Громче Слов

Автор: splashpink

Переводчик: Marta

Бета: Subvision

Оригинал: ссылка

Разрешение на перевод: получено

Пейринг: Джаред/ Дженсен, Дженсен/ другой персонаж

Рейтинг: NC-17

Жанр: романс, АУ

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: автора: Романтическая эпопея, в главных ролях – писатель Дженсен и актер Джаред, на вспомогательных ролях – толпа безбашенных друзей.
Переводчика: Этот фик полюбился многим, кто читал его на английском, теперь – читаем на русском. Немного не моя среда, потому что здесь идут разговоры о медицинских проблемах, а я такие произведения стараюсь избегать. Но автор соблюдает норму, все в рамках повествования, и за это ему большое спасибо. Кроме того, много романтического флафа и порхающих сердечек, что тоже не совсем по мне, но, опять же, вкус автору не изменяет, все к месту. И потом, это ведь splashpink, мне очень нравится ее стиль – легкий, с юмором, и в то же время ей удается, казалось бы, не напрягаясь, показать глубину персонажей, их драму, взлеты и падения, от комедии до трагедии у нее всегда – один шаг. Ее стиль отличается от авторов, которых мне доводилось переводить, и это мне нравится – меняться вместе с каждым новым автором, влезать в его шкуру. Очень надеюсь, что история вам понравится. И большое спасибо моей лучшей в мире бете!



АУДИОФИК!
audiofan начитала этот фик, ссылки на аудиозапись в сообществе audio-fanfiction на diary.ru (открыто зарегистрированным на diary.ru пользователям).
Два архива 120-140 МБ каждый, есть вариант с музыкой и без, общая продолжительность около 5 ч. 30 мин, формат mp3, битрейт 128 кбс.
-----------------------------

Глава 1. ЧТО У ТРЕЗВОГО НА УМЕ…

Эх, не ту профессию выбрал Джаред. Каким там актером, лучше бы он стал устроителем вечеринок: вы только поглядите на нынешнюю – просто праздник какой-то. Музыка гремела из десятка колонок, и полицию соседи вызвали бы давным-давно, если бы Джаред не подкупил их халявными билетами в спа-салон. На импровизированной сцене во дворе Крис со Стивом горланили неясно что, то ли рок, то ли кантри, однако народ с удовольствием отплясывал под их сопровождение. На Чаде гроздьями висли девицы: привлекательность его выросла в разы, когда с его пальца исчезло обручальное кольцо. На другом конце двора дурачились Том с Майком, поставив пустые бутылки себе на лоб, кружили с ними, пошатываясь, а тот, ради кого и затевалось мероприятие, весело их подбадривал.
Увлеченный заботами хозяина вечеринки и блистая в этой роли, Джаред упустил самое главное – прибытие виновника торжества.
– Дэвид! – Джаред бросился ему навстречу, раскрыв объятия и по пути огибая надувной бассейн, наполненный холодными бутылками с пивом. – Ну, как поживает мой драгоценный вампир?
Дэвид Бореаназ расцвел улыбкой от уха до уха и обнял его в ответ, хрустнув Джаредовскими ребрами.
– Привет, привет. Я? Прекрасно! Классная вечеринка, – кивнул он на толпу с усмешкой, явно довольный, что вернулся в ЛА.
Джаред махнул рукой. Дружили они с Дэвидом еще со школы и лет семь подряд устраивали друг другу дни рождения.
– Ну, как жизнь вообще?
Джаред хмыкнул и взял с подноса бокал пива.
– Лучше не бывает, – улыбнулся он. – Черт, сколько же мы не виделись?
– Четыре месяца, приятель, – кивнул Дэвид. – Кое-кто был слишком занят, да? Джен и я, мы посмотрели недавно «Дом Восковых Фигур» – он шутливо присвистнул. – Глядите-ка, наш малыш вырос, уже с Пэрис Хилтон трахается.
Джаред слышал это в который раз – от брата, от соседей, от своего почтальона.
– Нет, старик, это все Чад.
Они, не сговариваясь, посмотрели в его сторону: Чад как раз исчез за углом дома. Джаред передернулся – вот засранец, пусть только попробует нагадить.
– Кстати, о сексе, ты захватил с собой эту цыпочку Джен? Хочу поглядеть на девушку, которая сделала из тебя домохозяйку.
Какое-то мгновение Дэвид смотрел на него, будто Джаред влепил ему пощечину, и у того уже фантазия разыгралась – голубки успели поссориться? Или нежелательная беременность? Но Дэвид вдруг хихикнул, и он с недоумением поглядел на друга, который расхохотался еще сильнее, держась за бока.
– Эй, тебе плохо, что ли? – спросил Джаред, но тот лишь помотал головой, прокашливаясь. – Может, доктора позвать?
Дэвид опять мотнул головой.
– Пошли уже, – его плечи еще подрагивали от смеха. – Я вас познакомлю.
Джаред послушно последовал за приятелем через двор в сторону весьма нетрезвой компании – там играли в твистер, – и напомнил себе принести ведро с водой и какой-нибудь хлорки. Дэвид потянул за руку одного из зрителей, высокого парня с коротко стриженными русыми волосами, и тот обернулся, улыбкой сразив Джареда наповал.
– Джаред, познакомься с Дженсеном Эклзом, – торжественно произнес Дэвид и повернулся к парню. – Дженсен, это Джаред.
Ошеломленный красотой гостя и слушая Дэвида вполуха, Джаред подумал, что упустил что-то из виду.
Во-первых, по Дэвиду не скажешь, что он гей. Во-вторых, не скажешь, что Дэвид интересуется парнями. В-третьих, парнями с такими длинными ресницами. Что «в-четвертых», он сразу забыл, когда ему протянули руку. Ну да, точно, надо пожать руку. Вежливость превыше всего.
– Приятно познакомиться, – Джаред вовремя вспомнил, что актер, и потому нет оправданий его заплетающемуся языку.
Дженсен засиял улыбкой – ну, точно фары грузовика, который только что сшиб Джареда, – и повернулся к Дэвиду, изобразив несколько торопливых жестов. Тот кивнул, заулыбавшись как влюбленный школьник.
– Дженсен сказал, что тоже рад знакомству, и что вечеринка классная, – перевел он.
Так, Дэвид – гей. И любит красивых парней. Причем глухонемых.
Мама дорогая. Надо срочно выпить чего-нибудь покрепче.
Перебравший Майк свалился в надувной бассейн как раз вовремя, обеспечив Джареду повод смыться.

***

Три часа, четыре бутылки «Короны» и пакет крекеров спустя Джаред окончательно забросил роль гостеприимного хозяина. Вместо этого он устроился на крыше собственного дома, поглядывая сверху вниз на вечеринку с ленивым безразличием.
Дэвид оказался геем. Но такое ведь трудно не заметить, верно? Например, геи носят розовое… Хотя Джаред и сам носил розовое, но он ведь не гей, боже упаси. Стив тоже носил розовое, но то ведь Стив, он вообще нечто.
Бойфрендов у Дэвида не было никогда, Джаред бы заметил. Дэвид не из тех, кто переспит с девушкой… то есть, с парнем… а потом сразу бросит.
И это значит, что Дженсен был у него первым.
Слишком красивый. А красивым верить нельзя.
Красивые до добра не доводят. Взять хотя бы Елену Троянскую, отличный пример. Дэвид и Дженсен уничтожат Штаты. Ну, или, как минимум, ЛА.
Еще одна бутылка пива, и у Джареда появился план. Сейчас у них с Дэвидом перерыв в съемках, он увезет друга в Техас – бутылка «Хосе», стрип-клуб за углом, рядом с тем рестораном, и кто потом вспомнит про Дженсена?
Чья-то ладонь ощутимо шлепнула Джареда по затылку, и он перехватил руку, не оглядываясь.
– Отвали, Чад, я не в настроении… – на колени ему упал блокнот, и объект его нетрезвых размышлений уселся перед ним по-турецки.
– Ты как сюда забрался? – Джаред удивленно уставился на Дженсена, понимая, что оживленного диалога у них не получится.
Дженсен ухмыльнулся, то ли не замечая его смущения, то ли наплевав на это. Дотянувшись до коленей Джареда, он забрал блокнот и темно-красным маркером написал на белоснежном листе.
«Ведешь себя, как придурок».
Пять бутылок – это перебор, потому что Джаред, скосив взгляд на текст, счел его невероятным оскорблением. И перечитал заново, не веря глазам.
– Эй, чувак, какого, а?!
Как кто он себя ведет?! Дженсен ткнул его острым локтем, теплые пальцы взяли Джареда за подбородок и повернули ему голову так, чтобы было лучше видно. До Джареда дошло, и он повторил свой негодующий возглас.
В ответ Дженсен закатил глаза.
«Он по-прежнему твой лучший друг».
То-то и обидно. Дэвид никогда не обращал внимания на геев. И да, они были лучшими друзьями. Само собой, Джаред не откажется от дружбы только потому, что Дэвид выложил всю правду по-мужски. Если здесь уместно это слово.
Дженсен выжидающе выгнул темную бровь, беззастенчиво красивый, это было заметно даже в полутьме. И еще паршивец не убрал пальцы с подбородка Джареда.
«Поговори с ним».
Джаред помотал головой, подыскивая для лица подходящее выражение, чтобы получилось не просто «нет», а «хрен тебе».
«Поговори с ним», – Дженсен подчеркнул маркером последнее предложение.
– Или тогда что? – насмешливо переспросил Джаред. Наверное, Дженсен прекрасно читал по губам, потому что усмехнулся и дописал.
«Заплету тебе косички и накрашу ногти розовым».
Похоже, оставшаяся ночь пройдет под девизом «Какого, а?!»
Дженсен криво улыбнулся.
«Злишься на него или на меня?»
– Да не злюсь я! – господи… Дженсен ведь не заметил, что он крикнул?
Красный маркер вернулся к самой первой фразе и постучал по ней.
«Ведешь себя, как придурок».
– Имел я таких…
«Ты не в моем вкусе».
Так, это еще почему? Впрочем – Джаред мотнул головой – не об этом сейчас речь.
– Он ничего мне не сказал.
Наверное, это даже хорошо, что Дженсен глухой. Много пива и немного дружеского участия, и Джаред скоро захнычет, как пятилетний.
Дженсен нахмурился. И выглядело это очаровательно. Встряхнувшись, Джаред свалил все на пиво. Опять же – не об этом сейчас речь.
«А ты спрашивал?»
А что, надо было? Типа, «Эй, друг, тебе члены нравятся?» Теперь это обычное дело в дружеской беседе? Хотя, кто знает… это ведь ЛА, может, и обычное.
– Ну, хорошо, – Джаред вздохнул: он точно перебрал, иначе как объяснить, что он не смог переспорить глухонемого? – Я поговорю с ним. Всё, доволен?
Дженсен кивнул и разулыбался.
Ну да, счастья полные штаны.
«Придурок».
Скотина.

***

– Согласись, он просто нечто, – Дэвид плюхнулся рядом с ним на траву с двумя бутылками пива в руке. Дженсен приложил все усилия, чтобы вытащить Джареда из укрытия, обозвав его «пингвин надутый». Ну, то есть, он посмотрел на него с выражением «пингвин надутый».
Учитывая, что вечеринка устроена в честь друга, Джаред согласился, что Дженсен в чем-то прав.
Гости угомонились, Крис со Стивом еще бренчали на гитарах, но теперь это был, скорее, джем-сейшн, чем рок-концерт, и неожиданно Джаред с Дэвидом прыснули со смеху, не сговариваясь.
– Я злюсь на тебя, старик, – Джаред сразу решил высказаться откровенно. Лучшие друзья всегда так поступают. Как раз это и подчеркнул красным маркером Дженсен. Они – лучшие друзья, «на веки вечные» и все такое.
Дэвид пожал плечами – знакомое движение, которое Джаред видел сотни раз.
– Ну-у… ты же придурок.
– Слышал уже, – хмыкнул Джаред.
– Народ зря не скажет.
Дженсен держался на отдалении: облокотившись на изгородь, он глазел по сторонам, прихлебывал пиво из бутылки и улыбался, наблюдая, как Майк, Том, Чад и Джеймс устроили на газоне гонки в тачках.
– Значит, так? – нарушил Джаред затянувшееся молчание.
Дэвид кивнул.
– Значит, так.
– Он, и правда, глухой?
– Ага, – подтвердил Дэвид чуть ли не с гордостью.
– Он какой-то… не знаю… слишком красивый для парня.
Дженсен тут же продемонстрировал Джареду средний палец.
Дэвид спрятал улыбку за глотком пива.
– И прекрасно читает по губам.
– Черт, – Джаред вздохнул и прочесал пальцами длинные пряди. Ему срочно требуется стрижка. И таблетка от похмелья.
– Вот-вот.
– Хочешь, оставайтесь с ночевкой, – на двери комнаты для гостей значилось имя «Дэвид». «Дэвид» и «Чад», и еще «Жопа с ручками», но это уже проделки Криса.
– А ты не против? – Дэвид перевел взгляд на Дженсена, и Джаред отогнал мысли о том, как эти двое будут кувыркаться в его гостевой.
– Ну, мы ведь друзья.
Дэвид засиял почти такой же, как у Дженсена, улыбкой и хлопнул Джареда по плечу.
– Спасибо, старик, рад, что мы поговорили.
Да уж, мрачно подумал Джаред и понадеялся, что в надувном бассейне найдется еще хоть одна бутылка пива.

***

Не вытершись толком после душа, Джаред спустился по лестнице и направил стопы на кухню. Из радиоприемника лились тихие переборы кантри, и Дженсен взбивал что-то в миске для блинчиков. Джаред не знал, как себя вести. С обыкновенными людьми он сказал бы весело «Привет!», или, если бы это были Чад или Майк, он бы подкрался и – «Гав!» – напугал бы их. Но Дженсен все равно бы его не услышал, захвати он с собой хоть духовой оркестр, а пугать того, кто пытался приготовить завтрак, по мнению Джареда, было верхом неприличия.
Пока он подбирал себе манеру поведения, на кухню подтянулся Дэвид – в черных брюках и красной футболке цвета Джаредовых роз в саду. Он обнял Дженсена за талию и неторопливо поцеловал в шею: «Доброе утро». Легкая улыбка на губах Дженсена сшибла Джареда с ног с той же силой, что и вчерашняя в тридцать два зуба. Понаблюдав за ними пару минут, он проклял все на свете и снова поплелся в душ.


***

Глава 2. НЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ, А РАССЛЕДОВАНИЕ

Чтобы накопать материал на Дженсена, у Джареда ушло немногим более трех дней. Самую грязную работу проделал специально нанятый частный детектив – потратив на это день, – в остальном же, как всегда, выручил Гугл.
Двадцать восемь лет. Писатель. Родился в Техасе (Это вообще нечестно!). Находится в постоянных отношениях (Враньё!). Страдает синдромом Меньера (Что еще за хрень?). Живет в здоровенном доме в Четсворте (Адрес Джаред раздобыл благодаря не совсем законным хитростям, которым его научил Чад).
Он не шпионил, нет, это не считается, ведь Дженсен ничего не узнает. Кроме того, он делал это ради спокойствия Дэвида. Наверняка, подвал у Дженсена забит чучелами голов бывших любовников.
Все. Ради. Дэвида. То, что Дженсен раскусил его быстрее, чем Михаэль Шумахер провел заезд, вовсе здесь не причем. Хотя Джареда и это пугало. Просто его святая обязанность – заботиться о лучшем друге.
Дом Дженсена раскинулся на холмах, эдакое средиземноморское ранчо на американский манер. Вкус у парня был хороший, хотя и с претензией. Вдоль улицы тянулась парковка, и Джаред, заранее продумав все до мелочей, проехал еще один дом и остановился в тени большой пальмы.
Благодаря расследованию – да, именно, расследованию! – Джаред узнал, что у Дженсена есть старший брат, младшая сестра, две кошки, золотая рыбка по имени Жутиг, волнистый попугай Болтун, а еще экономка Сэм, проживающая в доме постоянно.
Мягко говоря, Джаред разочаровался.
Да, а еще он писатель, офигеть! Всем известно, что у писателей крыша в пути. Исторические детективы? Бог свидетель, Джаред на исторических детективах собаку съел... Впрочем, он пошел и купил все четыре книжки.
И прочел залпом.
Понятное дело, ему совершенно не понравилось.
Короче говоря, Дэвид, его Негей-до-Дженсена Дэвид потерял голову из-за какого-то психа писателя, у которого денег больше, чем грязи, а еще дурацкие клички у питомцев.
Резкий стук в окно водителя заставил Джареда позорно вздрогнуть, и он быстро опустил стекло. У двери склонилась симпатичная незнакомка, сухо улыбнулась, протянула ему тарелку, накрытую голубой салфеткой и ушла, не сказав ни слова.
Джаред с любопытством отогнул уголок салфетки и вдохнул насыщенный, душистый аромат шоколадных печенек, только что из печки.
«Не с голоду же тебе помирать», – гласила записка, лежавшая сверху.
Попадос.

