, чтобы сиськи наружу? Легко!»
108. "сверхподтянутый" – «Ооооо!!! Это как!?»
109. "ультраженственный" – «Хех. Вряд ли у меня получится. Рост и вес явно выбиваются из образа!»
110. "французская горничная" – «А чем отличается французская горничная от американской? Она входит и сразу делает минет? Я согласен!»
111. "ребенок" – «Да! Я такой маленький! Папа! Папа! Ой! Это уже инцест, да?!»
112. "раб" – «Да».
113. кожа – «Люблю кожу, но редко приходится носить. У нас несколько другой корпоративный стиль. Так что я не против».
114. спандекс – «Это такая тянущаяся херня? Э…»
115. резина/латекс – «Снова - эээ… Ну, если натянем куда-нибудь».
116. маски/шлемы – «Можно попробовать. Прикольно».
118. стилизованные костюмы – «Опять французская горничная? Или Итальянская?»
118. белье – «Ношу».
119. чулки/пояс – «Не ношу, не видел своего размера. Найдешь – надену на твой день рождения».
120. корсеты – «Представил. Долго ржал. Тебе правда нравятся двухметровые мужики в корсетах? Никогда не пробовал. Ну… Даже не знаю. Можно, наверное».
121. сапоги - «Ношу. В основном казаки».
122. сапоги на длинной шпильке - «Ооооо. Ну, если шпилька не треснет».
123. татуировки – «Я хотел сделать в колледже, но как-то адвокат с татушкой... Если только где-то, где не будет видно».
124. пирсинг – «Не думаю».
125. клеймение – «Боже. Только не говори, что ты хочешь поставить на мне клеймо».

Дженсен закусил губу.

- Еще как хочу. Но не такое, - прошептал он, беря в руки следующий лист анкеты.
Под пунктом «наказания» внизу было написано: «Полчаса рылся в сети, чтобы найти все эти «стропы», «флоггеры», «кошки» и «стеки». Выглядят устрашающе. Не хотелось бы истязаний. Боль могу терпеть, но не возбуждаюсь при мысли об исполосованной в кровь спине или заднице. Но, если это все в рамках… Ты ведь можешь в рамках? Если меня будет за что наказывать?»

Дженсен вдруг почувствовал, что ему стало жарко. С трудом подавив желание пойти, немедленно разбудить этого весельчака и доходчиво объяснить ему все про наказания, Дженсен налил в стакан воды из графина, стоящего на его рабочем столе, залпом осушил его и продолжил читать.

«Отношение к наказаниям? а) это часть тренировок и право Доминанта. б) наказание за "непослушание" усиливает фантазии. в) может иметь место как повод для получения удовольствия. г) глупость. Обоюдное удовольствие не нуждается в поводе». – Джаред подчеркнул вариант «б», и Дженсен снова порадовался удивительному совпадению их взглядов.
Он вдруг нахмурился. Все казалось идеальным. Джаред не хотел посторонних на сессии, и это было отлично, потому что Дженсен не любил ни с кем делиться. Джаред согласился играть в СМ-клубе, значит, допускал возможность сторонних наблюдателей из Темы, и это чертовски заводило. Дженсен, тихо застонав, сжал ладонью ширинку. Он сойдет с ума за ночь, а этот… – Дженсен был так возбужден, что не смог подобрать походящего слова – спокойно спал сном младенца. Ну, ничего. Дженсен собирался устроить ему в дальнейшем нескучную жизнь. Будет ублажать Дома, а заодно отдыхать от своей юриспруденции.
Последним, приятно удивившим моментом оказалось стоп-слово, увидев которое Дженсен откровенно растрогался. Он аккуратно сложил листы и убрал в папку. Выключив настольную лампу, откинулся на мягкую кожаную спинку кресла и прикрыл глаза. Очень хотелось верить, что он-таки нашел тот самый бриллиант, который так долго искал. Странно, ведь они не так много общались, но при этом Дженсен ощущал такое спокойствие и доверие, которого не чувствовал, даже прожив полтора года с Робертом. Не слишком ли все идеально? Должен быть какой-то подвох. Дженсен честно пытался разглядеть его, но не видел. Что ж, он будет максимально осторожен, но парня от себя не отпустит. Даже если что-то пойдет не так, Дженсен сумеет с этим справиться, потому что Джаред ему слишком нравился. Приняв решение, Дженсен поднялся и пошел в спальню. В гостиную заходить не стал, чтобы лишний раз не терзаться искушением. Все завтра.

Дженсен проснулся рано. Часы в спальне показывали восемь утра. Повалявшись в постели еще пятнадцать минут, он понял, что на удивление выспался. Обычно в выходные он отсыпался, но сегодня был особенный день. Дженсен улыбнулся и легко поднялся с кровати, чувствуя, что энергия бьет через край. Сердце словно взволнованно отстукивало: «Сегодня. Первый раз».

Он принял душ, надел черные джинсы и майку, и зашел в гостиную. Некоторое время он любовался спящим Джаредом и тем, как тот, сбросив одеяло на пол, спал на животе, раскинувшись на весь диван. Одна рука обнимала подушку, вторая свесилась с края постели. Дженсен невольно задержал взгляд на заднице, обтянутой серым хлопком спортивных штанов, и сглотнул. Завтрак! И выскочил в коридор.
Он как раз заканчивал делать тосты, когда позади раздалось хриплое:
- Я пришел на запах. Так вкусно пахнет.
- Пользуйся случаем. Готовить завтраки станет твоей обязанностью. Сегодня, так и быть, я сделаю тебе поблажку, - Дженсен обернулся и, увидев Джареда, расплылся в улыбке. Тот стоял, прижавшись виском к дверному косяку, и сонно моргал. Всклоченные волосы топорщились во все стороны, на щеке остался розовый след от подушки. Дженсен сглотнул.
- Бегом в душ, завтрак готов!
Через двадцать минут, когда они уже заканчивали завтрак, Джаред поднял взгляд от тарелки и неловко поинтересовался:
- Ты прочел?
- Да, - Дженсен сделал глоток крепкого эспрессо, - сходи в кабинет, принеси, пожалуйста, анкету. Мимо гостиной по коридору налево вторая дверь. На столе в синей папке.
Джаред тут же поднялся, а Дженсен откинулся на спинку стула, улыбаясь своим мыслям. Спустя пару минут Джаред вернулся, положил на стол папку и сел. Дженсен бросил на него быстрый взгляд и с силой сжал фарфоровые бока маленькой чашки: когда Джаред улыбался, у него на щеках появлялись ямочки. Поставив чашку на стол и отодвинув ее от греха подальше – дорогой сервиз – Дженсен достал из папки листы.
- Кажется, я не разрешал тебе садиться.
Джаред растерянно моргнул.
- А… Да, конечно, - он импульсивно вскочил, расстроено теребя край футболки.
Дженсен разложил листы перед собой.
- Итак. Ты написал, что здоров? – Дженсен вопросительно взглянул на Джареда.
- Да, - тот смущенно кивнул, - я недавно сдавал все анализы, с тех пор у меня никого не было.
- Как долго? – Дженсен просто не мог удержаться от этого вопроса, особенно глядя на то, как розовеют скулы Джареда.
- Три месяца.
С трудом удержавшись от улыбки, Дженсен продолжил.
- Сердце?
- Да вроде в порядке все.
- Вроде или в порядке? – уточнил Дженсен.
- Никогда не было никаких проблем.
- Хорошо. Фобии?
- Э… не люблю высоту, - признался Джаред.
Дженсен нахмурился.
- Я сказал, нужно писать все.
- Я не думал, что это важно, - расстроился Джаред.
- Важно все! Что еще ты не написал? Аллергия?
- Ой, - смутился Джаред еще больше, - забыл. У меня сильная аллергия на лактозу.
- Джаред, - голос Дженсена был слишком спокойным, - если ты не понимаешь, насколько важны все эти мелочи, мы закончим прямо сейчас.
- Прости, я, правда, забыл, - Джаред явно расстроился, но этого было не достаточно.
Дженсен молчал и Джаред тихо прошептал. – Я… я все понял. Я могу как-то исправить?
- Можешь. Но сначала вспомни, что еще ты забыл.
Джаред молчал с минуту, потом, наконец, произнес.

- Я не могу плавать в холодной воде. Сразу сводит судорогой ноги. И еще… я боюсь воды. В детстве я чуть не утонул.
Дженсен все скрупулезно вносил в анкету. Помолчав, Джаред добавил:
- Я не люблю шоколад, и у меня витилиго,* - он повернул руку и показал несколько небольших пятнышек на локте. - Сейчас не особо заметно, но иногда их бывает больше.
Дженсен молча кивнул и сделал пометки в анкете. Затем произнес:
- Ясно. По поводу стоп-слова – договорились. Но есть еще один важный момент. Если мы будем проводить экшен** в будущем… - он сделал паузу, дождавшись утвердительного кивка от Джареда, что тот понял, о чем идет речь, продолжил, - в случае, если ты не сможешь говорить, мы будем использовать метод двойного сжатия***. Ты знаешь, что это такое?
- Да. Я прочел на сайте.
- Вчера тебе звонил Чад, когда ты уже уснул. Просил передать, что фотографии – подделка. Сказал, что заключение Кирстен и снимки у него, и ты можешь их забрать в любое время.
Джаред явно обрадовался.
- Отлично! Это значит, у меня есть шанс!
Но Дженсен не был настроен радоваться.
- Это, безусловно, очень хорошо, но сейчас я хочу знать, какие отношения у тебя с Чадом?
- Мы просто друзья. Мы дружим с младшей школы. А что… что он сказал?
- Он очень интересуется твоей жизнью. Ему не понравилось, что ты не ночевал дома.
- Просто… просто он, видимо, волновался. Я вообще-то редко и мало пью.
Дженсен кивнул.
- Да уж. Больше ты так напиваться не будешь. В противном случае, я тебя накажу, - сообщил Дженсен, внимательно следя за реакцией Джареда. Тот немного растерялся, но все же кивнул.
- Д-да, - потом вздохнул, словно что-то хотел спросить, но не решился.
- Говори, - разрешил Дженсен.
- А как ты меня накажешь?
- А это я уже решу сам, - отрезал Дженсен, - и в наши с тобой отношения никто не должен вмешиваться. В дальнейшем я буду пресекать это в резкой форме, - увидев, как напрягся Джаред, он убрал листы в папку и поднялся. Подойдя к Джареду сзади и обняв за плечи, он тихо спросил: - Ты мне доверяешь?
- Да, - тихо выдохнул Джаред, откинув назад голову.
Дженсен уткнулся ему в шею и вдохнул. Джаред пах кофе и немного апельсиновым гелем для душа – Дженсену нравился этот запах.
- Уверен?
- Да, - снова ответил Джаред.
- Боишься?
- Немного, - признался Джаред и тут же добавил: - Но я тебе доверяю.
- Это главное, - Дженсен легонько провел губами по его шее, пряча улыбку, затем отстранился и тихо, но твердо сказал: - Иди в гостиную и приготовь все так, как тебе хотелось бы начать.

Когда Джаред вышел, Дженсен пошел в спальню, выбрал один из сессионных ошейников****, достал веревку, снял майку и вернулся в гостиную. Джаред уже стоял посредине комнаты, голый по пояс. Выразительно посмотрев на его штаны, Дженсен удивленно произнес:
- Не понял.
Джаред бросил на него немного испуганный взгляд.
- Я не знаю, как надо… что надо…

Дженсен вздохнул. Все оказалось еще более невинно, чем можно было ожидать. Он положил на журнальный столик веревку и ошейник и отдал приказ:
- Разденься полностью и встань на колени.
Джаред скинул штаны, и Дженсен невольно стиснул зубы. Джаред был возбужден, и это выглядело… очень внушительно. Когда он опустился на колени, Дженсен подошел, взял его за волосы и наклонил голову.
- Смотреть на меня будешь, когда я разрешу.
- Да.
Дженсен чуть сморщился и легонько толкнул голову еще ниже.
- И говорить будешь тоже только после моего приказа. Мне не нравится, как ты выглядишь. Саб должен быть чистым и аккуратным, а не заросшим, как обезьяна. Мне придется тебя побрить. В дальнейшем ты будешь делать это сам, - Дженсен сделал паузу: - Ясно? Можешь говорить.
- Да.
- Хорошо, - он чуть отстранился и взял со столика ошейник, - подними голову.

Аккуратно надев ошейник и защелкнув застежку, Дженсен сделал шаг назад, любуясь тем, как красиво смотрится широкая кожаная полоска на шее коленопреклоненного Джареда. Тот раскраснелся и, тяжело дыша, чуть пошевелился, переминаясь на коленях, отчего его возбужденный член покачнулся. Дженсен почувствовал, как по спине побежали мурашки от предвкушения.
- Поднимайся и ложись на спину на ковер, - коротко приказал он и вышел из комнаты.
В ванной он достал пену для бритья, новый одноразовый станок, большое полотенце и налил в черный пластиковый графин теплой воды. Вернувшись, он позволил себе некоторое время полюбоваться на пунцового от смущения Джареда, у которого покраснели даже плечи и грудь. Эрегированный член лежал на животе, и у пупка блестело несколько капель смазки. Дженсен подошел, опустился рядом и пощупал головку. Член дернулся, а Джаред тихо застонал. Яички подобрались, и было очевидно, что до оргазма не так уж и долго. Дженсена это совершенно не устраивало. Он усмехнулся.
- Лежать, не двигаться, - и снова вышел. Достав из ящика комода, где хранились все атрибуты, которыми он пользовался, новое кольцо, он разорвал зубами полиэтиленовый пакетик. Вернувшись в гостиную, коротко приказал:
- Надень.
Улыбаясь, Дженсен наблюдал за тем, как Джаред дрожащими пальцами размазал смазку по члену и, чуть поморщившись, надел кольцо. Когда он закончил, Дженсен взял веревку.
- Руки.
Джаред послушно протянул ладони. Обвязав кисти крепким узлом, Дженсен завел ему руки за голову и взял полотенце:
- Приподнимись! – подложил полотенце, а затем открыл баллончик с пеной. - Ноги раздвинь максимально широко.
Когда Джаред исполнил приказание, Дженсен щедро выдавил пену на промежность, с удовольствием наблюдая, как поджимаются мышцы живота, как учащается дыхание и чуть подрагивает налившийся потемневший член.
- Не шевелись. Ты совершенно непристойно зарос, - сообщил Дженсен и принялся выбривать лобок, при каждом движении специально задевая кистью член и с легкой усмешкой слушая тихие стоны Джареда. Выдавив немного пены себе на ладонь, он обхватил напряженный член и сделал несколько резких движений, Джаред громко охнул и застонал.
- Еще один звук и надену кляп, - предупредил Дженсен, ласково улыбаясь. Джаред стиснул зубы, а Дженсен еще некоторое время неспешно ему подрочил, потом легонько шлепнул по внутренней стороне бедра.

- Не сдвигай ноги.
Специально задев пальцами поджавшиеся яички, Дженсен скользнул рукой к анусу. Затем передумал.
- Встань на колени, обопрись руками о диван и прогнись в спине. Ноги расставь пошире.
Когда Джаред послушно принял нужную позу, Дженсен, сидя на полу, некоторое время любовался шикарным видом. Затем придвинулся ближе и, облив пеной мошонку и кожу вокруг ануса, начал осторожно выбривать. В самом конце он не удержался и нажал указательным пальцем на сжавшееся отверстие. Преодолев первое сопротивление мышц, Дженсен аккуратно ввел скользкий от бритвенной пены палец по первую фалангу. Давление было настолько сильным, что Дженсен почувствовал, как кровь приливает к паху, и тяжело выдохнул. Сегодня точно нет, Джаред не готов.

Дженсен мял и гладил ягодицы, которые послушно сжимались под его пальцами. Надавливая на чуть покрасневшую кожу, Дженсен с наслаждением слушал тяжелое, прерывистое дыхание Джареда, который, закусив себе предплечье, изо всех старался не стонать. Затем, снова взяв бритву, он аккуратно раздвинул ягодицы и продолжил выбривать кожу вокруг ануса, невольно любуясь тем, как сокращается крохотное отверстие. Не удержавшись от соблазна, он снова осторожно ввел указательный палец. Джаред чуть дернулся, и Дженсен легонько шлепнул его по бедру:
- Тихо, не дергайся.
Джаред задышал еще громче, и тут Дженсен услышал это. Тихий стон.
- Джаред? – Дженсен просто не мог скрыть довольную улыбку. - Кажется, я попросил вести себя тихо. Тебя наказать?
Джаред уткнулся лицом в изгиб локтя и дышал, как после длительной пробежки. Его плечи слегка подрагивали. Дженсен отбросил бритву подальше и потянул его за плечи, заставляя откинуться назад. Обхватив Джареда за грудь, тихо зашептал ему в ухо:
- Ш-ш-ш-ш… Нужно делать так, как я говорю. Всегда. Ты меня понял?
Джаред кивнул и вдруг потерся задом о ширинку Дженсена. Тот рыкнул – сам от себя не ожидал - вскочил на ноги и, бросив: «Развернись!», расстегнул ширинку. Не снимая джинсов, он просто оттянул резинку трусов и ткнул каменно стоящим членом прямо в рот Джареду. Тот послушно раздвинул губы. Но Дженсен, словно передумав в последний момент, начал водить членом по лицу Джареда, оставляя влажные следы от смазки на щеках, подбородке и губах. Джаред закрыл глаза, подставляя лицо, и Дженсен коротко приказал:
- Открой глаза!
И тут же столкнулся с расфокусированным взглядом серо-зеленых глаз, зрачки которых были увеличены как у наркомана. Наверное, именно этот пьяный взгляд и стал последней точкой. Дженсен чуть отстранился.
- Подними руки.
Стараясь не торопиться и дышать спокойно, Дженсен развязал Джареду руки, затем, ласково погладив его по щеке, попросил:
- Отсоси мне, - и, приподняв голову Джареда за подбородок, сам направил член в приоткрытый рот.
Джаред обхватил его одной рукой за бедра, а пальцами второй держал его член у основания, помогая себе. Глядя сверху на то, как его член погружается в глубину этих ярко алых, уже успевших чуть припухнуть губ, Дженсен понял, что долго не продержится. Он знал методики отсрочки оргазма, но сегодня для Джареда был первый раз, и Дженсен позволил себе кончить буквально через пару минут, вытащив член и брызнув густой струйкой тому прямо на лицо.
Отдышавшись, Дженсен большим пальцем размазал сперму по лицу Джареда и ласково сказал:

- Я хочу, чтобы ты кончил для меня, Джаред. Сними кольцо.
Застегнув ширинку, Дженсен сел на диван, наблюдая за тем, как Джаред, стоя перед ним на коленях, быстро и сильно дрочит себе. Дженсен даже не отстранился, когда Джаред, гортанно вскрикнув, забрызгал своей спермой ему штаны. Лишь только тихо засмеялся и несильно сжал его безвольно опущенную руку.
- Иди ко мне, - он потянул на себя податливого и еще не пришедшего в себя после оргазма Джареда. Тот уткнулся лицом ему в колени и всхлипнул.

- Все хорошо. Тебе понравилось? – спросил Дженсен. Дождавшись кивка, он погладил Джареда по голове и сказал. – Я рад. Сейчас ложись и отдыхай, принесу тебе выпить. Вчера я специально для тебя купил Бернгейм. До завтра тебя никуда не отпущу, - он помог Джареду лечь, достал из комода свежее полотенце и заботливо начал вытирать ему бедра и промежность.
Джаред лежал, раскинувшись на диване, подставляясь под руки Дженсена, расслабленный и податливый.
- Раздвинь немного ноги, - попросил Дженсен. Проведя полотенцем по внутренней стороне бедра, Дженсен вдруг подумал, как красиво бы смотрелся генитальный ошейник на большом члене Джареда. Серебристый и на длинной цепочке. Мысль тут же кипящим потоком устремилась в пах. Дженсен отстранился. Черт. Джареду нужен перерыв.
- Сейчас полежи немного, потом сходим в душ, - пена для бритья засохла и не оттиралась. Сдернув с кресла плед, он заботливо укутал Джареда, - не засыпай пока, я сейчас вернусь.
В дверях Дженсен обернулся и, глядя на Джареда, который смотрел ему вслед с немного ошарашенной, но счастливой улыбкой, понял, что он никуда не отпустит этого парня. Хотя, кажется, тот и не собирался уходить.

------------------------------------------
*Витили́го - нарушение пигментации, выражающееся в исчезновении пигмента меланина на отдельных участках кожи. Причины возникновения витилиго неизвестны, предполагают, что имеют значение нервно-эндокринные расстройства.

**Экшн (action) - сеанс, посвящённый преимущественно использованию методов физического СМ.

***Техника «двух сжатий» - это методика, когда Доминант кладет руку на тело саба и дважды ощутимо крепко (но не больно) сжимает ее. Эти два сжатия спрашивают - "Ты в порядке?". Саб утвердительно отвечает двум ответными сжатиями. Дом может понять многое о внутреннем состоянии саба по тому, как тот сжимает руку. Два быстрых сжатия означают, что саб в полном сознании и понимает все, что с ним происходит. Два долгих, медленных говорят, что саб в порядке, но "ушел в себя". Если саб находится в позе, в которой ему будет затруднительно сжать руку Доминанту, он может ответить, дважды сжав и разжав кулак, дважды мотнув головой и т.д.

****Сессионный ошейник - одевают все, кто приходит на сессию, он просто атрибут (как правило необходимый), который дает ощущение плена, несвободы.
Личный ошейник - надевает на саба Дом, тем самым давая ему понять, что их отношения перешли черту простых сессионных отношений, и Дом имеет к сабу чувства. В большинстве случаев это служит переходом к ЛС отношениям. Инициатива должна исходить от саба, но Дом решает этот вопрос на свое усмотрение. Инициатором Дом сам быть не может.



Глава шестая

Джареду казалось, что все нервы обнажились, и он остался совершенно голым. Укутавшись в плед, он лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Дженсен тихо вошел, неслышно ступая босыми ногами по ковру. Присев на край дивана, легонько коснулся плеча Джареда.
- Приподнимись.
Джаред сел, принимая из рук Дженсена бокал с виски. После первого же глотка по телу разлилось уютное тепло, согревая и успокаивая. Дженсен смотрел на него с легкой полуулыбкой, и Джаред не мог отвести взгляда от его глаз, пытаясь уловить их постоянно меняющийся оттенок. То они казались почти зелеными, то вдруг темнели, приобретая карий оттенок, но самое удивительное, что у него в зрачках были рассыпаны веснушки – маленькие темные крапинки, которые делали взгляд почти сверхъестественным, завораживали, утягивая за собой куда-то вглубь. Хотелось смотреть, не отрываясь.
Джаред невольно вздрогнул, приходя в себя и услышав вопрос Дженсена:
- Итак? Тебе понравилось?
- Да, - медленно кивнул Джаред, делая еще один глоток.
- Может быть, что-то вызвало дискомфорт? Сейчас самое время обсудить это.
- Нет, все хорошо. Просто… у меня сейчас странное чувство, как будто это не я. Словно смотрю на себя со стороны и удивляюсь, потому что со мной такого просто не могло произойти. Это… слишком хорошо.
Дженсен улыбнулся и мимолетно провел костяшками пальцев по щеке Джареда.
- Хорошо. Тогда нам нужно еще кое-что обсудить.
Джаред уселся поудобнее, приготовившись слушать.
- Думаю, тебе нужно знать подробнее о моих привычках. Постарайся запомнить, - Дженсен лег рядом с Джаредом, прижимая его к себе, водя ладонью по обнаженной спине. Джаред коротко вздохнул и уткнулся ему в изгиб шеи. Дженсен уверенно и сильно гладил спину, постепенно спускаясь к пояснице, а когда его ладонь вдруг скользнула между ягодицами, и палец настойчиво потер анус, Джаред замер, вытянувшись в стрелу. Дженсен прижался еще ближе и зашептал в ухо, ни на мгновенье не прерывая круговое движение пальцем.
- Знаешь… утренняя эрекция бывает очень некстати. Например, когда нужно на работу. Я хочу, чтобы ты, когда будешь оставаться у меня на ночь, каждое утро снимал эрекцию ртом. Сам, молча и без напоминания. Запомнил? С этого будет начинаться наш день.

Джаред почувствовал, как сильно потянуло внизу живота – полувозбужденный от действий Дженсена член моментально набух после этих слов и уперся тому в бедро, туго обтянутое джинсами. Открывшаяся нежная головка терлась о грубую ткань, оставляя на ней мокрый след. Дженсен, наконец, ввел палец – неглубоко, всего на одну фалангу и сразу вытащил. Джаред, не сдержавшись, застонал ему в шею.
- В твои обязанности входит мой завтрак, - продолжил Дженсен. - Я люблю свежевыжатый яблочно-морковный или апельсиновый сок, горячие тосты или яичницу. Также ты должен меня мыть и делать массаж, - он вдруг вставил палец до конца и сделал такое движение, словно поманил пальцем, надавливая куда-то и выжимая из Джареда громкий стон. Пятно на светлых джинсах стало еще больше, и Джаред невольно потерся пахом, желая усилить ощущения, но Дженсен вытащил палец и отстранился.
- Ты запомнил?
- Да-да-да, - ответил Джаред хриплым, срывающимся голосом.
- Тогда… - Дженсен размашисто шлепнул его по заднице – звук получился звонким, и Джаред невольно подался назад, вызвав у него тем самым очередную удовлетворенную улыбку, - быстро в душ!