***

На следующий день Дэвид позвонил ему на сотовый, не успел Джаред и двигатель заглушить.
– Знаешь, за такое и в полицию загреметь можно.
Вот гад, он еще издевается?
– Пошел ты.
Он вырубил телефон под хохот Дэвида.
Иронично настроенная дама появилась снова.
– Парень, будешь так хмуриться – заработаешь аневризму, – она покачала головой и села на пассажирское сиденье. – Я Сэм, и хотя Джен считает, что ты – самое очаровательное двуногое, я продолжаю настаивать, что ты дерьма кусок.
Нет, конечно, Джареду и раньше приходилось иметь дело со странными женщинами, которые забирались к нему в машину... говорили напрямик и не выказывали желания ущипнуть его за задницу при первой же встрече.
Поразмыслив, выдать ли ей оскорбление или извиниться, Джаред нашелся:
– Он считает меня очаровательным?
Сэм пожала плечами.
– Парень всегда жалел бездомных. Ты приблудился точно так же, как его нынешние кошки.
Хм-м.
– А ты, значит, считаешь меня дерьмом?
Это было слишком. Разве он дерьмо? Придурок – да, возможно. Но дерьмо – уже перебор.
– Я считаю, что ты попал.
– Ничего подобного.
Он старался не дуться, а выглядеть сердито.
– Не спорь со мной, парень. Я живу с самым несносным человеком на свете. Меня не переспоришь, – и она опять посмотрела на него, как на зверушку. Ну, скорее, как на зверушку, перемазанную дерьмом и следящую за парнем лучшего друга.
– Я…
Сэм повернулась на сиденье.
– А сейчас зайди и поговори с ним. Или веди себя, как цивилизованный человек, или оставайся сидеть в машине, как дерьма кусок. Но хочу тебя предупредить – раньше рак на горе свистнет, чем ты нароешь какую-нибудь грязь на Дженсена. Парень чист, как демократы перед выборами.
– Демократы не бывают чистыми, тем более, перед выборами, – хмыкнул Джаред.
Она улыбнулась и сразу помолодела.
– Да, но ты никогда и ничего на них не нароешь.
– У него что, собственная секретная служба?
– Лучше, – мило улыбнулась Сэм. – У него есть ДДМ.
Ну, да, конечно, Морган. Расскажи ему красивую историю и похлопай длинными ресницами, и расположение Моргана тебе обеспечено. В свободное от работы время Дженсен мог хоть с крокодилами бороться, но он был глухой и красивый, ясное дело, ДДМ это растрогало.
– Так что? – Сэм вывела его из раздумий, ткнув локтем в бок. – Идешь или нет?
Джаред закусил губу.
Сэм закатила глаза.
– Джен испек еще печенек.
– Через пять минут, – тут же выпалил Джаред.

***

Дженсен уселся в пухлое кресло, бледный какой-то, но все так же сияющий улыбкой, как и в первый день знакомства.
– Ну, раз ты уже в курсе… – поторопился начать Джаред и осторожно поднял взгляд на Дженсена. – Ничего личного. Уверен, ты хороший парень, просто… – Джаред не был до конца уверен, что именно «просто», ну, короче так вот.
Дженсен явно развеселился, но что он здесь нашел смешного, Джаред не понимал.
Ладно. Он кашлянул и вспомнил про книгу, которую захватил с собой.
– Вот, теперь я во всеоружии. Так что если ты начнешь тараторить… делай это помедленнее, ладно?
Дженсен проследил взглядом от губ Джареда до книги в его руках – «Справочник по языку жестов», – и потом, откинув голову, расхохотался. Звук его смеха оказался настолько неожиданным, что Джаред уставился на него, пораженный. Он что, смеяться умеет? Уловив его потрясенный взгляд, Дженсен захохотал еще громче. Он сделал быстрый жест рукой, потом повторил его.
Джаред достаточно долго общался с Чадом, чтобы сообразить, что его оскорбляют. Само собой, пролистнув главу «Ругательства и оскорбления», он нашел перевод жеста Дженсена: «Идиот».
Еще один резкий жест, и Сэм, неслышно подойдя сзади, перевела ему:
– Он говорит, что ты чудо в перьях.
– Я просто пытался защитить Дэвида, – начал оправдываться Джаред.
Ему не требовались ни Сэм, ни словарь, чтобы понять вопрос Дженсена.
«От меня?»
– Да.
– Дженсен… – Сэм шагнула к нему, но тот мотнул головой и заговорил с ней жестами, слишком быстро, чтобы Джаред успел разобрать. Посверлив Джареда взглядом, она вздохнула и оставила комнату.
Склонив голову набок, Дженсен поманил за собой, и Джаред последовал за ним.
Дом был огромный и довольно красивый, здесь было просторно и, на удивление, мало каких-то личных деталей. Светлое дерево, стены песочного цвета. Черные кованые светильники на стенах и винно-красные покрывала на мебели сглаживали острые углы интерьера.
Когда они очутились на южной стороне дома, Дженсен толкнул тяжелые деревянные двери и провел Джареда в самую красивую оранжерею, которую ему когда-либо доводилось видеть. Буйно разросшиеся папоротники и пальмы, цветы, искрящиеся яркими красками под отвесно падающими лучами солнца.
– Здесь просто… ух-ты… – Джаред не смог подобрать точное слово, чтобы выразиться. Краем глаза он заметил, что Дженсен оценил эффект, и понял, что слов здесь и не требуется.
Дженсен опять поманил его за собой кивком головы и остановился перед кустом прекрасных роз.
Зажав в пальцах стебель цветка, Дженсен срезал ножницами под самый корень бутон бледно-желтого цвета. Не глядя на Джареда, он протянул ему цветок. Потом повернулся и вышел, не оглядываясь. Слов и не требовалось.

***

В пятницу Джаред взялся за телефон.
– Привет, старик, – поприветствовал его Дэвид. – Как поживаешь?
– Хорошо. Слушай, ты не забыл про наши воскресные вечеринки сальса?
Дэвид засмеялся.
– Чувак, у меня теперь с гуакамоле совсем другие ассоциации.
– Ну… сейчас, когда ты вернулся в ЛА, я подумал, что мы можем возобновить традицию.
– Позовем и «сладкую парочку»?
Джаред задумался, появятся ли Крис со Стивом в городе на выходные.
– Конечно, и… – он сделал паузу, сглотнул и продолжил: – Пригласи Дженсена.
Второй раз за неделю он повесил трубку под хохот Дэвида.
Через двадцать минут он получил смс.
«Ты все такой же придурок :D»
Усмехнувшись, Джаред отослал в ответ:
«Получишь, гад. Захвати печенек».


***
Глава 3. НЕ ИРОНИЯ ЖИЗНИ, А ПРОСТО ЖИЗНЬ

Вообще-то, играть в шарады придумал Стив, сто процентов, судя по несметному количеству травы, которую тот выкурил, усевшись на кухонный подоконник в доме Джареда. Дэвид посмотрел на подозрительный пакет Кейна с доморощенным дурманом, с намеком кивнул на Дженсена, который в это время с удовольствием почесывал брюхо Харли, и отправил горе-музыкантов в дальний угол комнаты.
Против шарад Джаред ничего не имел, просто они воскрешали в памяти рождественские вечеринки тетушки Мюриэль, которые он уже лет десять пытался забыть, как страшный сон.
Кроме того, Дженсен с Дэвидом обладали явным преимуществом.
– Старик, – Крис, развалившийся на Стиве, решил поднять вопрос. – Нельзя использовать язык знаков.
– Чистой воды жульничество, – кивнул Джаред с полным ртом М&М.
Дженсен одновременно показал ему язык и средний палец.
– Зараза, – усмехнулся Джаред и тут же поморщился: Дэвид отвесил ему подзатыльник. – Эй!
– Бесполезно, сын мой, – протянул Крис.
Дженсен присел на подлокотник дивана, и они с Дэвидом принялись играть в молчанку, бросая друг на друга сладкие взгляды.
– Начинается! Нашли место… – простонал Джаред и откинулся на диванные подушки.


***

У Эрика Крипке было внушительное рукопожатие – пока новый босс с энтузиазмом тряс протянутую ему ладонь, Джаред ощутил, как суставы в пальцах сменили месторасположение.
– Поздравляю, Джаред, ты отлично справился. Мы просто в предвкушении. Вы с Марком именно то, что мы искали.
Бог с ними, с пальцами. В его жизни случилось самое потрясающее событие за последние несколько лет, и если Крипке захочет переломать ему все пальцы, то ради роли Сэма Винчестера Джаред с радостью притащит молоток.
Окутанный разноцветным туманом эйфории – «О-боже-классно! Я сплю, я сплю и не хочу просыпаться», – Джаред едва соображал, машинально отвечая на поздравления Крипке и обещая, что его агент завершит со студией всю бумажную работу.
Когда плотная завеса эйфории рассеялась, сменившись легким облаком головокружения от успеха, Джаред на пару со своим новым коллегой осел в одном из баров в центре ЛА.
– Чувак! – заорал он, хотя Марк Блукас сидел с ним бок о бок. – Это круто!
– Аминь, – ухмыльнулся Марк, поднимая бутылку с пивом и предлагая тост. – За офигительно классное шоу.
– Офигительное – здесь я согласен, – кивнул Крипке, неожиданно оказываясь за их спинами. Он положил на барную стойку заказ, которого хватило бы, чтобы напоить весь Китай. – Вы двое, пошли со мной. Предстанете перед инквизицией.
Марк с Джаредом обменялись улыбками, с нетерпением желая познакомиться со сценаристами шоу. Наняли только четверых, но если они были вроде Эрика, чтоб его, Крипке, то Джаред уже предвкушал множество изнурительных и драматичных сюжетных линий.
Был будний день, и народу в клубе набилось не так, как на выходные, можно было даже стены разглядеть. Эрик провел их в приват-зал клуба, где рядом с довольными сценаристами сидели не менее довольные продюсеры, в комнате звучали шутки и смех.
– Ну, вот, парни, познакомьтесь с вашими мучителями.
Симпатичная женщина с копной волнистых волос, развернувшись, хищно улыбнулась двум звездам.
– О, Эрик, да они вкусняшки.
– Джаред, Марк, это Сэра Гэмбл.
Как правило, Джаред отвечал «приятно познакомиться» или даже «очень рад», но к женщинам с чертовщинкой в глазах это не относилось.
– Настоящее объедение, правда, Джен? – она похлопала соседа по спине и кивнула в сторону Джареда и Марка.
Живот у Джареда упал к пяткам, а потом опять взлетел вверх, ткнувшись в горло. Дженсен повернулся, держа в руке стакан с соком, и на лице его заиграла знакомая полуулыбка.
Похоже, кто-то там, наверху, его просто ненавидит.

***

Дженсен посмеивался, расположившись на переднем сиденье, а Джаред тем временем пытался вспомнить, чему учил отец, когда он готовился сдавать на права. Руки на десять и два часа. Смотри в зеркало. Глаза на дорогу, а не на красотку рядом.
Хотя Дженсен и не красотка, но Джаред окрестил его красавчиком в первые же секунды знакомства, так что он вполне подходил под это понятие.
Так... Глаза. На. Дорогу.
Как только Джаред сообразил, что Дженсен приехал в клуб на такси, то перестал пить, и к тому времени, как вечеринка стала рассасываться, он достаточно протрезвел, чтобы отвезти Дженсена домой. Джаред и сам планировал вернуться домой на такси, а машину забрать утром, но ни за что он не позволит Дженсену одному ловить такси, да еще в этом-то районе. Труднее было убедить Дженсена принять его предложение. В конце концов, Джаред просто взял его за локоть и потащил на улицу, показав на ходу средний палец присвистнувшему им в след Марку.
Прямого ответа он от Дженсена так и не добился и потому пребывал в неведении – как вышло, что они оказались в одном проекте? Тем более что Дженсен – писатель, а не сценарист. По крайней мере, насколько Джареду известно. Дженсен был слишком оживлен, чтобы болтать о чем-то скучном и, очевидно, собирался смеяться хоть всю ночь. Джаред не раз убеждался, что Дженсен пугающе точно читает по губам, бывало, он понимал шутку еще до того, как услышали ее остальные.
И вот, пока Джаред пытался совершить не столь уж долгий вояж через город, Дженсен продолжал посмеиваться – нет, подумайте, смешно ему!
Весь вечер он от Дженсена и на шаг не отошел, а иначе стал бы уже сомневаться – может, Дженсену что в стакан подмешали? Впрочем, езда с глухими имела свои преимущества – музыка. Джаред загрузил самый сопливый диск, какой нашел, и опустил стекло в машине, оглушая окрестности импровизированной сиреной.
Дженсен посмотрел на него, то ли смущенно, то ли легкомысленно, но не успел Джаред об этом задуматься, как они подъехали к широкой дорожке перед его домом. Дженсен отстегнул ремень, музыка и шум двигателя сошли на нет одновременно с его улыбкой. Пассажирскую дверь снаружи распахнули, и неожиданно возникший перед ними Дэвид выволок Дженсена за локоть из машины.
Благодаря техасским корням и дюжине чокнутых друзей, реакция Джареда переключалась со «Спокойно» до «Чего-чего?!» быстрее, чем Феррари разгоняется до скорости 100 кмч. Повозившись с ручкой двери, Джаред полувыпал- полувыскочил из машины и, чертыхаясь, оббежал капот.
Один – кажется – сломанный палец на ноге плюс один – явно – взбешенный друг, и вот уже рейтинг чудного вечера упал ниже некуда. Переминаясь с ноги на ногу, Джаред не решался – то ли сыграть рыцаря и спасти прекрасную, но не совсем даму, то ли свалить куда подальше, пока Дэвид его не кастрировал.
Поэтому он просто смотрел. Смотреть – здесь ведь ничего оскорбительного, правда? Если только контакты у Дэвида не перемкнет, и он не вообразит, что Джаред с Дженсеном были вместе и… занимались черт знает чем. А этого не было… никаких гейских штучек, и вроде как они это уже обсудили.
– Э-э… Чувак…
«Слушай, ты, Падалеки», – подумал он про себя, – «Человек ты или тварь дрожащая?»
Дэвид бросил ему, не глядя:
– Не лезь, Джаред.
«Тварь, и, определенно, дрожащая».
Однако Дженсен сразу ощетинился. Поглядеть со стороны – мокрый такой кот, которого взяли и раздраконили. Выдернув руку из захвата Дэвида, он вместо того, чтобы отступить, наоборот сделал шаг к нему навстречу.
Да, точно, натуральный кот. Или лемминг-самоубийца.
Наблюдать за их безмолвным спором Джареду было не по себе, все равно, что подсмотреть чей-то секс. Он не понимал, о чем речь. Движения Дженсена были слишком торопливыми, совсем не те уверенные и спокойные жесты, которыми он изъяснялся с Джаредом. Дэвид отвечал в том же духе, не так умело, но тоже очень быстро.
Все прекратилось так же резко, как и началось. Дженсен зашипел, набычился и выдал жест, который даже Джаред понял. А потом молнией метнулся в дом и захлопнул дверь прямо перед носом Дэвида.
– Да чтоб тебя, Дженсен! – заорал тот и заколотил кулаками в дверь, правда, потом вспомнил, что это бесполезно – смысла никакого. – Блядь! – в бешенстве ругнулся он и провел ладонью по волосам – классический признак расстроенного вампира. Если у вампиров есть такие признаки.
– Э-э… – опять подал голос Джаред. – И что это было?
Дэвид удивленно воззрился на него, будто только вспомнил о его существовании. Он быстро оглянулся на чернеющий окнами дом.
– Джей Ти? – устало сказал он. – Что ты здесь делаешь?
Джаред захлопал на него ресницами. Кажется, он упустил что-то важное. Типа падения Берлинской стены.
– Я подвез твоего бойфренда… Клянусь, мы просто оказались вместе на вечеринке. Деловая встреча. С командой, сценаристами, – Джаред торопился напомнить другу, что общительность – не смертный грех, просто порыв души.
Лицо Дэвида помрачнело.
– Да уж. Знаю, – буркнул он.
– Дженсен работает в проекте, в котором и я… Старик, да что тут происходит? – Дэвид был сам не свой. Просто неандерталец какой-то, и это сбивало Джареда с толку.
Пожав плечами и хрустнув своей кожанкой, Дэвид скользнул на пустое пассажирское сиденье в машине Джареда.
– Подвезешь? Забыл у него ключи, – он мотнул головой в сторону дома Дженсена. – Наверное, не заговорит со мной в ближайшие сто лет.
– Конечно, – согласился Джаред. Он купил этот джип еще в шестнадцать, помнится, они часами возились с Дэвидом, чтобы его завести. – Понимаешь, я все равно спрошу…
– Идиот он! – выпалил Дэвид, гораздо громче, чем та дискотека, что неслась только что из окон машины. – Я люблю его, но какой же он осел.
В животе у Джареда что-то кувыркнулось при слове на букву «Л», однако он кивнул, как будто понимал, что происходит, и направил машину в сторону дома Дэвида.
К счастью, у Дэвида была привычка: если заведет о чем-то разговор, то будет мусолить это часами.
– Все, что от него требовалось – просто попросить. И я бы пошел с ним, ну, или Джефф. Нельзя же быть таким безответственным.
– Э-э… – самое распространенное слово Джареда этой ночью. – Чувак, я чего-то не догоняю.
– Дженсену прекрасно известно, что ему нельзя одному выходить из дома.
Хорошо, что загорелся красный свет, потому что Джаред машинально выжал тормоз.
– Эй, полегче, приятель, у нас не четырнадцатый век. И, насколько мне известно, Дженсен не нуждается в защите своей чести и достоинства рыцарями круглого стола. Большим мальчикам дозволяется ходить на вечеринки. И Капитан Будвайзер тоже так считает, – ну, в самом деле, смешнее он в жизни ничего не слышал. – Кроме того, Дженсен был не один. Объясняю, он был с коллегами по работе… по нашей работе, – у Джареда все еще захватывало дух от мысли о новой роли.
– Могу представить, как бы он один справился, – злорадно бросил Дэвид, и вот это уже точно Джареда разозлило. Может, они с Дженсеном и не родня, но он бы не стоял в стороне, пока Дженсен отгребает проблем. Почувствовав, что хватил лишнего, Дэвид сразу осадил. – Да нет, старик, я не это имел в виду, – торопливо добавил он.
Костяшки пальцев Джареда на руле побелели.
– Да? Ну, так, может, ты меня просветишь? Потому что, серьезно, чувак, твой допрос с пристрастием начинает надоедать.
Выражение раскаяния у Дэвида всегда удавалось.
– Слушай, это не мое дело, не могу болтать направо и налево, – примирительно начал он. – И что ты имел в виду под словами «наша работа»? Ты получил роль?
Ага, сменил тему. Джаред усмехнулся.
– Да, сообщили сегодня после обеда… А ты откуда знаешь?
– От источника, пожелавшего остаться неизвестным. Свой человек в шоу. Поздравляю! – Дэвид подмигнул ему.
Джаред фыркнул.
– Понятно. Твой «источник» только что выставил тебя за дверь.
– Да уж, – Дэвид грустно вздохнул. – Он очень разозлился.
Джаред скосил на него взгляд.
– Скорее, это ты был в бешенстве. Первый раз видел тебя в таком состоянии.
Дэвид снова нервно вскинул руку, приглаживая шевелюру.
– Я просто волновался о нем. Понимаешь, никто из коллег Дженсена не в курсе его состояния. А мы так старались добиться этого контракта.
Пришла очередь Джареда удивляться.
– Его состояния? Брат, сомневаюсь, что они не заметили, что Дженсен глухой.
Дэвид напрягся.
– Глухота – просто симптом. Не она причина его бед.
Джаред уже устал испытывать ощущение, когда желудок внутри танцует ча-ча-ча. Он подкатил к площадке перед домом Дэвида с неприятным холодком в животе.
– Наверное, я сам во всем виноват. Слушай, брат… спасибо тебе. За то, что привез его домой, – пояснил Дэвид. – Ну, что, мир?
Джаред заметил новые резкие морщинки, что залегли у него под глазами. С тех пор, как Дженсен появился на горизонте, Дэвид задавал этот вопрос второй раз.
– Как и всегда, – успокоил его Джаред.