В ванной Дженсен включил воду и кивнул Джареду на душевую кабинку.
- Пока вода набирается, иди, сполоснись.
Кабинка мгновенно наполнилась паром – Джареду нравилось, когда вода почти обжигает. Он стоял под горячими струями, позволяя воде смывать остатки пены, пот и усталость.
- Я включу радио? – крикнул он, перекрывая шум воды в душе и ванной.
- Давай! – ответил Дженсен, который что-то там делал, издавая громкий плеск – наверное, добавлял пену.
Яркие разноцветные кнопки на панели радовали глаз, и Джаред включил Z100 *. Из колонок зазвучала Lonely Day**, и он зажмурился, позволяя струям омывать тело, растворяясь в музыке, плывя по волнам, забыв обо всем. Когда песня закончилась, он выключил радио, повернул кран и открыл кабинку. Дженсен сидел на краю ванной, так и не сняв джинсы, и чуть сощурившись, водил рукой по вспененной воде.
- Готов? – спросил он, не оборачиваясь.
Джаред шагнул из кабинки, как был - мокрый и горячий и опустился перед Дженсеном на колени. Тот улыбнулся, все так же продолжая смотреть на воду.
- Раздень меня, - он поднялся и теперь стоял перед ним с обнаженной грудью, покрытой мелкими бисеринками пота.
Джаред уверено расстегнул молнию на ширинке, стянул вниз джинсы и, подождав, пока Дженсен перешагнет, подобрал их с пола и бросил в корзину для белья. Затем медленно потянул вниз трусы, слегка задев головку возбужденного члена. Дженсен тихо шикнул на него и Джаред, извиняясь, легко прикоснулся губами к его колену.
Дженсен молча протянул губку и, кивнув на полку с шампунями и гелями, залез в ванную. Пару секунд поразмышляв, Джаред выбрал мандариновый гель для душа и, выдавив несколько капель на губку, взял Дженсена за лодыжку и начал осторожно намыливать ступню. Дженсен откинулся на бортик, положив под голову резиновую подушку, и закрыл глаза. Джаред медленно водил губкой, постепенно пробираясь все выше, по лодыжке вверх, до бедра, затем неспешно вниз по второй ноге, обведя круговым движением колено и, не удержавшись, снова слегка коснулся губами выемки под коленной чашечкой. Разгоряченная кожа казалась бархатистой и кисловато-сладкой от геля, отдавая фруктовым ароматом и легким привкусом мыла. Джаред прихватил кожу губами, слегка потянул, затем лизнул и снова прижался губами.
- Не отвлекайся, - последовал хриплый приказ, и Джаред вынужден был подчиниться.
Он уже весь горел, член налился и пульсировал от притока крови, и Джареду безумно хотелось прикоснуться к себе, когда, наконец, Дженсен сказал:
- Хватит.
Он улегся поудобнее, чуть раздвинул ноги и приказал:
- Подрочи мне.
Джаред мазнул ладонью по воде, отгоняя пену. Вода мутно колыхнулась, открывая взору возбужденный член с налившейся головкой. Джаред обхватил член у основания и медленно сделал первое движение. Он смотрел на плотно сомкнутые губы Дженсена, на то, как вздымается под водой его грудь, и постепенно ускорял движение, одновременно усиливая давление.
- Голову опусти, - коротко приказал Дженсен, и Джаред, конечно же, послушался. Правда с неохотой, ему нравилось смотреть на то, как Дженсен подходит к грани, хотелось увидеть его лицо в момент, когда…
Дженсен вдруг схватил его за волосы.
- Задержи дыхание! – и потянул его голову к воде. Джаред еще успел услышать короткий приказ «В рот!», и его ткнули лицом в воду. Он едва успел зажмуриться и обхватить губами член, как вместе с водой почувствовал во рту чуть горьковатую сперму. Непроизвольно глотнув, Джаред послушно водил плотно сомкнутыми губами по стволу, все еще чувствуя давление властных рук, затем его резко выдернули из воды и поцеловали. Дженсен жадно засасывал его губы, слизывая с них вкус мыла и спермы. Джаред тихо застонал и Дженсен, не отрываясь от него, прошептал прямо в губы:
- Хочешь?
- Да, - выдохнул Джаред.
Дженсен отстранился и попросил:
- Подай полотенце.
Только когда Дженсен вылез из ванной, Джаред заметил, что на полу в ванной полно воды – он расплескал во время импровизированного минета. Джаред старательно вытер Дженсена, после чего тот, обмотав полотенцем бедра, повел его в комнату.
- Ложись на диван на спину, ноги согни в коленях и постарайся расслабиться.
Джаред послушно лег, но расслабиться не получилось. Член стоял колом, пульсируя от притока крови. Когда Дженсен вышел из гостиной, Джаред не удержался и, обхватив член ладонью, сделал несколько резких движений. Стало только хуже. Черт. Он не знал, что еще Дженсен приготовил для него, и как долго он сможет продержаться. Дженсен вернулся уже переодетым в джинсы и майку, на его губах играла мягкая улыбка. В руках у него был тюбик любриканта. К счастью, он не стал тянуть, а сразу устроился у Джареда между ног и, выдавив гель ему на промежность, медленными движениями принялся растирать смазку. Кончики пальцев нежно гладили сжавшийся анус, не проникая, а только дразня. Джаред запрокинул голову и зажмурился, чувствуя, как ритмично сжимается в предвкушении неизвестно чего его задница. Дженсен то надавливал на вход, то вдруг легонько постукивал по нему. Дыхание у Джареда то и дело прерывалось. Он то ли волновался, то ли терпение было уже на исходе.
Дженсен медленно ввел в Джареда средний палец. Теплая, растаявшая смазка в заднице облегчила вход, но Джаред никак не мог сделать самого главного – пустить палец Дженсена до конца. Эклз не торопился, но и не уступал. Его палец медленно скользил внутрь и наружу, описывал круг то в одну сторону, то в другую.
- Расслабься, - приказал он.
Джаред дышал часто и поверхностно, чувствуя, как выступает пот над верхней губой. Он провел языком, слизывая соленые капли, и попытался сделать так, как ему сказали. Но ничего из этого не выходило. Джаред чувствовал, как все его тело покрывается испариной, как между ягодиц жжет, но он не понимал, что от него нужно, кроме того, чего он сделать никак не мог. Джаред чувствовал на себе взгляд Дженсена, прислушиваясь к ощущениям от того, что делали с его задницей. Как только он представлял, как длинный толстый палец Дженсена скользит внутри него, он, не контролируя себя, судорожно сжимался. Дженсен погладил его бедро, совсем рядом с мошонкой, затем сделал осторожное движение вперед и по кругу, затем еще одно и, наконец, Джаред почувствовал легкий укол, похожий на покалывание или слабый удар током. Джаред замер, прислушиваясь к ощущениям и, когда Дженсен повторил, обводя пальцем по кругу и несильно нажимая очевидно на… черт! простату, его буквально подбросило, и бедра непроизвольно дернулись вверх. В первый момент инстинктивно он сжался еще сильнее, и тут же получил шлепок по бедру:
- Не зажимайся! Сказал же, расслабься!
Джаред дал команду телу подчиниться, с трудом удерживаясь, чтобы не трахать воздух. Дженсен повторил движение, поглаживая по часовой стрелке что-то там внутри. Джаред прекрасно знал, что именно Дженсен сейчас гладит, но никогда не думал, что это вызывает такие противоречивые ощущения.
Дженсен начал массировать увереннее, мягкими, но настойчивыми движениями. Джаред будто со стороны услышал свое дыхание, которое вырывалось из горла с короткими хриплыми стонами. Он ничего не мог с собой поделать, потому что скручивающее внутренности напряжение, которое дарили прикосновения Дженсена внутри, никакому описанию не поддавалось. Джаред чувствовал, что больше не может терпеть. От точки, которую ему так настойчиво стимулировали, шел настолько мощный заряд, будто по телу пропускали ток. Сначала Джаред почувствовал дрожь в кончиках пальцев на ногах, постепенно она распространялась выше, и вот уже бедра мелко дрожали так, что хотелось стиснуть их до боли. Он раздвинул ноги посильнее, надеясь, что это прекратится, но тщетно. Даже надежная опора под ступнями не помогала. Он хотел вцепиться в колени руками, но руки тоже тряслись. Тело вообще больше не слушалось. Джаред приподнял зад, подаваясь на палец Дженсена. Каждый раз, когда Дженсен мягко тер подушечкой пальца, разминая, стимулируя простату, Джаред непроизвольно подбрасывал бедра навстречу. Безумно, неконтролируемо, до крика хотелось кончить, но попросить он не решался. Он чувствовал, как Дженсен добавляет еще один палец, плотнее надавливая на стенки прямой кишки, растягивая его вход.
- Расслабь еще, - еле слышно, но твердо приказал Дженсен. – Ну же…
И быстро подвигал пальцами из стороны в сторону. От этой неожиданно короткой вибрации, Джаред вскрикнул. Дженсен тут же наградил его прикосновением к члену: провел ладонью вверх-вниз, прижимая стоящий член к животу, усиливая напряжение, но не обещая разрядки. Его средний палец продолжал массировать простату. Сейчас, когда все лишние ощущения отошли на второй план, Джаред чувствовал лишь непреодолимое желание кончить. Он ерзал на кровати, насаживаясь сильнее, сбивая Дженсена с ритма, сходя с ума от этой непрекращающейся пытки. Дженсен делал ножницы внутри его задницы, сгибал указательный палец. Джаред трепыхался, как бабочка на булавке. От этого некуда было деться и хотелось еще больше. Он выгибался, чувствуя, как по груди стекает пот, напрягшиеся соски пульсировали от прилившей крови. У него стояло все, что только могло стоять и даже, кажется, волоски на теле наэлектризовались. Джареду казалось – дотронься сейчас до него и он просто взорвется.
Приподнявшись на лопатках, он выгнулся дугой, а затем изогнулся, пытаясь рассмотреть, что с ним делают, вывернувшись под немыслимым углом. Его сотрясала крупная дрожь, и он уже совершенно не мог себя контролировать
- Пожалуйста, Дженсен! Пожалуйста! – он не узнал собственный голос и не понимал, о чем именно просил: чтобы Дженсен немедленно остановился или не прекращал.
- Так? – спросил Дженсен, склонившись к его лицу и обняв другой рукой, в то время, как пальцы в заднице Джареда придавили сильнее и стали терзать его простату короткими движениями влево-вправо. Джаред уперся затылком в подушку и закричал, до того это было хорошо.
- Или так? – и Дженсен уменьшил давление и теперь просто щекотал там. Джаред взвыл и принялся безостановочно всхлипывать с каждым вдохом, судорожно подаваясь бедрами вперед, окончательно потеряв всякий стыд.
- Пожалуйста! – проныл он, царапая обивку дивана под собой. – Я… Дже… Пожалуйста… я прошу…еще…
Дженсен ускорил движения внутри, а потом резко, но осторожно вынул пальцы и Джаред вскрикнул.
- Нет! – черт! Он был готов умолять, даже если его потом накажут. Но Дженсен не хотел наказания. Вместо этого он обхватил его член у основания, сильно сжал и несколькими резкими движениями довел до оргазма. Джаред кричал до хрипа, чувствуя, что властная, но нежная ладонь выжимает из него все до последней капли. Он метался и бился под руками Дженсена, с силой стуча кулаками по дивану, бесстыдно раздвигая колени и подставляясь под эту сильную, уверенную руку и чувствуя, как анус до боли сжимается вокруг пустоты.
Когда он немного пришел в себя, то первое, что увидел – внимательный, изучающий взгляд каре-зеленых глаз. Его клонило в сон, а тело казалось ватным и будто чужим.
- Что ты сейчас чувствуешь? – мягко спросил Дженсен.
- Мне кажется, я умер, - признался Джаред.
Дженсен прикрыл глаза, и Джареду показалось, что он услышал очень тихий звук, почти на грани слышимости. Это был тихий стон, почти выдох. Впрочем, он уже почти отключился и мог ошибиться.

Когда Джаред проснулся, за окном уже стемнело. По крайней мере, шторы были задернуты, и гостиную освещал только стоявший в углу торшер с бумажным абажуром. Мягкий свет проникал лишь до середины комнаты, по краям же все погрузилось во мрак, и это создавало уютную и немного таинственную обстановку. Дженсен сидел в кресле у торшера, держа на коленях книгу. Джаред впервые увидел на нем очки. Тонкие, в золотистой оправе, они придавали ему строгий и серьезный вид. У Джареда засосало под ложечкой.
- Проснулся? – Дженсен поднял взгляд от книги и мягко улыбнулся. - Вставай, тебя ждет много дел.
Джаред сладко потянулся и, чувствуя легкость во всем теле, – он отлично выспался и отдохнул – отбросил плед, которым Дженсен его заботливо накрыл. Совершенно не стесняясь своей наготы – теперь-то уже точно поздно смущаться – он поднялся и еще раз с удовольствием потянулся, выставляясь напоказ, чтобы Дженсен смог его хорошенько разглядеть. Тот, видимо, разгадал его маневр и тихо хмыкнул.
- Ненасытный какой. Сначала дела, потом награда. Начни с ванной, - и, к большому неудовольствию Джареда, он снова погрузился в чтение.

Спустя пару часов, когда ванна была вымыта, а ужин приготовлен, они уютно устроились на кухне. Дженсен объяснил Джареду, что в обычное время тот может сидеть рядом, конечно, только после разрешения, и Джаред, удобно усевшись на мягком диванчике, подогнув под себя ногу, уплетал пасту за обе щеки. Вообще-то повар из него вышел так себе, о чем Дженсен ему сразу и сообщил, но Джаред пообещал взять пару уроков у мамы – на ближайшее время, а затем можно будет пойти на курсы. Это заявление вызвало бурное одобрение у Дженсена, который тут же его облапал, задрав футболку, куснул в живот, а затем по-хозяйски подсунул руки Джареду под задницу и помял ягодицы, несильно щипнув напоследок. Джаред поймал себя на том, что краснеет, но ему чертовски нравилось, когда Дженсен делал все это. Когда они доели, Джаред убрал со стола и сложил посуду в посудомойку, Дженсен позвал его в спальню. Джаред еще не видел этой комнаты, поэтому он с интересом разглядывал интерьер в черно-бежевых тонах, центром которого, несомненно, являлась огромная, просто гигантская кровать черного дерева с резной спинкой и ножками в виде звериных лап. Небольшое кресло, обитое черным бархатом, и маленький журнальный столик, выполненный в том же стиле, что и кровать, а так же гигантский шкаф во всю стену – составляли убранство комнаты. На выкрашенных бежевой краской стенах висели странные конструкции в виде не то лесенок, не то решеток из крашеного черного дерева. Дженсен опустился в кресло, а Джаред сел у его ног на небольшой пушистый коврик. Дженсен довольно кивнул. Он включил телевизор, и некоторое время они молча смотрели новости, затем Дженсен сделал звук тише и спросил.
- Что будешь делать с фотографиями?
Джаред сначала даже не понял, о чем речь, затем вспомнил про звонок Чада, и что Кирстен подтвердила, что улики оказались подделкой.
- Ох… Я и забыл! Сначала нужно забрать у Чада фотографии и заключение. В понедельник позвоню адвокатам Харриса и назначу встречу. Думаю, мистеру Харрису придется пересмотреть свои условия.
Дженсен удовлетворенно кивнул, рассеянно погладив Джареда по голове.
- Джаред, скажи, ты уверен в том, что хочешь продолжить наши встречи? – рука замерла, и Джаред придвинулся ближе, подставляясь под ласку. Он ответил не сразу, некоторое время обдумывая ответ.
- Это все очень необычно, но, кажется, я хочу большего. То есть… - Джаред замялся, подбирая слова, - я хочу не только этого, понимаешь? – он повернул голову, пытаясь поймать взгляд Дженсена. Тот наклонился и поцеловал его в губы, всего лишь легонько мазнув языком и тут же отстраняясь. Джаред с трудом сдержал разочарованный вздох.
- Ты сам не понимаешь, чего хочешь. Об этом еще рано говорить, - задумчиво ответил Дженсен, но Джареда совершенно не устраивал такой ответ.
- Я хочу узнать тебя получше, хочу общаться, хочу… пойти с тобой на свидание. Черт, я не знаю, ходят ли мужчины на свидания, но я бы хотел пойти с тобой куда-нибудь… - Джаред вдруг потрясенно замер и выпалил: - Я хочу отношений!
Он испуганно задрал голову и посмотрел на Дженсена. Тот все также задумчиво поглаживал его по затылку и улыбался своей странной полуулыбкой.
- Джаред, чем теснее общение, тем больше мы будем погружаться в эти отношения, ты ведь понимаешь? Ты осознаешь, что если у нас все получится, то так будет всегда, двадцать четыре часа в сутки, постоянно. Не думаю, что ты готов к этому. Нет.
Но Джаред умел быть настойчивым, когда хотел.
- Я не говорю о том, что мы сразу должны перейти к лайфстайл, но мы же можем общаться вне постели? - Джаред потерся щекой о колено Дженсена, тот даже бровью не повел, продолжая машинально гладить его по голове и думая о чем-то своем.
- Джаред, мне кажется, ты не слишком хорошо понимаешь, о чем просишь. Поверь, нам было бы намного проще встречаться пару раз в неделю, проводить сессию и расставаться, - на лице Дженсена не было ровным счетом никаких эмоций, и Джаред забеспокоился. Нужно во что бы то ни стало разубедить Дженсена.
- Разве ты не хочешь, чтобы у тебя под рукой в любой момент было податливое тело? Разве плохо, когда не только тело принадлежит тебе? – черт его знает, откуда что взялось. Но сейчас Джареду казалось очень важным сломить сопротивление Дженсена. Он сам не понимал, зачем ему это нужно. Хотя нет. Понимал. Он хотел Дженсена и хотел его всего. Полностью. И, кажется, он знал, как этого можно добиться.
- Потому что когда тебя не будет рядом, я ведь могу сделать что-то не так, - наверное, это было что-то свыше, а, может, внезапно проснувшаяся интуиция подсказала, но именно следующей фразой, Джаред разбил плотину: - К тому же Чад, он будет каждый вечер таскать меня с собой в кабаки, спаивать и заставлять рассказывать, где я провел выходные.
- Нет, - голос Дженсена прозвучал спокойно, но твердо, - с Чадом ты видеться не будешь.
- Совсем? - Испуганно уточнил Джаред, даже голос немного сорвался, и он подумал, не переборщил ли случайно?
- Для начала две недели.
- Но мне нужно забрать фотографии.
- Заберешь. После чего ты не будешь с ним встречаться две недели. Насколько я понимаю, у тебя сейчас много работы, а все свое свободное время, ты теперь будешь посвящать мне.
Низ живота скрутило сладкой судорогой, и Джаред смог только кивнуть. Он понятия не имел, что скажет Чаду, но собирался выполнить этот приказ.
- Если ты меня ослушаешься, я тебя накажу. По-настоящему. Пожалуйста, не вынуждай меня, - попросил Дженсен и добавил: - Я не хочу, но у меня не будет выхода. И не советую мне врать.
Джаред подавил облегченный вздох. Он получил Дженсена. Черт его знает зачем, но получил. И не собирался отпускать. Ему слишком многое хотелось узнать, и упускать шанс Джаред не собирался.
Утром, после минета, исполненного Джаредом с особой старательностью – кажется, у него уже начало неплохо получаться, чего нельзя было пока сказать о готовке, потому что пригоревшая яичница отправилась в мусорную корзину – Дженсен усадил его к себе на колени и, прикусив кожу на шее прошептал:
- Вообще говоря, тебя бы следовало наказать за такой завтрак, но я прощаю и даю неделю на то, чтобы научиться хотя бы азам. Так что у меня для тебя есть подарок, - жестом фокусника он извлек из карманов домашних штанов черную бархатную коробочку и протянул Джареду. – Открывай!
Джаред смутился. Дженсен решил подарить ему украшение? Все же он не девушка. Открывая коробку, Джаред уже почти подготовился к виду кольца или какой-нибудь цепочки, но предмет, лежащий на черном атласе, по виду больше всего напоминал запонку, только слишком крупную. Раза так в три больше, чем требовалось для обычной запонки. Несколько секунд Джаред недоуменно изучал это непонятное, чуть изогнутое украшение, по форме отдаленно напоминающее сердечко на ножке с кольцом, пока, наконец, до него не дошло, что это. Джаред почувствовал, как краска медленно заливает лицо.
- Это…
- Анальная пробка, - кивнул Дженсен, доставая ее из коробочки, - поднимайся! – несильно шлепнув Джареда по внезапно закаменевшему заду, он сам встал и потянулся к тюбику, оставшемуся со вчерашнего вечера в гостиной на столике, - забирайся на диван, ложись на бок, ноги под себя.
Джаред на ватных ногах доплелся до дивана и рухнул, как подкошенный.
- Штаны спусти, - показалось, или в голосе действительно прозвучала насмешка? Сгорая со стыда, Джаред приспустил штаны и спрятал лицо в ладонях. Он сильно вздрогнул, когда почувствовал легкое прикосновение к ягодицам. Его успокаивающе погладили, а затем поцеловали в затылок.
- Посмотри на меня!
Ослушаться Джаред не посмел и нехотя повернулся к Дженсену. Тот смотрел на него серьезно, чуть сдвинув брови, отчего на переносице собрались смешные морщинки.
- Во-первых, тут нечего стыдиться. А во-вторых, это необходимо. Тебе нужно подготовиться, иначе твой первый раз будет настолько далек от идеального, насколько вообще возможно. Я сейчас введу пробку; вынешь ее, когда вернешься домой. Понял? - дождавшись нерешительного ответного кивка, он продолжил: - До нашей следующей встречи будешь вставлять пробку три раза в день на час. Не более. Не вздумай оставить ее на ночь, если не хочешь, конечно, обделаться во сне. Надеюсь, не нужно напоминать о том, что перед тем как вставлять пробку, нужно опорожнить кишечник?
Джаред окончательно смутился и попытался было отвернуться, но ему не позволили. Дженсен стиснул пальцами его подбородок, снова разворачивая к себе.
- Это важно, я хочу, чтобы ты запомнил. Клизму лучше всего делать дважды – утром и вечером – так будет проще. Ты понял? Надеюсь, мне не нужно тебя контролировать? Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я тебе ее сам сделал в следующий раз… - он выжидательно посмотрел на Джареда, и тот испуганно затряс головой.
- Я понял!
- Ну и отлично. А теперь колени к груди и расслабься.

Дженсен довез его до дома, поцеловал на прощание и, попутно потискав член, выставил из машины. Так, со стояком и пробкой в заднице Джаред и добрался до квартиры, к счастью, не встретив по дороге никого из соседей. И только дома, в ванной, когда он вытащил пробку, вспомнил, что ему еще нужно ехать к Чаду за фотографиями. Вздохнув, он набрал номер друга.
- Привет. Все знаю, все объясню. Приезжай, я не в состоянии выйти из дома, - признался Джаред, услышав хмурое «Слушаю» в трубке.

Чад примчался спустя полчаса, весь напомаженный и готовый к подвигам. Увидев расслабленного после душа Джареда в домашней одежде и с пакетом молока в руках, он опешил.
- Ты заболел? Мы никуда не пойдем?
Джаред даже поперхнулся.
- А куда ты собирался?
Чад смерил его нехорошим взглядом.
- Что вообще происходит? Ты все выходные где-то болтался, на телефон отвечал какой-то наглый хрен, и в шесть вечера в воскресенье ты пьешь молоко в домашних тапочках. Спрыгнул с ума?
Джаред со вздохом забрал у Чада пакет с документами и прошлепал в комнату. Он так и не решил, что говорить другу, но объясниться все равно было необходимо.
- Понимаешь, - со вздохом начал Джаред, - не знаю, как тебе объяснить…
- А ты попробуй. Авось не дурнее некоторых, пойму.
«Это вряд ли» - подумал Джаред, а вслух произнес.
- Я познакомился с чуваком в баре, мы вроде как подружились. Все выходные бухали у него дома, - Джаред говорил, а сам уже понимал, насколько нелепо все это выглядит.
- Погоди-ка, давай разберемся. Ты познакомился с каким-то мудозвоном в кабаке, - Джаред скривился, но промолчал, а Чад, нехорошо сузив глаза, сверлил его взглядом, - и сразу поперся к нему домой бухать, послав на хуй своего лучшего друга и позволив этому чмошному уроду отвечать на твои телефонные звонки. Тебе не кажется, что попахивает педерастией? Что ты вообще знаешь про этого Дженсена, мать его?
Джареда передернуло. Совершенно очевидно, что объяснять другу что-либо, тем более рассказывать правду – занятие заведомо бессмысленное и даже опасное. Невозможно предсказать реакцию Чада на то, что происходило между Джаредом и Дженсеном. Требовалось срочно придумать какое-то правдоподобное объяснение. И оно нашлось.
- На самом деле Дженсен – приятель моего брата. Он… помогает мне кое в чем.
Чад выразительно на него посмотрел, всем своим видом выражая максимально возможный скептицизм.
- И в чем же?
- Он обещал меня научить общаться с девушками. Ты же знаешь, у меня с этим сложности. В общем, он мне помогает, и я не очень хочу говорить об этом, мне неловко.
- Ебись оно конем, Джа! Ты охуел? Я сто раз предлагал познакомить тебя с цыпочкой, и ты каждый раз что-то невнятно блеял. Но стоило появиться какому-то пидорасу, как ты тут же бросил друга и поперся к нему домой. Что за херню ты несешь?
Джаред насупился и замолчал. Чад со злостью пнул ногой стену и направился к выходу. В дверях он обернулся и раздраженно бросил.
- Позвони мне, когда мозги встанут на место. Я познакомлю тебя с лучшими девочками Сан-Антонио безо всякой этой психоаналитической херни. Бывай! – и он вышел, хлопнув дверью.
Джаред обессилено рухнул в кресло. Две недели! Страшно даже подумать о том, что будет, если он откажется встречаться с Чадом так долго. Он развернул пакет и с головой окунулся в чтение заключения, сделанного Кирстен.

Понедельник стал днем его триумфа в конторе. Несмотря на то, что ему пришлось встать на полтора часа раньше, чтобы вставить пробку. Он провозился минут двадцать, пока ему, наконец, удалось сделать все, как надо. Никакой смазки дома не оказалось, и он воспользовался кремом для рук. Пробка наотрез отказалась влезать, мышцы ануса выталкивали металл и сигнализировали весьма недвусмысленными позывами. Наконец, они уступили настойчивости Джареда, и он вставил чертову пробку. Впрочем, уже через десять минут ему пришлось в спешном порядке, вытаскивать ее и нестись в туалет, потому что про клизму он, конечно, забыл. Плюнув на все, он решил оставить эту проблему до вечера и отправился в офис. Разговор с одним из адвокатов Харриса значительно поднял ему настроение. Когда через полчаса ему позвонил главный поверенный и попросил прислать отчет Кирстен по фотографиям, Джаред только что не скакал по офису. К обеду ему снова позвонили из офиса мужа его клиентки и сообщили, что им требуется несколько дней на собственное расследование и проведение экспертизы. После чего он пошел к Гэмбл. Радостное изумление на ее лице послужило лучшей наградой за его старания.
Вечером, он заехал в аптеку, купил «KY» и отправился домой, полный решимости сделать все, как надо.
Только поздно вечером, измученный тяжелым рабочим днем и непослушной пробкой, в борьбе с которой он все-таки вышел победителем, усталый Джаред, уткнувшись носом в подушку, подумал о том, что Дженсен сегодня не позвонил.
Утро началось с процедур, грозивших в скором времени стать привычными. На этот раз все прошло гораздо быстрее и почти без проблем. Проходив по дому с пробкой час, он вытащил ее перед выходом на работу. Поразмышляв некоторое время, вымыл ее и, упаковав в пакет вместе с гелем, взял с собой. Дженсен сказал три раза в день, значит, придется сделать это еще один раз на работе.
К четвергу он довел процесс до автоматизма и легко удерживал пробку даже чуть больше часа, но Дженсен так и не позвонил. Пару раз Джаред почти решался набрать его номер, но в последний момент его что-то останавливало. Утром в четверг уже почти все сотрудники фирмы знали, что офис Харриса стоит на ушах, а Джареда пригласил к себе в кабинет ДДМ.
Пытаясь побороть волнение и нервно вытирая вспотевшие ладони о брюки, Джаред постучался в кабинет к шефу.
- Добрый день, можно?
- Здравствуйте, Падалеки, проходите, - Мистер Морган сидел за огромным дубовым столом и что-то читал с монитора компьютера. Увидев Джареда, он поднял голову и кивнул на кресло напротив своего:
- Присаживайтесь.
Джаред сел, сложив руки на коленях, и робко улыбнулся.
- Великолепная работа, Джаред. Наши эксперты подтвердили искусную подделку фотографий. Думаю, у вас есть отличный шанс показать этим акулам, что вы тоже не лыком шиты, - Морган вдруг широко улыбнулся и подмигнул. - Как вам пришло в голову проверить подлинность фотографий?
- Миссис Харрис так яростно опровергала все обвинения в адюльтере, что я засомневался. Ну, и друг предложил мне просто проверить.
- Хороший у вас друг, мистер Падалеки. Он сделал вам ваше первое дело, - улыбка Моргана была настолько искренней, что Джаред тоже невольно начал улыбаться. Да, Чад, несомненно, самый лучший из всех друзей. Только вот Джаред повел себя, как последняя скотина, так и не позвонив ему. А все потому, что Дженсен… Джаред оборвал себя на этой мысли – только не в кабинете у шефа. В этот момент дверь открылась и показалась очаровательное личико секретарши.
- Мистер Морган, к вам посетитель.
- Да, да, проводите, я его жду, - Морган кивнул секретарше и перевел взгляд на Джареда, - так держать, Падалеки. Если нужен будет совет, обращайтесь.
Джаред поднялся, окончательно смутившись.
- Да, конечно, спасибо, - пробормотал он и вздрогнул, услышав глубокий голос позади себя:
- Добрый день, мистер Морган!
Резко обернувшись, Джаред охнул: «Дженсе…» оборвал себя на полуслове он и мучительно покраснел, увидев совершенно невозмутимое, отстраненно-вежливое лицо Дженсена. Тот мельком на него взглянул и растянул губы в вежливой улыбке.
- Мистер Падалеки, - кивнул он, направляясь к вставшему из-за стола Моргану, удивленно посмотревшему на них.
- Вы знакомы? – спросил он, протягивая Дженсену руку.
- Да. Я как-то решил заняться спортом, пока сидячий образ жизни и сигареты меня не доконали. Мне посоветовали заняться йогой, я пришел на занятия и там познакомился с мистером Падалеки. С йогой не получилось, я перекинулся на бокс, а мистер Падалеки, насколько я знаю, серьезно занимается тантрической йогой, - на лице Дженсена не дрогнул ни один мускул, он по-прежнему смотрел на Моргана с вежливой улыбкой. Джареду показалось, что он сейчас загорится. Тантрическая йога?! Он сошел с ума? Видимо, его шеф решил так же. Он бросил на Джареда полный изумления взгляд.
- Тантрическая йога? Интересно. Расскажете потом, Джаред?
- Непременно, - буркнул Джаред, - с вашего позволения, - промямлил он и, не дождавшись ответа, вылетел в коридор.

Дженсен позвонил вечером.
- Как занятия тантрической йогой? - хмыкнул он в трубку. Джаред разозлился.
- Ты издеваешься? Надо мной же весь офис смеяться будет!
- Не будет, - рассмеялся Дженсен. Потом его голос стал серьезным: - Ты выполняешь все мои указания?
- Да, - голос внезапно сел. Джаред только что вставил пробку. И тут он понял, как может отплатить Дженсену:
- Она прямо сейчас во мне. Сначала такая холодная, сейчас она уже нагрелась, и я все время сжимаю ее мышцами…
Он лег на кровать, стянул спортивные штаны с трусами и раздвинул ноги.
- Там так скользко, и она скользит уже совсем легко. Я могу ею пошевелить слегка, потянуть и почти вынуть, но мышцы сами утягивают ее назад, - он перешел на шепот, - это так приятно.
В трубке стало так тихо, что Джаред испугался, что связь прервалась. Затем он услышал совершенно спокойный, без тени каких-либо эмоций, голос Дженсена.
- Завтра в восемь в «Azuca».
Джаред победно улыбнулся.
- Хорошо. Я вставлю ее прямо перед выходом.
- До завтра, - отрывисто бросил Дженсен и отключился.
А ты не так уж спокоен, как может показаться. Интересно, что может его заставить выйти из себя?
Джаред покрутил пробку вокруг оси, а затем обхватил возбужденный член.
У него еще будет время это узнать.