***

Глава 4. РАЗБУДИТЬ МЕРТВОГО

На этот раз времени ушло гораздо больше, однако, благодаря невероятному терпению и ведерку клубники со сливками, Джаред нашел, что искал.
Дженсен Эклз – обласканный критиками писатель. Джейсон Тиг – сценарист с кучей призов и наград. Кстати говоря, он написал несколько сценариев для «Баффи» и «Ангела». А где Джареду приз за то, что установил истину?
Гребаные писатели, а также их гребаные псевдонимы.
Только Джаред приготовился к ночному марафону «Ужастики» – исключительно ради новой роли, честное слово, – как в дверь позвонили.
Пока мозг Джареда пытался обработать картинку, и возник пятисекундный разрыв поведения, Дженсен просто свалился ему в объятия, как героиня из какого-нибудь дешевого романа.
Похоже, любимое слово Джареда по отношению к Дженсену постепенно определилось – он только и смог выдавить:
– Э-э…
Наконец, мозг у Джареда включился, и он, захлопнув ногой дверь, провел Дженсена в гостиную.
Очутившись в ярко освещенной комнате, Джаред, наконец, рассмотрел его лицо.
Пресвятой Боже… Да это просто…
– Дэвида работа? – Джаред едва коснулся цветистого кровоподтека, украшающего правый глаз Дженсена. Это нехорошо. Совсем-совсем нехорошо. Дженсен хоть и туго, но соображал: отрицательно мотнув головой, он тут же плюхнулся на диван.
Методом тыка Джаред разобрался в настройках видео, перебрав немецкие, французские, арабские и итальянские субтитры, пока не обнаружил английские.
– Выпьешь чего-нибудь? – несколько раз переспросил он, пока Дженсен опять не мотнул головой, отказываясь. От его жизнерадостной улыбки не осталось и следа, он сидел, крепко обняв себя руками.
Джаред раздумывал, что предпринять, ведь он почти не знал Дженсена. То ли это а) «больной Дженсен», то ли б) «несчастный Дженсен», а, может, в) «мы-только-что-расстались Дженсен» или, к примеру, г) «хочу-сладкого Дженсен». Понаблюдав за ним немного, Джаред пришел к выводу, что, скорее всего, это пункт «д», и ничего из вышеперечисленного не подходит. Дженсен зевнул так, что чуть челюсть не сломал, веки его отяжелели, взгляд затуманился. Прошло еще минут десять, и он, отрубившись окончательно, сполз по спинке дивана; Джаред подхватил его и уложил горизонтально. Дженсен послушно подобрал ноги, устраиваясь на огромном Падалекином диване. Головой он улегся Джареду на ногу и сладко причмокнул, когда тот накинул ему на плечи свой пиджак.
Так, ладно. Ужастики. Смотрим.
Его бедро под головой Дженсена невольно дрогнуло.
Твою ж мать.
Ну, в самом деле, что такого волнующего в голове Дженсена, лежащей на ноге Джареда? Ничего абсолютно. И вообще, это просто некрасиво. Все равно как бить щенков и отнимать конфеты у детишек. Дженсену, по всем показателям, было плохо, на Джареде дремал полуживой беззащитный парень. Дженсен принадлежал Дэвиду, а тот шкуру живьем сдерет за одни только сомнительные помыслы, и потому Джаред обязан соблюдать осторожность со «спящим красавцем» и не распускать руки.
Так, ладно. Фильмы ужасов. Резня бензопилой. Кишки и море крови. Достаточно мерзкое и отвратительное зрелище, чтобы отвлечь Джареда от мысли, что Дженсен, без сомнения, самое красивое создание из всех, что оказывались так близко к его члену, с тех пор как… В общем, давно это было.
Первым шел фильм Элая Рота, содержание которого граничило с садизмом и порнографией. Джареда затошнило настолько, что он даже не придал значения факту, что кто-то пускает слюни ему на джинсы.
В животе его так и подобралось при виде красивой девушки, которой тесаком отчикали пальцы, и тогда Джаред подумал: положить ладонь на плечо Дженсену – это ведь не предложение руки и сердца?
Покатили финальные титры, начался десятисерийный «Дом Ужасов» Хаммера, а ладонь Джареда так и не продвинулась к плечу Дженсена, хотя уже ныла от напряжения.
Тот продолжал спать, пропустив «Дом, Истекший Кровью-5», «Два Лика Зла», «Чарли-бой», и зашевелился, только когда начался «Дракула»; к тому времени ноги у Джареда совсем затекли. Не отрывая взгляда от экрана, он лишь мягко положил ладонь Дженсену на веки, и дыхание его постепенно снова выровнялось.
На середине «Сатанинских Обрядов Дракулы» вдруг зазвонил телефон, и Джаред быстро снял трубку, совсем забыв, что звонок не потревожит сон Дженсена.
– Сл…шаю? – промямлил он, зевнув и только сейчас понимая, как же он устал.
Голос Дэвида на другом конце провода Джареда не удивил, зато удивил страх, которым было пронизано каждое слово.
– Привет, Джей Ти. Слушай, сейчас уже поздно, но… Не знаю, что делать, брат… Ты ничего не слышал о Дженсене? – в его голосе послышалась нотка неуверенности, и Джаред машинально стиснул Дженсену руку.
– Ну, слышал, а что? – Дженсен засопел, абсолютно не замечая их разговора, и Джаред, отдернув руку, потрогал синяк у него на лбу.
– А ты случайно не знаешь, где он? – казалось, Дэвид хватался за соломинку, что было вполне объяснимо. Джаред не был до конца уверен, что привело Дженсена именно к нему на порог, но сейчас его это не волновало. Ну, может, самую малость.
– На моем диване, – спокойно ответил он, кладя ладонь на голову Дженсену.
– Повтори! – потрясенно выпалил Дэвид.
– На моем диване, – сказал Джаред. – И с большим фингалом на лбу. Знаешь, брат, я тебя, конечно, люблю, но если я выясню, что это твоих рук дело… – он нарочно выдержал паузу, не желая бросаться ложными обвинениями и рисковать их дружбой. Да и вообще, Джаред слабо верил, что Дэвид может кого-нибудь ударить: тот ведь до сих пор винит себя за то, что случайно сломал пальцы дублеру на съемках. Пять лет назад.
Но вместо виноватых оправданий Дэвид выкрикнул чуть ли не истерически:
– Слава Богу! – и затем пояснил: – Дженсен взял и смылся. Сэм места себе не находит. Он в порядке?
– Хм-м… Вроде, да, – большим пальцем Джаред погладил Дженсена по щеке, и тот выдал едва слышный довольный вздох. Из своих наблюдений Джаред сделал вывод, что Дженсен – натура чувствительная, и потому он продолжал поглаживать его, как большого, ласкового котенка. – Вообще-то, он спит, уже примерно… Не знаю, сколько, но мой мозг сейчас точно расплавится от всего, что я по телику пересмотрел.
Дэвид шумно выдохнул ему в ухо.
– Буду у тебя через двадцать минут.
– Брат, он в порядке, честно. Дрыхнет всю дорогу. Клянусь, утром сделаю ему блинчики а-ля Падалеки. Слышу по голосу, как ты устал.
Возникла долгая-долгая пауза, так и слышалось, как в мозгу Дэвида перекатываются шарики и ролики.
Наконец, Дэвид спросил:
– Он пил что-нибудь?
Мысленно Джаред сказал «Чего?», однако выразился более культурно:
– Нет. А должен был?
Видимо, правильный ответ был «Да». Дэвид пустился в подробные инструкции, и Джаред призвал на помощь все доступные на данный момент серые клеточки мозга.
– Намешай ему воды с сахаром, две столовые ложки на большую кружку.
– Как инопланетянину из «Людей в Черном»?
Дэвид пропустил шутку мимо ушей.
– Проследи, чтобы он все это выпил, ладно? Не позволяй себя разжалобить щенячьим взглядом. В кармане у него лежат таблетки, видишь?
– Э-э… – шарить по карманам Дженсена было неловко, да и не хотелось беспокоить хозяина, однако Джаред, прижав трубку к уху, поискал таблетки. Дженсен со стоном шевельнулся, и Дэвид тут же испуганно охнул. – Да, нашел, – Джаред вытащил три пузырька, на каждом из которых стояла фамилия врача, которую он не смог бы выговорить и в более адекватном состоянии.
– Отлично. Ему нужно две голубые, и по одной белой и розовой. Пусть выпьет сейчас. Утром, когда проснется, дашь ему две белых. Все понял?
Две розовые, три синие и девять зеленых… Он что им, аптекарь?
– Да, понял. Что-нибудь еще?
– Включи отопление на полную катушку. Вечно у тебя в доме ледник.
– Не умничай, засранец, – огрызнулся Джаред, но улыбнулся, вешая трубку. – Так, – пробормотал он себе под нос, – теперь я сиделка.
Дженсен походил на здоровенную послушную куклу, мечту любого ребенка, и это было худшее сравнение за всю историю сравнений, потому что теперь в голове Джареда засели не просто Дженсен и секс, а еще и куклы вдобавок. Извращение какое-то и совсем не смешно.
– Садись, – приказал он, усаживая ничего не соображающего Дженсена на кухонный стул. – Так, мне по барабану, почему ты в заторможенном состоянии, совершенно не интересно, но твой дружок вставил мне по самые уши, а за годы нашей с Дэвидом дружбы я хорошо усвоил, когда можно послать его подальше, а когда лучше кивать и соглашаться. Усек?
Ясное дело, Дженсен ничего не понял. Закрыв глаза, он подпер щеку рукой, постепенно сползая со стула. Когда Джаред поставил перед его носом сладкую бурду, Дженсен в полную силу применил на нем обещанный щенячий взгляд.
– Пей.
Не то чтобы Дженсен показал ему язык от обиды, но явно надулся.
– Меня предупреждали, – спокойно отреагировал на это Джаред. – Быстро пей, скотина.
После десяти минут уговоров Дженсен, наконец, сдался, бросая на Джареда угрожающие взгляды. Правда, выглядел он при этом как угрожающий дохлый кот.
Когда Джаред передал ему таблетки, Дженсен сокрушенно вздохнул, однако послушно их выпил.
– В кровать? – спросил Джаред. Дженсен поднял на него недоуменный взгляд, и Джаред повторил еще раз.
Дженсен отрицательно мотнул головой. Закусив губу, Джаред размышлял: диван у него – сплошное удовольствие… да и за гостем там удобнее присматривать.
– Кино?
Дженсен согласно кивнул. Поползли титры «Легенды о Семи Золотых Вампирах», и они вернулись к тому, с чего начали: Дженсен, свернувшись калачиком, уснул, закинув одну руку Джареду на талию, другую прижав к своей груди. Откинувшись на спинку дивана, Джаред снова положил ладонь на голову Дженсена, и к тому времени, как на экране возник самый первый фильм о Франкенштейне, храпел уже так, что мог бы разбудить и мертвого. Любого, но только не Дженсена.


***


Глава 5. СТЕКЛО И ВАТА

Утром Джаред, как и обещал, занялся блинчиками. На уговоры Дженсена принять таблетки ушло гораздо меньше времени, чем он ожидал: Джаред поставил пузырьки перед Дженсеном на стол, и тот сам наглотался, чего ему полагалось.
Бросив пригоршню черники в тесто, Джаред заметил, что Дженсен глаз с него не сводит, и ему стало как-то не по себе. Раньше он никогда не исполнял роль подушки для гея. Может, у них там свои заморочки? Может, надо шлепнуть друг друга по заднице и на том разойтись?
Нет, не стоит думать о заднице Дженсена в столь ранний час. Лучше эту тему оставить для ручной работы в душе после завтрака.
Бледные пальцы сжали запястье Джареда, прогнав крамольные мысли и вернув с небес на землю.
– Спасибо, – тихо, почти шепотом сказал Дженсен, но Джаред все равно услышал, охнул, захлопал ресницами и, конечно, сжег блин.


Когда Джаред подкатил к дому Дженсена, Дэвид уже поджидал их на пороге. Обычное утро Лос-Анджелеса, ясное и теплое. Тихое такое. Не успел Джаред выключить двигатель, как Дэвид распахнул пассажирскую дверь. В прошлый раз он чуть не выволок Дженсена из машины, но теперь его движения были гораздо бережнее, будто Дженсен из стекла был сделан. Дэвид поддержал его за локоть, и Дженсен, вздохнув, склонился в его объятия.
Прижавшись к нему щекой, Дэвид бросил на Джареда благодарный взгляд.
– Спасибо, брат.
Джаред поплелся за ними следом, хотя его никто и не приглашал. Встретившая их в холле Сэм выглядела как обычно, но смотрела настороженно.
Джаред чувствовал, что она наблюдает за ним, но не мог оторвать глаз от Дэвида и Дженсена. Остановившись, как вкопанный, он наблюдал за своим лучшим другом, как тот подводит Дженсена к лестнице, а потом, не задумываясь и не спрашивая разрешения, берет полусонного парня на руки и несет наверх, видимо, в их спальню. Он заметил нарочитое покашливание Сэм, только когда за ними захлопнулась дверь.
– Кофе? – вежливо осведомилась она.
Джаред повел плечами, хрустнув суставами: ночь в скрюченном состоянии на диване давала о себе знать.
– Может, виски…
– Ирландский кофе?
– То, что надо.


Продержавшись целых пять минут, Джаред все-таки задал вопрос, который всю ночь не давал ему покоя. Справедливости ради стоит отметить, что продержался он на четыре минуты дольше, чем рассчитывал и, возможно, на три с половиной минуты дольше, чем рассчитывала Сэм. Она тоже сделала себе ирландский кофе, не пожалев виски, и сделала долгий глоток.
– Это называется «Синдром Меньера», – пояснила она.
Слово Джареду было знакомо, и он мысленно дал себе пинка за то, что не покопался глубже. Он был настолько убежден, что Дженсен – серийный убийца, что забыл правило номер один: хорошо изучи своего врага. Конечно, теперь он Дженсена врагом не считал, скорее, группой поддержки просмотра ужастиков… И не важно, что Дженсен проспал весь марафон.
– А что это?
Сэм сухо улыбнулась, наверное, она привыкла объяснять.
– Болезнь поражает слух. Представь себе ватерпас. Пока он в покое, жидкость внутри тоже, соблюдается баланс. Ватерпас накренится, положение жидкости изменится – и все, дела плохи.
– То есть, с головой у Дженсена не в порядке?
Впрочем, он и так уже это заметил.
Хмыкнув, Сэм опять приложилась к «целебному» кофе и продолжила.
– Средний возраст, когда наступает обострение – около сорока, но есть множество примеров, когда болезнь наступает в детстве. У Дженсена ее обнаружили в десять.
Нехорошее предчувствие, что росло в душе Джареда, достигло высшей точки. Семнадцать лет? Лучшие свои годы Дженсен боролся с одному богу известной болезнью.
– Господи… – прошептал он.
– Ага, Мария и Иосиф, – Сэм кивнула. – Понимаю, невеселая картина, да? – она криво улыбнулась.
На взгляд Джареда, это еще мягко сказано. Он глотнул кофе, не обращая внимания на обжигающий жар горького напитка.
– И… что все это значит?
Сэм пожала плечами, и ее длинные волосы рассыпались по плечам.
– Плохо, вот что значит. Как правило, болезнь сопровождается комбинацией симптомов. В основном, сильнейший приступ головокружения и тошноты, который может длиться часами. Другой главный симптом – неустойчивый слух или его потеря, звон в ушах или давление на внутреннее ухо, – она опять криво улыбнулась. – Вообрази, что полицейская сирена воет у тебя в голове целый день, а после ты взлетаешь в самолете, заткнув уши.
– Оййй, – Джаред поморщился: ну и дрянь. Неосознанно прикрыв уши ладонями, он бросил взгляд на лестницу. – Погоди, погоди… Неустойчивый слух? То есть, он не совсем глухой? Наполовину?
Сэм молча наполнила их кружки заново, и Джаред понял, что это плохой знак. Он весь извелся от нетерпения, но прошло минут пять, прежде чем Сэм ответила.
– Я начала работать на Дженсена, когда ему исполнилось восемнадцать. Полюбила его, как собственного сына, – она взглянул вверх, на спальню, и улыбнулась. Видимо, Дженсену. И Дэвиду. – Поначалу, когда они стали встречаться, твой друг мне не очень понравился, – Джаред заморгал, потеряв дар речи: Дэвид нравился всем, это закон природы. – Ты должен кое-что уяснить, Джаред. Синдром Меньера – болезнь неприятная, однако она может протекать по-разному. У разных людей симптомы могут отличаться. Некоторые вообще не чувствуют никаких признаков заболевания. Дженсену в этом плане не повезло, но, с другой стороны, повезло невероятно.
Погодите… Приз за лучший оксюморон достается… Еще виски, пожалуйста.
– Парня только что на руках отнесли в спальню. Объясни, где ты тут видишь везенье? – Джареду с трудом, но удалось справиться с голосом и сдержать горечь. В конце концов, не про его же болезнь рассказывают, чего ему волноваться? И Дженсен не его забота.
Сэм смерила его долгим, пристальным взглядом.
– Начнем с того, что у него не бывает внезапной потери сознания, – Джаред уже устал от всех этих медицинских терминов. Надо было ему стать врачом, как старший брат. – А вот у его бабушки бывало. Со стороны казалось, будто кто-то выдернул из-под нее коврик. Только что была свежа как огурчик, а через минуту валится на пол, стукаясь при этом головой о ближайший твердый предмет.
Да уж… Ужас. Если так, то Дженсену, может, и повезло. Теперь просторные, без лишней мебели комнаты в доме Дженсена предстали для Джареда в новом свете.
Половицы наверху скрипнули, и воображение его понеслось в другом направлении. Злясь на себя, Джаред быстро вернулся к разговору.
– Ну, а в чем ему не повезло?
Сэм с минуту разглядывала его, и потом ее плечи безвольно поникли.
– В юности он был отличным музыкантом, – она с нежностью улыбнулась, привязанность, которую она испытывала к Дженсену, была видна невооруженным глазом. – Пел, играл на фортепиано, гитаре. У него, и правда, хорошо получалось. Я помню, в каком отчаянии он был после каждого приступа. Сам еле ползает, но ждет не дождется, когда сможет спуститься вниз к роялю. Как только к нему возвращались силы, он играл и играл, пока пальцы не стирал в кровь.
Джаред вспомнил большущий рояль, придвинутый к стене в гостиной. За ним по-прежнему любовно ухаживали, вытирали пыль и полировали. Интересно, он все еще настроен? В животе вновь появилось тошнотворное ощущение. Сейчас Дженсен и попсу от блюза не отличил бы.
– Догадываюсь, что теперь все изменилось, – мрачно сказал он.
Сэм чуть кивнула.
– Синдром Меньера поражает вначале одно ухо. У Дженсена это было правое. Процесс тянется долго, но в сорока процентах случаев глухота постепенно распространяется и на второе ухо.
Поморщившись, Джаред подумал, что семнадцать лет – это долго.
– Теперь уже потеря слуха необратима. Низкие частоты еще доходят до него. С годами становится хуже, но у многих больных еще остается возможность немного слышать, – на мгновение выражение лица Сэм стало совсем печальным. Пальцы, сжав кружку, побелели, и Джаред, не задумываясь, повторил ее жест. – Когда Дженсену исполнилось двадцать, он уже плохо слышал на оба уха, стал носить слуховой аппарат. А в двадцать шесть, примерно через месяц после того, как они познакомились с Дэвидом, у него случился сильнейший приступ, какого вообще ни разу не было. Обычно слух возвращался через несколько дней. Но мы ждем до сих пор …
Двадцать шесть, а сейчас Дженсену сколько? Двадцать семь, почти двадцать восемь? Это уже бесконечное терпение. Или бесконечное отчаяние. Трудно сказать, что именно.
– Есть какой-нибудь способ лечения? – спросил он. Ведь наука в наши дни творит чудеса. Научились же клонировать дурацких овец? Почему бы им не починить голову Дженсена?
Сэм покачала головой.
– Ничего стоящего. Болезнь поддается контролю до определенной степени. Бессолевая диета, лекарства и так далее.
Значит, не лечится… Хреново.
– А эти приступы… что их вызывает? И как часто они бывают? – да, точно, ему нужны подробности, и тогда он наметит план действий.
– Что угодно. Стресс. Погода. Нарушение диеты. Черт, да хоть телевизор. Слишком резко встал с места, температура поднялась, быстро закрыл глаза. Приступ может случиться в любой момент, почти без предупреждения, и предугадать его довольно сложно.
Да уж… Жуть. Выходит, Дэвид каждый день изображает Хи-Мена средних масштабов. Господи… Дженсена вообще нужно немедленно обложить ватой и накрыть сверху стеклянным колпаком.
Джаред вспомнил о темных кругах под глазами Дэвида. Вот бедняга.
– Насколько часто? – задал он вопрос. Сэм каждый раз медлила с ответом, отчего Джаред чувствовал себя не в своей тарелке.
– По-разному. У одних случается три-четыре раза в неделю, – «В неделю? Господи Иисусе…» – У других пару раз за десять лет. У Дженсена бывает четыре-пять приступов в месяц. В основном, они проходят гладко. Голова покружится полчаса, денек отлежится и придет в себя.
Джаред кивнул. Он вспомнил, как подхватил Дженсена на крыльце, и как тот сразу обмяк в его руках. Как уснул потом на диване, прижавшись, такой теплый…
– Вчера у него тоже был приступ?
– Ага. Ничего серьезного. Правда, он решил пройти сквозь стену, выглядело, я тебе скажу, впечатляюще.
Вот откуда синяк. Боже.
– А, может, операцию? В наши дни врачи могут многое исправить, – Джаред опять вернулся к идее использования науки. Логика – лучшее решение проблем. Если нельзя Дженсена вылечить, то должна же наука хоть как-то помочь?
– Конечно, – кивнула Сэм. – Один из вариантов – операция. Лечащий врач уже три месяца рекомендует Дженсену трансканальную лабиринтэктомию.
Чего-чего? Джаред не решился переспросить, иначе у него произойдет перегруз мозга. Столько информации за раз он не в состоянии переварить.
– И Дженсен собирается ее сделать? То есть, хочу сказать, он ведь может себе это позволить? – Джаред обвел рукой изысканную обстановку.
– Трансканальная лабиринтэктомия – серьезная процедура, она полностью лишит его надежды слышать снова.
– А разве у него остались шансы? Есть еще надежда?
– Честно? Нет. Мы с его врачом такого мнения. Но Дженсен… он держится за эту мысль, как за соломинку, – вздохнув, Сэм встала из-за стола, вымыла кружки и поставила на поднос для сушки.
Джаред понимающе кивнул.


К концу недели Джаред приготовился умереть. Или хотя бы забраться под одеяло и не выползать оттуда, как минимум, лет десять. Основы рукопашного боя, как выразился Крипке, обернулись мясорубкой посреди выжженной пустыни, к тому же, в напарники им дали отставных вояк свирепого вида. У Джареда болело все: ноги, спина, ребра. И, очевидно, это было только начало. После окончания «Курса молодого бойца» Джаред с Марком сумели бы захватить Китай, вооружившись зубочисткой и бутылкой «Гаторейда».
– Сволочь, садист, – ворчал Джаред. Похоже, подписав этот контракт, он продал душу дьяволу. Джаред чуть не споткнулся о развязавшийся шнурок, пытаясь удержать почту в одной руке и тяжеленный рюкзак в другой. Швырнув рюкзак, он рассыпал дюжину писем по столу. Два от мамы, открытка от сестры из… Ниццы? Мило. Четыре письма от агента – страховые формы и прочая, контракты (ага, чтобы подписать их кровью девственницы, принесенной в жертву в полнолуние). И еще длинный узкий пакет, который едва поместился в почтовый ящик.
Заинтригованный, Джаред отложил контракты в сторону и разорвал бечевку, стягивающую гладкую коричневую бумагу. Внутри, просто так, без всякой обертки, лежала одна-единственная роза, темно-розовая, почти такая же мягкая, как волосы Дженсена.


***

Глава 6. СКРЫТЫЙ СМЫСЛ

Довольно скоро Джаред уяснил, что в сценаристской Крипке – Сатана, Сэра – Царица Ада, а Дженсен – агнец божий, которого эти двое с удовольствием имели … и который, на самом деле, зло гораздо большее, чем Крипке и Сэра вместе взятые.
И потому у них с Марком не было ни единого шанса выстоять против этой троицы.
– Клянусь, я скоро член себе отморожу.
С понурым видом Джаред выполз из своего трейлера, укутавшись в безразмерный пуховик, в котором был вылитый Сасквач. Как его и обзывал Марк. Тот, поджидая Джареда и перепрыгивая с ноги на ногу от холода, поспешил, в свою очередь, поделиться научными данными касательно своей анатомии и дальнейшего похолодания в Канаде.
– И не говори, чувак, – Джаред согласно кивнул и с благодарной улыбкой принял бутылку «Пауэрэйда» от бойкой рыжеволосой ассистентки.
Марк сунул обе руки в карманы, синюю шапочку надвинул ниже бровей – удивительно, как он еще не споткнулся.
– Ты читал поправки?
Джаред только простонал в ответ. Текст прислали факсом в последнюю минуту, и он едва успел просмотреть изменения в сценарии. Такой аврал случался нечасто, но уж если случался, то переходил все границы.
– Твой дружок – настоящая сволочь, – сердито буркнул Марк.
Джаред не мог припомнить, с каких пор Дженсен превратился в «его дружка».
И с каких пор он перестал возмущаться по этому поводу.
Но, к сожалению, Дженсен, и правда, был сволочью. И его дружком. В некотором роде. Не в смысле кроличьего секса и всякого такого, конечно, потому что есть Дэвид…
Дружком он был потому, что Джаред думал о нем дни напролет, причем от желания Джареда это не зависело. Если так можно выразиться.
Ведь это Дженсен виноват, он первый начал. Вообще, все, что между ними происходило, начал Дженсен, это совершенно очевидно.
Ладно, если разобраться, то Джаред первым отослал письмо по электронной почте, но если бы Дженсен не ответил, тогда у них бы не вошло в привычку захламлять друг другу почтовые ящики. Да, виноват Дженсен, вот такая он вежливая сволочь.

От: jrackles@groowy.com
Кому: jpaddy42@googlemail.com

Я сделал тебя, придурок
http://www.albinoblacksheep.com/games/bloxorz

От: jpaddy42@googlemail.com
Кому: jrackles@groowy.com

Вот гад. Ладно, поговорим, когда дойдешь до уровня 27 в Большом Тетрисе.

Ну, может, тетрис и не игра для крутых мужиков, однако рубились они с Дженсеном четвертый месяц, начиная с первого дня съемок. У Дженсена имелся целый ряд весьма странных увлечений, например, его драгоценная оранжерея, но это еще можно было понять. Однако страсть Дженсена к древним компьютерным играм из милого чудачества постепенно превратилась в помешательство. Ладно, бог с ним, даже помешательство у Дженсена было очаровательным. И все же Джаред иногда переживал: надо же ему было до такого детства опуститься.

Входящие: 2

Джаред вовсе не хихикал, как идиот, открывая первое сообщение. Съемочный день выдался длинным и тяжелым, из него все жилы вытянули, да еще пришлось наблюдать, как Марка молотят как грушу. Поэтому нет, он не хихикал. Это просто от усталости.

От: jrackles@groowy.com
Кому: jpaddy42@googlemail.com

Сэм просила узнать, хорошо ли ты питаешься. Сказала, что ты совсем похудел. Правда, то же самое она говорила о Робби Колтрэйне, поэтому я бы не придавал ее словам особого значения. Дэвид шлет тебе свою любовь. То есть… нет, он ворчит. И просит номер сотового Никки Эйкокс. Только попробуй, и я сделаю из тебя боттома для Дина.
Мы с Сэрой работаем над сценарием эпизода, который тебе должен понравиться. Не хочу тебя спойлерить, но… ты ведь смотрел «Освобождение»?

От: jpaddy42@googlemail.com
Кому: jrackles@groowy.com

Да Никки, скорее, с козлом трахнется, нет, даже с дохлым козлом. И только попробуй написать, что Сэм визжит, как свинья недорезанная, сам у меня тогда завизжишь, гад.

От: jrackles@groowy.com
Кому: jpaddy42@googlemail.com

Ой, ой, как страшно.
Иди, работай, ленивая тварь.

И это еще не самые глупые из писем, которыми они перебрасывались время от времени. Иногда Дженсен присылал новые главы из своей пятой книги, чтобы выслушать критику Джареда, и тот с удовольствием исполнял просьбу. Он распечатывал каждую страницу, чертил на полях смешных человечков, а потом отправлял текст в конверте, насыпав туда дурацких звездочек и блесток.
Обычно в ответ Джаред получал электронное письмо, состоящее из ругательств и неумело нарисованных в пэйнте фигурок.
Ну, чисто розовые сопли, как выражался Марк.
Вообще, Марк тоже приличная сволочь.


Когда прислали сценарий для эпизода «Вера», Джаред расплакался, честное слово. Как ребенок. Большое такое лохматое дитятко. Позор, конечно, и если бы девицы из гримерки не повелись на легенду о сенной лихорадке, то его статус самого крутого на съемочной площадке парня определенно упал бы ниже плинтуса, туда, где обычно находились «Приключения Присциллы, Королевы Пустыни» и розовые митенки.
Взять и раскрыть свою душу перед Джаредом (и перед всем миром). Дженсен, ты идиот безмозглый.
Все-таки Джаред был на стороне Сэм. Если бы только найти такого же знахаря, как в «Вере», он бы действовал, не раздумывая, лишь бы это помогло Дженсену. И к черту последствия.
Джаред заказал через «Интерфлору» целое море цветов в горшках, и когда неделю спустя зазвонил телефон, он услышал в трубке приглушенный смех Дженсена.
Во время съемок сцены, где Сэм шпионит за переодевающейся Мэг, вдруг появился Крипке и с мрачным видом отозвал Джареда с площадки. На секунду тот с ужасом подумал, что сейчас Эрик объявит о надвигающемся Апокалипсисе.
Новость оказалась не лучше.
Кузина Мэри была хорошим другом младшей сестре Джареда. Мэри любила безбашенных парней, скоростные тачки, а еще кредитку своего папочки (почти так же, как Джаред любил конфеты).
По натуре Джаред был парень рассудительный, вырос он в Техасе, дружил с религией и был убежден, что если что-то происходит, значит, на то имеется веская причина, так и должно быть. И потому он никак не мог понять божественное провидение: как вышло, что его кузина, симпатичная, цветущая девушка отошла вдруг в мир иной? Даже если и была тому веская причина, то где же здесь смысл и благо для родственников?
Хотя Марк и предложил поехать с ним в Техас, как настоящий друг, Джаред отказался: семья есть семья, и в это тяжелое время Джаред не хотел смешивать дружбу и личную жизнь.
Он продержался в Техасе три дня. Побывал на похоронах, провел следующие два дня в тяжких раздумьях, и когда стало уж совсем невмоготу, Джаред, сославшись на срочную необходимость вернуться к работе, купил билет на ближайший самолет до Ванкувера.
Едва он прибыл, ему тут же позвонил Эрик и заявил: если Джаред приступит к работе на этой неделе, то будет уволен немедленно.
Да, Эрик – та еще сволочь. Похоже, сволочей в мире развелось немало.
Марк помешал Джареду натворить глупостей, например, оставить духовку открытой на всю ночь или запустить Сэйди в гардероб. Или нахлестаться текилы. А еще этот гад и предатель взял и позвонил Дженсену. Точнее, он позвонил Сэм, которая услужливо пересказала все Дженсену.
Вот как это вышло. Заказав пиццу, Джаред таращился на нее с час, после чего выкинул в мусорное ведро и улегся на диван, тупо глядя в одну точку. А потом вдруг теплая ладонь Дженсена оказалась на его колене.
Сэм, вечный командир, стала с деловым видом носиться по квартире, собирая пустые коробки из-под еды на заказ, грязную одежду и немытые тарелки. Джаред не выказал особого удивления от того, что Дженсен в Канаде, да еще и в его квартире. Тогда бы пришлось поднять на Дженсена взгляд, и тот сразу понял бы, как Джаред обрадовался его приезду.
Да, нечего, а то еще зазнается.
Минут через десять ноги у Дженсена затекли, и он, не убирая рук с колен Джареда, устроился поудобнее на полу.
– Джей? – позвал он тихо. Казалось, Дженсен боялся, что заговорит громко, потому и шептал слова.
Джаред покачал головой. Не мог он думать о Дженсене, когда голова забита всяким дерьмом. Дженсен требовал к себе полного внимания, но сейчас Джаред не мог ему это предоставить.
Длинные пальцы, стиснув ткань джинсов, отпустили, и затем Дженсен взял его за руку. А красивые у Дженсена руки, подумал Джаред отрешенно. Сильные, но не привыкшие к физической работе. У Джареда руки были испещрены шрамами, следы бедового детства. Интересно, какое детство было у Дженсена? Из уютного забытья на диване Джареда потянули за руку в спальню, мягко, но настойчиво.
Ха, в спальню с Дженсеном?
В комнате было темно, но никто из них не включил свет. Заслышав возню Сэм на кухне, Сэйди и Харли пулей понеслись вниз. Послушно следуя за Дженсеном, Джаред лег на кровать спиной к окну и к любимому виду на океан. Бережно, будто обращаясь с младенцем, Дженсен снял с него туфли, аккуратно поставил у дверей гардероба, потом так же осторожно снял с Джареда рубашку.
В комнате потеплело. То ли Сэм включила отопление на всю катушку ради Дженсена, то ли Джареду самому вдруг стало жарко – неизвестно, впрочем, ему было наплевать.
Дженсен осторожно подсел к нему, и матрас опустился под весом его тела.
Если притвориться спящим, может, Дженсен оставит его в покое? Джаред закрыл глаза, однако Дженсен ткнул его пальцем в нос.
Вот же настырный.
Дженсен снова потрогал его за нос.
– Зачем ты приехал? – спросил Джаред сердито, схватив его за руку и тут же с облегчением подумав, что Дженсен не услышит горечи в его голосе. Обижать Дженсена он не собирался, просто хотел, чтобы его оставили в покое.
Он что им, баба, что ли? Пусть еще яйца ему отчикают.
Джаред до сих пор не привык к тому, как внимательно Дженсен следит за губами собеседника. Да и не виделись они сто лет, и потому Джаред чувствовал себя немного натянуто. Он разглядел под глазами Дженсена новые морщинки, легкий узор на коже, следы боли, а, может, удовольствия. На щеках Дженсена темнели веснушки, он был так близко, что Джаред мог бы сосчитать каждую… Но не вышло, и он чуть не пропустил мимо ушей шепот Дженсена:
– Я узнал, что тебе плохо, – каждое слово тот выговаривал медленно и старательно. Дэвид как-то сказал, что не разговаривает Дженсен потому, что застенчив по жизни, а глухота – это, скорее, предлог. И теперь, узнав Дженсена поближе, Джаред смог оценить каждое сказанное им слово. – И Сэм… Знаешь, она так любит поезда.
Поезда… Они приехали на поезде? С пересадками? Дженсен пустился в столь долгое путешествие, в то время как в любую минуту с ним мог приключиться приступ? От этой мысли Джаред похолодел. Развернувшись, Джаред схватил его и так стиснул в медвежьих объятиях, что Дженсен пискнул, как резиновая игрушка.
А потом Джаред уснул.