------------------------------------------
*New York’s Hit Music Station – Нью-йоркская музыкальная радиостанция

** Послушать песню можно тут: www.youtube.com/watch?v=2gcmfYFZBjY&feature=PlayList&p=58F860BCB9122A5A&playnext=1&playnext_from=PL&index=7

Про тантрическую йогу: voov.narod.ru/yoga/tant.htm



Глава седьмая

Для Дженсена не существовало ничего более прекрасного, чем вечер пятницы, особенно, если удавалось закончить работу на час раньше.
Сегодня он позволил себе прогуляться по набережной, пока сырой ветер и начинающийся мелкий дождь не заставили изменить планы и нырнуть в ближайший магазинчик. Им оказалась небольшая мексиканская лавка, торгующая разными сладостями и игрушками. Дженсен не удержался, купил кулек пастелитос с корицей, выпил чашку горячего шоколада и поехал в «Azuca».
Джареда он заметил сразу – тот сидел у барной стойки, пил пиво и, периодически задирая голову вместе с несколькими такими же остолопами, пялился на двух девчонок, танцующих прямо на стойке. Бар славился свободными нравами, и порой бармен вытаскивал девушек прямо из толпы, позволяя проявлять свои таланты на широкой столешнице. Мужчины, сидящие по бокам круговой стойки, заказывали коктейли один за другим под такую горячую «закуску».
Дженсен тихо подошел сзади и, наклонившись к самому уху Джареда, прошептал:
- А кто тебе позволил пить?
Джаред вздрогнул и тут же опустил кружку.
- Я подумал, что можно расслабиться, - пробормотал он извиняющимся тоном, вставая с табурета. Дженсен надавил ему на плечо.
- Сядь. Думать – это моя задача. И расслабляться будешь, когда я разрешу, - он сделал знак бармену и когда тот подошел, попросил: - Два американо.
Бармен – высокий, бритый парень, чем-то отдаленно напоминающий Вин Дизеля, с татуировками на широких, накачанных плечах – кивнул и скользнул к кофе-машине. Все его движения отдавали грацией хищника: выверенные, ничего лишнего и какие-то… сытые. Дженсен усмехнулся сравнению. Да, сытый хищник – довольный зверь, но не стоит забывать о том, что охота – его предназначение. Дженсен сел на соседний табурет и развернул Джареда к себе:
- Итак? Как прошла рабочая неделя?
Джаред засиял. Притом буквально. Улыбка моментально осветила смущенное лицо, на щеках появились детские ямочки, так что Дженсен на мгновение почувствовал себя педофилом. Вот черт! Член в штанах предупреждающе дернулся. Дженсен опустил ладони на колени Джареду и коротко приказал:
- Рассказывай!
Он с легкой улыбкой слушал об успехах Джареда и не мог отделаться от чувства, слишком сильно походящего на гордость. Дженсен в принципе уже принял решение и понял, что хочет этого парня, и хочет целиком. Вопрос в том, как скоро он его получит. Дженсен умел ждать, более того, он находил сам процесс ожидания очень интригующим.
- … В общем, старший партнер – Морган – лично меня похвалил. Кстати, а что ты делал у него в кабинете? Вы знакомы? – Джаред закончил рассказ и с любопытством смотрел на Дженсена. Но такие вещи требовалось пресекать сразу.
Дженсен взял чашку кофе, принесенную барменом, отпил маленький глоток и, пристально глядя в глаза Джареду, отчетливо произнес.
- Если я посчитаю нужным рассказать тебе о своих делах, я непременно это сделаю.

Джаред стушевался и кивнул. Дженсен расслабился и тихонько погладил его по колену.
- Пей давай, - потом, словно бы вспомнив, спросил: - Кажется, ты собирался прийти сюда с пробкой. Она в тебе?
Джаред стрельнул глазами из-под свисающей на глаза челки и хитро улыбнулся.
- Я только что вставил ее в туалете перед твоим приходом.
Дженсен удовлетворенно улыбнулся. В этот момент одна из танцующих на стойке девушек попыталась спуститься вниз, но видимо, количество выпитого слишком сильно сказалось на координации движений, и она плюхнулась на попу прямо перед Джаредом. Захихикав, потянулась к нему и, обняв за шею, пролепетала:
- Не поможешь девушке, ковбой?
Джаред ослепительно улыбнулся и, моментально вскочив на ноги, снял девчонку со стола. Однако когда он ее поставил на пол, та рук не разжала, продолжая прижиматься всем телом.
- Потанцуем?
Джаред смотрел на нее с несколько нарочитой улыбкой, и Дженсен был готов поклясться, что сейчас перед ним специально разыгрывалась милое театрализованное представление. Проще говоря – Джаред нарывался. Чуть откинувшись назад, Дженсен наблюдал за происходящим. И точно: быстрый взгляд в его сторону подтвердил догадку. Джаред обнял партнершу одной рукой и качнул бедрами в такт играющей музыке. Легко вскочив с табурета, Дженсен подошел к парочке и, забрав из рук Дженсена тонкую девичью ладошку, вальяжно приложился губами к запястью.
- Позволь мне, - завладев партнершей Джареда и, сделав несколько танцевальных па, он отвел девушку в сторону. Он точно знал, что нужно сказать, чтобы ее глаза удивленно распахнулись, а губы сложились в испуганное «О». В следующий миг, она вырвалась и ретировалась в другой конец зала. Вернувшись на свое место, Дженсен выразительно посмотрел на Джареда, как ни в чем не бывало продолжавшего потягивать кофе.
- На ближайший час тебя, сладкий, зовут "сучка", - и в следующие несколько мгновений с наслаждением наблюдал за тем, как медленно покрываются румянцем щеки, уши и даже шея Джареда.
Еще некоторое время Дженсен, сидя на высоком табурете, наблюдал за танцующими, демонстративно не замечая, как Джаред беспокойно елозит рядом, тяжело вздыхает и пытается всячески обратить на себя внимание. Когда Дженсен, наконец, попросил счет, то отчетливо услышал вздох облегчения. Пряча улыбку, он поднялся со своего места и, не глядя на Джареда, бросил:
- Домой, - и, уже с трудом сдерживая смех, добавил в спину бойко потрусившему к выходу Джареду, - машина за углом на парковке.
Дома Дженсен бросил ключи на этажерку в прихожей и, скинув ботинки, прошел на кухню.
- Томатного сока хочешь? – спросил он, доставая из холодильника открытый утром пакет и наливая в стакан.
- Нет! – последовал слишком быстрый ответ.
Дженсен хмыкнул.
– Тогда раздевайся и марш в душ.
Спустя десять минут Дженсен без предупреждения раздвинул дверцы душевой кабинки и шагнул внутрь. Джаред стоял к нему спиной, опираясь обеими руками о стенку и подставляя тело под горячие струи. Дженсен пристроился сзади, обхватил руками широкую грудь, оглаживая бока, пробежал пальцами по рельефу на животе, словно настраивая любимый инструмент. Джаред с тихим стоном чуть прогнулся, позволяя ему трогать себя везде, словно закрепляя тем самым право на собственность. Легонько шлепнув по бедру, Дженсен заставил его раздвинуть ноги. Скользнув пальцами, нащупал пробку. Аккуратно помассировав пальцами вокруг, потянул и вытащил.
- На колени! – хотя он говорил тихо, Джаред ощутимо вздрогнул в его руках, но тут же подчинился. Глядя на покорного, коленопреклоненного Джареда, Дженсен чувствовал, что ему необходимо сбросить накопившееся напряжение, прежде чем он приступит к «наказанию».
Джаред сосал старательно, почему-то Дженсену отчетливо представилось, как тот всю неделю тренируется на бананах – он усмехнулся, и подумал, что надо будет потом обязательно спросить. Дженсен обхватил член у основания и, намотав на пальцы длинные пряди на затылке Джареда, толкнул голову, заставляя заглотить глубже. Головка члена коснулась задней стенки глотки, и Джаред, сделав непроизвольное, судорожное глотательное движение, поперхнулся и закашлялся. Дженсен тут же отстранился, успокаивающе поглаживая большими пальцами скулы Джареда.
- Тс-с-с… спокойно, расслабь горло, - приказал он, вытирая слезы, выступившие на глазах Джареда, - расслабь горло, - снова повторил он, - я сам все сделаю.
Джаред послушно опустил руки и открыл рот. Дженсен провел головкой члена по губам и снова толкнулся. Отпустив себя, он делал глубокие ровные толчки и кончил довольно быстро. Не дав передохнуть ни себе, ни Джареду, он буквально выволок того из кабинки. Кинув ему чистое белоснежное полотенце и демонстративно не обращая внимания на его эрекцию, Дженсен быстро вытерся сам и вышел, даже не потрудившись ничего сказать. Он только успел дойти до спальни и надеть спортивные брюки, как сзади послышалось мокрое шлепанье – похоже, Джаред даже не вытерся как следует. Тот вошел в комнату совершенно голый, с неприлично торчащим членом. Дженсен усмехнулся и, сделав приглашающий жест, опустился в свое любимое кресло у окна. Сделанное в виде женской туфли на высокой шпильке, оно имело анатомическую форму и создавало ощущение, что сидящий парит в воздухе. Закинув ногу на ногу, Дженсен наблюдал за тем, как Джаред с откуда-то появившейся вдруг неуверенностью шагнул в спальню и испуганно замер на пороге, приоткрыв от удивления рот. Дженсен наслаждался, глядя, как краска медленно заливала лицо Джареда. Удивительно, как быстро тот краснел, и Дженсену это безумно нравилось. Вряд ли его воображение поразила дизайнерская круглая кровать на металлических ножках, изящный белый бельевой шкаф из той же коллекции или шоколадные шелковые обои – хотя Дженсен гордился ими не в последнюю очередь. Можно было бы предположить, что на Джареда произвела впечатление фотография, подаренная Майклом, которую тот привез из своей последней поездки в Кению: силуэты слонихи со слоненком на фоне багрового заката у странного дерева с плоской кроной. Фотография вышла что надо – как и все, что делал этот сумасшедший фотограф, но Джаред смотрел не на нее.
- Что… - Джаред откашлялся и попытался снова. Голос его явно не слушался, - что это? – он кивнул на козлы, которые Дженсен получил буквально накануне. У него не нашлось времени обустроить отдельную комнату, и он решил пока поставить их в спальню. Позже он сделает Джареду такой подарок, а пока внимательно всматривался в его лицо, следя за реакцией.
- Ты мне скажи, что это. Можешь подойти ближе, - разрешил он.
Джаред нерешительно шагнул, подошел к козлам и осторожно провел ладонью по кожаной подушечке. Закусив губу, бросил вопросительный взгляд на Дженсена и тот разрешающе кивнул. Джаред подошел и, наклонившись, сразу принял нужную позу. Дженсен чуть прикрыл глаза. Он знал, что так бывает. Что иногда люди понимают друг друга без слов, потому что им обоим требуется одно и то же. Просто до настоящего момента в его жизни не случалась настолько полных совпадений. Он подошел, тщательно застегнул браслеты, проверив, чтобы Джареду было удобно, затем взял приготовленный ошейник.
- Посмотри на меня, - велел он, и Джаред послушно приподнял голову. Застегнув на нем ошейник так, чтобы тот не доставлял никаких неприятных ощущений, Дженсен отступил на шаг назад.
- Думаю, тебя нужно наказать. Чтобы в следующий раз не пришлось говорить посторонним людям, что мне, как владельцу, неприятно, когда кто-то покушается на мою сучку, - заметил он спокойно и, не обращая внимания на тихий удивленный выдох, достал упаковку с новым флоггером. Вообще за последнюю неделю он успел выбросить все, что имелось в доме, и купить целый арсенал новых девайсов. Потому что Джаред заслуживал только нового. Дженсену было неприятно думать, что придется пользоваться плетью или фаллоимитатором, который уже был использован с кем-то еще. Поэтому он распечатал упаковку перед Джаредом и показал ему новый флоггер – так, чтобы Джаред смог его хорошенько разглядеть. С короткой, плетеной ручкой и с широкими полосками из мягчайшей тонко выделанной кожи, игрушка, безусловно, стоила тех денег, которые Дженсен за нее отдал. Джаред только бросил быстрый взгляд на девайс и задышал тяжело. Дженсен слегка хлестнул себя по раскрытой ладони, проверяя силу удара – безупречно. А, когда он крутанул в руке рукоятку, разминая руку, Джаред, который смотрел на него не отрываясь, вдруг, чуть поморщившись, двинул бедрами. Дженсен среагировал мгновенно: подпихнув под него ладонь, поправил член, не удержавшись, сделал несколько движений по стволу, вызывая тем самым сдавленный стон.
- Не вздумай кончить! – предупредил он.
- Постараюсь, - голос Джареда звучал настолько низко и хрипло, что показался совершенно незнакомым.
Дженсен звонко шлепнул его по выставленной ягодице, оставляя розовый отпечаток ладони на бледной коже.
- Когда я говорю что-то сделать, ты должен это делать, а не стараться. Только попробуй кончить, и я тебя накажу! – сурово предупредил он.
- Я понял, - с готовностью ответил Джаред.
Дженсен закатил глаза.
- Отвечать будешь только после моего разрешения. Издашь еще хоть звук, надену кляп. Понял?
Джаред энергично кивнул несколько раз – на всякий случай молча.
- Когда я обращаюсь к тебе по имени, это значит, я жду ответа. Ты должен ответить: «Да, Дженсен» или «Нет, Дженсен» или любой другой ответ - Дженсен. Ты меня понял, Джаред? - Дженсен говорил ровно, без эмоций, хотя ему безумно нравилось то, что Джаред, несмотря на свою неопытность, старается и с готовностью выполняет все указания.
- Да, Дженсен, - голос Джареда был тихим, но уверенным. Хорошо.
- Ты помнишь правила? – дождавшись ответного кивка, он чуть наклонился и, внимательно взглянув Джареду в глаза, притянул его к себе, властно поцеловав, закрепляя за собой право на все, что собирался сделать. Джаред с готовностью ответил на поцелуй, приоткрывая губы. Дженсен толкнулся языком, имитируя то, что обязательно произойдет сегодня, чуть позже, выжимая из Джареда тихий полустон, затем отстранился и встал сзади. Нежно провел рукояткой флоггера по спине, спускаясь к ягодицам, легонько надавив на анус, а затем замахнулся и ударил.
- Мне нужен послушный саб, - сказал он перед вторым ударом, - который будет смотреть только на меня, не смея отвлекаться на посторонних.
Он дал Джареду несколько секунд, затем обрушил ему на спину серию ударов. Дженсен бил, четко рассчитывая силу так, что звук получался очень громким, но на коже пока не оставалось ярких следов. Умение приходит с опытом, и Дженсен в свое время долго учился технике. Сейчас он видел, что Джаред расслабился и теперь можно немного усилить физические ощущения. Он чуть переместил руку, изменив угол и увеличив замах, хлестнул по ягодицам. Джаред вздрогнул и шумно втянул воздух. Дженсен слабо улыбнулся. Уже лучше. Следующий удар оставил на светлой коже ярко розовый след. Еще несколько ударов, и Дженсен замер, внимательно следя, насколько изменилась поза Джареда. Мышцы спины и ягодиц напряглись, между лопатками выступили мелкие бисеринки пота. Кожа ягодиц приобрела розовый оттенок, и это выглядело настолько невинно и в то же время возбуждающе, что Дженсен позволил себе второй рукой несильно сжать одно из полушарий, а затем снова хлестнул, выдавив из горла Джареда низкий стон, и остановился. Просунув руку под бедра, властно пощупал его член и, убедившись в том, что эрекция не спала, сделал несколько круговых движений подушечкой пальца по влажной головке. Джаред дернулся и громко застонал.
- Даже не думай! – шикнул на него Дженсен, тут же стискивая мошонку.
- Дженсен? – тихо прошептал Джаред и Дженсен моментально напрягся. Отстранившись, подошел к Джареду, присел на корточки и чуть приподнял ему голову за подбородок, заглядывая в глаза.
- Да?
- Можно… сказать?
- Конечно, - Дженсен ободряюще погладил его по щеке. Джаред опустил взгляд и очень тихо, на вдохе, попросил.
- Еще…
Вот тут член в штанах дернулся настолько ощутимо, что Дженсен стиснул зубы. Сделав три глубоких вздоха, он резко поднялся и достал из ящика комода второй точно такой же флоггер.
Дженсен замер над Джаредом, держа в каждой руке по флогеру. Мышцы напряглись, вызывающе розовые ягодицы подрагивали, притягивая взгляд. Согнув руки в локтях и чуть разведя их в стороны, Дженсен взмахнул кистью правой руки – флоггер, со свистом рассекая воздух, опустился четко на правое полушарие. Затем сразу последовал взмах левой, и второй флоггер оставил симметричный отпечаток на другой стороне. Дженсен задержал дыхание на несколько секунд, и быстрая серия четко рассчитанных ударов закончилась громким протяжным стоном Джареда.
Зажав флогеры в подмышках, Дженсен обхватил ладонями теплую кожу ягодиц и несильно сжал. Дженсен знал, что ощущения от его прикосновений сейчас немного болезненны, и точно – Джаред тихонько застонал. Кожа порозовела, однако еще недостаточно. Через несколько минут она станет ярко-розовой. Дженсену непременно хотелось увидеть, как эта крепкая задница станет горячей и яркой от ударов, и как будет выглядеть Джаред, чувствующий все это впервые. Сейчас следует сменить ощущения. Для Джареда это впервые, потому нужно все сделать так, чтобы ощущения запомнились надолго.
- Готов продолжить, Джаред? – спросил Дженсен, ласково массируя и немного раздвигая ягодицы, чтобы полюбоваться сжатым отверстием.
- Да, Дженсен.
Дженсен не видел лица Джареда, но голос прозвучал достаточно уверенно, хотя возбуждение сделало его хриплым и глухим.
- Тогда продолжим, - снова взяв флогеры в руки, он хлестнул по правой половинке, всего лишь чуть крутанув кистью. Эта техника далась ему не сразу, но сейчас он владел ею в совершенстве и, несмотря на то, что у него уже пару месяцев не было практики, тело моментально вспомнило нужный угол и силу замаха. Так же, как с ездой на велосипеде – однажды научившись, забыть невозможно.
Дженсен методично хлестал попеременно то правой, то левой рукой, считая про себя удары. Пять левой, пять правой. Закончив, отступил на шаг назад, любуясь покрасневшей кожей. Почти… Еще чуть-чуть, и будет как надо.
- Не двигайся, - приказал он, положив флогеры на комод, и вышел из комнаты.
Взяв два кубика льда из морозилки, Дженсен вернулся в спальню.
- Расслабься, - сказал он перед тем, как провести льдом по спине. Джаред охнул и вздрогнул от неожиданности.
- Ш-ш-ш-ш… - прошептал Дженсен, выводя кубиками спирали по плечам, скользя по лопаткам и медленно спускаясь к ягодицам. Спустя минуту лед растаял, а задница заблестела от воды, что выглядело удивительно сексуально. Дженсен даже пожалел, что Джаред не может себя видеть со стороны. Однако результат был достигнут – Джаред расслабился и лежал, размеренно дыша и покорно склонив голову. Можно продолжить. Дженсен снова взял флогеры и приготовился к последнему подходу.
- Джаред?
- Да, Дженсен, - голос Джареда звучал хрипло и немного глухо.
- Как ты себя чувствуешь?
Повисла небольшая пауза, достаточная для того, чтобы Дженсен успел напрячься, но затем Джаред ответил:
- Очень хорошо.
- Сейчас будет еще лучше, - улыбнулся Дженсен и стегнул.
Звук от первого удара по мокрой коже получился неожиданно звонким. Следующие удары тоже звучали прекрасно, но именно первый вызвал горячую волну по всему телу. Дженсен считал удары, а улыбка не сходила с лица. Он замахнулся, и флоггер в правой руке опустился на задницу Джареда в седьмой раз, когда тот протяжно и слишком громко застонал. В голосе не слышалось боли, и Дженсен не стал останавливаться, сделав еще по три удара, чувствуя, как теплая волна окатила его с головы до кончиков мизинцев на ногах. Ему показалось… нет, не может быть!
Он бросил игрушки на комод и шагнул к своему сабу, чувствуя, что возбужденный член намочил тонкую ткань спортивных брюк, и что мурашки нестройным роем посыпались по спине, закручивая кожу в ледяную спираль, стекая по позвоночнику вниз, пробивая бедра, нагреваясь до температуры кипения и обжигая напряженно пульсирующий член.
Обмякший Джаред тяжело дышал. Дженсен просунул руку ему под бедра – ну, конечно же, вязкая сперма растеклась по кожаной подкладке. Несмотря на легкую досаду, оттого что Джаред не смог выполнить приказ и не сдержался, Дженсен невольно улыбнулся. Саб кончил от порки, и это стало хорошим знаком, обещавшим в будущем время от времени довольно насыщенный экшен. Слегка сжав его опадающий член, Дженсен тихо поинтересовался.:
- Как думаешь, мне следует наказать тебя за несдержанность?
Джаред дернулся, пытаясь обернуться, но Дженсен легонько надавил на середину спины, там, где не было отпечатков флогера.
- Лежать! – приказал он.
В общем-то наказывать в этой ситуации саба особенно не за что, но для порядка, Дженсен стегнул его пару раз, прекрасно понимая, что сейчас, после оргазма, удары ощущаются совсем по-другому. Затем, отстегнув браслеты, помог Джареду подняться и подвел к кровати.
- Ложись на живот, - велел Дженсен и потянулся к графину, стоявшему на тумбочке в изголовье. Налив воды, подошел и сел на кровать рядом с замершим Джаредом. - Приподнимись, - сказал он, протягивая стакан, - и пей маленькими глотками.
Пока Джаред послушно медленно пил, Дженсен скользил взглядом по изгибам красивого тела, любуясь, мягкой линией чуть припухших губ – видимо, Джаред их кусал – сильными, крепкими плечами, которые хотелось гладить, сжимать, стискивать и мять, выступающими ключицами и ямочкой между ними, где кожа блестела от пота. Дженсен потянулся и провел там большим пальцем, при этом Джаред издал совершенно непередаваемый урчащий звук. Дженсену понравилось и он решил проверить – погладил ямочку снова – эффект оказался таким же. Дженсен видел, что, несмотря на свою силу, Джаред рожден подчиняться, и нуждается в том, чтобы его энергию направлял и поддерживал кто-то, в ком он почувствует необходимость. И этим кем-то станет… нет, уже стал - Дженсен. Словно прочитав его мысли, Джаред, закончив пить, вернул пустой стакан и улыбнулся, глядя вопросительно.
- Дженсен?
Дженсен провел пальцем по его влажным губам, затем наклонился и повторил то же самое языком.
- Отдохни пока, - прошептал он в чуть приоткрытый рот, отстранился от Джареда, который лег обратно, подчинившись на этот раз с явной неохотой.
- На живот! – напомнил Дженсен, поднимаясь и доставая из ящика в шкафу тюбик неоспорина. У Дженсена по всем комнатам было распихано несметное количество разных лекарств – когда-то он собирался поступать в медицинский колледж, интерес к медицине и фармацевтике остался, а при его образе жизни увлечение оказалось весьма полезным. Дома имелись лекарственные препараты на все случаи жизни, и сейчас обезболивающее и дезинфицирующее средство пришлось как нельзя кстати. Покрыв тонким слоем мази горящую кожу, Дженсен последний раз полюбовался на раскрасневшиеся ягодицы Джареда, улыбнулся, накрыл его мягким пледом и вышел на кухню – очень хотелось курить.

Вернувшись, он застал Джареда все в той же расслабленной позе.
- Эй, надеюсь, ты там не уснул? – Дженсен наклонился и тронул Джареда за плечо. Тот лениво повернулся на бок и бросил лукавый взгляд из-под челки.
- Почти.
- Не вздумай! Мало того, что ты кончил без разрешения, так еще и не удовлетворил своего Мастера, - Дженсен сурово сдвинул брови, при этом ласково погладил Джареда по плечу, показывая, что на самом деле не сердится. Джаред понял игру и, откинув плед, тут же поднялся. Встав на колени, подполз к краю кровати и обхватил стоящего перед ним Дженсена за талию, утыкаясь носом куда-то в подмышку.
- Я готов! – выпалил он с таким энтузиазмом, что Дженсен не выдержал и засмеялся:
- Похвально. Надеюсь, ты действительно готов? Ты все сделал, как нужно?
Джаред вдруг отстранился и опустил голову.
- Что? – насторожился Дженсен.
- Не успел. Я же с работы ехал. Утром сделал, а вечером… Но я сейчас все сделаю, не волнуйся… - Джаред засуетился, пытаясь слезть с кровати.
- Я не волнуюсь, - спокойно заметил Дженсен, но Джаред, кажется, не услышал – он все так же суетливо натягивал на себя плед. Дженсен моментально распознал наступающую истерику.
- Сейчас, я быстро, погоди…
Дженсен обхватил Джареда за подбородок и запрокинул ему голову.
- Джаред, успокойся и посмотри на меня, - дождавшись, немного испуганного, но внимательного взгляда, он продолжил. – Если я говорю что-то, то это нужно делать обязательно. Без обсуждения, без сомнений, вопросов. Вариант, при котором ты не выполняешь моих приказов – недопустим. Ты должен был сделать клизму, и меня не интересует, как. Ясно?
Джаред молча кивнул. Увидев чуть изогнутую бровь Дженсена, торопливо ответил:
- Да, Дженсен.
- Хорошо. С этим разобрались. Тебя следовало бы снова наказать вообще-то, но, думаю, сегодня мы ограничимся тем, что я сделаю клизму тебе сам. Надеюсь, ты запомнишь, и в следующий раз мне не придется этого делать.
Джаред испуганно шарахнулся, казалось, он был готов возразить, но протест замер у него на языке. Дженсен продолжал удерживать его за подбородок, терпеливо выжидая, пока пройдет шок. Несколько секунд Джаред судорожно глотал воздух, как рыба, выброшенная на берег, потом покорно поник, понимая, что спорить не просто бесполезно, но, в данном случае, еще и опасно. Наверное, Дженсен действительно казался ему недовольным.
- Хорошо, Дженсен, - он замер все в той же позе, стоя на кровати на коленях. Чтобы немного ободрить, Дженсен наклонился и поцеловал его.
- Пошли. Мы должны это сделать. И потом, у нас осталась самая сладкая часть. Надеюсь, ты помнишь? - проговорил Дженсен прямо в губы, продолжая целовать Джареда. Тот, казалось, воспрянул и с готовностью отвечал на поцелуй, снова обхватив Дженсена за талию.
- Все, пошли, - Дженсен слегка шлепнул его по заднице – несильно, но чувствительно – и хмыкнул, когда тот громко ойкнул.

В ванной Джаред обмотал бедра полотенцем и сел на бортик, молча наблюдая за тем, как Дженсен распаковал новую насадку и вкрутил ее вместо снятой лейки. Встрепенувшись, он вдруг оживился:
- Ты готовился? Зачем ты купил насадку?
Дженсен, не поворачивая головы и тщательно регулируя напор и температуру воды, ответил:
- На всякий случай. Я должен быть готов к любой ситуации, и сегодняшний день доказал, что я прав, разве нет?
- Да, - Джаред сник и, опустив голову, уставился в пол.
Дженсен закрепил в держателе душ и повернулся к Джареду.
- Готов?
Джаред молча поднял пылающее лицо и, поколебавшись мгновение, послушно встал. Он тяжело дышал. Дженсен обхватил его за волосы на затылке и притянул к себе.
- Придется потерпеть, я знаю, что это не очень приятно, - и поцеловал в плотно сомкнутые губы. - Но ты доставишь удовольствие мне.
Дженсену не пришлось лукавить, это действительно стало настоящим удовольствием, смотреть на то, как смущающийся Джаред пытается преодолеть внутренние запреты. Он выглядел, как человек, который хочет прыгнуть с вышки в воду, но все еще сомневается. Джареду всего лишь необходимо услышать слова поддержки. «Мы прыгнем вместе, я буду рядом», - и он делает этот прыжок с широко раскрытыми глазами, крепко держа за руку того, кто привел его на высоту десяти метров.
Сев на бортик ванной, Дженсен взял в руки шланг и, похлопав себя по коленям, сказал.
- На живот, лицом вниз.
Когда Джаред скинул полотенце прямо на пол, Дженсен чуть скривился, но решил не делать сейчас замечания. Он лишь успокаивающе погладил поясницу Джареда, когда тот осторожно лег ему на колени.
- Разведи ноги и можешь чуть согнуть их в коленях, - сказал Дженсен, открывая тюбик любриканта и обильно смазывая наконечник. – Я буду вливать воду маленькими порциями, с небольшими перерывами пять-шесть раз. Потом мы подождем минут десять… ну постараемся, да? - Дженсен говорил, осторожно вводя наконечник в анус, пытаясь немного отвлечь и успокоить Джареда. Правую руку он подсунул ему под живот, чтобы было легче чувствовать наполнение кишечника, и переключил воду из крана на шланг. Джаред слегка дернулся, и Дженсен, склонился и поцеловал его прямо в ямочку на крестце.
- Ш-ш-ш-ш. Все хорошо, - он переключил воду обратно в кран и, отпустив шланг, погладил Джареда по пояснице. Тот лежал, упираясь руками в пол, и Дженсен уже в который раз подивился, насколько гибким и в тоже время нескладным казался Джаред.
Когда Джаред чуть повернул голову, стал отчетливо виден полыхающий на щеках яркий румянец, заливавший даже грудь и плечи. Дженсен снова переключил воду, вливая следующую порцию.
Глядя на широкую спину, блестевшую от пота в ярком дневном свете ламп, Дженсен в очередной раз восхитился выдержкой и силой Джареда. Тот больше ни разу не дернулся и только, когда в него влили последнюю порцию воды, тихонько застонал.
- Потерпи, давай, расскажи-ка мне про свои планы на ближайшую неделю? Уже известно, когда суд?
Джаред покачал головой.
- Нет еще. Еще не все экспертизы закончены. Мы будем проводить консультации с адвокатами той стороны и потом только назначим… - Джаред задохнулся на середине фразы и сдавленно прошептал: - Дше-е-енс! Не могу больше! Пусти…
- Давай, - Дженсен помог ему подняться с колен, но прежде чем он успел что-либо сделать или сказать, Джаред умоляющее на него уставился.
- Пожалуйста, пожалуйста. Выйди. Не нужно. Я сам… - он чуть согнулся и тяжело дышал, обхватив себя руками за живот.
Губы чуть приоткрылись и над верхней собралась влага. Дженсен не удержался и провел по ней большим пальцем, стирая пот.:
- Иди, я буду ждать тебя в спальне.