Просыпался он долго, словно выныривал на поверхность. Голова кружилась, а веки, казалось, весили тонну. Пошевелиться он бы не смог, даже если бы захотел.
Не получилось бы, учитывая положение.
Видимо, Дженсен решил вернуть ему долг, и сам теперь изображал подушку. Каким образом они оказались вдвоем в кровати, и как вышло, что он спал на Дженсене, Джаред вспомнить не мог. Но, даже учитывая эффект похмелья, было очевидно, что он прижимался к Дженсену слишком тесно, и вряд ли этот факт можно объяснить.
Голова его покоилась у Дженсена на плече, а тот забрался теплыми пальцами в Джаредовскую спутанную копну волос. Ладонь Джареда лежала на бедре Дженсена, а ногу он уложил на Дженсена так, что, наверное, придавил беднягу. И разделяла их одна темно-красная футболка.
Однако не похоже было, что Дженсен возражал. Он все еще крепко спал, мирно посапывая и окатывая теплым дыханием макушку Джареда.
Измотавшись за вчерашний день, они оба улеглись спать одетыми, и объятие их было совершенно невинным. Согретый теплым телом, в объятиях человека, который настолько о нем волновался, что моментально сорвался с места и преодолел ради него не одну сотню миль, Джаред испытывал удовольствие, которое сравнится разве с парой дней бурного секса.
И вот тогда разрозненные части единого целого встали на свои места.
Он влюбился в Дженсена.
Черт.


***

Глава 7. ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ

Похоже, второго сезона им не видать.
Нет, этого не может быть, сериал просто обязаны продлить! Дженсен пообещал написать длинный монолог, прославляющий водительские таланты Сэма, и новый сезон был крайне необходим, хотя бы ради того, чтобы увидеть, как Марк выслушает все это с кислой миной.
И все же, положа руку на сердце, отпуска (или увольнения?) Джаред ждал, как манны небесной. На съемках финала Крипке их чуть не прикончил, в буквальном смысле слова. Конечно, здесь постарался Эрик, однако, учитывая ту чуть ли не порнографическую сцену между Марком и Джеффом, Джаред не сомневался, что Дженсен тоже принимал участие в ее написании, посмеиваясь в кулак.
В Ванкувере они с Марком расстались, и каждый поехал обратно своей дорогой, наслаждаясь свободой. Марк отправился погостить у канадских родственников, а потом собирался махнуть на самолете в Нью-Йорк, к своей девушке. Джаред проехался на джипе вдоль побережья, захватив собак – те продремали всю дорогу в багажнике, а потом заглянул к Джеффу в Сиэтл и погостил у него пару дней.
Если контракт с ними расторгнут, и Винчестеры навсегда застрянут в бессознанке в разбитой вдребезги Импале, то больше всего Джаред будет скучать по Марку. И еще по бесплатным конфетами.
Марк, этот гад невыносимый, удобно устроился в тесном мирке близких друзей Джареда, которые, по большому счету, стали ему семьей. Дэвид и Чад, и… хм-м… Дженсен.
Кстати говоря…
Нет, никаких разговоров. Тему Дженсена лучше не затрагивать. И мысли не допускать.
Вот почему совершенно необъяснимо, каким образом, едва вернувшись в ЛА, Джаред очутился на пороге дома Дженсена, выжимая до упора кнопку звонка.
Ждать пришлось долго, наконец, появилась Сэм, открыла дверь и тут же умчалась обратно.
Дженсен раскинулся на полу ванной, одеяло, прикрывавшее его, сбилось в ноги. Он лежал на подушках, крепко прижимая одну к груди, как прижимают дети плюшевого мишку. В комнате стоял запах рвоты и пота, и Джаред так остро ощутил страдание Дженсена, что его пробрало до костей. Дженсена била легкая дрожь, лицо было мокрым от пота и слез.
Несмотря на то, что инстинкты буквально вопили кинуться к нему, Джаред прирос к полу, не в состоянии перешагнуть порог ванной.
Оттолкнув его с дороги, Сэм приблизилась к Дженсену с миской колотого льда, присела рядом и приложила кусочек льда к его губам. Дженсен издал болезненный стон, который и привел Джареда в чувство. Он стремительно шагнул в комнату, однако Сэм тут же остановила его.
– Хочешь ему добра – не трогай его, – приказала она.
– Почему? – Джаред хотел просто узнать, но получилось резко и испуганно.
Не обратив никакого внимания на его тон, Сэм приложила еще один кусочек льда к губам Дженсена.
– Его мозг сейчас перевозбужден, – объяснила она. – От любого движения тошнота усилится, тронешь его – и неприятные ощущения станут только хуже. Сейчас ты ничем не сможешь ему помочь.
Развернувшись, Дженсен откинулся на спину, уставившись широко распахнутыми глазами в потолок. Свет не горел, но Джаред все равно разглядел четкую белизну белков глаз Дженсена, и то, как вздымалась его грудь с каждым слабым вдохом.
– Если ты остаешься, – сказала Сэм, отставив чашку и взявшись за полотенце, – тогда просто сядь.
Джаред молча кивнул и сполз по стене, наблюдая, как она отирает испарину со лба Дженсена.
Сидеть. Ну да, он может сидеть.

К тому времени, когда стрелка часов доползла до отметки «четыре», Джаред изгрыз ногти до мяса и сам уже чуть не блевал. Каждый раз, стоило Дженсену очередной раз вывернуться наизнанку, Джаред сжимался в комок, мышцы его ныли от усилий сдержаться и не кинуться к нему, и вообще, ему ужасно хотелось спрятать Дженсена в волшебном замке и победить болезнь волшебным мечом. Ну, или посыпать ее солью и сжечь. Да, здесь не помешал бы папа Винчестер.
Наверняка, Джефф видел все это не раз, и оставался таким же беспомощным.

Дошло до того, что у Дженсена не осталось сил держаться за край унитаза, и тогда Джаред послал подальше предостережение Сэм, которая, хотя и не остановила его, однако сверкнула встревоженным взглядом, как мама-кошка. В маленькой ванной было тесновато для троих, но Джареду приходилось размещать свои долговязые конечности и в более тесных местах. Он осторожно положил ладонь на спину Дженсена: тонкая рубашка у того насквозь промокла от пота, а бледная кожа была на ощупь липкой и холодной.
– Вот так, Джен… – глупо было шептать утешения Дженсену на ухо, однако слова, скорее, подбадривали Джареда, не давая сорваться.
Он попытался устроить Дженсена удобнее, но тот лишь тонко простонал и увернулся.
– Пожалуйста… – еле слышно проговорил он, – не надо.
– Не трогай его, парень, – опять предупредила Сэм, когда Джаред бросил на нее расстроенный взгляд. – Говорила же, только хуже будет.
Это стало последней каплей. Выходит, он не в состоянии даже попытаться помочь Дженсену и причиняет ему еще больше страданий? Джаред больше не смог это выносить. Глаза ему запекло, и он, осторожно опустив Дженсена на импровизированную постель из подушек, вышел, пошатываясь, из ванной.
– О, черт, Джаред! – прошипела Сэм и поднялась за ним следом, не упуская Дженсена из виду.
Джаред резко обернулся к ней: нет, он не лил слезы, он был просто на грани.
– Дженсен нас не слышит, прикасаться к нему нельзя, и помочь ему мы не можем. Нам что, вот так сидеть и смотреть, как он мучается?!
– Да, Джаред, именно это мы и будем делать, сидеть и смотреть, как он сражается с собственным телом. Понять, что там у него внутри происходит, нам не дано. А потом, когда все закончится, позаботиться о нем, как следует. А еще дальше, когда Дженсен встанет на ноги, снова обращаться с ним, как с обычным человеком, словно ничего и не произошло. И если тебе трудно все это вынести, то лучше уходи сию же минуту. Дженсен не из тех, кого хлопнешь по спине и разрешишь все его проблемы упаковкой пива и баскетболом по телику.
Вот именно, в том-то и загвоздка – Джаред абсолютно ничего не мог поделать. Не получится взмахнуть волшебной палочкой и все исправить, хотя и очень хотелось. Так хотелось, просто до скрежета зубовного.
– Я не могу…
Не могу так. Не вынесу. Не могу смотреть, как он страдает.
Лицо Сэм посуровело.
– Повторяю, не можешь это вынести – уходи. Если будешь истерики закатывать, толку от тебя никакого. Да и Дженсена только расстроишь, когда он узнает, что ты был здесь и все видел.
Сэм скрестила на груди руки. Будь она ростом повыше и с рыжими волосами – ну, вылитая Будика, ставшая грудью против армии римлян. Вообще-то, волосы у Сэм были каштановые, и она от силы доставала Джареду до плеча, однако эффект от ее строго сведенных бровей был не менее устрашающим.
Громко хлюпнув носом, Джаред утерся рукавом.
– Прошло пять часов, Сэм, – прошептал он почти так же тихо, как обычно разговаривал Дженсен.
Сэм понимающе кивнула.
– Все может завершиться через пять минут, а может растянуться еще часов на десять, – Джаред поморщился, глядя за ее плечо на скорчившегося на полу Дженсена.
– Что мне нужно делать?

По совету Сэм Джаред принял душ и, пока она держала оборону в ванной, перекусил через силу. Все равно Джаред сейчас не лучшая компания для Дженсена, рассудила Сэм, а если он оголодает и потеряет сознание, то будет не в форме, когда действительно понадобится помощь. Конечно, логика в ее словах имелась, хотя Джаред и возмущался до глубины души. Прикончив полмиски салата, Джаред опять вернулся мыслями к Дженсену, и желудок его тут же запротестовал.
Хотя вещи принадлежали Дэвиду и чуть жали в плечах, все равно было приятно вновь оказаться в чистой одежде, когда от тебя не несло потом. А в одежду Дженсена он все равно бы не влез.
Дела по-прежнему обстояли не очень, и Джаред сунул мобильный в карман и отправился на пробежку, заставив Сэм поклясться, что она позовет его, едва появятся хоть какие-нибудь перемены. Прошел час, и ноги у Джареда уже гудели от усталости, однако он бежал и бежал, не останавливаясь. Когда закатное солнце окрасило небо в кроваво-красный, его телефон вдруг отозвался мелодией из «Лучшего стрелка».
Он вихрем понесся к дому Дженсена и ворвался в дом, раскрасневшийся и с выскакивающим из груди сердцем.
– Джен? – он так спешил, что едва не опрокинул кофейный столик в гостиной, и вошел в ванную с улыбкой от уха до уха, чуть кожа на щеках не треснула. – Ну, привет, – подойдя ближе, Джаред присел на корточки, не переставая улыбаться.
Дженсен больше не лежал, распластавшись, на полу, теперь он сидел, привалившись к душевой кабинке и прикрыв глаза. Слабая болезненная улыбка тронула его губы, однако он вполне осознанно потянулся рукой к Джареду. Конечно, не совсем еще норма, но у него получилось нащупать Джаредовскую ладонь.
Сэм помогла Дженсену избавиться от футболки и джинсов, завернула в пушистый банный халат, даже капюшон на голову накинула. Дженсен был сейчас похож на симпатичного младшего брата Санты, только после ночевки на кафельном полу.
– Ладно, Гигантор, – улыбнулась Сэм. – Пора отрабатывать харчи. Поможешь отнести его наверх?
Джаред кивнул. Про себя он даже удивился, что Дженсен совсем его не смущается, а потом рассудил: если Дженсен такой после каждого приступа, то от стыда, наверное, избавился давным-давно.
Отмахнувшись от Сэм, которая все рвалась помочь, Джаред поднял Дженсена на руки, крепко прижимая к груди. Тот, собственно, уже спал, и Сэм, закинув его безвольные руки Джареду на шею, устроила голову Дженсена поудобнее.
Дженсен так и не проснулся, даже когда Джаред опустил его в ванну, и Сэм принялась отмывать его от грязи и пота. Джаред молча помогал ей, поддерживая Дженсена за плечи, и Сэм, действуя быстро и умело, не умолкала ни на секунду, видимо, стараясь ради Джареда.
– Обычно я просто обмываю его на кровати, – призналась она, проводя мочалкой по груди Дженсена. – Но тут подумала, что смогу удачно использовать твою гору мускулов, – она искоса поглядела на него и усмехнулась, потому что Джаред зарделся.
Покладистая кукла Дженсен, что очутилась в доме Джареда той ночью, была просто грубой пародией на Дженсена нынешнего, который буквально таял в руках Джареда, как батончик «Марс». Иногда с губ Дженсена срывались тихие выдохи, и Джареду казалось, что они обхаживают хрупкого беспомощного ребенка, у которого даже руки-ноги не слушаются.
Спустив воду из ванной, Сэм приготовила мягкие махровые полотенца. Хотя Джаред и закатал рукава выше локтя, но все равно намочил свитер, поднимая Дженсена из воды и передавая его заботам Сэм. Честное слово, он впервые касался взрослого голого человека, не испытывая при этом никаких крамольных мыслей.
И это было… даже приятно. Нет, конечно, Дженсену было плохо, но все равно… приятно.
– И долго он будет в таком состоянии? – спросил он, помогая Сэм вытирать Дженсена.
Та пожала плечами.
– Пару дней, а, может, и больше. Как пойдет. Немного погодя дадим ему попить, а завтра начнем с супа и крекеров.
Кивнув, Джаред прижался щекой к волосам Дженсена. Если иногда все, чем он питался – это суп, неудивительно, что Дженсен такой худой.
Дженсен завозился и чуть не ткнул Джареда в глаз, пока они с Сэм натягивали на него свитер через голову.
Медленно хлопнув ресницами, он выдал:
– Джей? – и опять отключился.
– Ага, пить надо меньше, – криво усмехнулся Джаред, натягивая ему на ноги носки и укрывая одеялами.
Сэм мрачно улыбнулась.
– Ну ты и придурок. Идешь вниз? Или мне силком вас друг от друга отрывать?
– Я побуду здесь еще немного, – Джаред скорее попросил разрешения, чем предложил. – Почитаю что-нибудь, пригляжу за ним… – переведя взгляд на спящего Дженсена, он устало вздохнул.
Сэм понимающе кивнула:
– Знаешь, теперь он в порядке. Отлежится пару деньков и опять станет прежним Дженсеном.
– Я понимаю, просто…
– Боишься? – тихо спросила она. Джаред кивнул. – Видеть, как страдает дорогой тебе человек всегда тяжело, – собрав мокрые полотенца, она направилась к двери.
– По-прежнему считаешь меня дерьмом? – Джаред устроился на кровати рядом с Дженсеном. Когда-то, в Ванкувере, Дженсен точно так же прилег с ним рядом.
– Принесу тебе молока и печенья, – сухо ответила Сэм, избегая ответа.
Джаред продемонстрировал ей свои ямочки, и до него еще долго доносилось ворчание Сэм, спускавшейся по лестнице.
– Девчонки так и млеют от ямочек, – доверительно сообщил он Дженсену, правда, в ответ ему было лишь посапывание. – Знаешь, ты слишком симпатичный для больного парня, – отбросив со лба Дженсена влажную прядь волос, Джаред мягко поцеловал его в бровь. – И то, что ты глухой… иногда полезно, – продолжил он задумчиво, устраиваясь удобнее на подушках. – Если я скажу, что люблю тебя, ты ведь ничего не услышишь, верно? – Дженсен устало вздохнул и, развернувшись, уткнулся лицом в жаркую Джаредовскую ладонь. – Круто, – Джаред улыбнулся. – Нет, правда, круто.