Дженсен вышел и отправился на кухню. Очень хотелось крепкого кофе и курить. Он уже давно думал о том, чтобы бросить дурацкую привычку, тем более что в последнее время стал курить значительно больше. В конце концов, хороший кофе и дорогие сигареты оставались почти единственным послаблением, которое он себе позволял. И все-таки с курением стоило завязывать.

Кофеварка рыкнула и плеснула в чашку тугой струей горячего кофе. Дженсен бросил коричневый кристаллик тростникового сахара и с наслаждением глотнул ароматную бежевую пенку. Щелчок зажигалки – и - первая затяжка после долгого перерыва, как всегда показалась самой сладкой. Раньше, когда он курил редко, после первой затяжки его еще и вело, мгновенно нарушая координацию, стягивая дыхание и ударяя в голову свежим никотином.

Дженсен почти не волновался. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму воды в ванной – Джаред включил душ. Ощущение, что они идеально подходят друг другу, поселилось где-то в районе солнечного сплетения, растекаясь по венам, заполняя собой каждую клетку организма. Дженсен затушил сигарету и прикурил новую – Джаред все еще мылся, а в комнату идти не хотелось. Он нисколько не сомневался в том, что Джаред справится, но на всякий случай лучше находиться поблизости.
Все, что между ними происходило, гармонично вписывалось в картину мира Дженсена. И все же, что-то смущало, скребло под ложечкой – такой маленький, но настойчивый коготок, на который при желании можно было бы и не обращать внимания.
Дженсен прислушался к себе. Что за зверь поселился внутри, мешая расслабиться и получить то, чего хотелось? Опасение? Страх? Что он снова ошибется и Джаред окажется совсем не тем, что ему нужно?
Нет. На самом деле, он страшился другого. Гораздо больше он боялся, что это он не подойдет Джареду. «Не попробуешь, не узнаешь» - так утверждал оптимист и весельчак Розенбаум, но Дженсену совсем не хотелось смеяться. Ему требовалась уверенность в том, что он не совершит ошибку, потому что – вспомнилась улыбка и ямочки на щеках у Джареда – просто не имеет на нее права.
- Дженсен?
Только когда Джаред тихо подошел сзади и, неожиданно уткнувшись острым подбородком в плечо, обнял его за талию, Дженсен понял, что даже не услышал, как стих шум воды в ванной.
- Можно мне тоже покурить?
Дженсен сам вытащил сигарету из пачки и сунул Джареду в губы. Вообще-то ему понравилось, как это смотрится. От Джареда просто разило сексом. Чтобы он ни делал - все пронизывалось долбанным эротизмом до такой степени, что хотелось наплевать на все, просто развернуть лицом в стену и грубо трахнуть. Похоже, сам Джаред не отдавал себе отчет в том, насколько виктимным порой выглядит и как сильно провоцирует Дженсена.
Затянувшись, он бросил быстрый взгляд на Дженсена.
- Мы можем обойтись без игрушек?
- В смысле? – не понял Дженсен.
- Можешь уже трахнуть меня побыстрее? А то я, наверное, сойду с ума, - признался вдруг Джаред и, глубоко напоследок затянувшись, затушил сигарету в пепельнице. Скинул с бедер полотенце, открывая шикарный вид на свой полувозбужденный член, и, склонив голову на бок – немного по-собачьи вышло, так же трогательно и доверчиво – присел на край стола. Ужасно блядская поза.
- Хочешь? – уточнил Джаред на всякий случай, словно бы не видел, возбужденный член Дженсена, отчетливо выпирающий под тонкой тканью спортивных штанов.
Дженсен вздохнул.
Трахнуть и заставить заткнуться – пожалуй, самая правильная мысль.
Он стал между разведенных ног Джареда, ступнями касаясь его ступней, и властно сжал ладонью член и яички. Джаред шумно выдохнул и уткнулся лбом ему в плечо. Дженсен осторожно сминал и ласкал пальцами член, с улыбкой наблюдая за тем, как чуть подрагивают руки Джареда, вцепившиеся в край столешницы, как он, явно все еще пытаясь себя сдерживать, прикусывает кожу на плече Дженсена, как шумно с придыханием дышит. Когда дыхание Джареда стало слишком частым, а дрочащая ему ладонь Дженсена совсем намокла от смазки и проскальзывала с хлюпающим звуком, Дженсен обхватил второй рукой его мошонку и несильно сжал.
- Ш-ш-ш! Спокойно. Пошли, - Дженсен отстранился, отпуская наконец Джареда, и, взяв его за руку, заставил подняться и потянул за собой в спальню.
- На живот, - приказал Дженсен, подводя Джареда к кровати.
Тот послушно встал на четвереньки.
- Ты должен всегда выглядеть красиво, потому следи за позой, - наставлял Дженсен, легонько хлопая Джареда по внутренней стороне бедер, вынуждая расставить колени пошире. Потом заставил подтянуть колени к груди и наклонил мягким толчком вперед, так, чтобы голова касалась маленькой подушки. – Ты должен почувствовать и запомнить позу. У меня не должно возникнуть сложностей, если я захочу сделать это, - Дженсен потер костяшками пальцев между ягодиц – Джаред застонал.
– Или вот это, - ладонь Дженсена сжала упругие яички. – Запоминай, иначе мне придется каждый раз связывать тебя здесь, - он ласково погладил голень, проведя по коже подушечками пальцев, - и здесь, - Дженсен потрогал будто закаменевшее бедро.
Джаред дышал тяжело, напряженный от попыток не вертеть головой и лежать смирно.
- Следи за дыханием, это поможет, - Дженсен неторопливо стянул штаны, сдерживая голос на менторских нотках, несмотря на то, что член стоял колом. Но ничто не могло нарушить его контроль: ни соблазнительно выставленная задница Джареда, ни его нетерпеливое и боязливое сопение.
У него еще будет возможность исследовать это сильное тело, ощупать каждую подрагивающую мышцу, заставить содрогаться от наслаждения, вырывая чувственные крики и вздохи. А сейчас, каждой клеткой предвкушая и наслаждаясь предвкушением, собирая себя в единый совершенно спокойный, размеренно действующий механизм, Дженсен неторопливо покопался в ящике, достал смазку и только после этого медленно устроился позади Джареда.
Тот шикнул и выгнул спину при первом же прикосновении пальцев к анусу.
- Не очень приятно после клизмы, именно поэтому ты не должен о ней забывать, - Дженсен погладил его по пояснице, успокаивая.
- Я…
- Я не разрешал говорить, - напомнил Дженсен.
Смазка была густой и прозрачной. Он сначала осторожно смазал сморщенное, подрагивающее отверстие, даже не нажимая. А потом резко вставил средний палец до упора. Джаред дернулся, но тут же подался назад, будто вспомнив, что нарушать позу нельзя. Слушая, как Падалеки тяжело дышит в подушку, Дженсен двигал пальцем вперед-назад, другой рукой оглаживая его задницу. Отшлепанные розовые ягодицы вздрагивали под пальцами, и он не мог прекратить их трогать. Трахать Джареда пальцами можно было бесконечно долго, трижды довести его до безумия, а затем выдоить досуха и заставить кончить снова. Но у них еще будет на это время. Дженсен надеялся, что будет.
- Сейчас я добавлю второй палец, а потом третий. Расслабься и дыши.
- Дженсен, можно?
- Говори, - Дженсен не прекращал движений пальца внутри.
- Можно скорее, я уже готов, обещаю, - задыхаясь и запинаясь, сказал Джаред.
Дженсен с оттяжкой шлепнул его по ягодице, чувствуя, как палец зажало будто тисками.
- Я решаю, готов ты или нет, ясно, Джаред?
- Да, Дженсен, - прошептал Джаред.
Дженсен ввел второй палец, сделал «ножницы» внутри, и сразу же ввел третий. Джаред вскрикнул и попытался уйти от вторжения.
- А говорил, что готов, - с улыбкой произнес Дженсен, замедляя движения. И только когда Джареду удалось расслабиться, задвигал рукой быстрее, массируя подушечкой среднего пальца простату.
Он сам уже весь горел, но терпение – путь к наслаждению. Невозмутимо выслушав все жалобные всхлипы Джареда, Дженсен убрал пальцы только тогда, когда тот успокоился, и, глядя, как сокращаются мышцы сфинктера вокруг пустоты, надел презерватив. Глядя на покрытую испариной поясницу Джареда, на то, как поднимается и опускается его спина от тяжелого дыхания, как слегка подрагивают бедра и почти незаметно пульсирует чуть приоткрывшийся анус, Дженсен задержал дыхание, а затем вставил без предупреждения - сразу же на пару дюймов и замер.
Джаред взбрыкнул, выгнул спину и закричал, хватая руками Дженсена за бедра, впиваясь в них пальцами, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притягивая ближе. Дженсен, закусив губу, легонько толкнулся бедрами вперед, почти не продвигаясь, а лишь намечая движение. И снова остановился, ощущая, как пальцы впились еще глубже. Проведя ладонью по взмокшей спине, Дженсен наклонился и лизнул между лопаток, выдыхая прямо в соленую кожу:
- Хочу тебя… - и, обхватив ладонью чуть опавший член Джареда, начал энергично дрочить. Спустя пару минут он снова двинулся вперед, ощущая, как мышцы постепенно расслабляются, пропуская его глубже. Дженсен двигался медленно, крохотными точками вперед-назад, ни на мгновенье не отпуская член Джареда, продолжая нашептывать ласковые слова. В какой-то момент тот вдруг окончательно расслабился, пропуская член в себя до конца, и Дженсен с глубоким выдохом толкнулся на всю глубину и тут же вышел.
- Подожди, пожалуйста, пожалуйста, Дженсен, - с придыханием затараторил Джаред. – Подожди… так много…
Дженсен моментально замер, оглаживая взмокшие плечи и спину; нежно, но уверенно надавливая, снова уложил Джареда носом в подушку. Несколько плавных толчков Дженсен пытался найти нужный угол, пока, наконец, протяжный стон Джареда не подсказал ему, что головка члена упирается в простату при каждом проникновении. Пару раз медленно толкнувшись, Дженсен внимательно следил за реакцией Джареда и, как только понял, что тот начал сам подаваться навстречу, стараясь насадить себя еще глубже, Дженсен, с улыбкой придерживая его за бедра, тихо сказал:
- Тс-с-с! Не так сильно.
Джаред послушно замер, но по тому, как напрягались, перекатываясь мышцы на предплечьях, было заметно, что сдерживается он с трудом. Не стоило его больше мучить, и Дженсен начал двигаться сильнее, отпуская себя и Джареда.
Такой реакции Дженсен еще не видел: Джаред вскрикивал, срываясь в высокие всхлипы, стонал и хрипло дышал. Теперь его пальцы сгребали простыню, он подтягивал ее к себе, комкая и снова выпуская.
Дженсен задавал ритм, увеличивая количество толчков, наказывая за особо громкие вскрики сразу несколькими безжалостными ударами бедер в чувствительные ягодицы.
- Джен… Дженсен…Господи! – выстанывал Джаред. Он забыл про позу, развел колени еще шире, опираясь на них, чтобы удобнее подаваться назад, на Дженсена. – Сильнее… Я… сильнее, Дженсен, пожалуйста!
После этого Дженсен отпустил себя окончательно: обхватив Джареда за плечи, всадил до упора, вытащил и начал вколачиваться, больше не сдерживаясь, с такой силой и напором, которых Джаред, безусловно, заслуживал. Контроль в данную минуту не имел уже никакого значения, мозг будто расплавился от вида покорно отдающего себя Джареда.
- Подожди, - стискивая в ладони его мошонку, просипел Дженсен, срываясь в оргазм и кончая с искрами перед глазами, но не прекращая безумных толчков и не в силах остановиться. Он сгреб в ладонь горячий, влажный и липкий от смазки член Джареда, отчего тот протяжно застонал. Дженсен дрочил ему быстро и уверенно, целуя мокрый от пота затылок, втягивая носом пряный, мужской до безумия, запах.
- Давай, теперь можно. Кончи…покажи, как тебе хорошо…
Джаред выгнул спину дугой, потом прогнулся вниз, уходя от груди Дженсена, и послушно залил его руку обильной, шелковистой на ощупь спермой.
- Умница, молодец…
Дженсен чуть прикусил ему шею и перекатился на бок, заваливая Джареда вслед за собой. Пару минут Дженсен позволил себе полежать с закрытыми глазами, прижимая к себе истомленного Джареда. Однако вскоре этот непоседа зашевелился, и Дженсен лениво разлепил веки.
- Дженсен? - Глаза Джареда блестели в темноте, и сам он, казалось, весь светился.
Дженсен вздохнул и приподнялся, опираясь рукой на локоть, глядя на сияющего Джареда.
- Да?
- Скажи, почему ты не хочешь более плотного общения? Почему держишь меня на расстоянии?
Джаред оказался на редкость настойчивым. В какие-то моменты это не могло не радовать, но сейчас явно не тот случай.
- Куда уж плотнее? – попытался улыбнуться Дженсен, но Джаред, естественно, не собирался сдаваться.
- Ты понял, о чем я. Мы встречаемся, занимаемся сексом и расстаемся. На неделе ты даже не звонишь мне. Хочешь ограничить наше общение сессиями? – Джаред пока не пытался придвинуться ближе, но он испытующе смотрел на Дженсена, буквально пожирая глазами, внимательно следя за реакцией. Бессмысленное занятие, конечно. Дженсен безупречно владел мимикой и, когда считал нужным, мог сделать абсолютно каменное лицо. Только был ли в этом смысл сейчас?
- Что ты ждешь, Джаред? Ты даже еще не уверен, нужно ли тебе все это на самом деле. Суешь голову в самое пекло, ни в чем толком не разобравшись. – Дженсен пожал плечами, и снова лег на спину, продолжая наблюдать за Джаредом. Тот сел, забавно дернул себя за челку, посмотрел на Дженсена исподлобья и нахмурился. Дженсену казалось, что он слышит, как мечутся мысли в этой лохматой голове. Что, кстати, оставалось загадкой до сих пор - как он работает адвокатом с такой прической, ломая все стереотипы о том, каким должен быть внешний вид юриста. Мимика Джареда тоже вызывала невольную улыбку: он то смешно морщил нос, то складывал брови домиком с неровной крышей – одна бровь выше, вторая ниже, то кусал губы, то выпячивал их, словно обиженный ребенок. А потом вдруг неожиданно начинал улыбаться – открыто и искренне, словно бы светясь изнутри, и эти ямочки… Будь у Дженсена чуть меньше выдержки, он каждый раз, увидев их, просто заваливал бы Джареда на ближайшую горизонтальную поверхность.
В детстве бабушка Дженсена говорила: «Мурашки кусают за пятки – так хорошо». Джаред улыбался, а у Дженсена пальцы на ногах поджимались.
- Может быть, я многого не понимаю, но ты же мне все объяснишь, - он чуть раздвинул ноги и согнул в коленях. Учитывая, что Джаред был совершенно голый, выглядело это, мягко выражаясь непристойно.
Дженсен не уставал поражаться, как можно иметь настолько мужскую внешность, далекую от какой-либо женоподобности, и при этом казаться насколько сучкой? Он почти не сомневался – Джаред делает это специально.
- Чего ты хочешь? – снова спросил Дженсен, с интересом наблюдая за этими ухищрениями, которые, видимо, имели целью вытеснить спермой все его мозги. Не сказать, что он не реагировал на подобные позы, но и поддаваться не собирался.
- Тебя хочу.
- Я только что тебя трахнул, Джаред, - усмехнулся Дженсен.
Тот упрямо мотнул головой.:
- Ты все понял. Я хочу – тебя, - отчетливо произнес он. – Хочу ходить с тобой гулять, к друзьям, по магазинам и делать все то, что делают в таких случаях.
- Ты очень настойчивый, - Дженсен по-прежнему не двигался, просто наблюдая за Джаредом. Тот, наконец, придвинулся и уткнулся куда-то в шею, задышав, как паровоз.
- Мы могли бы… ну я не знаю. Пожалуйста, расскажи мне о себе. Мне так хочется знать о тебе побольше. Не только в рамках того, что… а просто. Любую мелочь.
Дженсен замер, и Джаред, воспользовавшись заминкой, притиснулся еще ближе, обхватив Дженсена со всех сторон руками-ногами, лизнул в шею.
- Все-все! Можно? Пожалуйста, - в этой тихой просьбе, звучало что-то настолько наивное и открытое, что Дженсен решил отбросить терзающие его страхи. Он хочет Джареда. Он сможет его всему обучить и сделать таким, каким тот должен стать.
- Что ты хочешь узнать обо мне, чудовище? - Дженсен потянул Джареда за волосы, оттаскивая от своей шеи, которую тот самозабвенно вылизывал.
- Ну… не знаю. Какие фильмы смотришь? Какие актеры тебе нравятся? Музыка? Все, Дженсен!
- Я люблю «Трилогию об Индиане Джонсе» и «Умница Уилл Хантинг». Любимая книга - «Fountainhead» Айн Рэнд, лучшим актером считаю Николсона. С актрисами сложнее. Пожалуй, Пенелопу и Шерлиз – их можно назвать героинями моих мокрых снов.
Услышав последнюю фразу, Джаред от удивления даже приоткрыл рот.
- Правда?
Дженсен серьезно кивнул.
- Жаль, что ты не похож на Терон. Может, тебе осветлить волосы?
Несколько секунд Джаред потрясенно молчал, а потом начал хохотать. И смеялся он так задорно, что Дженсен невольно начал смеяться тоже.
- Я… почти… поверил, - с трудом проговорил Джаред сквозь смех.
- Ну а ты? Кто из актрис тебе нравится? – Дженсен несильно пихнул его кулаком в грудь, - только не говори, что Барбара Стрейзанд!
Джаред задушено хрюкнул и отвалился на подушку. Отсмеявшись, он вытер кулаком выступившие на глазах слезы:
- Нет, пожалуй, соглашусь насчет мисс Терон. Только не заставляй меня перекрашивать волосы, - он улыбнулся и потянулся за поцелуем.
- Не буду, - серьезно пообещал Дженсен, почти целомудренно целуя его в уголок губ. – Давай спать.

Джаред уснул почти мгновенно, прижавшись спиной к животу Дженсена и вцепившись мертвой хваткой в обнимающую его руку. Дженсен тихонько поцеловал его в затылок и, просунув пальцы под кожаный ремешок ошейника, проверил, не слишком ли плотно тот обхватывает шею. Успокоившись, вздохнул и закрыл глаза: такого умиротворения он давно не испытывал.


Глава восьмая

Люди улыбались Джареду. Или это он улыбался: людям, мокрым от дождя деревьям, проезжающим мимо машинам, молчаливому охраннику в бизнес-центре, шустрой девочке-официантке в кафе, куда он обычно ходил с сослуживцами на ланч, самим сослуживцам – всему миру. Мир изменился. Или это Джаред теперь смотрел на него по-другому. У Джареда появился секрет, которым он не собирался ни с кем делиться, но эта тайна делала его счастливым, наполняла бешено бурлящей энергией, радостью и любовью ко всем и каждому.
В понедельник он встретился с Данниль и, наконец, рассказал ей о результатах экспертизы и о том, что на днях встречается с адвокатами Филиппа. Обычно слишком экзальтированная и эмоциональная, на этот раз миссис Харрис отреагировала неожиданно спокойно – всего лишь кивнув, словно бы ее нисколько не удивили рассказанные адвокатом новости. Когда они прощались, перед тем, как сесть в свой Бентли Континенталь, она мягко улыбнулась и пожала Джареду руку.
- Я знала, что у тебя получится.
Теперь Джаред тоже так считал. Он словно летал на крыльях весь понедельник и вторник. К вечеру среды стало ясно, что запал заканчивается, а когда на дисплее высветился номер Чада, настроение окончательно испортилось. Джаред малодушно не снял трубку. Телефон голосил долго и надрывно, а затем резко смолк. Экран укоризненно горел еще пару секунд и потом погас. Джаред откинулся в кресле и, прикрыв глаза, вслушивался в тишину офиса. Не существует абсолютной тишины – у каждого молчания есть своя окраска, свои собственные, неповторимые звуки, свое особое настроение и даже запахи. Сегодняшняя тишина вечернего офиса дополнялась тихим урчанием компьютера, звуком лифта – этажом ниже какой-то припозднившийся трудоголик, наконец, отправился домой, - рычанием пылесоса где-то в отдаленных кабинетах – скоро уборщица доберется и до офиса Джареда, - шумом машин, и струей холодного воздуха из приоткрытого окна, и запахом кислого яблока, выброшенного пару часов назад в корзину для мусора.
Высиживать дальше не имело смысла. Джаред выключил компьютер и, заперев папку с документами в сейф, вышел из офиса. Он как раз садился в машину, когда телефон снова ожил долгожданной «Protege Moi», которая стояла на звонок Дженсена. В груди сладко заныло, и Джаред сделал глубокий вдох, прежде чем снять трубку.
- Привет, - голос Дженсена звучал немного хрипло, наверняка опять курил. Джаред на секунду представил, как тот сидит в машине и дымит в открытое окно.
Все мысли как-то разом улетучились, Джаред мучительно пытался сообразить, чтобы такого сказать, чтобы не выглядеть совсем дураком, но Дженсен его опередил.
- Я соскучился, - просто признался он, и Джаред почувствовал, как к горлу подступил ком - совершенно ненужный и неуместный.
- Я… тоже, - с трудом сглотнув, ответил он.
- Как твоя подопечная? – спросил Дженсен после небольшой паузы.
- Она выглядела довольной, но немного грустной. Знаешь, мне почему-то очень хочется, чтобы они помирились, - неожиданно признался Джаред.
Ему действительно казалось, что это будет правильно, черт его знает почему. Просто Данниль только на первый взгляд казалась самоуверенной и наглой. Если приглядеться – за всем этим наносным верхним слоем скрывалось что-то очень надежное и теплое. Джареду нравились такие люди.
- Помирятся, - уверенно сказал Дженсен, - и ты станешь для них добрым Сантой.
- До Рождества еще два месяца, – рассмеялся Джаред, - и только они сами смогут разобраться в том, что произошло между ними. Я всего лишь адвокат. К тому же мне все еще не известна официальная точка зрения Филиппа. Его акулы пока молчат.
- Заговорят, - убежденно ответил Дженсен, - а если серьезно, то разберутся сами, конечно. Но иногда нужен пинок со стороны.
- Возможно, - улыбнулся Джаред и замолчал, почувствовав, что Дженсен хочет что-то сказать.
- Пошли завтра в джаз-клуб?

Последний день октября закончился, унося с собой в прошлое вместе с начинающими желтеть листьями последние сомнения.
Джаред зябко поежился – к ночи уже становилось прохладно. Пачка сигарет, купленная еще летом и брошенная на балконе, намокла под осенними дождями, все чаще нарушавшими покой остывающего после летней жары, умиротворенного, словно озерные темные воды, Сан-Антонио. Повертев в руках отсыревшую сигарету, Джаред раскрошил ее в стоявшую тут же стеклянную пепельницу, затем взял пачку и, не найдя в ней ни одной нормальной сигареты, смял в ладони. Возвращаться в квартиру не хотелось. На стене сверкала каплями воды тонкая вязь паутины; совсем крохотный паучок раскачивался в углу этого изящного кружева, очевидно, поджидая очередную жертву. Джаред дунул и паутинка начала раскачиваться. Ее хозяин озабоченно задвигал лапками, явно не одобряя хулиганской выходки. Джареду даже показалось, что тот укоризненно на него посмотрел.
- Ладно, не буду. Живи, - благостно разрешил Джаред.
Запрокинув голову, он посмотрел на чистое ночное небо. Хотелось кричать – во все горло, во всю мощь легких, чтобы проснулись соседи, испуганно включая свет в своих уютных квартирах. Хотелось крикнуть им: «Вы спите? Вам кажется, что вы счастливы? Да вы просто не знаете, как это может быть прекрасно!» Джаред засмеялся. Нет, он не сходит с ума. Просто он точно знает, что ему нужно, а значит, может считать себя счастливым человеком.
Трель мобильника, донесшаяся из спальни, нарушила гармонию ночи - пришлось уйти с балкона. Едва глянув на экран и увидев номер Чада, Джаред окончательно вернулся в реальность. Сегодня истекали две недели, отведенные Дженсеном, но перед отъездом в командировку Дженсен особо отметил, чтобы Джаред пока не встречался с Чадом. Честно говоря, Джаред и сам не знал, что он скажет другу. Все изменилось, Джаред изменился тоже, и теперь в этом новом, другом мире нужно было заново учиться общаться. Чад, конечно же, почувствует изменения, и Джаред пока не представлял, с чего нужно начать и что рассказать.
В общем, думать сейчас не хотелось, а начинать долгий разговор – тем более по телефону – не хватало сил. Все потом. После выходных. Он обязательно поговорит с Чадом, что-нибудь придумает, как-то все объяснит. Джаред очень надеялся, что Дженсен не станет возражать против дальнейшего общения с Чадом.
Вырубив звук, Джаред пошел в ванную. Дженсен возвращается из командировки завтра утром и сразу заедет за ним. У них впереди вся суббота и воскресенье. Погружаясь в горячую ванну, Джаред блаженно закрыл глаза. Всего каких-то десять часов, и можно будет снова пройтись по теплому полу в прихожей - Джареду нравилось там ходить босиком - сварить для Дженсена кофе, приготовить фирменные тосты. Рецепт приготовления тостов с копченой курицей Джареду долго объясняла мама по телефону, немало удивленная таким бурным рвением сына срочно научиться готовить. Несколько вполне простых и вкусных рецептов мама прислала по почте, с остальным Джаред знакомился на кулинарных сайтах, изучая в свободное время способы готовки салатов, супов и курицы. На более сложные вещи он пока не решался, но Дженсен активно его поддерживал в этом благом начинании и даже с удовольствием съел все, что приготовил Джаред на прошлый уик-энд.
Джаред задержал дыхание и нырнул в теплую пену, пахнущую шоколадом и ванилью. Перед глазами замелькали картинки, как три недели назад Дженсен впервые заставил его нырнуть в воду, чтобы отсосать – всего на несколько секунд перед самым оргазмом – но видение стало настолько ясным, что тяжесть ладони на затылке сейчас ощущалась почти по-настоящему. Дыхания не хватало; чувствуя, как тяжелеет в паху, Джаред свел ноги, напрягая бедра, и вынырнул на поверхность. Каждый раз, когда он вспоминал то, что они делали… что Дженсен делал с ним, Джаред моментально возбуждался и даже, казалось, у него поднималась температура тела.
Джареду нравилось в доме Дженсена все: деревянные решетчатые ставни на окнах, дощатый пол в прихожей застеленный грубыми циновками – Джареду уже довелось постоять там на коленях; черно-белые изображения женщин в странных нарядах на стенах; просторная светлая кухня, сделанная, как выразился Дженсен, в «стиле французского шато» с деревянными балками по потолку, грубо отштукатуренной белой стеной и фальшпечкой, в которой скрывалась духовка. Джареду нравились обе спальни. Он не мог выбрать, какая из них лучше: уютная с кроватью со звериными лапами – Джаред шутил, что Дженсен заковал льва в дерево и тот только ждет своего часа освободиться - или модная дизайнерская, с туфлей вместо кресла.
Однако самой любимой комнатой в доме стала третья спальня, которую Дженсен «подарил» ему на прошлый уик-энд. Хотя спальней комнату было назвать трудно, несмотря на то, что кровать там все же присутствовала. Главным элементом в обстановке она точно не являлась. Когда Джаред впервые вошел сюда в прошлую пятницу, у него перехватило дыхание. Наверняка, все это стоило целое состояние.
Он медленно переходил от одного девайса к другому, с замиранием сердца осторожно поглаживая то гладкий полированный бок козел, которые Дженсен перенес из спальни; то Андреевский крест – Джаред сразу узнал его, хотя видел только фотографию в Интернете – тот выглядел настолько внушительно, что у него непроизвольно ослабли колени; то колодки, аккуратно лежавшие неподалеку от клетки, при одном взгляде на которую перехватывало дыхание.
- Это еще не все, я буду докупать то, что мы с тобой выберем, но для начала мне показалось, тебе понравится, - сообщил Дженсен, взяв Джареда за руку и подводя к стене, представлявшей собой странную конструкцию с металлическими планками на разном уровне. - Смотри, - показал он на крюки, вбитые в стену и потолок, - как-нибудь мы это попробуем, - пообещал он.
Может быть, это случится завтра? Джаред прикрыл глаза и обхватил ладонью стоящий колом член – десять часов это слишком долго.