***
Глава 8. КРОШКИ ПЕЧЕНЬЯ И ЧИЗКЕЙК
Очнувшись, Джаред обнаружил Дженсена у себя под боком, в наушнике плеера жужжали «Stereophonics», на коленях лежала раскрытая книга, а рядом на кровати сидел Дэвид. Ко всему прочему, Джаред обнимал чужого бойфренда, усыпал крошками печенья чужую футболку – да уж, удовольствие из сомнительных и не входило в его список «Мечты всей жизни». И вообще, жизнь – дерьмо, а если и есть на свете Бог, то у парня извращенное чувство юмора.
– Господи Иисусе, Ди!
В принципе, ничего страшного и не произошло…
– Не хотел вас будить, – изящно пожав плечом, Дэвид сложил руки на коленях. – Знаю, Сэм рассказала, тебе было чем заняться.
Джаред посмотрел на Дженсена, потом перевел взгляд на Дэвида и подумал: может, «заняться» – вежливая форма слова, когда хотят намекнуть, ну… что они занимались тут… Дженсен как раз и выглядел подходяще, словно из него душу вытрахали… Нет, это уже паранойя. Ведь на лбу Джареда не написано: «Обожаю Дженсена». А Дэвид этого не знал. Ну, не мог он догадаться.
– Джаред?
До того не сразу дошло, что он молчит. И не дышит.
– Что? А-а… да, Дженсен заболел. То есть… ему стало плохо. И мы его искупали. Сэм… мы вместе с Сэм искупали его и уложили… Сразу в кровать. Я решил составить ему компанию на случай, если… ну, ты понимаешь.
Блин, Падалеки. Хорошо, что ты актер и умеешь нести чушь, получается вполне правдоподобно.
Дэвид оказался самым доверчивым существом на свете, потому что просто кивнул и сказал:
– Спасибо еще раз. Ты превращаешься в благородного рыцаря, Джей, осторожнее, а то заработаешь комплекс.
В ответ Джаред засмеялся каким-то дребезжащим искусственным смехом, ну точно как те голливудские красотки на политических теледебатах.
– Кое-кому следовало здесь находиться, тебе не кажется? – перешел он в наступление, хотя, если честно, не Джареду было друга осуждать. Но Дэвид сразу проглотил наживку.
– У меня было прослушивание… – начал он оправдаться, и Джаред изумленно вскинул брови: такого ответа он не ожидал. Дженсену целый день было плохо, а Дэвид торчал на гребаном прослушивании?!
– Считаешь, что я сволочь, раз не бросил все и не приехал? – так истолковал Дэвид выражение его лица.
– Старик, ты бы все равно ничего не изменил…
– Приступы у Дженсена случаются пару раз в месяц. В таком состоянии он жил задолго до нашего знакомства, лучше ему не станет, а на прослушивание меня не раз еще позовут. Так что, да, я хотел приехать, но Дженсен бы потом мне этого не простил.
Джаред подался к нему навстречу.
– Брось, я тебя понимаю. Вы с Дженсеном свободные люди, вы же не сиамские близнецы. После того, как… я все это увидел, старик, я не представляю, как вы с Сэм выдерживаете.
Смог бы он выносить страдания Дженсена снова и снова, зная, что только и остается, что ждать просветов между приступами?
– Когда мы впервые познакомились… – Дэвид задумчиво улыбнулся. – На меня как будто грузовик налетел. Ты ведь меня знаешь, геем я никогда не был, но Дженсен… он умный и веселый, и еще он такой красивый. Он словно наркотик. Чем больше я узнавал о нем, тем ближе мне хотелось с ним познакомиться, – тут Джаред был согласен на все сто. Интересно, Дэвид тоже провел три дня в дежурстве под окнами Дженсена? – Он ведь отказался пойти со мной на свидание.
Джаред удивленно заморгал: можно сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз Дэвид получал отказы. Скорее всего, Дженсен – первый.
– Шутишь, что ли?
Усмехнувшись, Дэвид положил ладонь на голову Дженсена.
– Серьезно. Будь я пообидчивее – сразу бы отвалил… Тогда я не знал еще толком, гей он или нет, да и момент для карьеры был неподходящий, узнай кто – к чертям репутация. Но я не отставал. И он все-таки согласился выйти со мной в город – думаю, просто чтобы повежливее отшить, – добавил Дэвид, с легкой улыбкой гладя Дженсена по голове.
– Ну, вообще-то, одеваешься ты отвратно, не удивительно, что он чуть в обморок не упал при твоем появлении, – довольный шуточкой, Джаред заработал сердитую гримасу друга в ответ. – И почему же он передумал?
В присутствии Дэвида Дженсен сиял, как рождественская елка… Пусть вначале он и сопротивлялся, но ухаживания Дэвида явно увенчались успехом.
Тот снова улыбнулся.
– Вообще-то, из-за Сэм, – он криво усмехнулся. – Я зашел за Дженсеном, хотел сводить куда-нибудь. Поцеловал его в щеку, и он выбрал именно этот момент, чтобы отрубиться. Напугал меня ужасно, я уж было решил, что убил его.
– Ага, поцелуй Дэвида Бореаназа убивает наповал, – продекламировал Джаред.
– Козел.
– Сам дурак.
– А ты не путаешь меня с Мюрреем? – хмыкнул Дэвид. – Ну вот. Она пару секунд глазела на меня, а потом сказала, чтобы я перестал строить из себя… бабу, кажется, так она выразилась, и чтобы или помогал или валил, откуда пришел.
– О, да, Сэм, она такая, – согласился Джаред, втайне восхищаясь хрупкой женщиной. К тому же, она угостила его печеньем (Дженсен печет лучшее в мире печенье), за это ей цены нет.
Дэвид кивнул.
– Вот с тех пор и живем вместе. Я к нему прикипел, понимаешь.
Дженсен пошевелился в постели, словно ощутив любовь, что испытывали к нему Джаред и Дэвид. Да, представь себе, на пару, подумал Джаред. На пару.


Прослушивание Дэвида, как выяснилось, проводили для нового детективного сериала «Кости», и Дженсен буквально сгорал от нетерпения, когда проснулся. Первое, что он спросил у Дэвида: «Ты получил роль?» И Джаред подумал, что, даже провалившись на пробах, тот все равно бы ответил «да», лишь бы улыбка Дженсена сияла подольше.
Решив уйти по-английски, Джаред незаметно оставил спальню, и даже не попрощался с Сэм, желая поскорее оказаться как можно дальше от Дженсена. Ну, насколько позволяли просторы ЛА, а это, к сожалению, не очень далеко.
Вернувшись домой, Джаред забрался в душ и стоял там, пока вода не потекла совсем ледяная, и он не затрясся от холода, почти как Дженсен тогда, на полу ванной.
Вытершись насухо, он проверил мобильный: пришли две смс-ки, одна от Дженсена, другая от Дэвида.
«Обед. В четверг. Прихвати сладкого. В пять».
И другая:
«Спасибо, друг. Ждем на обед. Чего-нибудь с собой. Шоколадного».
Одним словом он ответил на две смски:
«Чизкейк?»

В четверг вечером, очутившись на кухне Дженсена с тортом в руках, Джаред сразу поинтересовался:
– А где Дэвид?
Дженсен отвел взгляд.
– Его вызвали на встречу с продюсером и начальством студии, – сухо пояснила Сэм.
Шестое чувство тревожно отдалось в животе Джареда, впрочем, он списал это на пустой желудок.
Пару часов спустя они уже расположились с Дженсеном на диване, увлекшись игрой на приставке. Громкость убрали, а по низу экрана теперь бежали субтитры. Мало того, что никто из них не следил за счетом, Джаред и соображал то едва, во что они играют. Сэм снова унеслась на кухню что-то готовить, хотя Джаред и так объелся ее вкуснейшего салата. Потом, оставив их без надзора, Сэм отправилась смотреть «Остаться в живых» по телику, и Дженсен, жуя фахитос и посмеиваясь, стал раскрывать Джареду секреты сценаристов и рассказывать, что они обрушат на головы несчастных Сэма и Дина.
Да уж, подумал Джаред, второй сезон задаст жару. Ему, в первую очередь.
Вдвоем они помыли тарелки, а потом Джаред открыл коробку с тортом, который прикупил в кондитерской. Сегодня торт был по особому рецепту: не просто чизкейк, а шоколадный. Это лучшее в мире словосочетание и лучший в мире десерт, способный довести до оргазма.
Устроив блюдо с тортом между собой на диване, они с переменным успехом охотились вилками за кусочками шоколада. Последний достался Дженсену, и тот, дразнясь, повертел его на вилке перед Джаредом и показал язык. Лучше бы он так не делал.
Надувшись, Джаред ткнул его в бок.
Дженсен со вздохом смилостивился и, откусив кусочек, позволил Джареду доесть остальное с вилки.
Надо же, парню и шоколада не жалко?
В тот же миг шарики в мозгу Джареда заскочили за ролики. Губы Дженсена были совсем рядом и казались такими сладкими от шоколада, что Джаред не смог устоять перед отчаянным желанием проверить, так ли это на самом деле. Извилины его мозга забастовали окончательно.
Выронив вилку – та звонко цокнула о блюдо, – он осторожно коснулся щеки Дженсена, приподнял ему голову за подбородок. Наверное, всему виной освещение в комнате, а, может, это блики на телеэкране, но только глаза Дженсена никогда еще не сияли так ярко. И Джаред поцеловал его. Невинно, едва коснувшись губами, и поцелуй этот вполне сошел бы за дружеский жест.
Но только это был Дженсен, парень его лучшего друга, а еще – этого прикосновения было так мало.
Слегка проведя языком по губам Дженсена, Джаред втайне понадеялся, что тот оттолкнет его, и все снова станет на свои места.
Однако Дженсен, не оправдав надежд Джареда, вдруг притянул его к себе. Блюдо с тортом соскользнуло на пол, и Дженсен подсел еще ближе, губы его приоткрылись, но лишь для того, чтобы впустить язык Джареда.
Не соображая, что делает, Джаред прижимал его к себе все крепче и крепче, пока Дженсен, явно опытнее в таких делах, не перебрался к нему на колени.
Липкими руками Джаред оставлял шоколадные разводы на белом Дженсеновском свитере, а тот, забравшись пальцами в волосы Джареда, крепко, до боли стиснул пряди в кулаках. Если и оставался шанс, что все это Джареду только чудится, то он быстро улетучился, когда Дженсен сладко простонал ему в рот, стоило ладоням Джареда нырнуть под белый свитер.
Теперь кожа Дженсена была теплее, не как в тот раз – холодный пот слабости, – а мягкое тепло здорового, зовущего тела.
Кто гей? Джаред? Ничего подобного. Ни один самый распрекрасный парень не заставит его поверить в заманчивость идеи, чтобы кто-то… э-э… сунул что-то ему в зад, нет, спасибо, блин, большое. Тогда какого черта его руки делают на заднице Дженсена, а его язык – у Дженсена во рту?
Видимо, «Джаред» и «здравый смысл» играли в командах-соперниках. Да, они подозревали о существовании друг друга, но старались этого не замечать.
И тут Дженсен подвинулся у него на коленях, прижимаясь еще теснее, и… Черт, Дэвид. Нехорошо. Нет, просто отвратительно.
В ту давнюю пору, когда Джаред был еще застенчивым угловатым подростком, мама повела его на балет «Русалочка». Получив душевную травму, он даже планировал преследовать Уолта Диснея уголовно, но только теперь Джаред понял на собственной шкуре: любить того, кто никогда не ответит взаимностью – это… полный и окончательный пипец.
Твою ж мать. Открыв глаза, Джаред встретился с Дженсеном взглядом, буквально нос к носу. Его широко распахнутые глаза были зеленые-зеленые и очень…
Ну что же это, ну черт, черт, черт! Джаред ведь поклялся, что не вляпается ни в какую глупость. А приставание к Дженсену в хозяйской гостиной как раз и есть глупость. Если не больше.
Но ведь Дженсен и не сопротивлялся, верно? Нет, не верно, Джаред должен был головой думать – парень мог быть под воздействием лекарств. Дженсен ведь писатель, а писатели вечно выкидывают разные штуки, например, в благодарность за заботу они могут расплатиться жестким порно-сексом на диване.
– Джаред? – прошептал Дженсен.
– Дэвид, – сдавленно выговорил тот.
Тут, громко закашляв, появилась Сэм, поэтому Джаред, сгорая со стыда, быстро спихнул Дженсена с колен.
– Джаред? – вскинула она брови.
– Сэм, – виновато простонал Джаред.
Подытожив их реплики, Дженсен выдал растерянно:
– Чизкейк? – и протянул ей блюдо с помятым тортом.
Видимо, в прошлой жизни Джаред был Гитлером. Или, как минимум, Аттилой. Что это за карма такая, которая постоянно дает пинка в зад?
– Где мои ключи? – проговорил он на ходу и даже не оглянулся, когда Дженсен его окликнул.


***

Глава 9. ЭТО НЕ ЛЕЧИТСЯ

Когда Крис утверждал, что Джаред – доктор щенячьих наук и дипломированный идиот, то он всегда обижался, но сейчас, опрокинув пять рюмок текилы, Джаред готов был согласиться.
– Знаешь, есть простое решение, – заявил Крис абсолютно серьезно, что обычно означало – либо он в стельку пьян, либо включил зануду. Подсев ближе, Стив кивнул с важным видом.
Джаред весь вечер искал смысл жизни на дне бутылки текилы, подозревая, что крепости в ней больше, чем 42 градуса. Налив рюмку, он ухватил ее лишь со второй попытки.
– И какое? – промямлил он рассеянно, хмуря брови в попытке сконцентрироваться. Рюмка что, тонну весит?
– Трахни ее, – Крис театрально развел руками.
Вот же чокнутые музыканты.
– Образно выражаясь? Я ведь объяснил, что это невозможно.
Хотя Крис и решил, что речь идет о девушке, делу это не особенно помогало.
Стив пожал плечами вместо Криса, который был слишком занят, раскуривая косяк.
– Нет, я серьезно. Напейся вусмерть, пойди и трахни ее. Секс выйдет отпадным, тебя всего исцарапают, а Чад потом подлечит на вечеринке с помощью какой-нибудь красотки.
Джаред захлопал ресницами: ничего дельного он так и не услышал. Секс и Дженсен – эти вещи были просто несовместимы. Как вода и масло. Или пикули и мороженое.
– Ты понимаешь, что в твоей логике больше косяков, чем в Эмпайр Стэйтс Билдинг?
– Косяков? – Крис растерянно заморгал.
– Изъянов, – Джаред вздохнул. – Я знаю, о чем говорю. Не выйдет. Никакого секса. Секс не подходит.
Стив мотнул головой, и его длинные волосы рассыпались по плечам.
– Секс всегда подходит.
– Бывает, что и с сексом косяк.
– Например, если трахнуть замужнюю, – поддакнул Крис.
Джаред пропустил шуточку мимо ушей. Смысл жизни? Жизнь – дерьмо.


И все-таки у Джареда созрел план. Отличный план. Сработает на сто процентов. Джаред его даже стрелочками изобразил на салфетке, как полагается.
Фаза первая: проникнуть на территорию.
Да, именно проникнуть, потому что там живет Сэм, а она, как минимум, нахмурится. Может, даже стукнет его скалкой Дженсена. Не то чтобы Джаред боялся Сэм, но… никаких свидетелей. Его миссия требовала хитрости ниндзя.
Фаза вторая: забраться по водосточной трубе в спальню Дженсена.
Нет, серьезно, ну как теперь дома строят? Разве Ромео не научил нас, что раззадоренный влюбленный с успехом заберется в спальню своей возлюбленной (то есть, в спальню Дженсена), и что прикреплять к стене водосток – все равно, что вежливо приглашать в гости?
Фаза третья: осторожно разбудить Дженсена, чтобы тот не принял его за вора-насильника-маньяка с топором.
По этой причине Джаред решил отказаться от лыжной маски с прорезями для глаз.
Фаза четвертая: заняться с Дженсеном страстным-крышесносным-бесподобным сексом.
Джаред накачал гейского порно. Ну, ладно вам, просто чтобы выяснить. Минут через пять он уже смотреть не мог на этих порнозвезд: ничего привлекательного. Джареда уверяли, что можно трахать совершенно несимпатичную задницу парня и сосать его член одновременно. Они это серьезно?
Фаза пятая: была покрыта мраком.
Джареду представлялось, что они, наверное, раскинутся на кровати в тесном объятии, вспотевшие и раскрасневшиеся, согласятся, что за пояс заткнули Хью Хэффнера, ну, а потом проживут остаток жизни, как добрые друзья. Типа Уилл и Грэйс, только два парня.
Фаза шестая, седьмая и восьмая: скрыть страстный-крышесносный-бесподобный секс от Дэвида.
Поэтому, к большому сожалению, «Полароид» придется оставить дома.
Итак, вооружившись планом (отличным планом!) и чертежом на салфетке, Джаред углубился в разработку операции. Название будет объявлено позже.