Дженсен не позвонил из аэропорта, и Джаред с трудом удержался, чтобы не набрать его номер и не спросить, как прошла посадка, едет ли и когда будет. Оставалось каких-то пятнадцать минут, он сидел на кухне и пил кофе, когда раздался звонок в дверь. Мельком бросив взгляд на часы – двенадцать сорок семь – Джаред кинулся в прихожую и, не взглянув в глазок, распахнул дверь.
За дверью, решительный и мрачный, опираясь рукой о стену, стоял Чад.
- Кажется, настало время поговорить, не находишь? – оттолкнув Джареда, он прошел в квартиру.
Черт! Черт! Джаред бросился следом, даже не закрыв дверь. Он нагнал друга на кухне, когда тот уже включил кофеварку.
- Обожаю твой кофе, - как ни в чем не бывало, заметил Чад, засыпая в пластмассовый ковш новую порцию зерен. Джаред застыл в дверном проеме, кусая губы и пытаясь как-то начать разговор. Как же все это не вовремя! Джаред снова бросил взгляд на настенные часы – двенадцать сорок девять.
- Чад, давай мы поговорим в другой раз. Я сейчас ухожу… - начал было он. Друг никак не отреагировал - он открыл дверцу шкафчика, висящего над столом, и, засунув туда руку, начал шарить по полкам.
- У тебя всегда есть что-нибудь вкусное… так… что это? О! Отлично. Горький с орехами, то, что надо! – воскликнул Чад, доставая плитку шоколада и по-прежнему не обращая на слова Джареда никакого внимания.
- За мной сейчас заедут, и я сразу ухожу. Давай позвоню на следующей неделе, - Джаред снова попытался привлечь к себе внимание, тронув Чада за плечо. Тот неожиданно агрессивно дернулся и сбросил руку.
- Хватит ебать мне мозги! Ты две недели от меня прячешься! – внезапно заорал он, - что случилось? В какое дерьмо ты вляпался?
Джаред отшатнулся, снова бросив испуганный взгляд на часы – двенадцать пятьдесят одна. Блядь.
- Что ты все время пялишься на часы? Кто такой должен к тебе прийти, что ты так его боишься? Джей, это наркота, да? Тебе кто-то угрожает? Что за хуйня происходит? – Чад вскочил со стула и рывком притянул к себе Джареда за ворот толстовки. Джаред попытался вывернуться, но Чад развернул его и прижал к стене.
- Говори!
- Чад, я жду друга. Мы должны поехать по делам. Я правда… Давай потом.
- Какого еще друга? Того, у которого ты ночевал? Почему мне кажется, что ты врешь?
Джареду, наконец, удалось вывернуться, попутно снова взглянув на часы – двенадцать пятьдесят три.
- Не вру. Мы познакомились недавно, просто общаемся, пьем, ходим в клубы. Я вас познакомлю попозже. Он отличный парень…
- Предлагаю сделать это прямо сегодня. Я как раз собирался пригласить тебя на ужин, чувак, - Джаред вздрогнул всем телом и медленно обернулся. Дженсен стоял в дверях с нечитаемым выражением на лице, опираясь плечом о косяк. Непроизвольно сделав шаг навстречу, Джаред тут же замер, заметив едва уловимое движение головой – нет. Дженсен не смотрел на него, он улыбался Чаду.
- Приходи в семь часов, Джаред скажет адрес. Выпьем пива, я приготовлю карпаччо. Познакомимся, - он медленно перевел взгляд на Джареда, - жду тебя в машине, - и вышел.
Джаред задрожал. Плохо. Очень плохо. Дженсен не просто зол, он в ярости. Джаред не знал, откуда у него взялась такая уверенность – он ни разу не видел, как Дженсен злится, и сейчас тот показался внешне совершенно спокойным. Но Джаред был уверен - у него большие проблемы. Почувствовав слабость в ногах, он медленно опустился на стул, стараясь не смотреть на Чада, который застыл посреди кухни, явно ожидая каких-то комментариев.
- Де Завала Роад, восемнадцать, - тихо назвал Джаред адрес. Друг молчал, и Джаред наконец решился поднять голову. Лицо Чада пошло красными пятнами, он стоял, поджав губы и засунув руки в карманы модных линялых джинсов, и, не отрываясь, смотрел на Джареда.
- Скажи честно – у тебя проблемы?
Джаред молчал. Чад кивнул, словно что-то решив про себя.:
- Буду ровно в семь, - и, как-то демонстративно развернувшись на пятках, стремительно вышел. Джаред только вздрогнул, когда услышал, как защелкнулся дверной замок.

Помедлив еще немного, Джаред все же нашел в себе силы подняться. Растерянно запихал мобильный в задний карман слаксов, накинул куртку, подхватил с тумбочки в коридоре ключи от квартиры и вышел на лестницу. Лифт он вызывать не стал – пошел пешком. Одиннадцать этажей закончились очень быстро, и все равно пришлось выйти на улицу. Темно-серый Крайслер Себринг стоял метрах в десяти от подъезда. Джаред шел медленно, собираясь с мыслями и думая, как объяснить, что ни в чем не виноват. Едва только он опустился на сидение и пристегнул ремень, Дженсен резко стартанул с места так, что взвизгнули колеса, провернувшись вхолостую по влажному асфальту. Джаред вжался в сидение, пытаясь максимально ужаться, а еще лучше – вообще исчезнуть. Пару минут они ехали молча, затем Джаред все же решился посмотреть на Дженсена. Тот вел машину, неотрывно глядя на дорогу и плотно сомкнув губы, из-за чего в уголках образовалась горькая складка. Джаред был готов биться об заклад, что еще три дня назад ее не было.
- Дженсен, он сам пришел, я не знал, что это он… - Джаред не совсем понимал, что теперь делать, но просто необходимо как-то объясниться, иначе может случиться что-то ужасное.
- Говорить будешь, когда я спрошу, - процедил Дженсен, не поворачивая головы.
Больше они не произнесли ни слова до того момента, пока Дженсен не припарковал машину на стоянке возле супермаркета. Заглушив мотор, он отстегнул ремень и, не глядя на Джареда, коротко скомандовал:
- Выходи!
Джаред послушно вылез из машины, захлопнул дверцу и уныло поплелся за Дженсеном, который, прихватив брошенную кем-то тележку, уже входил в стеклянные двери магазина.
Они ходили между рядами молча. Дженсен просто набирал в тележку продукты, а Джаред стоял рядом, чувствуя, как на плечи все сильнее давит страх перед наказанием. То, что оно последует, как только они вернутся домой, Джаред уже не сомневался, оставалось только надеяться, что после Дженсен его простит.
Джаред тоскливо посмотрел на часы – они ходили по магазину уже сорок минут. Хотелось домой, и чтобы поскорее все началось и закончилось. Почему-то при одной мысли о том, что Дженсен рассердился всерьез, и что наказание предстоит совсем не игровое, а самое что ни на есть настоящее, где-то в районе диафрагмы начинало противно ныть. Словно кто-то вскрыл грудную клетку и вытащил все внутренности – теперь там ощущался жуткий холод. Джаред зябко поежился, кутаясь в куртку.
Наконец, Дженсен, набрав полную тележку продуктов, двинулся к кассе, бросив, не глядя на Джареда:
- На выход.

Загрузив продукты в багажник, Дженсен взглянув на наручные часы, затем так же молча сел в машину и, подождав, пока Джаред пристегнется, тронулся. Они уехали куда-то на окраину города – совсем в другую сторону от дома. Магазин, в который вошел Дженсен и следом за ним - Джаред, находился на цокольном этаже. Выглядел магазин несколько странно: обитые черной тканью стены, черные стеклянные полки, серебристые светильники и стеклянные стеллажи с серебряными ручками. Джаред пригляделся к товару. Лучше бы он этого не делал. В принципе, ему приходилось бывать в секс шопах, но это… Тут все было каким-то особенными, вычурным. Ошейники, сбруя, кляпы, корсеты, нижнее белье, страпоны и фалоимитаторы, вагины и куча каких-то предметов неизвестного назначения. Джаред вздрогнул всем телом, когда услышал спокойный голос Дженсена, обращавшегося к молодой продавщице в строгом черном платье с глухим белым воротом.
- Корсет и чулки на молодого человека?
Джаред съежился под профессионально-внимательным взглядом девушки. Та, не сходя с места, ощупала его взглядом – Джаред был готов поклясться, что чувствовал этот равнодушно отстраненный взгляд, словно руки портного, снимающего мерку. Продавщица покачала головой.
- Боюсь, нет. Только на заказ.
Дженсен кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
- Тогда покажите нам белье.
С нейтрально милой улыбкой продавщица достала из-за прилавка целый ворох тонких разноцветных кружевных полосок. Джаред стоял чуть поодаль, так и не решившись подойти ближе, и наблюдал, как Дженсен невозмутимо перебирал все эти пестрые лоскутки ткани. Вытащив из кучки ярко зеленый клочок шелка, он обернулся к Джареду.
- Как тебе?
Джаред сглотнул – язык словно прилип к сухому небу. Дженсен советовался с ним. Он сердится, но… это что-то новое в их отношениях. Дженсен признает, что они вместе. Почему-то вдруг сейчас Джаред это отчетливо понял. Неважно, что случится дома. Они вместе. Теперь уже точно.
- Н-н-не знаю, - он смотрел на то, что держал в руках Дженсен и пытался успокоить сбившееся дыхание. Картинка, на которой Дженсен стягивал с него эти плавки, ярко вспыхнула пред глазами, заставляя зажмуриться.
- Мне кажется, тебе не пойдет цвет, - задумчиво причмокнул губами Дженсен и вытащил откуда-то снизу прозрачный черный кусочек ткани. По краям узкой «юбочки» вилась тонкая красная линия, и красный же кант на резинке опоясывал эту «красоту». Джареду снова захотелось зажмуриться и не открывать глаза. Три веревки и клочок прозрачной ткани на него просто не налезут. Дженсен, словно прочитав его мысли, неспешно, вертя на пальце это бесстыдство, приблизился к Джареду и, растянув резинку трусов двумя пальцами, приложил к паху.
- В самый раз, - усмехнулся он и обернулся к продавщице. - Размеры для чулок и корсета я пришлю вам по электронной почте.
Девушка засуетилась, достала визитку магазина, но Дженсен небрежно махнул рукой.
- У меня есть, - сказал он, доставая бумажник и вынимая из него кредитку.

После посещения магазина Джареду показалось, что обстановка немного разрядилась. В машине Дженсен включил радио и даже начал негромко что-то насвистывать в такт джазовой мелодии, не обращая по-прежнему на Джареда никакого внимания.
Они доехали довольно быстро. Загнав машину в гараж, Дженсен достал из багажника пакеты и вручил Джареду. Все так же насвистывая и вращая ключи на пальце, Дженсен направился к дому небрежной походкой. У Джареда скрутило внутренности. Он вдруг понял, что его никто не простил, что наказание будет, и все серьезно. И против воли, неожиданно для себя он окликнул:
- Дженсен! Я не знал. Он пришел без предупреждения! Я думал, это ты!
Дженсен, который уже стоял на крыльце и открывал входную дверь, вдруг застыл. Закаменевшая вмиг спина, распрямленные плечи – он обернулся, и Джаред натолкнулся на совершенно ледяной взгляд.
- Я пытался ему объяснить, я не хотел… - слова застряли в глотке, Джаред поперхнулся и замолчал.
- Я сказал тебе не встречаться с ним. Если он пришел к тебе домой, что ты должен был сделать? – Дженсен говорил тихо, чеканя каждое слово.
Джареду хотелось броситься к нему и просить прощения, обещать, что больше никогда… Желание стало настолько сильным, что он безотчетно сжал кулаки, стискивая ручки пакетов с продуктами, впиваясь пальцами в ладони – до боли. Глупо и бесполезно устраивать сейчас истерику.
- Не впускать его? – робко предположил Джаред.
Дженсен ничего не ответил, молча отвернулся, одним плавным движением отпер замок и толкнул дверь.
Джаред ждал наказания сразу, но ничего не происходило – Дженсен просто отправился на кухню, и он поплелся следом.
Джаред встал посреди кухни, ожидая, что Дженсен разрешит помочь, но тот лишь кивнул на табурет:
- Не мешай.
Джаред забрался с ногами на высокий табурет у стойки и с интересом принялся наблюдать за священнодействиями Дженсена. Он так засмотрелся, что ему внезапно стало стыдно при воспоминании о своих тщедушных попытках что-то приготовить. Сейчас на кухне царил мастер.
Дженсен убрал только что купленную парную телятину в морозилку и достал овощи.
- Учись, - небрежно бросил он, раскладывая на тарелке свежевымытые листья руколы и упругие шарики помидоров черри. Желтые, красные и бурые – они рассыпались по зеленым листьям яркими пятнами. Дженсен полил салат оливковым маслом, затем достал анчоусы и каперсы.
- Карпаччо нужно подавать с соусом. Это просто, запоминай, - тон Дженсена походил на учительский – спокойный и отстраненный, просто констатация фактов. За этой внешней холодностью скрывалось… обещание. Джаред чувствовал, легкую вибрацию в голосе Дженсена, которая тут же отозвалась во всем теле – вспышкой разбежавшихся по коже мурашек. Джаред чувствовал, как кончики пальцев покалывает от нервного ожидания – когда? Стрелка часов медленно, но целенаправленно двигалась к назначенному часу, когда должен появиться Чад. Или Дженсен отложит наказание до ночи?
- Очисти лук и нарежь на четыре части, - приказал Дженсен и Джаред, механически орудуя ножом, прислушивался к мерному дыханию Дженсена, который, стоя рядом за столешницей, очищал оставшиеся стебли руколы, сдирая с них листья.
Когда все ингредиенты были готовы, Дженсен сам взбил получившуюся массу и вылил ее в соусник. Затем достал мясо из морозилки и нарезал тонкими ломтиками. Джаред наблюдал, как ловко тот орудует острым ножом, рассекая прихваченное холодом мясо на хрупкие пласты.
Тонкие, раскатанные до прозрачности кусочки Дженсен полил соусом и, всучив Джареду блюдо, велел отнести в гостиную. После того, как они накрыли на стол, поставили бутылку вина и кувшин с морсом, Джаред озабоченно глянул на часы – без десяти семь. И, прежде чем он успел что-либо сказать, Дженсен достал из кармана маленький серебристо-черный пакетик, о котором Джаред уже успел забыть. Выхватил из него трусы, бросил на диван.
- Надевай! – слово прозвучало хлестко, как удар плети. Джаред растерянно смотрел на Дженсена, не понимая, чего тот от него хочет.
- Раздевайся полностью и надевай трусы.
Джаред послушно скинул с себя джинсы, толстовку и майку. Стянул носки, оставшись в одних белых хлопковых плавках, и еще раз вопросительно посмотрел на Дженсена. Тот стоял посреди гостиной, сложив руки на груди, и спокойно наблюдал за происходящим.
- Повторить еще раз? – он чуть приподнял одну бровь.
Джаред мотнул головой – не надо. Трусы действительно оказались очень маленькими. Член помещался еле-еле, но это уже не имело значения, потому что прозрачная ткань все равно ничего не скрывала, а дурацкая юбочка с красной оборкой, выглядела настолько непристойно, что он невольно выдохнул сквозь зубы и потянулся за джинсами, но не успел. Твердая рука ударила его по запястью.
- Дай сюда.
Джаред растерянно моргая, непонимающе уставился на Дженсена.
- Но…
- Что не ясно? – как ни в чем не бывало, Дженсен собрал с дивана джинсы, трусы, носки, футболку и толстовку и отбросил в сторону. Подошел к Джареду и, прихватив его за мошонку, слегка сжал. Другую руку завел за спину и стиснул ягодицу несколько раз.
- Раздвинь ноги, - приказал Дженсен, двумя пальцами прямо сквозь ткань сжимая член. Несколько ритмичных сжатий – и уже полностью возбужденный член выскользнул из-за резинки с красной каймой, влажная головка выглянула наружу. Дженсен довольно усмехнулся.
- Красота-а-а, - нарочито растягивая слова и изображая техасский акцент, каким его любят показывать в фильмах, сообщил он прямо в приоткрытые губы Джареда.
В лицо словно плеснули кипятком. Джаред с трудом сдержался, чтобы не поднести ладони к горящим щекам.
- Прекрасное зрелище, - с усмешкой глядя на него, сказал Дженсен и провел ребром ладони между ягодиц.
Часы показывали без пяти семь, а Дженсен, отступив на шаг назад, попросил Джареда раздвинуть ноги еще шире и поднять руки над головой. Стоя посреди гостиной с адским стояком в прозрачных трусах с пошлой юбочкой, Джаред вдруг неожиданно подумал, что, возможно, переодеваться ему уже не придется. Осознание тряхануло так, что аж затошнило, снова вернувшаяся рука Дженсена бесцеремонно мявшая яйца вдруг стала какой-то чужеродной, прикосновения почти причиняли боль.
Джаред в ужасе бросил взгляд на часы – без трех минут семь. Что за день сегодня? С утра он со страхом ждал появления Дженсена, сейчас – Чада. Мысль о том, что друг увидит его в этих блядских трусах не просто пугала, она парализовала ужасом. Колени дрожали и ноги подгибались, он ухватился за плечи Дженсена, пытаясь сохранить равновесие и не рухнуть на пол. Он уже в красках представил взгляд друга, когда откроется дверь, видел сначала испуг, потом отвращение, затем презрение и, наконец, ярость на лице Чада. Слышал его крик… Нет, его Чад никогда не ударит, но то, что он вцепится в глотку Дженсена – наверняка, и еще неизвестно, кто выйдет победителем из этой схватки. Джаред уже слышал крик: «Ты превратил моего друга в шлюху!»
Остатки здравого смысла твердили, что Дженсен не может… он не позволит… запрет на публичность, но страх, что он мог бы это сделать, в одно мгновение превратил Джареда в испуганно дрожащий, жалко всхлипывающий комок, прижимающийся к своему Мастеру.
- Пожалуйста, - прошептал он и не узнал свой голос. – Пожалуйста, пожалуйста… - твердил он, как заведенный, чувствуя, как спина покрывается мерзкой испариной, как закручивается в желудке колючая проволока, раздирая внутренности страхом.
И этот момент раздался слишком настойчивый и уверенный звонок в дверь. Джаред инстинктивно ухватился за рубашку Дженсена, притягивая его к себе. Тот покачал головой и отцепил его пальцы, отводя руку в сторону.
Перед глазами плыли круги, в ушах звенело – казалось, Чад нажал и так и не отпустил кнопку звонка. Сердце бухало о ребра, грозясь проломить грудную клетку, и во рту появился тошнотворный привкус желчи.

- Бегом в ванную! У тебя есть минута, чтобы одеться, пока я провожаю Чада в гостиную, - Дженсен пошел к выходу, а Джаред так и остался стоять с идиотской улыбкой на лице, прижимая к груди джинсы и футболку – вцепившись в них, как в родные.
Звонок снова противно заверещал, а Дженсен вдруг остановился в коридоре и обернулся. Джаред шагнул за ним из комнаты и тоже замер, разглядывая фотографию, возле которой стоял Дженсен. Обнаженная темнокожая девушки на крыше на фоне заката. Модель сидела, как обычно в таких случаях - приняв красивую позу, изящно изогнувшись и, прикрыв глаза ладонью, смотрела куда-то вдаль. Фотографию можно было бы назвать почти гламурной, если бы не бельевая веревка, висящая на балконе последнего соседнего дома. И мужчина с обвисшим животом, смолящий сигарету и уставившийся маслеными глазками на девушку. Казалось, если прислушаться, можно услышать, часто-возбужденное смрадное дыхание мужчины, можно увидеть, как натянулась в паху ткань старых потертых спортивных брюк, можно заметить, как первая капля стекает из-под волосатой подмышки по целлюлитному боку наблюдателя. Но фотография оставалась неподвижной, девушка по-прежнему сидела, замерев – гладкая и блестящая, вызывающе-юная на глазах у престарелого возбужденного павиана, прячущегося за натянутой веревкой с постельным бельем. Кажется, Дженсен говорил, что эту фотографию Майкл сделал где-то в предместьях Рима. Джаред перевел взгляд с изображения на лицо Дженсена. С того места, где они стояли, невозможно было разглядеть выражение лица: тень неровно расчертила его надвое, скрыв глаза и часть щеки. Джаред шагнул вперед.
- Бегом! – шикнул Дженсен и повернулся к двери. Джаред пулей бросился в ванную.

Натягивая штаны и футболку – носки он решил не надевать – у Дженсена в доме полы подогревались и везде лежали циновки, приятно щекочущие босые ступни – Джаред слышал голоса Чада и Дженсена. В рекордные сроки одевшись, он прошмыгнул по коридору и уже неспешно вошел в гостиную. Дженсен стоял к нему спиной и заводил граммофон.
- У меня есть Билли Холидей I`ll Be Seeing You, пятьдесят четвертого года, - сказал он, опуская иглу.
Джаред перевел взгляд на Чада, который стоял посреди комнаты и, сузив глаза и поджав губы, наблюдал за действиями Дженсена.
- Привет, - Джаред выдавил из себя улыбку. В ответ Чад лишь молча кивнул, а Дженсен обернулся и нежно улыбнулся.
- О, Джаред уже переоделся. Выпьете? – он потянулся за бутылкой вина.
- А ты? – хмуро поинтересовался Чад, беря налитый бокал.
- Не пью, - пожал плечами Дженсен и, налив вино во второй, протянул Джареду:
- Будешь?
Джаред молча кивнул – боялся, что голос ему изменит – и взял бокал из рук Дженсена, чуть вздрогнув, когда тот, слегка коснувшись кончиками пальцев его руки, погладил - почти неуловимо, но властно.
Голос Билли, нежный и одновременно пугающе страстный, некоторое время звучал в тишине, затем Дженсен отодвинул стул и сделал приглашающий жест. Этот Дженсен казался совсем другим – светским и отстраненным, очень уверенным и холодным. Он улыбался широко и искренне, и Джаред видел, как Чад мрачнеет все больше, как он расстегивает верхнюю пуговицу на своей рубашке, как ему становится неуютно, и он внутренне поджимается, словно готовясь к какой-то неприятной неожиданности.
Ужинали в молчании под звуки джаза, и это было настолько ужасно, насколько вообще можно представить. Разбитной и веселый Чад, порой агрессивный, но готовый биться за друга, вдруг почему-то съежился, словно уменьшившись в размерах. Он бросал вопросительные взгляды на Джареда, которому оставалось лишь вымученно улыбаться. Наконец, аккуратно промокнув губы салфеткой, Дженсен налил себе в высокий бокал морса и кивнул Джареду.
- Может, покажешь своему другу дом?
Это стало последней каплей. С шумом отодвинув стул, Чад вскочил и бросился вон. Пластинка закончилась, сухо затрещала и смолкла. В тишине особенно громко раздался стук двери, которой хлопнул Чад. Джаред вздрогнул, а Дженсен спокойно поднялся и выключил граммофон. Сел на диван и, хлопнув себя по колену, позвал:
- Иди сюда.
Но прежде чем Джаред успел сделать хоть шаг, остановил его, махнув рукой:
- Нет. Сначала разденься. До трусов, - он с улыбкой выделил последнее слово.
Джаред послушно разделся и сел к нему на колени. Он не был возбужден и сомневался, что сможет – перед глазами стояло раскрасневшееся лицо Чада, а в ушах все еще звучал хлопок двери. Настолько паршиво Джаред давно себя не чувствовал.
Дженсен обнял его за талию и, ласково поглаживая по спине, обхватил за шею, заставляя наклониться, и слегка мазнул языком по губам.
- Почему мне кажется, что ты не только ничего не понял, но еще и расстроен?
Джаред вдруг почувствовал себя таким маленьким и… глупым что ли. Он доверчиво прижался к Дженсену и тихо попросил.
- Объясни.
Дженсен вздохнул и чуть отстранился.
- Посмотри на меня.
Джаред подчинился, со смущением глядя в его по-девичьи красивые каре-зеленые глаза.
- Скажи, пожалуйста, почему я запретил тебе общаться с Чадом?
- Не знаю, - честно признался Джаред.
- Я так и думал, - кивнул Дженсен, - тебе кажется, что мой приказ не имеет смысла, что я говорю просто так, потому что мне нечего делать. Тогда как на самом деле каждое мое действие имеет смысл. Джаред, пойми! В этом все дело. Ты не готов сказать Чаду о том, что происходит между нами, потому что ты сам еще не до конца понимаешь, что происходит. Чаду нужно время, чтобы смириться с тем, что у тебя есть я. Большего ему пока знать не нужно. Ты хочешь сохранить с ним отношения? – Дженсен внимательно посмотрел на Джареда, ожидая ответа.
- Да. Он мой лучший друг.
- Тогда дай ему время, - рука Дженсена ласкала поясницу, разминая и расслабляя мышцы, голос убаюкивал и Джаред расслабился, вслушиваясь в бархатистые теплые нотки.
- Ты меня простил?
- А ты все понял?
- Да, Дженсен, - Джаред уткнулся ему в шею, вдыхая травяной свежий запах какого-то дорогого парфюма.
- Хорошо… - Джаред не видел, но почувствовал, что ему улыбаются, и от этого стало так хорошо, что Джаред закрыл глаза и счастливо засмеялся.
Облегчение от прощения было сродни эйфории. Дженсен продолжал поглаживать его поясницу, и это умиротворяло. Потом Джаред почувствовал, как ладонь заскользила вверх по спине, взъерошила волосы на затылке. Он как кот, весь потянулся и выгнулся за лаской. Дженсен коснулся рукой его губ, отворачивая лицо Джареда, чтобы прошептать приказ в ухо:
- Хорошенько оближи…
Джаред с жадностью обхватил губами палец. Дженсен чуть поерзал под ним, устраиваясь удобнее. Джаред с головой окунулся во вкус солоноватой кожи. Он дурел только от одной мысли о том, как выглядит со стороны. Дженсен легко коснулся губами его уха.
- Открой вход, - шепнул он, и Джареду пришлось привстать с теплых бедер своего Мастера, чтобы дотянуться до тонкой полоски ткани между ягодицами. Выпустить изо рта пальцы ему никто не разрешал, потому он сопел, пока пытался подцепить ткань позорных трусов. Он не сдержался и коснулся себя пальцем, и тут же почувствовал, как Дженсен накрыл ладонью и сильно сжал его яйца. Джаред застонал и убрал руку.
Дженсен вынул палец из его рта и без церемоний вставил его в зад Джареду. Это было не так уж комфортно, и он застонал, но инстинкт подсказывал расслабиться и податься вниз. Шершавая от только-только пробившейся щетины щека Дженсена покалывала Джареду плечо. Но он быстро отвлекся, когда почувствовал безумно щекотное прикосновение к колену. Он непроизвольно раздвинул ноги, и нежное, как крыло бабочки, прикосновение скользнуло ниже по внутренней стороне бедра. Он опустил глаза и увидел в руках у Дженсен широкую кисть, похожую на те, которыми женщины наносят румяна, только эта была нежной-нежной, а ее прикосновения походили на прикосновение ресниц. Откуда у Дженсена появилась эта кисть? Он приготовил ее заранее? Весь ужин она лежала у него в кармане? Джаред застонал, когда кисть подобралась к его яйцам.
- Опусти спереди трусы, - проинструктировал Дженсен, который продолжал неторопливо трахать его пальцем, не проникая так глубоко, как хотелось бы Джареду. – Обними меня за шею одной рукой, вторую – опусти.
Падалеки сделал, как было приказано. Узкие трусы все равно попытались вернуться на место, а опустить резинку под яйца Джаред не сообразил. Но Дженсен не позволил исправить. Он снова принялся развлекаться своей кисточкой. Джаред зажмурился и задрожал.
Кисть описала пару кругов вокруг каждого соска, скользнула по груди вверх, потом оказалась на ребрах, потом прошлась по уху Джареда. Он тяжело дышал, но не смел пошевелиться. Дженсен одним единственным пальцем растягивал его, и Джаред мог бы пожаловаться на дискомфорт, если бы кисть не ласкала сейчас головку его мокрого от смазки, потемневшего от давления резинки трусов члена. Он попытался было поддать бедрами чуть вверх, но Дженсен приказал остановиться. Джареда уже ощутимо потряхивало. Щетинка кисти скользила по телу, нежная, как цветочные лепестки. Сразу будто тысяча прикосновений ласкали Джареда и каждое, казалось, он чувствовал по отдельности.
- Нравится? – Дженсен улыбался, глядя на то, как ерзает Джаред, пытаясь потереться пахом о его живот.
- Да, - выдохнул Джаред, закрывая глаза. Ощущения стали настолько острыми, что перед глазами пошли пятна, расходясь яркими волнами, мелькая всполохами, ослепляя даже сквозь опущенные веки. Он понимал, что кончит, вот-вот… а они не договаривались, Дженсен не сказал. Позвоночник выгибало, Джаред с силой сжимал внутри себя ставший неподвижным палец. И как только Дженсен положил на его член ладонь, будто пряча в ней горячую упругую головку, Джаред с криком кончил в ласкающую его руку.