Джареду показалось, что у него где-то кость треснула, пока он влезал к Дженсену в окно. В сериале «Принц из Беверли-Хиллз» это выглядело гораздо проще. Просто удивительно, как Дженсен не услышал его пыхтения и возни, тут и глухой бы проснулся.
Однако Дженсен спал как убитый, и этому факту нетрезвый Джаред был рад безмерно, потому что планировал красивый театральный выход с кульминацией в виде страстного-крышесносного-бесподобного секса, после чего он должен был навсегда уйти из жизни Дженсена. Поэтому в планы Джареда вовсе не входило, чтобы Дженсен увидел, как он неуклюже вываливается на пол из окна.
Правая сторона кровати пустовала, и простыни там были смяты, хотя, когда Джаред потрогал их, они оказались прохладными: если Дэвид и заглядывал в спальню, то, видимо, не в этот раз.
Дженсен всегда спал на левой стороне, и Джаред не понимал, почему. А еще Дженсен – один из немногих его знакомых, который преспокойно спал на спине хоть всю ночь. Вот и сейчас он раскинулся на матрасе, отвернувшись лицом к окну и забросив правую руку на подушку. На Дженсене была надета одна из тех его рубашек пастельных тонов с длиннющими рукавами, и Джареду нравилось, как ткань собиралась у него на запястьях. Эта вот была голубой… или нет, серой. И, само собой, на Дженсене были надеты дурацкие мешковатые штаны, в которых и задницы то не разглядишь, а еще миллион теплых носков.
Джаред все это знал. В конце концов, он ведь шпионил за парнем. Изучение пижамы противника – важная часть «Настольной книги шпионов».
В спальне было темно, а тусклый свет, проникающий снаружи, не давал Джареду разглядеть, светлые волосы у Дженсена или темные. Порой это становилось предметом нешуточных споров, если требовалось убить скуку, но даже после нескольких месяцев тщательного изучения вопроса Джаред не пришел к окончательному мнению.
Вот сейчас волосы у Дженсена казались темными. Темными и мягкими.
Что совсем не помогало выполнению плана.
– Джен?
Ну, понятно, никакой реакции.
– Джен? – Джаред потыкал его пальцем в грудь, пока тот, наконец, не шевельнулся. – О, хорошо, ты проснулся, – расцвел он.
Дженсен, сонно моргая, медленно провел ладонью по глазам. Сонный Дженсен был очарователен, и Джареду ужасно захотелось его потискать.
Опять же, это тоже не помогало.
– Джей?
Пропустив мимо ушей хрипловатый возглас Дженсена, Джаред взял его за плечи, приподнял с постели и поцеловал.
Получилось просто ужасно: крякнув от удивления, Дженсен, крепко сжав губы, стал отталкивать Джареда от себя, и в глазах его отразилось недоумение.
Итак, доктор щенячьих наук и дипломированный идиот, вам большая жирная двойка за Гениальную Идею.
Джаред отпустил Дженсена, и тот, нахмурившись, подозрительно уставился на него.
– Ты пьяный, что ли? – спросил он все тем же тихим голосом, каким пытался остановить Джареда совсем недавно.
– Нет, – обиженно ответил тот, хотя и кивнул утвердительно. Дженсен ничего не сказал, но смерил его взглядом: «Ага, конечно, не пьяный», который легко поймет даже затуманенное сознание. – Ну, ладно… может, чуть-чуть.
Дженсен выжидающе выгнул бровь.
Поерзав, Джаред шмыгнул носом: кто-то явно запустил ему в штаны колонию рыжих муравьев, отчего ему хотелось носиться сейчас по комнате и вопить. Или раздеться.
– Я-подумал-мож-нам-крутым-сексом-заняться, – пробубнил он себе под нос безо всякой паузы, и Дженсен нахмурился, не в состоянии разобрать сказанное. Джаред выругался, и вот это Дженсен, видимо, понял, потому что больно ущипнул его за локоть.
Призвав на помощь азбуку глухих, Джаред указал сначала на себя, потом на Дженсена и добавил неприличный жест.
На несколько секунд на лице Дженсена застыло изумленное выражение, а затем он, сложившись пополам, затрясся в беззвучном смехе. Стоило ему поднять голову и посмотреть на Джареда, как он опять, надрываясь от смеха, хватался за живот.
Но Джаред был слишком пьян, чтобы все это терпеть.
– О, да заткнись ты! – буркнул он, и, стукнув Дженсена по плечу, перекатился на пустующее место Дэвида.
Посмеиваясь, Дженсен улегся напротив, опершись на локоть, и улыбнулся Джареду самой лучезарной из улыбок, какую только можно представить.
Ну вот, мрачно подумал Джаред, на меня снова проклятый грузовик наехал.
– Мы должны были сейчас заняться классным сексом, – обиженно пояснил он ухмыляющемуся Дженсену, и тот вдруг, придвинувшись ближе, закинул ногу Джареду на бедра и посмотрел ему в глаза совершенно серьезно, без тени улыбки.
– Джен? – пискнул Джаред.
Усмехнувшись, Дженсен легко поцеловал его в кончик носа и, перекатившись на свою половину кровати, повернулся к Джареду спиной.
– Спи, – зевнул он, укутываясь в одеяло.
– Ненавижу тебя, – мрачно заявил Джаред, и Дженсен, хотя и не мог его слышать, все равно хихикнул.
Однако не возразил ни слова, когда Джаред закинул руку ему на талию, обращаясь с Дженсеном, как с большой мягкой игрушкой. Наверное, побочный эффект от наркотика «Дженсен» – непреодолимая тяга обниматься. И это не лечится. Лучше оставить все как есть.


***
Глава 10. ЗАПРУ МОЕ СЕРДЦЕ И ВЫБРОШУ КЛЮЧ

Джаред хотел умереть.
А Дженсен – зараза противная.
Вот и все.
Утро, в отличие от прошлой ночи, вышло вполне заурядным: у кровати Джаред нашел бутылку минералки, а на комоде его ожидала упаковка «Адвила». Дженсен милосердно свалил куда-то, оставив, однако записку, вернее, это была карикатура. Похоже, умением рисовать Дженсен не отличался.
Джаред не был уверен на сто процентов, да и похмельный демон, устроившись на плече, внушал нехорошие мысли… Нет, Джаред не мог переспать с Дженсеном… Ведь не мог же? Конечно… это было бы здорово, но… вообще-то, нет. Это было бы ужасно.
У них же точно ничего не было?
Да?
Да.
Вдруг затрезвонил мобильный, и Джаред, жалобно простонав, прижал ладони к глазам: головная боль взвинтилась от «нет сил терпеть» до «а-а, черт!».
– Ну, ты ее трахнул? – радостно поинтересовался Чад.
Джаред бросил трубку.
Надо завести себе новых друзей.


– С добрым утречком, Ромео, – холодно поприветствовала его Сэм, когда Джаред минут пять… нет, минут сорок пять спустя забрел, пошатываясь, на кухню. На столе стояла тарелка с печеньями Дженсена, белая такая с голубыми цветами… только Джаред забыл, как цветы называются. – Молока?
– Ты туда цианида не подмешала? – Сэм смерила его стальным взглядом – настоящее оружие массового поражения. И зачем он только понадеялся на план? Дурацкие нарисованные стрелочки.
– Нет, только скипидара, – она пожала плечами.
– Тогда давай, – скипидар бы ему точно сейчас не помешал, мозги прочистить. Сэм со стуком поставила стакан на стол, так что молоко даже плеснуло через край. – Ты злишься.
Смотри-ка, а у него получается констатировать факты.
– О, и еще как! – рявкнула Сэм, и Джаред быстро очнулся от похмельного дурмана: такой сердитой он ее еще никогда не видел. – Прежде, чем ублажать свой член, сначала головой бы подумал, в жизни есть вещи и поважнее. Я была о тебе лучшего мнения.
По привычке, Джаред вытянулся по струнке, потому что Сэм отчитывала его в точности как его мать. Пока не вспомнил, что а) Сэм ему не мать и б)…
– Погоди, мы с Дженсеном…. Ничего такого. Ну, в смысле секса, и так далее.
– И так далее? – Сэм буквально испепелила его взглядом, и Джаред не решился даже протянуть руку за следующей печенькой. – Я прекрасно помню, что увидела, Джаред. Вам, парни, не пятнадцать лет, чтобы тискаться на диване как озабоченные подростки.
Джаред покраснел: о, вот тогда точно вышел конфуз, и на чизкейк он никогда больше не взглянет с прежним чувством.
– Слушай, Сэм… Я понимаю, что ты стараешься ради Дженсена, но, в самом деле, с кем он спит или не спит, тебя совершенно не касается. Хотя со мной он и не спит, – поторопился добавить Джаред. – Не спали мы. Ну, то есть, да, мы… разделись и все такое, но…
– Ты видел Дженсена, когда ему было плохо, – сказала Сэм, и Джаред кивнул, с неохотой вспоминая тот ужасный день. – И это были еще цветочки, – продолжала она беспощадно. – Порой это растягивается на сутки. Я уже говорила, что мы не знаем, когда и где у него случится приступ, но мы можем предугадать некоторые симптомы. И стресс – самая главная причина. Поправь меня, если я ошибаюсь, но когда ты отираешься вокруг парня твоего лучшего друга, это слегка выбивает Дженсена из колеи.
– Я никогда бы ему не навредил, – тихо сказал Джаред. И это была чистая правда. Он, скорее, растопчет свое сердце, ну или сделает еще что-нибудь подходящее и жертвенное. И никого Джаред прошлой ночью не принуждал, хотя в мозгу и засела одна-единственная мысль – трахнуться. Да, он использовал Дженсена как подушку, но только и всего. Пьяный или трезвый, Джаред лежал в четырех дюймах от Дженсена, он тяжелее Дженсена на пятьдесят фунтов, и если бы захотел добиться большего, то труда бы ему это не составило. Однако Джаред не стал, хотя сердце до сих пор колотилось. Да он скорее щенка стукнет!
– И я тоже, – ледяным тоном отрезала Сэм. – Если ты желаешь его видеть, то Дженсен в оранжерее.
Я желаю? Дженсена?
– Хорошо, – кивнул Джаред с набитым ртом. Стряхнув крошки печенья с колен, он помог Сэм загрузить посудомойку и направился в оранжерею.
В голове его кружилась сотня мыслей. Им нужно поговорить… о том, что у них было… что бы там ни было…
Господи ты боже мой!
Позже, вспоминая случившееся, Джаред ругал себя за то, что не догадался заранее. Сэм, конечно, могла и предупредить, но, в конце концов, это дом Дженсена. А Дэвид – его бойфренд. К чему тогда закусывать губу до крови? Подумаешь, наткнулся на двух парней, которые кое-чем занимались в оранжерее.
Черт, ну просто вот черт. А-а, твою ж мать!
Они, и правда, красиво смотрелись вместе. Дженсен откинул голову в блаженстве, и Дэвид мягко прикусил ему подбородок, копируя кривую усмешку вампира, которой щеголял с экрана. Он обнимал его за спину, и кожа Дженсена в контрасте с руками Дэвида казалась еще светлее и мягче, такая гладкая… Джаред на собственном опыте знал. Дженсен медленно двигался на члене Дэвида, и они, не замечая вторжения, затерялись где-то в своей вселенной.
Нужно было уходить. Уносить ноги. Оставаться некрасиво. Плохо. Для него, для них. Так нагло шпионить нельзя, и, конечно, лучшие друзья так себя не ведут…
А потом Дэвид положил свои крупные ладони на зад Дженсена, и ноги Джареда совсем перестали его слушаться.
По злой иронии, Дженсен первым его обнаружил, наверное, это все сверхчувствительность глухих. Дэвид как раз толкнулся вверх с силой, Дженсен выгнул спину, и, видимо, заметил Джареда краем глаза, потому что в следующую секунду сорвался с колен Дэвида.
Потом его заметил Дэвид, и события быстро перешли в состояние «хуже некуда».
– Я… э-э… – Джаред не закончил фразу, он просто побежал. Мимо Сэм, которая проводила его довольным взглядом, прочь, на улицу, он бежал и бежал, пока не вспомнил, что припарковал свой джип возле дома Дженсена.
К тому времени, как Джаред вернулся домой, ноги его ныли, грудь горела огнем, а похмелье сменилось сильнейшей головной болью. Став под душ, он повернул кран горячей воды до упора.
Нет, это не слезы, нет.


***
Глава 11. ВСЕ ПРОХОДИТ

Провалявшись три дня на диване в одном исподнем и устроив себе мульт-марафон, Джаред сделал единственный вывод: мышонок Джерри – маленькая вредная тварь, и вообще, этот мультфильм следует запретить. Хотя Джаред и признал спасительное влияние мороженого «Бен и Джерри», оно так и не помогло стереть из его памяти картину «Дэвид и Дженсен вместе».
Крис, вот кто, скорее всего, вызвал Сэнди, он тот еще хитрец. А что, если Дэвид? Получив от него короткую сконфуженную смс-ку с извинениями, Джаред ничего от Дэвида больше не слышал. Как и от Дженсена. Однако это было вполне в стиле Дэвида бросить девушку на амбразуру.
И вот, прослушав полчаса, как трезвонит звонок у входа, Джаред в одних боксерах дотащился до двери и оказался нос к носу с рассерженной Сэнди.
– Ох ты, мой бедный, – вздохнула она и прошла в прихожую, стараясь не наступить на валяющиеся на полу грязные носки. – Так, давай в душ.
– Но…
Сэнди стала, уперев руки в боки.
– Милый мой, если хочешь поплакаться мне в жилетку, то вначале ты примешь душ, побреешься и почистишь зубы.
– Но…
– Бегом, Джаред, – теряя терпение, повторила она и, оглядев кухню, с неодобрением наморщила нос.
Сэнди просто душка. Нет, на самом деле. Джаред женился бы на ней, не раздумывая, если бы она только разделяла его любовь к розовым футболкам и отшила бы ту страхолюдную девицу, в объятия которой вдруг бросилась как полоумная и с которой до сих пор продолжала встречаться. Сэнди – хорошенькая донельзя и милашка 24 часа в сутки, однако Бог наградил ее также острым, как бритва, язычком, способным измельчить противника на тысячи кусочков.
Толку в том, что Джаред справился бы с ней одной левой? На этот ее суровый взгляд существовал единственный возможный ответ.
– Слушаюсь, мэм, – покорно сказал Джаред и поплелся в душ.
Спустя двадцать минут он показался из ванной и обнаружил, что гостиная очистилась от склада трехдневного мусора, а на столе его поджидает свежесваренный кофе.
– Так, дорогуша, а теперь я жду подробностей, – заявила Сэнди и устроилась на диване, поджав под себя ноги. Рукава ее бледно-розового свитера были слишком длинными, и теребила их Сэнди в точности как Дженсен.
Раньше Джаред за ней этого не замечал.
– Я влюбился, – сказал он просто. В отличие от Криса, Стива или, прости господи, Чада, Сэнди, прежде чем начать допрос с пристрастием, хотя бы выслушивала вначале.
Взяв в свою руку его ладонь, Сэнди кивком сделала ему знак продолжать.
– Ты знаешь бойфренда Дэвида?
Вряд ли Сэнди слышала о нем, не говоря уже о том, что встречалась с Дженсеном.
Нахмурившись, Сэнди медленно кивнула.
– Дженсена?
Пришла очередь Джареда удивиться: он что, последний, кто угодил в его ловушку?
– А ты с ним знакома?
– Нет, – она помотала головой. – Фотографию видела. Он симпатичный.
Ага, мягко сказано. Джаред поерзал на диване. Если промолчать, то, может, Сэнди сложит два плюс два и, наконец, получит четыре?
Коэффициент интеллекта у Сэнди будь здоров, поэтому она поднапрягла извилины и…
– О, Джей… только не говори, что… – Джаред вдруг заметил, до чего же интересные у него пальцы ног. – Вот придурок, – мягко улыбнувшись, Сэнди пожала ему руку, сглаживая свою резкость.
– Любовь зла… – Джаред вздохнул.
Объятия Сэнди имели стойкий лечебный эффект, и потому, пересев поближе, она обняла Джареда. Волосы у Сэнди пахли клубникой, и Джаред прижался к ним щекой, отдаваясь на милость ее магии.
Терапия продлилась минут пять, после чего, приобняв его напоследок, Сэнди отстранилась.
– Итак… – неуверенно начала она. – Ты влюбился в бойфренда Дэвида.
– Я плохой друг, да? – простонал Джаред. Нет, правда, когда она так сказала… Разве не ужасно это звучит? – Я поцеловал его… Он поцеловал меня в ответ…
И что это был за поцелуй!
– Но ты ведь не гей? – в ее голосе Джаред расслышал едва заметную обиженную нотку. С самого начала «маленького лесбийского приключения», как они это называли, Джаред был в курсе дела, и потому Сэнди задело, что Джаред, пусть и по благоразумным соображениям, скрыл от нее свои чувства. Понятное дело, легче ему от этого не стало.
– Нет, – прошептал Джаред. Он не гей. Ну, не то чтобы... Если он в кого-то влюбился, и этот «кто-то» – парень, это еще не означает, что он гей, верно? «Голубая» проблема Джареда волновала мало, просто… если начать вешать ярлыки, то еще больше запутаешься. А у него и так голова кругом. – Это все из-за него, Сэнди. Не могу выкинуть его из головы.
В последний раз, когда Джареду было так хреново, он заедал горе мороженым «крем-брюле» с печеньками.
Печеньки мигом напомнили ему о Дженсене.
Вот скотина, теперь из-за него и любимая еда не в радость.
Сэнди похлопала его по руке.
– Ладно… а он в курсе?
Джаред вспомнил теплую улыбку Дженсена, и то, как он отправился в путешествие на поезде, лишь бы приехать и поддержать Джареда. Вкус его губ, ощущение его кожи... К тому же, Дженсен не прогнал его после сокрушительного провала Плана.
– Думаю… да, – коротко ответил он. Дженсен хоть и глухой, но не слепой, не мог он не заметить порхающих сердечек вокруг головы Джареда.
Сэнди опять кивнула, очевидно, гораздо лучше остальных его друзей понимая тяжесть ситуации.
– А Дэвид в курсе? – мягко, но настойчиво продолжила она допрос.
Джаред поморщился.
– Возможно. Я не знаю.
Господи, хоть бы Дэвид не догадался.
– Знаешь, у твоей проблемы есть прекрасное решение, – тихо сказала Сэнди, снова пожимая ему ладонь.
– Решение? Разве оно существует?
Отчаявшись, Джаред был на грани, дальше уже некуда, и единственное решение, которое приходило ему на ум – выпустить майки с надписью «Команда Падалеки» и устроить войну в духе Энистон-Джоли-Питт. Ну, или уехать в Таиланд и окреститься в брата Ли.
– Конечно, – улыбнулась Сэнди, глядя на него мягко и серьезно. – Ты мне доверяешь?
Ситуация с Дженсеном настолько истрепала ему нервы, что Джаред, не раздумывая, собрался ответить «Да!» еще до того, как она закончила фразу. К тому же, Сэнди не из тех, кого Джареду хотелось целовать за десертом.
– Да, – ответил он.
И зря поторопился.