------------------------------------------
Карпаччо из говядины с рукколой:
Мясо уберите в морозильную камеру на 1 час.
Подготовьте соус: рукколу промойте, удалите стебли. Яйцо разрежьте на 4 части. Откиньте анчоусы и каперсы. Лук-шалот очистите и нарежьте на 4 части. Взбивайте все вместе с хлебным мякишем, винным уксусом и оливковым маслом в течение 1 мин до получения однородной массы зеленого цвета.
Мясо нарежьте острым ножом на ломтики 3 мм толщиной и выложите на алюминиевую бумагу по 2 кусочка один на другой. Накройте еще одним листом алюминиевой бумаги и прокатайте скалкой. Выложите кусочки на блюдо и полейте несколькими каплями соуса. Помидор нарежьте ломтиками и украсьте листиками рукколы. Разрезанный на четвертинки лайм подайте отдельно.

Песню I`ll Be Seeing You можно послушать тут:
http://www.youtube.com/watch?v=Gk1QzcS3vOc



Глава девятая

«Ошейник широкий прямой. Изготовлен из натуральной кожи. Подкладка сделана из синтетической пены, обтянутой мягкой замшей. Кольцо спереди может использоваться для пристегивания поводка или всевозможных переходников».
Дженсен закрыл окно и щелкнул мышкой по следующей фотографии. Ошейник, закрепленный на шее модели, впечатлял: широкая полоска черной кожи, обитая с обеих сторон металлической фурнитурой – красивый девайс. Но он не понравился Дженсену, как и все остальное, что предлагалось на сайте.
Он закрыл страницу и откинулся в мягком кожаном кресле – удобное, с анатомической спинкой и широкими подлокотниками, в нем можно было работать несколько часов кряду, не ощущая дискомфорта.
Того, что нужно Дженсену… точнее, того, что он хотел купить для Джареда, не оказалось даже в любимом интернет-магазине.
На прошлой неделе, после того, как они вместе встретили Рождество, Джаред попросил его об ошейнике. У Дженсена до сих пор теплело в груди при воспоминании о том, как Джаред, сидя у него в ногах на ковре перед диваном, уткнулся ему в колени и тихо произнес:
- Дженсен, я бы хотел получить личный ошейник.
Даже сейчас, вспоминая об этом, Дженсен закрыл глаза и невольно задержал дыхание, стиснув пальцами подлокотники любимого кресла. Джаред заслужил не просто личный ошейник – он достоин чего-то особенного.
Тогда, несколько недель назад Джаред робко спросил о планах на Рождество. На самом деле Дженсен оказался не готов к такому вопросу. Он прекрасно понимал, что никто из родственников его бойфренда до сих пор не знал о переменах в жизни Джареда. Сам Джаред говорил, что не чувствовал себя готовым рассказать родителям о том, что встречается с мужчиной, не говоря уж об особенностях их отношений. Дженсен по умолчанию решил, что отправит Джареда к родным. Однако тот неожиданно его удивил, сообщив семье, что будет отмечать рождество с любимым человеком.
Дженсен тогда несколько напрягся.
- И что сказали родители?
Джаред блаженно жмурился – он только что кончил и сейчас лежал на животе, полыхая розовыми ягодицами. Удивительно, но ему очень нравилась порка, и Дженсен находил в этом все больше и больше удовольствия, хотя раньше процесс не казался ему таким захватывающим. Впрочем, раньше у него не было Джареда.
- Они не возражали. Сказали только, что хотят встретиться с моей избранницей.
- Ты не сказал, что?..
- Пока нет, - Джаред улыбнулся и попытался привстать. Он повернул голову, всматриваясь в замершего посреди комнаты Дженсена. - Но я скажу им в ближайшее время.
- А Чад? – спросил Дженсен, и Джаред погрустнел.
- Мы почти не общаемся. Он сказал, ему нужно время. Мне кажется, он подозревает, что… Он очень неглуп и умеет анализировать. Думаю, он вспомнил, где видел тебя в первый раз.
Дженсен задумчиво кивнул. Ему было совершенно плевать на Чада, но Джареда, похоже, очень расстраивала размолвка с другом. Ладно, эту проблему предстоит решить позже.
- Значит, ты сообщил родителям, что Рождество встречаешь со мной? – уточнил он с улыбкой, которая, как он надеялся, должна была насторожить Джареда. И точно - тот мгновенно напрягся и встал на колени – садиться в такой ситуации ему явно не улыбалось.
- Да, а что?
- То есть, ты хочешь сказать, что принял решение, даже не потрудившись сообщить мне об этом, не говоря уже о том, чтобы спросить разрешения на подобный разговор с родителями?
Джаред испуганно охнул и схватил его за руку. Прижавшись губами к запястью, начал покрывать быстрыми поцелуями кисть.
- Прости, я не подумал… - и вдруг замер, напряженно уставившись на Дженсена. – Ты не хочешь, чтобы мы вместе встретили Рождество?
Дженсен встал.
- Я хочу, - он намеренно выделил слово «я», - но ты принял решение без моего ведома, - и без всякой паузы приказал: - поднимайся!

Дженсен тряхнул головой, отгоняя приятные воспоминания – сейчас ему требовалось принять решение. В задумчивости он побарабанил пальцами по столу, выбивая ритм незатейливой мексиканской песенки, которую они слышали в прошлый уик-энд в их любимой «Azuca». Бросив быстрый взгляд на часы – до приезда Джареда еще час – Дженсен вбил в поисковике название известного ювелирного магазина.

Джаред должен получить самое лучшее. Потому что Джаред – лучшее, что когда-либо случалось с Дженсеном. Страх потерять его иногда – внезапно – захватывал Дженсена ни с того, ни с сего. Видит Бог – Джаред не давал поводов для беспокойства. Он оказался послушным сабом, исполнительным, внимательным, трепетным и очень отзывчивым. И все же иногда Дженсену вдруг начинало казаться, что внутри этого покорного мужчины живет бунтарь, который однажды может сломать всю хрупкую конструкцию их отношений. Именно ощущение хрупкости так не нравилось Дженсену. Ему все время казалось, что он идет по минному полю. Миноискатель в руках периодически пищит, помогая обходить опасные места, но ощущение, что его выдернули из дома, надели бронежилет, пихнули в руки пищащую палку и отправили на поле, начиненное взрывчаткой, мешало нормально дышать.
Поговорить с Джаредом – тоже не самая лучшая идея. Сообщить сабу о своих дурных предчувствиях – глупее не придумаешь. Поэтому Дженсен просто отгонял от себя тревожные мысли и периодически накатывавшие сомнения, усмехаясь собственным страхам и уговаривая себя, что сомневаться не в чем.
Майкл, всегда чутко улавливающий его настроения, вероятно, долго терпел, прежде чем все-таки спросить:
- Что происходит-то? То выглядишь как влюбленный идиот, только что слюни не капают с подбородка. То мрачный, как альфонс накануне свадьбы. Взгляд становится мутным и блуждающим, а твое чудесное рябое личико приобретает отсутствующее выражение.
Майкл, пиар-директор крупной медицинской компании умел припереть к стенке. К его чести, надо сказать, делал он это крайне редко. Не то чтобы Дженсен не смог бы уйти от разговора, если бы захотел. Просто на этот раз Майкл четко уловил его настроение. Дженсен уже рассказывал про Джареда, так что имя не стало неожиданностью для друга. Описав Майклу ситуацию в двух словах и упомянув, что они встречаются чуть больше двух месяцев, Дженсен сказал, что Джаред попросил личный ошейник.
- И что тебя смущает? – они с Майклом сидели в частном тематическом закрытом клубе.
Дженсен пока не чувствовал, что Джаред готов к таким тусовкам, но со временем они непременно придут сюда вместе.
- Не знаю. Никаких причин для сомнений у меня нет. Да, поначалу он был совсем неопытным и совершал ошибки, но сейчас все нормально… - он замолчал, пережидая, пока официант нальет в бокалы вино, затем продолжил, задумчиво глядя на танцоров на сцене, - но иногда мне кажется, что равновесие слишком непрочное, и все может рухнуть.
- Девчонка! – фыркнул друг и рассмеялся, стукнув своим бокалом о бокал Дженсена. - Покажешь свою принцессу или так и будешь скрывать его от общественности?
Дженсен отпил глоток, смакуя дорогое вино. Иногда – очень редко – они с Майклом позволяли выпить себе по бокалу сухого. Сегодня они выбрали Каберне Совиньон Сент Элена урожая две тысячи четвертого. Вообще-то Дженсену больше нравились французские сорта, но Майкл предпочитал все американское, из-за чего получил прозвище «патриот», которым, несомненно, гордился.
- Покажу, - кивнул Дженсен, отпивая еще глоток и наслаждаясь почти забытым ощущением тепла, медленно разливающегося по телу, разгоняющего кровь и вызывающего легкое возбуждение – то, в чем он отказывал себе уже несколько лет с тех пор, как пришел в Тему.

Дженсен выполнил обещание накануне Рождества – привел Джареда на корт, где каждый понедельник Майкл потел по несколько часов кряду. Дженсену гораздо больше нравился гольф, и они с другом уже давно поделили вечера: по понедельникам Дженсену приходилось брать в руки ракетку, в четверг Майкл вооружался клюшкой. Таким образом, как минимум два вечера в неделю они становились обычными благопристойными гражданами.
Майкла это всегда веселило. Вероятно, каждый раз, отбивая подачу мистера Клайвена, он воображал себе его реакцию, если бы тому довелось увидеть Майкла со стеком у Андреевского креста, например. Дженсену подобное веселье друга казалось детством, однако стоило представить сорокалетнего тучного отца трех детей в ошейнике, и Дженсен невольно прятал улыбку каждый раз, когда смотрел, как тот багровеет от усердия – Майкл его явно превосходил в игре.
Пока Дженсен и Майкл тренировались, Джаред сидел на трибуне, с интересом наблюдая за происходящим на корте. А после игры все трое пошли в клубный бар, где Памела – обворожительная барменша, любимица Майкла - приготовила для них свежевыжатый сок.
- Можно мне кофе? – спросил Джаред, робко коснувшись руки Дженсена.
- Который за сегодня? – Дженсен мог бы и не спрашивать, он и так знал, что Джаред на работе глушит кофе безостановочно. Настала пора положить конец вредной привычке.
Джаред смутился.
- Не помню. Пятый, наверное.
- Нет, - просто ответил Дженсен и повернулся к другу. Тот внимательно смотрел на расстроенного Джареда, который со вздохом взял свой стакан с соком.
- Джаред, а ты чем занимаешься? – поинтересовался Майкл.
- Я адвокат.
Дженсен прекрасно знал, что Джаред отличный собеседник, и, судя по тому, как Майкл периодически начинал хохотать, слушая забавные истории из жизни юристов Сан-Антонио, другу он понравился. Они еще немного посидели, Майкл выкурил сигару, а Дженсен позволил себе пару сигарет.
Спустя некоторое время, Джаред поднялся.
- Пойду закажу еще сока. Вам какой?
Когда Джаред отошел, Майкл молча поднял большой палец вверх и одобрительно кивнул. Дженсен расслабился, почти физически ощущая, как уходит напряжение. Наверное, ему просто нужно отдохнуть. На пасхальных каникулах они с Джаредом непременно должны слетать на Гавайи. Идея пришла в голову неожиданно, хотя на самом деле оказалась очень своевременной. К тому моменту Джаред поговорит с родителями, и их отношения приобретут статус официальных. По крайней мере, Дженсен на это рассчитывал.
Все планы и расчеты Дженсена оправдывались и исполнялись в срок. Ему нравился строгий порядок в рабочих делах, домашних и личных. И если на работе личный помощник следил за безукоризненным выполнением поручений и соблюдением всех графиков, то в жизни Дженсен сам контролировал четкое выполнение своих указаний. Надо сказать, что Джаред ни разу не дал повода в себе усомниться, безупречно выполняя все задания.
Две недели назад Дженсен приехал в суд, напялив на себя темные очки и бейсболку, чтобы не быть узнанным – дело вел Морган – и уселся на последнем ряду, среди прочих любопытных. Как раз между величественного вида седовласым стариком с тростью и ярко накрашенной блондинкой лет сорока пяти. Пока выступал адвокат второй стороны, Дженсен, зевая, разглядывал зал. Обитое панелями темного дерева, с массивными коваными люстрами и тяжелыми бордовыми портьерами на окнах, помещение давило своей торжественностью и значимостью. Хотя все действующие лица разыгрывающегося действа – от судьи и адвокатов, до делящих наследство сторон – явно чувствовали себя вполне комфортно. Даже зрители, казалось, ощущали себя вполне естественно. Дамочка, сидящая по правую руку, что-то сосредоточенно жевала, периодически громко щелкая челюстями. Сосед слева крепко сжимал набалдашник дорогой трости своими узловатыми старческими пальцами и иногда что-то тихо бормотал себе под нос.
Когда за кафедру встал Джеффри, Дженсен невольно съехал на сидении вниз. Морган, конечно же, не следил за происходящим на галерке, и его пламенная речь в защиту лишенного наследства клиента действительно могла бы воодушевить – в том случае, если бы Дженсен ее слушал. Но он смотрел только на Джареда, который стоял неподалеку и, являясь ассистентом Моргана на этом процессе, представлял собой образец адвоката: молодой, стройный, подтянутый, с аккуратной папкой бумаг и дорогой ручкой в нагрудном кармане безупречного темно-серого костюма. И никто из присутствующих в зале не догадывался, что бордовый галстук в серую полоску, так подходящий к костюму, на самом деле подобран в цвет бордового корсета и такого же цвета чулок, надетых сейчас на Джареде. И искусственный камень на анальной пробке тоже переливается оттенками дорогого вина. Дженсен поерзал на сидении, пытаясь принять более удобное положение – член неожиданно активно заинтересовался происходящим, конечно же, по вине Джареда, решившего именно в этот момент облизать пересохшие губы. Дженсен нисколько не сомневался в том, что сделано это было специально – Джаред его, наконец, заметил. Дженсен сполз на сидение еще ниже и закинул ногу на ногу. Соседка и так на него странно косилась, еще не хватало, чтобы она увидела его стояк и приняла за извращенца. Хотя… рядом с Джаредом разве можно остаться нормальным человеком?
До дома тогда они не доехали. Дженсен трахнул Джареда в машине – прямо у служебного входа, где дожидался окончания судебного заседания. Ну, справедливости ради надо сказать, что они все же отъехали метров пятьдесят в глубину двора. Конечно, он этого не планировал, но Джаред совершенно точно его спровоцировал. Все остались довольны.

Дженсен сделал заказ и даже пообщался с менеджером магазина по телефону – тот обещал прислать эскиз в течение недели. Положив трубку, Дженсен пошел на кухню приготовить чай. Он как раз заварил в своей любимой синей кружке ароматный бергамотовый чай, когда услышал сигнал во дворе.
Джаред появился минута в минуту. Дженсену безумно нравилась в нем пунктуальность.
Выйдя во двор, он махнул рукой Джареду, чтобы тот поставил машину в гараж, и пошел навстречу.

У Джареда сухие, потрескавшиеся на морозе губы и просто ледяные пальцы. Дженсен легонько дохнул ему на щеки, покрытые неровным «морозным» румянцем, а Джаред рассмеялся, уворачиваясь. В это мгновение Дженсену казалось, что они похожи на семейную пару со стажем – все шло так же спокойно и гармонично. Но уже в следующую секунду Джаред опрокинул Дженсена в снег и завалился сверху – йети. Заливисто расхохотавшись, Джаред оседлал Дженсена, схватил за бока, пытаясь защекотать, запихнул снег за шиворот и облапал за голый живот мокрыми замерзшими ладонями – и все это одновременно, вереща как ребенок, дорвавшийся до давно желаемой игрушки. Дженсен, конечно, зарычал, что выпорет его так, что тот неделю не сядет, но все равно не сдержался и улыбнулся, глядя в эти шальные, смеющиеся глаза.
Позже, кончено же, Джаред отработает свою «провинность». Он сделает массаж и минет в ванной, где Дженсен будет отмокать после снежной битвы. Потом с улыбкой больше похожей на довольную, нежели виноватую – засранец! – отстоит положенные полчаса на коленях и кончит, забрызгав спермой обои. Дженсен прикажет ему все вылизать и Джаред, блядски оттопырив задницу и урча с придыханием, выполнит приказание. Еще до того, как он закончит, Дженсен трахнет его снова.

Сегодняшний день должен был стать особенным. Дженсен долго к нему готовился – их первый совместный «выход в свет».
Клуб «Черный квадрат», широко известный в их кругах, слыл единственным приличным тематическим клубом в Сан-Антонио, куда Дженсен впервые пришел несколько лет назад еще с Робертом. Позже, после расставания с Робом, Дженсен периодически бывал здесь с Майклом, но тот, в основном, приходил с Пэйдж, с которой встречался уже больше года. Кажется, у них все развивалось гармонично, и дело шло к серьезным длительным отношениям. Весь последний год, когда Дженсен остался один, одиночество ощущалось особенно остро из-за компании Майкла и Пэйдж. Он стал реже приходить сюда. Друг, конечно же, подбадривал, утверждая, что рано или поздно Дженсен «поймает свою рыбку», как он любил выражаться. Но именно тут, в «Черном квадрате», при взгляде на счастливые пары, Дженсену всегда становилось совсем тоскливо. Однако Майкл оказался прав. Дженсен действительно поймал то, что так долго искал.
Когда появился Джаред, все изменилось.
Дженсен решил, что пришло время Джареду выйти в люди. Они несколько раз обсуждали возможность совместного похода в «Черный квадрат». Джаред давно хотел побывать в этом месте, о котором уже не раз слышал от Дженсена, и сегодня, наконец, этот день настал.
Они подобрали не слишком громоздкий ошейник из набора, что хранился у Дженсена дома. Джаред не преминул вопросительно всхлипнуть, на что Дженсен легонько шлепнул его по заднице.
- Всему свое время!
Он не стал говорить о готовящемся подарке – очень хотелось вручить его в романтической обстановке, да и Джареду неплохо бы потренировать терпение. Дженсен уже представлял, как наденет на него новый ошейник в номере для новобрачных, который видел вчера на сайте гостиницы, когда выбирал туры.
Пока же они воспользовались обычным сессионным – неширокая полоска черной кожи с металлической застежкой сзади и кольцом для поводка спереди. Поводок Дженсен положил в карман. Джаред надел куртку и до конца застегнул ворот, чтобы скрыть ошейник. Дженсен придирчиво его оглядел: черные джинсы, черное поло - и остался доволен – Джареду очень шел этот цвет. Яркая голубая крутка выглядела несколько легкомысленной, но в клубе Джаред ее снимет. Удовлетворившись внешним видом своего саба, Дженсен легонько поцеловал его в губы – едва коснувшись.
- Пошли, - сказал он и, взяв Джареда за руку, вывел на улицу.
До клуба они ехали в молчании. Дженсен немного волновался, Джаред, похоже, тоже. Прежде тем, как выйти из машины, Дженсен несильно сжал Джареда за запястье.
- Все в порядке?
Тот сосредоточенно кивнул.
- Хорошо. Тогда пошли.

Они зашли в зал в самый разгар вечера. На сцене танцевали девушки в кожаных купальниках, и почти все столики уже были заняты – здесь их резервировали за две недели. Когда официант проводил их на место, Дженсен открыл меню, а Джаред тут же с любопытством начал вертеть головой и, раскрыв рот, принялся разглядывать довольно причудливый интерьер. Дженсен улыбнулся про себя: впервые попав сюда, он тоже впечатлился происходящим. И ему нравилось здесь до сих пор.
Весь интерьер клуба был выполнен в черно-белой шахматной гамме. Дженсен даже немного завидовал дизайнеру, которому довелось все это придумать. Пол выложен крупными пластиковыми квадратными панелями, имитирующими шахматную доску. Стулья в ресторанной зоне изображали фигуры, на стенах висели картины в белых стеклянных рамах со знаменитыми шахматными партиями. Официанты-мужчины носили черную униформу – обтягивающие брюки и майки с вышитой на груди фигурой белой пешки. Официантки – по контрасту – щеголяли короткими белыми платьями с глубоким вырезом на спине и черной пешкой на груди. Белая, сверкающая огнями сцена ярким пятном выделялась на фоне черных стен и потолка. На сцену вышли две девушки в прозрачных восточных костюмах, и Дженсен с улыбкой наблюдал, как, по мере разоблачения стриптизерш, приоткрывается рот Джареда.
- Нравится?
Джаред вздрогнул и оглянулся.
- Что?
- Нравится тут?
- Ага, - Джаред активно закивал головой, вызвав тем самым у Дженсена еще одну улыбку. Как раз в этот момент он заметил Розенбаума с Пэйдж и махнул рукой, приглашая их к столику.
Широкий ошейник и наручи на девушке в сочетании с легким, почти воздушным розовым платьем и облаком белокурых волос, спадавших на хрупкие плечи, выглядели феерично. Майкл всегда умел выбирать женщин – в этом ему не откажешь.
Дженсен привстал, пожимая руку другу, улыбнулся Пэйдж и представил ее Джареду. Лукаво блестя глазами из-под длинной челки, Джаред разглядывал девушку, пока Майкл и Дженсен обсуждали меню. Пэйдж сидела молча, опустив голову и глядя в тарелку. Майкл наклонился и что-то тихо шепнул, после чего она тут же повернулась к остальным и, мило улыбаясь, предложила разлить воду по бокалам.
Изящно поднявшись, она подхватила графин и обошла каждого из сидящих за столом мужчин: сначала Майкла, затем Дженсена, последнему налила воду в бокал Джареду. Затем подошла к своему Мастеру и, опустившись перед ним на колени, что-то тихо спросила. Тот кивнул, очевидно, соглашаясь с ее просьбой, и она, извинившись перед всеми, отошла.
Дженсен с улыбкой смотрел в сторону ушедшей Пэйдж.
- Какое послушание. Великолепная девушка, - одобрительно кивнул он другу. Джаред, сидевший напротив Майкла, опустил голову на ладони – почти улегся на стол – и, пристально глядя на Розембаума вдруг облизнулся.
- Такому мужчине грех не подчиниться.
В первую секунду Дженсену показалось, что он ослышался.
- Что ты имеешь в виду? Какому – «такому»? – спокойно уточнил он.
Джаред с вызывающей улыбкой оглядел Майкла так, что Дженсена прошиб пот, кажется, он даже выдохнул сквозь стиснутые зубы.
- Ну-у-у… - пропел Джаред, - такому – мужественному.
В одно мгновение перед глазами промелькнули картинки – сотни раз слышанное в юности: «С такими губами член не нужен», скалящиеся морды старшеклассников, заискивающие взгляды девочек, насмешки Нэйла в спортзале колледжа. Дженсен услышал свой голос, вдруг ставший совершенно чужим и звенящим, словно готовая вот-вот лопнуть до предела натянутая струна.
- И насколько мужественным ты считаешь Майкла?
Джаред вскинулся, кажется, только сейчас поняв, что он себе позволил, но было поздно.
- Нет… я… – и осекся, словно задохнулся.
За столом повисла пауза. Дженсена как будто ударили под дых – на мгновенье он оглох. В клубе, где играла громкая музыка, и смеялись несколько десятков гостей, стало вдруг очень тихо и как-то… промозгло. Дженсен увидел, быстрый взгляд Майкла, словно говорящего: «Все в порядке». Но ничего не могло быть в порядке. Действительность осыпалась как картинка на мониторе, стекая мутными подтеками, оставляя лишь грязные разводы и муторное ощущение выпотрошенности. Дженсен перевел взгляд на своего саба, тот больше не улыбался. Новая реальность стерла светящееся выражение лица, уголки губ опустились вниз; он весь сжался и съежился, словно бы пытался уменьшиться в размерах, а его великолепное большое тело противилось такому насилию над собой. Джаред словно посерел, и Дженсену впервые за долгое время захотелось завыть. От обиды и безысходности. От того, что он снова ошибся, что не справился, не смог объяснить; от унижения и злости, от того, что сказочная, идеальная реальность превратилась в тусклую, блеклую действительность, как шикарная карета в изъеденную червями старую пустую тыкву.
Дженсен неспешно взял бокал с водой и сделал глоток. Звуки вернулись резко, ударив по барабанным перепонкам танго, под которое сейчас танцевали стриптиз на сцене, звоном бокалов, коротким смешком за соседним столиком, голосом официанта, кому-то предлагающим Каберне Совиньон пятилетней выдержки. Затем он услышал сдавленный, предупреждающий голос Майкла:
- Дженсен…
Новая волна раздражения поднялась, почти подкатив к горлу. Не нужно контролировать ситуацию. Он вполне владеет собой и со своим сабом в состоянии разобраться сам! Аккуратно промокнув губы салфеткой, он скомкал и бросил ее на тарелку.
- Нам пора. Поднимайся, Джаред, - ему даже удалось улыбнуться, и приказ прозвучал спокойно. Однако никого из присутствующих не обманул его тихий голос. Майкл смотрел пристально, словно выискивая признаки истерики, словно готовясь вмешаться в любой момент. Хотя Дженсен был уверен в том, что Майкл никогда не сделает этого… ну, без крайней необходимости, которой просто никогда не случится. Джаред же безропотно поднялся, глядя в пол, и встал, держась за спинку своего стула, ожидая дальнейших указаний. Вероятно, на лице Дженсена что-то такое отразилось, потому что прежде чем он успел отойти, Майкл окликнул:
- Если что, я тут.
Дженсен кивнул и, взяв Джареда под локоть, повел наверх, на второй этаж, в приватные комнаты.
Толкнув ногой первую же дверь, втащил его в помещение. Защелкнув задвижку, повернулся и, оглядев притихшего саба, толкнул рукой в грудь.
- Раздеться. Полностью.
Джаред с жалкой, заискивающей улыбкой, которая вызывала еще большую злость, быстро избавился от одежды и встал в полный рост. Дженсен стоял молча, разглядывая его великолепное тело. Джаред дышал часто и поверхностно, словно пытался восстановить дыхание после длительной пробежки. Наконец, он решился поднять опущенную голову и посмотреть в глаза.
- Ревнуешь, да? А Пэйдж ты похвалил… между прочим… я тоже…
Дженсен прикрыл глаза.
- Заткнись, - мертво сказал он. – Одевайся и уходи.
Все.
Бесполезно. Он не справился. Сам во всем виноват, и теперь изменить ничего нельзя. Наверное, на мгновение он просто выключился, потому что к реальности его вернуло осторожное прикосновение к руке. Открыв глаза, он увидел Джареда, стоящего перед ним на коленях и робко целующего ему руку.
- Накажи. Накажи! – шептал он, покрывая нервными поцелуями внешнюю сторону ладони. Затем, словно ему показалось этого мало, схватил руку Дженсена и прижал к своей груди.
- Прости! Прости меня! Накажи. Не прогоняй! – он пытался заглянуть Дженсену в глаза, вцепившись в его запястье мертвой хваткой.
Дженсен стряхнул его, чуть оттолкнув от себя, шагнул к стене, глядя на такого картинно-покорного Джареда. Хотя, возможно, сейчас он действительно раскаивается, только после того, что он сделал, что он смог сделать…
- Убирайся, - повторил Дженсен, будто бы через силу, тихо и медленно выдавив из себя это слово.
Джаред пополз к нему. Дженсен шагнул назад и уперся в стену. Нелепо. Он словно пытался убежать, а Джаред упорно полз к нему на коленях. Дженсен отворачивался, старался не смотреть, стиснув зубы, он уже был готов повторить, чтобы тот убирался вон, когда услышал снова, на этот раз сквозь явно сдерживаемое рыдание.
- Прости, прости…
Джаред плакал, и это были настоящие слезы, они стекали по лицу и капали по подбородку, на грудь. Дженсен заворожено следил за влажной дорожкой, проложенной по этому, такому – черт возьми! – любимому телу. Все происходящие нарушало неписанные правила. Но смотреть на Джареда, отчаянно сдерживающего рыдания, Дженсен больше не мог.
- Как ты посмел… - начал было он, но голос сорвался. Джаред же вдруг рванулся и, обхватив руками его колени, прижался всем телом.
- Прости, прости… Накажи меня. Пожалуйста. Только прости.
Но обида, словно яд разъедала изнутри. Наказать. Наказать, чтобы никогда больше…
Дженсен довольно грубо подхватил Джареда под мышки и рывком поставил на ноги. Затем, развернув, толкнул к козлам:
- На живот!
Он еще сдерживал себя, пока пристегивал Джареда, пока выбирал плеть из тех девайсов, что стояли в высокой черной вазе – как цветы – приготовленные для клиентов, до того момента, пока не услышал тихое:
- Прости, я не хотел. Я думал, что ты поревнуешь, и все. Я не хотел расстроить тебя по-настоящему. Просто я боюсь тебя потерять…
Дженсен отшатнулся, будто получил пощечину. Хотя такая явная попытка манипуляции, собственно и была пощечиной.
- Что?.. Ты не смеешь, - голос сорвался, и Дженсен потрясенно замолчал, глядя на напряженное тело, комком мышц брошенное на козлах. Джаред, видимо, почувствовал его резко изменившееся настроение. Он попытался выгнуться, насколько позволяли ремни и посмотреть на Дженсена. Видимо, он увидел что-то такое, что заставило его странно дернуться и прошептать помертвевшими губами.
- Дженсен… что… я… подожди…
Но Дженсен уже не мог, не хотел слушать.
- Заткнись! – прохрипел он, раздирая себе глотку этим хрипом, как наждачкой, вываленной в мокром песке. - Заткнись, - повторил еще раз, замахиваясь и с силой опуская плеть на голую, чуть покрытую испариной спину.


Глава десятая

Если Джаред думал, что испугался в зале, когда увидел реакцию Дженсена и Майкла на свои слова, сказанные, в общем-то, отчасти от обиды, а отчасти - из желания вызвать ревность, или для того, чтобы привлечь внимание, то он ошибался. Он не успел испугаться по-настоящему даже, когда Дженсен велел ему убираться прочь. Наверное, потому что знал: никуда не уйдет. Джаред был уверен, что сможет уговорить Дженсена его простить. И только когда увидел перекошенное и вмиг ставшее чужим лицо Дженсена, испытал настоящий ужас. Потому что никогда еще глаза Дженсена не казались такими прозрачными и такими… бешеными; потому что впервые его идеальное лицо стало почти некрасивым от странной, дерганой гримасы, исказившей правильные черты.
Джаред не боялся боли, но уже после первого удара понял, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Спину обожгло, и на мгновенье показалось, будто лопнула кожа. Стиснув зубы с такой силой, что свело челюсть, Джаред выполнял последний данный ему приказ – заткнуться и молчать. И он молчал. Молчал, когда на мгновенно вспотевшую спину посыпался град самых настоящих ударов. Молчал, когда почувствовал, как защипало от пота, моментально попавшего в ранки, когда хлыст опускался на свежие отпечатки во второй и третий раз – Дженсен бил по одному и тому же месту. Специально. Потому что случайно он не мог этого делать. Он мог пороть с закрытыми глазами, на автомате и памяти тела, и ни разу не попасть по чувствительному месту, удар по которому может оказаться слишком болезненным. Сейчас же Дженсен бил везде и это означало… Это…
Джаред молчал, несмотря на зверскую боль. Ужас от осознания происходящего парализовал все мышцы – он просто не мог раскрыть рта.
Когда плеть опустилась чуть ниже, оставив многострадальную спину в покое, и обожгла ягодицы, Джаред с трудом сдержал вздох облегчения. Зажмурившись, он пытался мысленно про себя считать удары, почти сразу сбился и начал снова. Это отвлекало и помогало унять дрожь.
Он боялся обернуться и посмотреть на Дженсена, страшась увидеть в его глазах приговор. Ситуация казалась настолько нереальной, невозможной, что Джареду оставалось только молчать. Мелькнувшую испуганным зверьком мысль о том, чтобы произнести стоп-слово, Джаред отмел усилием воли: если Дженсен проигнорирует условный сигнал, это будет означать, что… все. Хотя, похоже, и так уже все кончено. Джаред не мог сейчас связно думать, но прекрасно понимал, что случившееся не должно было произойти ни при каких обстоятельствах: Дженсен терял контроль. И все же оставалась надежда – что тот придет в себя и сумеет остановиться.
Джаред не знал, сколько еще сможет выдержать, но, когда плеть впервые опустилась на пятки, заорал от резкой, нестерпимой и неожиданной боли, непроизвольно рванувшись из ремней так, что хрустнули суставы. Очередной удар упал быстро, почти без паузы – явно по инерции – и вышиб из Джареда полустон-полувздох. Следующие события сплелись в единый комок, туго спаянный во времени и почти моментальный: Джаред извернулся всем телом, пытаясь уйти от плети, и посмотреть на Дженсена. Занесенная для следующего удара рука дрогнула, и Джаред скорее почувствовал, чем увидел, как Дженсен пытается остановиться. Но, повинуясь законам физики, рука с плетью опустилась снова. Похоже, Дженсен в последний момент попытался изменить траекторию, отчего удар смазался и прошелся под коленом правой ноги. Джареду показалось, что его полоснули лезвием*, и в это же самое мгновение дверь в комнату открылась, пропуская Майкла. Из-за собственного крика Джаред не слышал, что сказал Майкл, и что ответил Дженсен.
Почему-то бросились в глаза побелевшие костяшки пальцев, мертвой хваткой стиснувших рукоятку плети. Джаред пытался дышать и пытался расслышать хоть что-нибудь сквозь адское биение крови в ушах. Шагнув к Майклу, Дженсен что-то сказал – Джаред слышал голос, но смысл слов до него не доходил. Майкл упрямо мотнул головой, не двигаясь с места. Он что-то ответил – Джаред попытался прочесть по губам, но тщетно. По-прежнему не слыша ни слова, он даже не мог понять, шепчут они или кричат. Джаред, не отрываясь, смотрел на правую руку Дженсена, в которой тот держал плеть, и почти чувствовал силу, с которой тот сжимал кожаную плетеную рукоятку.
По спине текло, ноги скрутило ледяной судорогой из-за неудобной позы – он все еще пытался вывернуться из фиксирующих его ремней. Как по сигналу, в ответ на его стон Дженсен с Майклом обернулись, и оба бросились к нему. Но Дженсен замер на полпути.
Звуки вернулись вместе с сухим, как пустынный песок, рыком Дженсена и глухим стуком брошенной на пол плети. Джаред приподнял голову, пытаясь разглядеть сквозь пот, застилавший глаза, выражение его лица – тот стоял посреди комнаты, замерев в неловкой позе, отставив руки в стороны, словно боясь прикоснуться хоть к чему-то, и смотрел на Джареда остановившимся и каким-то почерневшим взглядом.
Майкл осторожно отстегивал ремни на запястьях и щиколотках, что-то успокаивающе приговаривая – Джаред не слушал, он не мог оторвать взгляда от сложившихся в тонкую линию бледных губ Дженсена.
Когда же Майкл, тихо выдохнув сквозь зубы, попытался его приподнять, Джаред не сдержался и застонал – спина горела как от ожога кислотой. Наверное. Джаред никогда не обжигался, но боль ощущалась чудовищной. По спине уже текло, и Джаред, бросив мельком взгляд на пол, увидел несколько алых капель. Моментально подступивший к горлу комок перехватил дыхание, и внезапная мысль о том, что случится, если кто-нибудь посторонний увидит, что сделал Дженсен, обожгла не хуже плети. В коридоре послышались голоса – Джаред испугался, что кто-нибудь может войти и застать Дженсена в таком состоянии – и это напугало до холодной испарины.
Подняться удалось со второй попытки, опираясь на плечо Майкла, который, не переставая, говорил что-то утешительное и поддерживающее, но Джаред не отрывал взгляда от серого лица Дженсена, который каменным изваянием застыл посреди комнаты. Наконец, встав на ноги, Джаред глубоко вздохнул – сильно кружилась голова, и тошнило от запаха крови, который почему-то ощущался очень сильно, а, может, так просто казалось, и прошептал:
- Уходи… - он хотел добавить: «Пока никто не вошел», но сил уже не хватило – он начал оседать на руки Майклу, все так же, не отрываясь от огромных, как два зеленых солнца, глаз Дженсена. Сравнение не показалось удачным, и Джаред вдруг улыбнулся. Ну, ему так показалось, хотя, наверное, вышла лишь кривая гримаса. Он хотел сказать, что с ним все в порядке, чтобы Дженсен не переживал, хотел извиниться, но не успел. Тот, как-то рвано выдохнув и странно дернув плечом, повернулся и вышел. Аккуратно закрыв за собой дверь.
От тихого, сквозь зубы «Блядь!» Майкла захотелось плакать.
Словно почувствовав состояние Джареда, тот чуть сжал его за предплечья, поддерживая, и шепнул:
- Тихо, все потом. Ложись на бок, сейчас дам воды… - он подвел Джареда к кровати и помог лечь, затем схватил со столика графин с водой и налил полный стакан. Пока Джаред пил, Розенбаум рванул дверцу шкафчика, быстро перебрал все содержимое, достал какой-то тюбик и открыл.
- Нужно другое. Но пока так. До дома. Потерпи, будет сильно щипать, - он наклонился, забирая стакан, и осторожно коснулся плеча: - Сможешь?
Джаред кивнул, осторожно повернулся на живот, опустил голову на руки и изо всех сил стиснул зубами подушку.
Через полчаса они втроем вышли из клуба. Джаред – опираясь на плечо Пэйдж, Майкл – чуть впереди. Он взмахнул ключами и щелкнул брелком сигнализации - темно-вишневый кадиллак bls мигнул фарами в нескольких метрах от входа. Джаред невольно обернулся, ища глазами Крайслер Дженсена. Не найдя, незаметно выдохнул, пытаясь избавиться от ощущения разливающегося в груди холода. Майкл тем временем открыл машину, откинул переднее сидение, помогая лечь Джареду на живот – чертовски неудобно, но сидеть он сейчас все равно бы не смог. Майкл завел машину, безмолвная Пэйдж села назад.
- Поехали к нам? – предложил Майкл. - Тебе не стоит сейчас оставаться одному. Пэйдж – медсестра, разберемся с твоей спиной, будешь как новенький, - Майкл пытался шутить, но, судя по напряженному тону, чувствовалось, что давалось ему это нелегко. Джаред попытался покачать головой, но даже такое легкое движение вызвало боль.
- Нет. Домой, - он назвал адрес, и Майкл тронул машину с места. Отъехав на пару кварталов, тот обратился к девушке.
- Что нам понадобится?
- Я не видела повреждений, но на всякий случай лучше заехать ко мне, возьмем все необходимое, - голос Пэйдж звучал тихо, но вполне спокойно, и Джареда вдруг затрясло. Совершенно необъяснимо. Его начал бить озноб, тело снова покрылось испариной, в ушах зашумело.
- Нужно поторопиться, у него… - девушка говорила очень тихо, подавшись вперед в сторону Майкла, Джаред не расслышал ее последних слов, зато почувствовал холодные пальцы на лбу.
- Сейчас приедем. Потерпи немного, - проваливаясь в вязкое никуда, Джаред успел почувствовать короткое прикосновение ее губ к виску.
Он пришел в себя, когда Пэйдж тихонько погладила его по плечу.
- Джаред, приехали. Встать можешь?
Выбирался из машины он в три приема, медленно, стараясь не потревожить горящую спину. Содранная кожа пылала, словно раздираемая сотнями раскаленных игл. Майкл практически поймал его снаружи и, закинув его руку к себе на плечо, повел к подъезду.
Джаред почувствовал, что начинает приходить в себя. Обезболивающий шоковый эффект прошел, и боль становилась непереносимой. Майкл помог раздеться, со всеми предосторожностями снял с него свою рубашку, которую отдал в клубе, потому что надеть поло на Джареда там не представлялось возможным, и уложил в спальне на кровать. Пэйдж достала небольшой чемоданчик и принялась колдовать над ним, чем-то щелкая, открывая какие-то коробочки, тюбики, шурша упаковками. Джаред не видел – он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку и тихо скулил.
- Очень больно? Пить хочешь? – в голосе Майкла послышались знакомые интонации. Так Дженсен обычно спрашивал, когда… Джаред застонал:
- Плохо, да? Все плохо?
- Ну, спина выглядит паршиво, но зашивать ничего не нужно, и это уже хорошо, - Майкл потянулся к ошейнику, - давай сниму.
- Нет! – Джаред резко дернулся, уходя от прикосновения, тело мгновенно отозвалось раздирающей болью.
- Конечно, прости, - Майкл отодвинулся, тут же убрав руки.
Джаред помолчал, вслушиваясь в шорохи за спиной. Пэйдж хрустела какими-то бумажками, послышался тонкий стеклянный звук, затем хруст отломанного стекла, видимо, она вскрыла ампулу. Джаред дотронулся рукой до ошейника, словно проверяя, на месте ли он. Снять его сейчас – казалось кощунством. Несколько часов назад Дженсен сам надел его на шею Джареду, и теперь это напоминание, как амулет, как гарантия того, что все еще можно исправить, придавало сил.
- Не спина… Дженсен… Я все испортил?.. – Джаред напрягся, чувствуя, как Пэйдж замерла рядом, и повернул голову. Девушка стояла над ним со шприцом в руке, сосредоточенная и серьезная.
- Уколов не боишься? – она улыбнулась профессиональной улыбкой, и Джаред вспомнил, как в детстве лежал в больнице с воспалением легких, и такая же вот молодая девушка делала ему уколы. Он никогда не боялся, потому что она, когда колола, напевала ему какую-то странную песенку. Слов он сейчас уже, конечно, не помнил, но там было что-то про храброго ежика, который совсем не боялся иголок.
- А ты мне песенку споешь? – улыбнулся Джаред. Пэйдж покачала головой.
- Спою, когда буду спину обрабатывать. Сейчас вколю обезболивающее. Потерпишь?
Джаред вздохнул и отвернулся. Девушка медлила, видимо выбирая место для укола. Он закрыл глаза и сказал.
- Скажи, что с ним все будет в порядке.
Майкл тяжело опустился на кровать рядом.
- Не могу. Хотел бы, но не могу. Что случилось, когда вы остались вдвоем?
После укола Пэйдж дала ему еще какую-то таблетку и принялась за спину. Несмотря на обезболивание, терпеть становилось все сложнее, хотя ловкие пальцы девушки обрабатывали раны аккуратно и профессионально. Джаред попытался сосредоточиться.
- Я сказал, что не хотел его обидеть. Попытался извиниться. Просто… я хотел ошейник. А он промолчал. Ни «да», ни «нет». Он иногда не звонит два-три дня. Я все время думаю, что он сомневается. Что он не хочет. А мне тоже бывает страшно. Я хочу быть с ним, чтобы он развеял мои сомнения. А его нет. То есть он есть, но где-то там. А потом он есть и мне так хорошо, что хочется кричать. И страшно. Страшно потерять. Страшно, что не получится. Что я не смогу. А потом он похвалил Пэйдж. Я знаю… глупо. Но я подумал, что если он немного поревнует, пусть даже рассердится, это его подтолкнет. Я не должен был. Но я не думал, что все так обернется, - Джаред замолчал, быстро и поверхностно дыша, пытаясь не закричать – казалось, Пэйдж разлила по спине жидкий огонь. Девушка нежно погладила его по голове.
- Уже почти все. Если хочешь, кричи…
Он не хотел кричать. Не мог. Он словно проглотил горячий ком, который теперь пожирал внутренности, оставляя после себя лишь выжженную пустыню. Когда стало особенно больно, Джаред, сжавшись в комок, тихо рыкнул и толкнулся лбом в подушку, затем, вцепившись зубами в наволочку, рванул со всей силы. Ткань оказалась крепкой и выдержала, лишь намокнув от горькой слюны. Пока Пэйдж дала ему небольшую передышку, Джаред повернул голову и посмотрел на сумрачного Майкла, который сидел рядом, уставившись перед собой невидящим взглядом.
- Глупо, да? Боялся потерять и все равно потерял…
- Идиот, - глухо ответил Майкл, не глядя на него.
- Кто?
- Оба.
Джаред хотел спросить Майкла, что теперь делать, но не успел. Пэйдж садистки вылила ему на спину какую-то жидкую мазь, и он, дернувшись всем телом, зашипел сквозь зубы.
- Ч-ч-черт!
- Все, все, милый. Уже все. Сейчас повязку - и спать! - засуетилась Пэйдж, мгновенно превращаясь из профессионального медика в заботливую девушку. Джаред терпеливо пережидал, пока она наложит повязку, невольно вспоминая, как он любил болеть в детстве. Стоило только подскочить температуре, как школа автоматически отменялась, ему позволялось есть в постели и целый день смотреть телевизор, а к лекарствам добавлялась хорошая порция сладкого. Отец, приходя с работы, обязательно покупал какую-нибудь игру, а мать всегда пекла свой коронный пирог с абрикосами. И целовала в лоб, заодно, проверяя температуру и думая, что он не замечает ее нехитрой уловки. Он морщился, пытаясь увернуться – что он, девчонка? Вон, пусть Мэг целует! А мама ласково трепала по волосам и говорила, что только, когда он болеет, она может поймать и поцеловать непоседливого сына, который в нормальном состоянии просто не дастся. Сейчас, прислушиваясь к ласковым движениям рук Пэйдж, Джаред вдруг ощутил острую тоску и одиночество. Будь это руки Дженсена, боль бы не была такой выматывающей.
Когда Пэйдж закончила с повязкой, притихший было Майкл поднялся с кровати.
- Пэйдж останется с тобой до утра, потом сменит повязку и, если все будет в порядке, поедет домой, а я загляну к тебе вечером, идет?
Джаред чуть приподнялся, оборачиваясь.
- Я с тобой, - он не спрашивал. Он сразу стал подниматься, прекрасно понимая, куда сейчас отправится друг Дженсена. – Я должен его увидеть.
Но Майкл моментально пресек его попытку.
- Нет.
Джареда удивила непреклонность в голосе, он замер, пытаясь разглядеть выражение лица Майкла.
- Почему?
- Потому что случился пиздец! И видеть сейчас тебя Дженс не хочет точно! – Майкл повысил голос и Джаред невольно съежился, вжимая голову в плечи. – Он уехал в таком состоянии, что я не уверен, смог ли он вообще добраться до дома!
- Я позвоню! – попытался было Джаред и тут же поправился. - Позвони ты?
Майкл покачал головой.
- Нет. Надо ехать.

Утром Пэйдж сделала перевязку и, поцеловав в щеку на прощанье, сказала:
- Держись. Может быть, еще все наладится. Дженсен… он очень хороший. Просто… Он должен всегда все контролировать, а ты сбил его самоконтроль. Для него это страшно. Чтобы там ни говорил Майкл, твоя помощь будет необходима. Иногда они сами этого не понимают, но… Без тебя он не справится. Если только ты сможешь до него достучаться, - тепло улыбнувшись, девушка ушла, оставив Джареда в унылой тишине пустой квартиры.
До полудня он слонялся по комнатам, потом не выдержал и набрал номер Дженсена. Телефон оказался выключен и Джаред тут же набрал номер Майкла, который тот оставил ему ночью. Трубку Майкл снял после восьмого гудка – Джаред считал.
- Да, - голос прозвучал глухо и устало.
- Это я, - зачем-то шепотом сказал Джаред.
- Я позвоню попозже, - быстро ответил Майкл и отключился.
Джаред вернулся в спальню, положил телефон на подушку рядом с собой и уснул. Последняя мысль, перед тем, как он вырубился, была о том, что завтра воскресенье, и можно целый день провести в постели. Сил на то, чтобы идти на работу и с кем-то общаться не осталось. Совсем.
Майкл заехал поздно вечером. Уставший, вымотанный и злой. Он принес бургеры и пиццу. Затем достал из кармана упаковку «Нурофена».
- Пэйдж сказала принять на всякий случай.
Джаред кивнул, закинул таблетку в рот и запил водой. Он молча смотрел, как Майкл разогревает в микроволновке Ньюйоркер.
В чем-то он очень походил на Дженсена. Спокойные, выверенные движения, никакой суеты, ничего лишнего. Майкл достал из холодильника бутылку колы и глотнул прямо из горлышка.
- Что с ним? – не выдержал Джаред.
Майкл молчал невыносимо долго. Он неспешно вытащил пиццу из печки, разложил ее по тарелкам, сел на стул напротив Джареда, потом поднял взгляд, выражение которого Джаред так и не понял.
- Ешь.
- Что с ним? – упрямо повторил Джаред, отодвигая от себя тарелку.
- С ним – хуево. А что ты хотел? – Майкл снова подпихнул ему тарелку и повторил: - Ешь!
Джаред жевал безвкусное тесто, глядя перед собой, пытаясь собраться с силами для следующего вопроса. Но Майкл на этот раз его опередил.
- Всю ночь крушил комнату. Методично, планомерно. Распилил козлы и крест. Я лично все выносил на помойку, - Майкл сверлил его пристальным взглядом, словно пытаясь забраться внутрь, под кожу. Джаред поежился. - Лучшее, что ты можешь сделать – забыть о нем.
- Это я виноват.
- С какой стати? – Майкл даже засмеялся. Почему-то смех прозвучал очень обидно. - Ломаются не на лучших. Он случайно споткнулся, а ты просто оказался рядом, - Майкл продолжал изучать его с любопытством натуралиста разглядывающего диковинного жука. Чуть прищурившись и не таясь, с любопытством и некоторым недоумением даже, словно пытался найти что-то, за что можно было бы зацепиться. Джареду стало совсем неуютно под этим взглядом. Будь Дженсен сейчас рядом…
- Что в тебе такого, что его так переклинило?
Джаред молчал. Очень не хотелось думать, что Майкл прав. Что все случившееся – лишь проблема самоконтроля Дженсена, и Джаред тут совсем не при чем. Он просто оказался рядом, точно так же на его месте мог быть кто угодно.
- Я должен пойти к нему, - Джаред попытался подняться, но Майкл его опередил. Слегка надавив ладонью на плечи, заставил сесть на место.
- Не вздумай, - мрачно заметил он, поднимаясь. - Если Дженсен не может себе доверять, ты не поможешь. Не суйся сюда, – в дверях Майкл запнулся, повернулся, бросив еще один странный взгляд на Джареда, будто собираясь что-то сказать, а потом, скривив губы, кивнул и вышел.
Джаред просидел на кухне часа два, тупо глядя в пустую тарелку. В тишине квартиры как-то слишком громко тикали настенные часы в гостиной, доставшиеся ему от бабушки. Громоздкие, черного дерева, сделанные в середине прошлого века, они совершенно не подходили под интерьер, но мама считала, что старые вещи несут свою энергетику, а бабушка очень любила эти часы, подаренные ей на свадьбу. И когда Джаред сюда переехал, бабушка торжественно их ему вручила. Джаред так привык к громкому бою и размерному тиканью, что, когда однажды ночью часы неожиданно встали, проснулся в жуткой тишине, с беспокойством понимая: чего-то не хватает. И наутро понес их в мастерскую. Первое время казавшиеся уродливыми, сейчас они стали частью этой квартиры, еще одним воспоминанием из детства.
Джаред очнулся, когда старые часы пробили полночь.
Он не отступится. Ни за что. Это он во всем виноват, чтобы там ни говорил Майкл. Плевать! Не его дело. Дженсен не может все бросить вот так. Потому что… Потому что они вместе. И все. Решительно поднявшись, Джаред направился в спальню к компьютеру. Он должен знать, с чем столкнулся и что можно сделать.
Просидев всю ночь в интернете, Джаред узнал много нового и ничего утешительного. Плохой из него адвокат, если на протяжении всего времени, что они общались, он так и не сподобился изучить все это досконально. Он читал о безопасности, о правилах, и ни разу не поинтересовался, что бывает, когда что-то идет не так. Что происходит, когда правила нарушаются, когда доверие рушится, когда Дом срывается. Джаред выключил компьютер. Выходило, такая ситуация для обоих грозила страшными последствиями. В первую очередь, конечно, для Дома. Вместе с утраченным контролем он терял доверие к себе. И это было даже страшнее потери доверия к нему саба. Однако Джаред почему-то не чувствовал страха. Душащее чувство вины за свою импульсивность… нет, глупость и эгоизм отнюдь не мешали осознанию того, что именно он не понял главного в их отношениях. Именно он не поделился честно своими сомнениями и страхами. Сейчас вспомнились слова Дженсена, сказанные в начале их знакомства. «Это не игра, а образ жизни. Мы такие, как есть, что не всегда бывает легко. Такие отношения гораздо более уязвимы, чем обычные. И главное, чтобы каждая из сторон осознавала всю меру ответственности». Джаред по-идиотски просрал свою меру… свою ответственность. А потому той части ответственности, которая выпала на долю Дженсена, просто не хватило. А ведь он предупреждал Джареда, говорил, объяснял. Джаред чувствовал себя полным придурком… нет, хуже – предателем. Потому что не он, а Дженсен сломался. Потому что Дженсен ему доверял, а он не оправдал, подвел. Как объяснить Дженсену, что нет его вины в случившемся? Что ему достался самый непутевый из всех возможных сабов? Как найти слова, которые помогу вернуть Дженсену доверие и уверенность в себе?
А главное, Джаред сейчас, как никогда остро осознал, что не просто нуждается в этих отношениях, что теперь не сможет вернуться к прежней жизни. Да что там… Он просто не сможет без Дженсена. Никак. И если потребуются годы для того, чтобы его вернуть, Джаред будет ждать. И вымаливать прощение.

В воскресенье утром Джаред надел пуховик, теплый шарф – конец января в Сан-Антонио в этом году ознаменовался неожиданно холодной и снежной погодой – и отправился к дому Дженсена. Первый из его каждодневных походов в течение следующего месяца. Джаред купил себе теплые ботинки и шапку. Стоять на улице оказалось слишком холодно. Хотя, в конце концов, он привык. Дверь ему не открыли ни разу. К исходу второй недели он подкараулил Дженсена во дворе, когда тот возвращался с работы. Дженсен загнал машину в гараж, кивнул Джареду, будто шапочному знакомому и, улыбнувшись, прошел мимо. Когда же Джаред попытался остановить его, потянув за рукав куртки, неожиданно сильно схватил за запястье, отрывая от себя его руку и, внимательно посмотрев в глаза, тихо сказал:
- Иди домой, Джаред.
Больше Джаред не пытался подойти. Но каждый день после работы он приходил и сидел во дворе, глядя на свет в единственном окне в доме – в спальне на втором этаже.

В феврале морозы немного отступили. В воздухе почувствовалась весна, и зарядили бесконечные дожди. Хотя по ночам, когда Джаред возвращался домой, по-прежнему было все так же холодно.
В восемь вечера в пятницу в офисе всегда тихо и спокойно. Джаред любил оставаться один, когда нет никакой суеты, смеха, телефонных звонков, громких разговоров. Можно спокойно поработать, подумать, просто посидеть, уставившись в монитор невидящим взглядом, и не бояться, что кто-то неожиданно хлопнет по плечу и предложит пойти попить кофе и покурить, или спросит, почему у него такой болезненный вид. Можно не притворяться, не улыбаться через силу, не «казаться», а просто сидеть, застыв в рабочем кресле, и ни о чем не думать. Все дела подбиты и можно выходить и ехать к Дженсену, осталось лишь дождаться Данниль, которая выразила желание встретиться. После их бурного примирения с Филиппом прошло две недели, и Джаред невольно улыбался каждый раз, вспоминая ее бурную реакцию, когда стало известно, что фирма, нанятая ревнивым мужем, решив заработать денег, подтасовала факты, буквально «смонтировав» измену жены. Харрис пришел в ярость, когда благодаря Джареду все вскрылось, и теперь его адвокаты готовили иск к детективному агентству, решившемуся на нелепую авантюру. Однако Данниль позвонила сегодня утром и попросила о встрече. Джаред не особо беспокоился, он знал, что Харрисы снова съехались и на днях собирались лететь на Багамы. Часы показывали начало девятого – пора выходить, через двадцать минут должна подъехать его теперь уже бывшая клиентка.
Дверь офиса тихо скрипнула, и Джаред, вздрогнув, обернулся. Джеффри Дин Морган, выглядел как всегда безупречно, одетый с иголочки с булавкой из белого золота, изящно наколотой на галстук от Гуччи. Джаред смутился и выключил компьютер.
- Добрый вечер, - кивнул он вошедшему боссу.
Тот укоризненно покачал головой.
- Мистер Падалеки, в пятницу вечером вам полагается пить пиво в баре с друзьями.
Джаред смутился еще больше. Подхватив портфель под мышку, он двинулся к выходу.
- У меня еще встреча с миссис Харрис. А потом пойду, да.
- Я так и не успел поблагодарить вас за великолепную работу, - Морган подождал Джареда, и они вместе пошли по коридору к лифтам, - хорошее начало карьеры.
Пару мгновений Джаред решался, а потом все-таки задал давно мучавший его вопрос:
- Мистер Морган, помните, вы тогда сказали, что знаете только один случай, когда адвокат выиграл свое первое дело. Я хотел спросить, что это было за дело?
Один из лучших адвокатов Техаса вошел в лифт с непроницаемым лицом, подождал, пока войдет Джаред, нажал на кнопку парковочного этажа и обернулся. Его улыбка светилась таким мальчишеством и хулиганством, что Джаред невольно тоже заулыбался.
- Это было дело о наследстве. Дочь – законную наследницу, правда, не очень большого состояния пыталась лишить наследства молодая вдова. Дело казалось совершенно безнадежным, но чудеса иногда случаются даже в нашем бизнесе, - и он неожиданно подмигнул.
- Это были вы? – Джаред почувствовал себя дураком, а Могран лишь рассмеялся. Когда они вышли из лифта, то, прежде чем пойти к машине, босс повернулся к Джареду.
- Зайдите ко мне в понедельник, у меня есть для вас одно дело, - он протянул Джареду руку. Рукопожатие получилось крепким и сильным, и Джаред снова расплылся в улыбке. Прежде чем отпустить его руку, Морган одобрительно хмыкнул и напомнил:
- Джаред – бар, друзья, пиво, - и, развернувшись, уверенно зашагал к своему майбаксу.
Джаред подъехал к набережной за пять минут до встречи. Данниль обычно опаздывала, и он решил пока зайти в кафе и заказать кофе. Молодая мексиканка с толстой косой, замысловато уложенной в виде короны на голове – дочка хозяйки заведения – принесла ему кофе и булочки. Джаред часто тут бывал с коллегами и хорошо знал Россану, владелицу мексиканской пекарни, пухлую, шуструю и очень шумную женщину, которая называла его «мальчик». Джареда это всегда веселило. А еще ему нравилась смущенная улыбка ее дочери, обслуживающей посетителей, легко и быстро скользившей между пластиковыми столиками с огромным подносом в руках. Здесь во всем чувствовался почти домашний уют и радушие.
Он заказал вторую чашку кофе, когда дверь заведения распахнулась, и Данниль в развевающейся короткой белой шубке и с блестящими от снега рыжими волосами буквально впорхнула, благоухая яркими ароматами парфюма. Она подбежала к нему и, мазнув губами по виску, грациозно опустилась на соседний стул.
- Добрый вечер, - кивнул Джаред, - кофе?
Она чуть наморщила носик.
- После семи ничего не ем, - гордо сообщила она и кокетливо улыбнулась. Данниль взяла салфетку, протерла отполированную до блеска столешницу и положила свою маленькую, больше похожую на косметичку блестящую белую сумочку. Открыла крохотный сверкающий золотой замочек и долго рылась, что-то ища. Наконец, извлекла небольшой конверт и протянула Джареду, чем повергла его в глубочайший шок.
- Наши отношения с вашей фирмой закончены, и я очень благодарна за все, что вы для меня сделали. Но я бы хотела отблагодарить вас лично, Джаред. За то, что вы сохранили мне Филиппа. И… за все в общем.
Джаред мучительно покраснел.
- Миссис Харрис, я не могу… - но она не дала ему договорить. Легко подскочив со своего места, взмахнув мягкой полой шубки, легонько поцеловала его в губы.
- Уверена, вам есть с кем пойти, - шепнула она и стремительно вылетела в метель.
Джаред глянул в окно. Большие белые хлопья падали на мостовую, чтобы тут же растаять под ногами прохожих. Крупные капли стекали по стеклу кафетерия синьоры Россаны, оставляя косые влажные разводы-дорожки, криво расчерчивающие толстое витринное стекло.
Джаред открыл конверт. Там лежали два билета в вип-зону на воскресный матч Даллас Ковбойз против Рэд Сокс в Аламо. С силой прикусив губу, Джаред убрал конверт во внутренний карман куртки и, расплатившись, вышел на улицу.

------------------------------------------
* Это область крайне неблагоприятна для флагелляции и считается зоной опасного воздействия: shorox.ru/book_5_8.htm


Глава одиннадцатая

Выходя из клуба, Дженсен чувствовал себя абсолютно спокойным, будто кто-то повернул ручку внутри и выключил все эмоции. Поежившись от сырого ветра, бросавшего в лицо ледяные брызги, он застегнул куртку, вытащил брелок и снял сигнализацию. Крайслер, на мгновение ослепив, мигнул галогеном и услужливо отщелкнул центральный замок. Дженсен подошел к машине, провел ладонью по темно-синему блестящему боку, наклонился к лобовому стеклу, приглядываясь - неделю назад поползла маленькая трещина. Нужно заменить стекло.
Сев за руль, завел машину, пристегнулся, включил радио и неспешно тронулся. До дома он доехал совершенно спокойно, останавливаясь на всех перекрестках, соблюдая правила дорожного движения тщательнее, чем когда-либо в жизни. Поставив машину в гараж, зашел в дом и, пройдя на кухню, достал из бара бутылку Бернгейма. Мысль о том, что теперь он свободен и может позволить себе выпить, неожиданно принесла облегчение. Дженсен усмехнулся, налив в стакан на два пальца, затем залпом выпил, но вкуса почти не почувствовал.
Сев на высокий табурет, Дженсен включил телевизор. Под бормотание ведущей службы новостей налил вторую порцию и замер со стаканом в руке. Над столом на стене висела фотография Настасьи Кински, обвитой огромным змеем. Аведон стал одним из любимых фотографов с тех самых пор, как Дженсен впервые увидел работы этого удивительного и явно сумасшедшего художника, которому сквозь гламур удавалось пробиться к таинственным и сюрреалистическим топям человеческого подсознания.
На первый взгляд казалось, что все просто, но если приглядеться… Если просто всмотреться чуть внимательнее, если захотеть увидеть…
Нет, он прекрасно понял Джареда. Возможно, в первый момент и могло показаться, что просьба Джареда уйти была вызвана ненавистью и болью, но сейчас, когда сознание включилось на полную мощность, Дженсен вспомнил все произошедшее в мельчайших деталях. Вспомнил отчаяние и волнение в глазах Джареда и то, насколько беспомощной выглядела его попытка защитить своего Дома. Тогда как именно Дженсен должен был защищать и оберегать.
Сжав стакан с такой силой, что кисть затряслась, Дженсен с недоумением уставился на свою руку. Янтарная жидкость дрожала в свете люстры, отражая его неровными бликами в гладких боках богемского стекла. Дженсен поставил стакан на стол и вытер вспотевшую ладонь о штанину. Слова Майкла о том, что Дженсен потерял контроль, даже близко не соответствовали действительности. Но сама мысль о том, что подобное могло прийти в голову другу, вызывала глухую ярость. Дженсен прекрасно отдавал себе отчет в том, что делал, в том, что происходит, и сам остановился, когда понял, что все бесполезно. Только понял уже слишком поздно, когда дело было сделано.
Попытка Джареда вызвать ревность - всего лишь следствие ошибки Дженсена, который не смог объяснить сабу суть их отношений. Но и это не являлось самым страшным. Именно Дженсен пропустил момент, когда Джареда начало что-то беспокоить, и когда тот побоялся прийти со своими сомнениями к Дому. Что и вылилось в неудачную попытку манипуляции, ударившую в самое больное место. Имя Гордона, произнесенное Майклом, когда тот вошел в приватную комнату в клубе, как пощечина вывернуло и без того скрученную судорогой совесть Дженсена наизнанку.
Тот самый Гордон, который ушел от него к другому Дому тайно, фактически сбежав без объяснений, и которого Дженсен увидел лишь спустя месяц в клубе, где бывший саб сидел у ног нового Мастера. Дженсен прекрасно понимал, почему сбежал Гордон, который не мог кончить, не нанеся себе глубоких кровавых царапин. Все шло к тому, что им все равно пришлось бы расстаться – Дженсену подобные истязания давались слишком тяжело. Но трусливое бегство саба оскорбило его до глубины души. И мысль о том, что он так и не смог дать доверившемуся ему человеку необходимого, еще долго терзала Дженсена. Даже несмотря на то, что тот унизил его, практически публично высмеяв, рассказывая своему Мастеру о том, что Дженсену якобы становилось плохо при виде крови, что он настолько слаб, что не мог провести нормальную сессию, что нелюбовь к насилию делала его гораздо ближе к ванильному миру, нежели к Теме. Дженсен ушел тогда, скрипнув зубами. Не его забота - воспитание нижнего, который высмеивает бывшего Дома. Пусть это беспокоит теперь нового Хозяина Гордона.
Гордон потом еще долго не мог успокоиться, разливаясь ядом на всех тусовках, пока его Мастеру не надоело, и тот заткнул зарвавшегося нижнего, приведя его в клуб в наморднике. Дженсену было противно смотреть на публично ползающего на коленях мужчину, когда-то принадлежавшего ему, всего разукрашенного ссадинами и синяками – новый Хозяин, похоже, полностью соответствовал мечтам Гордона о счастливом союзе.
К тому же, его скоро избавили от необходимости наблюдать хныкающего в намордник в слезах и соплях Гордона – новый Хозяин увез его из Сан-Антонио.
Джаред, наивно-показательно восторгающийся силой Майкла, не имел ко всему этому никакого отношения. Ведь Джаред не стремился к боли, и то, что случилось после, стало переносом со стороны Дженсена. Он переживал и исправлял собственные страхи прошлого, причиняя боль, которой так жаждал Гордон. Наказывая Джареда, Дженсен в результате наказал самого себя. Подобный срыв – это то, чего не при каких обстоятельствах не мог позволить себе Дом.
Дженсен Домом не являлся.
Больше не являлся.

Человек, который позволяет прошлому повлиять на свои эмоции, который вообще позволяет эмоциям взять верх, не имеет права быть Домом. Ни для кого. Тем более для такого, как Джаред.
Мысль оформилась окончательно к тому моменту, как закончились вечерние новости. Слушая прогноз погоды, Дженсен тщательно вымыл стакан, убрал в бар бутылку виски и пошел в комнату, которую совсем недавно с такой тщательностью делал для Джареда. Работа предстояла долгая и нудная – как раз то, что ему сейчас требовалось. Когда Дженсен закончил разбирать клетку, приехал Майкл.

Дженсен почти не удивился, когда друг снова упомянул Гордона. Этого стоило ожидать. Но обсуждать бывшего саба, как и говорить на эту тему, не хотелось. Он вручил Майклу разобранные части клетки и отправил его выносить свою, теперь уже прошлую, жизнь на помойку.
Они провели ночь в молчании: Дженсен разбирал девайсы, Майкл угрюмо ходил к мусорным контейнерам. Под утро решили сделать перерыв и выпить кофе, и Майкл предпринял еще одну попытку:
- Возможно, дело не в Джареде, - начал было он, но Дженсен остановил его движением руки.
- Не нужно. Я все решил. Не о чем говорить.
Дженсен отвернулся, не в силах видеть укоризненное и такое, черт бы его побрал, понимающее лицо друга.
- Дело не в Джареде. Ты прав. Дело во мне. Встретив того, кто мог бы стать… - он запнулся, подбирая слова. Даже сейчас это казалось слишком личным, чем-то, о чем просто нельзя говорить вслух. – Я не справился с этой ответственностью. А после него… теперь все остальное будет уже не таким. Такого просто больше не будет. И не надо. Стану жить, как все люди. Нормально. Как раньше жил.
- Раньше ты не жил, сам знаешь, - Майкл еще хотел что-то добавить, но Дженсен мотнул головой.
- Все. Закончили. Пойдем, вынесем последнюю партию.

Весь следующий день Дженсен проспал, а в воскресенье днем раздался звонок в дверь. Дженсен ждал его. Он знал, что Джаред придет. Медленно, стараясь не шуметь, он подошел к двери и приложил ладонь к теплому дереву. Подождав несколько секунд, выдохнул и ушел в комнату.
Джаред провел во дворе около двух часов, затем ушел. Февраль в этом году выдал рекордные морозы и, чтобы гулять так долго, требовалось обладать по-настоящему геройскими качествами. Выкурив сигарету на балконе, Дженсен зябко поежился и пошел спать. Он ни секунды не сомневался в том, что Джаред придет снова. Потому что слишком упрям, или потому что в нем есть что-то от настоящего героя. Но в любом случае, к Дженсену это уже не имело никакого отношения. Вопрос времени. Джаред смирится.

Он приходил каждый день. Сначала Дженсен злился, потому что все еще чувствовал, потому что все еще было слишком больно. Потом, наконец, пришла долгожданная апатия. Джаред больше не беспокоил его – с тех пор, как подкараулил возвращавшегося с работы.
Почти ничего. Дженсен почти ничего не почувствовал. Он обошел Джареда и вошел в дом, спокойно поужинал и пошел спать, выкурив перед сном традиционную сигарету на балконе.
Слишком много снега выпало в этом году. Дженсен начинал всерьез беспокоиться о розах – единственное украшение земли возле дома. Гладко выстриженный газон и асфальтированные дорожки не в счет. Не хотелось бы, чтобы они померзли.

Через три недели ему доставили ошейник. Еще в самом начале Дженсен решил не отказываться от покупки и оставить его, как единственное напоминание о прошлом. Все фотографии Джареда, хранившиеся в ноутбуке, Дженсен удалил в первый же день. Ошейник же, с одной стороны, стал напоминанием, с другой – не имел никакой личной привязки к Джареду. И Дженсен положил коробку прямо в упаковочной бумаге себе в стол и больше не доставал ее.

Этот день ничем не отличался от предыдущих тридцати двух. С утра вроде бы потеплело, но к вечеру столбик термометра снова опустился до минус трех. Дженсен привычно поставил машину в гараж и вошел в дом. Он вернулся после ужина с клиентом, поэтому есть не стал. Открыв бар, посмотрел на открытую бутылку любимого виски, но передумал. Возможно, стоило выйти куда-нибудь, так что пить не следовало. Сходить в клуб? Ванильный. Дженсен улыбнулся своему отражению в стекле бара. Ну, конечно, ванильный. Для него вообще не должно теперь существовать этого понятия. Просто клуб. Может быть, позвонить кому-нибудь из коллег? Наверняка Карлсон не откажется составить компанию.
Дженсен привычно потянулся за сигаретой и вышел на балкон. Сгорбленная фигура, которой не было еще несколько минут назад, сидела на скамейке у розовых кустов, сиротливо торчащих тонкими ветвями из-под снега. Услышав звук открываемой двери, Джаред вскинулся и поднял голову. Дженсен вздохнул. Сделав пару затяжек, затушил окурок в пепельнице, вернулся в дом и позвонил Карлсону. Тот, как выяснилось, уже где-то гудел и, судя по его не очень четким, но громким воплям в трубку, явно обрадовался звонку шефа.
- Давай, подъезжай! Мы тут с ребятами отлично проводим время. Хватит торчать дома! – Стив, уже изрядно набравшийся, тяжело дышал, то ли от того, что приплясывал на ходу, то ли просто от перевозбуждения.
Дженсен задумчиво глянул в окно. До гаража идти метров двадцать, а ветер отвратительно сырой и холодный.
- Я подумаю. Если что, наберу тебя.
- Зануда, - буркнул Стив и отключился.
Дженсен зевнул и, бросив трубку на диван, отправился на кухню. Заварил зеленого чая, достал из буфета сухофрукты и, водрузив все на поднос, пошел в гостиную. Улегся на диван и включил ночные новости. Чай в сочетании с убаюкивающим монотонным голосом ведущей подействовал усыпляюще.
Когда Дженсен открыл глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Он сладко потянулся и выключил мерцающий экран, на котором Мила Йовович кого-то спасала. Идея с клубом окончательно потеряла всякую привлекательность и актуальность. На сегодня, пожалуй, стоит закончить, а завтра можно подумать о развлечениях. Дженсен поднялся и уже собирался отправиться в ванную, как что-то… привычка, конечно же, что еще? заставило подойти к окну. Просто, чтобы проверить. Такой ежедневный ритуал. Пустая скамейка – и Дженсен идет спать.
В первое мгновение ничего не произошло, а потом сердце замерло и, наверное, секунды три Дженсен существовал в абсолютной тишине. Странное ощущение, когда сердце не бьется. Он успел испугаться. Правда, успел. Потому что следующие несколько секунд спрессовались в единый комок: сердце рвануло куда-то вверх, в глотку, затем крутанулось и рухнуло, раздирая по пути все ткани, куда-то в солнечное сплетение. Дышать не получалось, пока Дженсен, перескакивая через несколько ступенек, летел со второго этажа. А перед глазами стояла картинка: Джаред откинулся на скамейке, неловко подогнув под себя ноги и запрокинув назад голову с открытым ртом.
Дженсен выбежал на улицу босиком, но даже не почувствовал холода. Он бежал по свежевыпавшему снегу и эти двадцать метров были самыми длинными в его жизни. Он приложил пальцы к горлу Джареда и, пока еще не чувствуя пульса, сделал первый вдох – кожа оказалась теплой. Дженсен передвинул пальцы – руки мерзко дрожали – и попытался прощупать пульс. Ничего не выходило. Он обхватил второй рукой Джареда за затылок и поправил голову. Но, прежде чем Дженсен сообразил сделать что-то еще, Джаред вздохнул и открыл глаза. Сонно моргнул, потер шею и улыбнулся.
- А у меня есть два билета на игру Даллас Ковбойз, - сказал он охрипшим голосом. Дженсен отпустил его и шагнул назад. Черт бы его побрал! Переступая с ноги на ногу – холод постепенно сковывал пальцы на ногах – Дженсен вздохнул. Сердце только сейчас начало успокаиваться; дыхание выравнивалось. Джаред медленно перевел взгляд на ноги Дженсена и, видимо, окончательно проснулся. Он вскочил со скамейки и дернулся было к Дженсену, но замер на полпути, вопросительно заглянув в глаза.
- Пошли, - сказал Дженсен и двинулся к дому. Затем остановился, дождавшись, пока Джаред с ним поравняется, взял за руку – пальцы естественно оказались ледяными.
- Совсем нет мозгов. Горячая ванна и чай с лимоном, - Дженсен начинал злиться. Дойдя до дома, он, наконец, повернулся к Джареду, подозрительно тихому все это время, и натолкнулся на счастливую улыбку.
- Дженсен, я чертовски замерз, - признался он, и Дженсен, втащив Джареда в дом, захлопнул ногой входную дверь.
- Бегом!..


Эпилог
Три месяца спустя.

Звон будильника ударил по нежным барабанным перепонкам, отдаваясь адским перезвоном в голове не хуже залпов тактических ракетных комплексов. Дженсен с трудом разлепил глаза и посмотрел на время – без пятнадцати семь. С учетом того, что уснули они около четырех, подняться сейчас с кровати казалось самой настоящей пыткой. Или подвигом. Но Дженсен на сегодняшний день запланировал слишком много дел, а отоспаться можно будет и в самолете.
Выключив это визжащее сатанинское изобретение извращенного человеческого ума, Дженсен повернулся на бок. Картина умильно сопящего Джареда на мгновение ослабила его решимость. В конце концов, они вчера действительно поздно вернулись из клуба. Джаред причмокнул губами во сне, и член Дженсена тут же дал понять, что заинтересован объектом в наивысшей степени. Дженсен притянул Джареда к себе и, обхватив за ягодицы, несильно стиснул, одновременно прижимаясь к его пока еще расслабленному члену.
Джаред сонно вздохнул.
- Уже пора вставать? – послышалась череда вздохов, во время которой Дженсен продолжал вжиматься стояком Джареду в живот и мять его задницу. - Еще даже семи нет! Давай… ох…
Дженсен дал ему еще несколько секунд на то, чтобы окончательно проснуться, затем звонко шлепнул по заднице и отстранился. Откинул одеяло, поднялся и прямо голышом проследовал к окну. Раздвинув шторы, выглянул на улицу – день обещал стать очень жарким.
- У тебя есть пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Жду тебя тут, - сообщил он тем самым «особым» голосом, которого Джаред никогда не ослушивался.
Дженсену не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Джаред проснулся моментально. Легкий скрип кровати – матрац спружинил под весом тела, затем раздались шлепки босых ног по полу. Дженсен засек время и отправился на кухню приготовить себе кофе. Ровно через двенадцать минут Джаред появился в спальне, совершенно голый с нехилым стояком и покорно потупленным взглядом. Дженсен подошел сзади, перехватил его поперек груди левой рукой, а правой несильно сжал в ладонях яйца. Джаред выдохнул со свистом сквозь зубы. Дженсен с удовольствием отметил, как тот непроизвольно расставил ноги еще шире и, улыбнувшись, прикусил ему мочку уха. Затем достал из кармана штанов кольцо и надел его на каменно-твердый член Джареда, предварительно размазав смазку по головке. Кольцо плотно обхватило основание члена, и теперь картина выглядела до умопомрачения правильной.
Дженсен толкнул Джареда на постель:
- На спину и согнуть ноги в коленях.
Джаред приглашающе раздвинул ноги и обхватил себя под коленями, демонстрируя блестящий от любриканта анус - вызывающе непристойная поза. Дженсен не удержался и легонько надавил. Мышцы тут же расслабленно пропустили вглубь. Джаред отлично научился готовить себя и управлять телом, однако у Дженсена были другие планы. Удобно устроившись между широко разведенных ног своего саба, Дженсен лег на живот и без предупреждения взял в рот его член – глубоко, почти до самого основания. Удивленно-восторженный вздох, а затем громкие стоны и мелкое дрожание бедер под пальцами Дженсена ударили по нервам, вспарывая их словно острой бритвой и открывая все рецепторы. Дженсен почувствовал, как волоски на теле становятся дыбом от хриплых стонов и короткого вопросительного: «Дженсен?»
Впервые Мастер делал минет своему сабу. Джаред прекрасно понимал, что наслаждение поделится пополам с мучительным ожиданием. Саб должен понимать, что кончить так ему, конечно же, не позволят, но сама мысль о губах Дома, ласкающих налившийся, тяжелый член, должно быть, взрывала ему сейчас мозг. По крайней мере, у Дженсена голова точно шла кругом, а в тот момент, когда Джаред вдруг не выдержал и хрипло заорал: «Бля-я-ядь!» Дженсен дернулся и замер, обхватив собственный член у основания, останавливая разом подступивший оргазм.
Дженсену пришлось даже отпрянуть, касаясь кончиками пальцев лишь коленей. Джаред лежал все в той же подчиненной позе, готовый принять все, будто погребенный собственным удовольствием: голова запрокинута назад, взмокшие пряди прилипли ко лбу, глаза крепко зажмурены. Дженсен глубоко вздохнул, возвращая контроль и выдержку. Стоны и крики Джареда всегда действовали на него как мощный афродизиак, ускоряя и усиливая оргазм. Можно было закрыть Джареду рот, но сегодня Дженсену хотелось его целовать.
Он склонился над своим сабом, опираясь на руки, уже ощущая дыхание Джареда, пахнущее мятной пастой, когда тот открыл глаза, медленно, взмахнув ресницами. Они казались совершенно ошалелыми и такими... покорными, благодарными. Втянув носом влажный запах свежего пота, мяты, и чуть слабый цветочный - смазки, Дженсен тихо приказал:
- Закрой глаза.
Реакция последовала незамедлительно, и Дженсен нежно прихватил зубами верхнюю губу Джареда, потянул, чуть всасывая, чуть мазнул языком, то же проделал с нижней, чувствуя подбородком кое-как побритый и потому колючий местами подбородок.
- Еще? - поддразнил Дженсен, чуть улыбаясь.
- Если Мастеру это приятно, - ответил Джаред, послушно не открывая глаз.
- Не дерзи, - предупредил Дженсен, лаская пальцами напряженный бок Джареда.
- Прости...
Дженсен поцеловал его еще раз и скользнул по кровати вниз. Член Джареда налился любимым оттенком Дженсена: темно-розовый, с влажной, гладкой, почти красной головкой. Он тронул ее кончиком языка, и Джаред выгнулся на кровати, раскрываясь до предела. Еще одно прикосновение — и он заскулил отчаянно-сладким стоном. Дженсен зажмурился и снова пережал пальцами основание своего пульсирующего члена. Пара поцелуев вдоль длины, легкое касание языком яичек, и Дженсен, подтянувшись наверх, прикусил влажную кожу на ключице, вдыхая сильный, насыщенный запах, как всегда сводящий с ума. Затем скользнул, едва касаясь, губами по шее Джареда и, наконец, направив рукой член, слегка качнул бедрами, будто проверяя себя, и вошел. Ворвался даже, чувствуя, как, несмотря на то, что Джаред себя подготовил, мышцы инстинктивно противятся вторжению, и как судорожно, но запоздало тисками сжимаются вокруг него.
Двинув бедрами, погружаясь до предела, ощущая, как Джаред приподнимает таз навстречу, чтобы услужливо принять глубже, Дженсен накрыл рукой его горячий член и... не сделал ни одного движения. Просто держал, наслаждаясь ощущением тепла и упругости в ладони, чуть сжимая, кожей ловя мельчайшие отголоски пульса крови в плененном кольцом органе.
Джаред казался потерянным где-то посреди своих переживаний, ни одного лишнего движения, полное подчинение. И радость от него. Грудь его часто вздымалась от коротких громких вздохов, которые вот-вот норовили превратиться в потрясающее сочетание мяукающих рыков и хриплых захлебывающихся стонов, которые неизменно доводили Дженсена до разрядки.
Норовя каждым толчком коснуться простаты, Дженсен разогнался так, что слышал, как хлюпает смазка, и как его собственные яйца со шлепком на доли секунды прилипают к влажной коже ягодиц.

- Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, - в этих словах даже голоса Джареда, по сути, не было, скорее дыхание вырывалось с мольбой. Голова его металась по подушке, темные пряди волос контрастировали с тканью цвета слоновой кости, а он путал их все сильнее и сильнее.
- Прикоснись к себе, - хрипло и отрывисто выдохнул Дженсен, продолжая вбиваться, отпуская себя, зная, что больше не выдержит.
Костяшки пальцев Джареда, пытающегося ухватить свой член, чиркнули по напряженному животу Дженсена, и, втянув мышцы, он с протяжным стоном кончил, изливаясь внутри. Еще несколько движений по инерции, и он вышел из Джареда и сел на пятки. Голова все еще немного кружилась, и фокус немного расплывался, но он, не отрываясь, смотрел, как Джаред отчаянно теребит, дергает свой член, тщетно ища разрядки.
- Открой глаза, - слова ободрали горло как гравий, но Джаред услышал — он всегда слышал. Во взгляде плескалась страсть, желание и отчаяние, и даже слезы выступили.
- Продолжай, - сказал Дженсен севшим голосом и прочистил горло. Он касался Джареда только взглядом, убрал руки и просто смотрел.
Джаред застонал, запрокинув голову, поддавая бедрами в собственную ладонь. Тяжело налитые яички подобрались, кулак мелькал так быстро, что казался размазанным. Его так ломало от желания кончить, что бедра подрагивали, и он до белизны поджимал пальцы на ногах – Дженсен ласкал взглядом сильное, красивое и полностью принадлежащее ему тело. Затем, насладившись вдоволь, одним движением улучил момент, когда Джаред не видел его, ловко расстегнул кольцо и отпустил на свободу набухший член.
Хотел бы Дженсен записать крик, с которым Джаред залил свою руку и живот, перешедший в хриплый то ли смех, то ли всхлип.
Определенно, Джаред — его собственная симфония.

Дженсен позволил себе и Джареду поваляться в кровати еще с полчаса. То, как Джаред доверчиво прижимался к нему каждый раз после оргазма, сносило крышу напрочь. Дженсен лежал, собственнически обхватив его за плечи и закинув ногу на бедро.
- Давай поспим, а? – сладко зевнув, предложил Джаред. Дженсен приложился губами к его влажному от пота виску.
- Ни в коем случае! У нас очень много дел. Марш в душ!
- Какие дела? Самолет только в четыре, все вещи собраны, - попытался было заартачиться Джаред, но стоило Дженсену чуть отстраниться и сдвинуть брови, как тот моментально завозился на кровати.
- А что мы будем делать?
- Увидишь, - Дженсен не удержался и шлепнул Джареда по заднице, когда тот, поднявшись с постели, наклонился в поисках спортивных штанов, закинутых еще ночью под кровать.
Джаред отчаянно зевал всю дорогу, несмотря на две чашки эспрессо, которые влил в себя после душа. Когда он в очередной раз широко зевнул, громко мяукнув на весь салон, Дженсен не выдержал и пригрозил заклеить ему рот скотчем и так выпустить на улицу. Джаред испуганно сомкнул губы, а Дженсен с трудом сдержал улыбку.
Они остановились у нужного дома, Дженсен повернулся к Джареду, с удовольствием наблюдая за его реакцией: словно выброшенная на берег рыба, Джаред открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать. Наконец, с третьей или четвертой попытки он выдал:
- А…э… это… а что? Зачем ты привез меня к Чаду?
Положив руку на спинку сидения Джареда, Дженсен наклонился и легонько поцеловал его в губы.
- Я хочу, чтобы две недели, которые мы проведем на Ямайке, ты не думал ни о ком, кроме меня, - и, прежде чем Джаред начал протестовать, снова поцеловал его, затем пояснил: - Думаю, настало время вам выяснить с ним отношения. В конце концов, после разговора с родителями тебе уже ничего не страшно.
Джаред смешно тряхнул своей львиной гривой.
- Мне вообще ничего не страшно! – заявил он. И, несмотря на то, что он больше ничего не добавил, Дженсен понял, что тот хотел сказать. Поэтому, благодарно улыбнувшись, он потерся носом о щеку Джареда и прошептал:
- Мне с тобой тоже, - затем отодвинулся, словно устыдившись такой сентиментальности, кивнул на дверь: - Бегом! Не забудь, что нам выходить из дома в час.
Вроде бы Джаред хотел что-то сказать, но в последнее мгновение передумал. Подозрительно тихо шмыгнул носом, молча кивнул и вышел из машины. Дженсен проводил его взглядом до подъезда и, дождавшись, пока дверь закроется, тронул машину с места. Вообще говоря, особо важных дел у него на сегодня не осталось. Теперь можно заскочить к Майку и выпить с ним по чашке мокаччино.
Однако на следующем перекрестке Дженсен не выдержал и все-таки остановился, припарковав машину у обочины. Достал из внутреннего кармана бархатную серебристо-серую коробочку и, аккуратно открыв ее двумя пальцами, вытащил ошейник. Тонкий платиновый – он больше напоминал цепочку с плоскими звеньями. Казавшиеся на вид очень хрупкими, на самом деле сцепления были довольно крепкими. «Совсем как Джаред» - подумал Дженсен и, улыбнувшись, убрал ошейник обратно в коробку. Осталось дождаться того момента, когда они прилетят на остров и останутся вдвоем. Дженсен намеревался все сделать красиво. Джаред этого достоин.

------------------------------------------
* Фотографии Ричарда Аведона:
prophotos.ru/photographers/3426-richard-avedon/images#1007310


 
© since 2007, Crossroad Blues,
All rights reserved.