– Ты ненормальная! – прокричал Джаред с набитым ртом. Он жевал сладкую вату, уже перемазав руки во все известные человечеству сладости.
Как выяснилось, курс лечения разбитых сердец от Сэнди заключался в том, чтобы утащить Джареда на карнавал и заставить выиграть все мягкие игрушки подряд. У них уже образовался маленький зверинец, и, стоило Сэнди отвернуться, Джаред незаметно раздавал игрушки проходящим мимо детям.
Сэнди, с ее мелкими косичками и губками бантиком, отлично смотрелась в толпе девчонок, мечущихся от одного сумасшедшего аттракциона к другому.
– Ну, пошли, Джей, – хихикала она, отрывая кусок от его сладкой ваты. – Лучшее лекарство для разбитого сердца – завертеться на карусели.
Джаред в этом сомневался. Правда, после пятого раунда хот-доги и конфеты в животе так взболтались, что, забыв про любовные страдания, он бросился на поиски ближайшего туалета, чтобы избавиться от содержимого желудка.
– Ненавижу тебя, – страдальчески простонал Джаред, однако послушно выиграл для Сэнди здоровенного пушистого кролика на аттракционе «Проверь силы».
– Вот и молодец, – засмеялась она и помахала Джареду кроличьим ухом.
Трудно было не рассмеяться в ответ. Как он и говорил: у Сэнди талант поднимать настроение.
– Ты только погляди! – она указала на ряд деревянных стендов, на которых были изображены яркие сцены. Для лиц вырезали отверстия, и любой желающий, просунув в них голову, мог получить фотографию с телом русалки или космонавта. Сэнди поманила Джареда к одному из стендов, с мускулистым парнем и хорошенькой девицей в бикини. Не успел Джаред представить себя в розовом бикини в мелкий горошек – наверняка, фотографию моментально размножат в интернете, – как зазвонил его мобильный.
– Ура, я спасен, – усмехнулся он расстроенной Сэнди. – Алло?
– Привет, ну как он?
Захлопав ресницами, Джаред не сразу включился, вспоминая, откуда он знает этот голос.
– Марк?
– Да, – его напарник по съемкам нетерпеливо вздохнул. – Как Дженсен?
Погодите… Что?
– Что? – Джаред остановился как вкопанный, и Сэнди врезалась ему в спину.
– Я как раз беседовал с Джеффом, когда ему позвонили по домашнему. Сообщили что-то про Дженсена и больницу, и после этого я от Джеффа ничего не слышал. Подумал, что у тебя уж точно разузнаю. Ну, так как он? – у Марка была замечательная способность вываливать новости, как снег на голову, а потом оставлять собеседника в полной растерянности.
Дженсен и больница. Эти два слова не должны, никогда-никогда не должны находиться в одном предложении. Джареду представились сценарии один хуже другого: что, если Дженсен упал и головой ударился? Или приступ начался в ванной, и он захлебнулся? Или отключился, когда ухаживал за своими чертовыми розами и напоролся на садовые ножницы? Или…
– Джаред! – Сэнди щелкнула пальцами у него перед носом и протянула Джареду его мобильный. Она выглядела растерянной, а Джаред не испытывал сейчас ничего, кроме отупляющего страха.
Оставив Сэнди телефон, он кинулся обратно к аттракциону «Проверь силы» и, оттолкнув какого-то папашу с детьми, вмазал молотом что есть силы, не обращая внимания на возмущенного смотрителя аттракциона.
Любовь зла, это точно.


***

Глава 12. ВСЕ ПО-ЧЕСТНОМУ

Ганнибал, Роберт Брюс и Наполеон – все эти блестящие полководцы сбежали бы, поджав хвост, завидев Сэнди на тропе войны. Что, очевидно, и планировал сделать Доктор Врачебная Тайна, ожидая момента, когда Сэнди отвернется.
Забавно, строгий врач, легко осадив Джареда, буквально съежился под взглядом разгневанной дюймовочки. Оглядывая больничный холл, Джаред надеялся, что Дженсен материализуется из воздуха, но вместо этого вдруг объявилась Сэм, тем самым избавив испуганного медика от ярости Сэнди и заработав от Джареда насупленный взгляд.
– Я все гадала, когда же ты придешь, – спокойно сказала она.
Мгновенно переключившись в опцию курицы-наседки, Сэнди враждебно зашипела на Сэм, и Джаред, употребив щенячий взгляд, убедил ее в том, что ему срочно необходима доза кофеина.
Еще раз смерив Сэм взглядом, который обещал жестокую смерть любому, кто посмеет расстроить Джареда, Сэнди послушно отправилась на поиски кофейного автомата.
– Ну и штучка, – прокомментировала Сэм, однако в ее глазах Джаред прочел восхищение.
– Мама учила меня, что женщин нельзя называть словом на букву «с». Поэтому я просто назову тебя бессердечной …укой, и покончим на этом.
Кивком головы Сэм указала ему на ряд красных пластиковых стульев.
– Все еще злишься из-за того случая, да?
– Еще как.
Сэм устало вздохнула.
– Дженсен сам меня попросил, – сказала она, не поднимая глаз.
От этих слов все внутри Джареда резко ухнуло вниз.
– Что?
У него перехватило дыхание. С трудом соображая, он попытался свыкнуться с фактом, что Дженсен… взял и подставил его… тогда, в оранжерее.
– Он сделал это не ради того, чтобы причинить тебе боль, – тихо продолжила Сэм. – Этого Дженсен меньше всего добивался.
Джаред горько усмехнулся.
– Да? Получилось наоборот.
Господи, значит, это все Дженсен… Нет… Нет.
Сэм кивнула.
– Знаю.
– Что?
В каком смысле, «знаю»? И это все? Она что, не собирается защищать бедного-несчастного Дженсена и его игры извращенного разума? Как же Джаред ошибался, ослепленный красивой улыбкой и грустной историей Дженсена. А на его чувствах взяли и сыграли, легко, как по нотам.
– Послушай, Дженсен не ангел, – Сэм покачала головой. – Честно говоря, он тот еще засранец. Я ведь давно с ним живу, мне ли не знать? Пойми, он боялся потерять и тебя, и Дэвида.
Джаред пошатнулся.
– Лучше бы по яйцам мне заехал, не так больно было бы, – процедил он, с размаху стукнув по ножке пластикового стула.
– У Дженсена не очень получается объяснять свои чувства, особенно людям, которые не говорят знаками, – попыталась оправдать его Сэм. – Нравится тебе или нет, он по-прежнему с Дэвидом, а то, что происходило между вами, трудно назвать отношениями. Дженсену было тяжело, однако отталкивать тебя в открытую он не захотел, потому и сделал тонкий намек.
Тонкий?!
– Да дикие носороги тоньше изъясняются! – воскликнул Джаред.
Взяв за руку, Сэм усадила его на стул.
– Единственный раз в жизни Дженсен пробыл в пути дольше, чем двадцать минут – когда приехал из Техаса в ЛА. Однако он немедленно вскочил на поезд и понесся в Ванкувер, потому что испугался за тебя. Я не пытаюсь убедить тебя в том, что Дженсен поступил правильно, и все же он любит тебя. Зайди в палату и убедись сам.
Джаред медленно кивнул.
– Любит, – согласился он. – Но не влюблен.
Сэм закатила глаза.
– Милый мой, но Дженсен и в Дэвида не влюблен.

Джефф и его розыгрыши частенько напоминали Джареду о старшем брате, от шуточек которого он в свое время настрадался. Джефф, Марк и Джаред – они были как три клоуна на съемочной площадке, ну, или как три мушкетера, или чего там еще три. Так что Джаред втайне надеялся на его поддержку, ведь Джефф тоже находился под чарами Дженсена, чтоб его, Эклза.
Очевидно, Джефф знал Дженсена давным-давно, дольше, чем Сэм. Помнится, он вечно ворчал на Дженсена за то, что тот втянул его в актерскую профессию, и за то, что из-за него он согласился на роль Джона Винчестера. Дженсен, вообще, был во многом виноват, например, в том, что теперь у Джеффа неожиданно появилось желание сделать из Джареда отбивную.
– Кроме шуток, парень, как только увижу, что он из-за тебя разволновался, Сэм Винчестер сразу заговорит тоненьким голоском, – спокойно заявил Джефф, поглядывая на Джареда поверх газеты.
– Да как скажешь, папуля, – хмыкнул Джаред. Эти два ангела-хранителя и охнуть не успеют, как он Дженсена прикончит.
– Смотри, отшлепаю.
– Извращенец.
Увернувшись от кулака Джеффа, он открыл дверь. Да, не палата, а номер в шикарной гостинице, вот что значит иметь солидный счет в банке и возможность оплатить частную клинику. Еще и кофемашина в придачу.
Дэвид, конечно, был тут как тут, сидел, ссутулившись, у кровати Дженсена.
Едва Джаред взглянул на Дженсена, как мысли о нанесении ему тяжких телесных повреждений мгновенно улетучились. Подлый, зловредный, хитрый и красивый ублюдок.
Маленьким Дженсена не назовешь, хотя Джаред и носил его на руках как плюшевого мишку. Однако сейчас, бледнее простыни, на которой лежал, и с мешками под глазами размером с гардероб Пэрис Хилтон, с ввалившимися щеками, Дженсен выглядел таким исхудавшим и хрупким, что Джаред еле сдержался, чтобы не кинутся к нему, схватить в объятия и укрыть от всего мира.
Дженсена подключили к монитору, удары его сердца отдавались в аппарате ритмичным писком, и Джаред немного успокоился, затолкав поглубже свои страхи. Кроме капельницы, никакого другого оборудования он не обнаружил, и это вселяло надежду. Но все равно, Дженсен выглядел таким больным, что Джареду захотелось поскорее отыскать какого-нибудь знахаря, чтобы тот немедленно все исправил магическими пассами.
Дэвид держал Дженсена за руку, поглаживая пальцем его бескровную ладонь. Едва взглянув на Джареда, он произнес:
– Знаешь, я не тупой.
– Я так и не думал никогда, – согласился Джаред, садясь по другую сторону кровати.
Дэвид кивнул.
– Я знаю, что ты к нему испытываешь.
– Знаешь? – из всех разборок с Дэвидом, что представлялись ему в кошмарных снах, такая тихая перебранка даже не рассматривалась.
Дэвид пожал плечами, по-прежнему не поднимая на него глаз.
– Трудно тебя винить.
Хм… и снова не те слова, что Джаред ожидал услышать. А где же хук в челюсть? Может, Дэвид ничего не слышал о Плане?..
– Но и ты знай, – продолжал Дэвид. – Без боя я не сдамся.
– Ладно, – тихо сказал Джаред и тоже взял Дженсена за руку.
Это уже хоть что-то.
На бой он согласен.

В то время как Джаред лечился сладким, объедаясь конфетами, Дженсена накачивали лекарствами. Последний приступ продолжался больше суток, и, не в силах дольше бороться с его последствиями, Сэм сделала единственно возможное – вызвала Дженсену подкрепление. Бригада скорой помощи не смогла дать ему ничего более стоящего, чем потчевала его Сэм, однако они помогли предотвратить обезвоживание, которое могло спровоцировать новые приступы.
Его выхаживали уже третий день, и Джаред, похолодев, сообразил, что Дженсен, скорее всего, отрубился вскоре после того, как Джаред наткнулся на них в оранжерее.
Да, похоже, План Дженсен разработал еще хуже, чем Джаред, потому что его не слишком «тонкий» намек с целью заставить Джареда отступиться вполне эффектно привел к обратному результату.
Ничего у Дженсена не получилось: стоило ему медленно открыть глаза, как весь гнев Джареда куда-то испарился.
Непонимающе захлопав ресницами на Джаредовское «Привет!» (отчего сердце Джареда болезненно сжалось), Дженсен, поколебавшись, слабо, но решительно убрал свою ладонь из-под руки Джареда. Из-под руки Дэвида тоже.
– Уходи, – хрипло произнес Дженсен, и его голос был едва слышен за нарастающими писком монитора.
– Джен… – Дэвид склонился к нему, но тот закрыл глаза.
– Пожалуйста, – прошептал он снова. – Уходи. Уходи сейчас же.
Вслед за шепотом Дженсена тонкий голосок в голове Джареда завопил «Уходи!».
Разве можно выразиться яснее?
Дженсен хотел, чтобы он ушел.
Дэвид взялся было за ладонь Дженсена, чтобы поправить капельницу, но тот вдруг распахнул свои зеленые глазищи и закричал что есть силы:
– ПОШЛИ ВОН! ОБА!
Дэвид вздрогнул как от удара, и тут же за его спиной, словно джин из бутылки, возник Джефф.
– Марш отсюда! – прикрикнул он на Дэвида и Джареда, выталкивая одного за другим из палаты.
– Да пошел ты, Джефф! – огрызнулся на него Дэвид
К палате уже спешили испуганные Сэм и Сэнди.
– Ты знал, что это может случиться, – Джефф с сочувствием протянул ему руку, но Дэвид сердито оттолкнул ее.
Джареду вспомнились слова Сэм: «Милый мой, но Дженсен и в Дэвида не влюблен».
Всё, теперь они оба его потеряли.


***

Глава 13. НЕПРУХА

– Странное у тебя понятие о психотерапии, – заметил Джефф.
– Это последнее достижение, – отмахнулся Джаред, не отрываясь от своих записей.
Прошло уже два дня с тех пор, как его бесцеремонно выставили из палаты Дженсена, и Джаред решил, что пришло время созвать экстренное совещание. Правда, совещание незаметно переросло в посиделки с поеданием пиццы, а первоначальный состав из Сэнди, Джареда и Джеффа расширился до Чада, Криса и Стива, и вдобавок, благодаря чудесам современной техники и дорогой телефонной аппаратуре, к ним присоединился Марк в Ванкувере.
– Братан, – покачал головой вальяжно развалившийся на диване Чад. – Ты и вдруг играешь за команду противника? – если бы эти слова не сопровождались веселой ухмылкой, Джаред бы точно ему врезал. – Добавлю эту новость на твою страничку в Imdb.
– Как поживает твоя женушка, Чад? – поинтересовалась Сэнди, и ее сладко-ядовитый голосок вызвал у Джареда легкую улыбку. Он обожал своих друзей, честно.
– Стерва, – прошипел Чад, однако, кивнув с благодарностью, взял из рук Сэнди бутылку пива.
– Вы будете мне помогать или нет? – простонал Джаред.
Нахмурившись, Крис посмотрел через плечо Стива, разглядывая записи в блокноте Джареда.
– А что нам-то нужно делать?
– Это последнее достижение, – коротко пояснил Джефф и едва успел увернуться от подушки, которую запустил в него Джаред.
– Я должен составить список, – он дописал перед словом «Список» вверху страницы слово «Длинный» и старательно его подчеркнул. – Перечислить все причины, почему я ненавижу Дженсена Эклза и не хочу его больше видеть.
– Ты что, вагину отрастил? – движение руки Сэнди было настолько молниеносным, что никто и не заметил, но, очевидно, она достигла цели: Чад скривился от боли.
– Ты ведь не рисуешь там никаких человечков, да, милый? – неуверенно спросила Сэнди, и Чад сдавленно хихикнул.
– А что плохого в нарисованных человечках? – обиженно хмыкнув, Джаред изобразил в углу страницы пару звездочек и потом затушевал их. – Какие будут предложения?
– Пункт первый: Дженсен – козел, похлеще Чада, – тут же предложила Сэнди.
– Вот зараза, – обиделся тот.
– Козел.
– Вы, двое, хватит уже, – прикрикнул на них Джефф. Возникшее на лице Сэнди выражение было достойно рекламы «МастерКард»: «Блокнот – $2, маркер – $1.5, бензин на дорогу до больницы – $7. Разящий взгляд Сэнди – бесценен».
Стив, вечный миротворец, кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Пункт второй: изменял своему бойфренду. Не очень хорошее качество.
Джаред пополнил список, однако Чад засомневался:
– Разве один поцелуй считается изменой?
– Считается, – отрезала Сэнди.
– Нет, – вставил слово Марк по громкой связи.
Чад с озабоченным видом отер лицо ладонью.
– Вот черт, я тоже надеюсь, что нет.
– Пойми меня правильно, дружище, я все еще злюсь на тебя, но… – начал Крис спокойно, и Джаред поморщился. До него не сразу дошло, что его маленькая трагедия внесла разлад в привычный круг друзей. Крис дружил и с Дэвидом, и с Джаредом, а Джефф знал Дженсена чуть ли не с пеленок. Оба они, и Джефф, и Крис, могли с полным правом обсуждать сейчас Джареда с противоположной стороной. – Я не понимаю, Дженсен что, и в самом деле изменил Дэвиду?
– Не считая поцелуя? – переспросил Джаред.
– Да, не считая, – кивнул Крис.
Ну… Э-э…
– Не то чтобы… Нет.
Марк тут же переметнулся в лагерь противника:
– А он когда-нибудь намекал, что жаждет с тобой секса?
Чад изобразил, как его тошнит, но Джаред сделал вид, что не заметил.
– Не считая поцелуя? – все больше волнуясь, уточнил он.
– Да, не считая! – буркнул Джефф.
– Мы спали вместе, – ответил Джаред и только сейчас понял, что видел события той ночи совсем в ином свете.
Конечно, все разом воскликнули:
– Что?!
Ну, все, кроме Сэнди – та просто закатила глаза.
Джаред торопливо поправился:
– Ну, в смысле… мы спали рядом, на одной кровати. Несколько раз.
– Озабоченный ты мой, – с нежностью проговорил Марк по громкой связи. – Ну, и что, лапал его?
– Нет, это уже слишком! – выпалил Джаред в микрофон и швырнул трубкой в Чада, подмигивающего ему из-за спины Сэнди.
– А он тебя? – подхватил Чад.
– Нет! – рявкнул на него Джаред и добавил: – Заканчивайте, мне еще хуже стало.
Крис хмыкнул с видом: «Да что ты говоришь?» и Джаред в отчаянии повернулся к Стиву в поисках поддержки.
– Было что-нибудь еще в поведении Дженсена, ну, такое, что можно истолковать рейтингом выше, чем «детям до 16-ти»? – смущенно уточнил Стив.
– Он приехал ко мне в Ванкувер, когда… – Джаред не закончил фразу, потому что не потребовалось.
– А-а, ты про это? – протянул Марк неуверенно. Джаред так и представил, как он чешет в затылке. – Вообще, это я Дженсена попросил. Вернее, попросил Сэм, чтобы она попросила Дженсена.
– Что?! – воскликнул Джаред, мазнув маркером по безукоризненно чистому листу.
– Ну, я не хотел к нему обращаться… – стал оправдываться Марк.
– Вначале он позвонил нам, – пояснил Стив, указывая на себя и Криса. Они действительно появились через неделю после отъезда Дженсена и чуть не посадили ему печень импортной русской водкой. – Прости, раньше не получилось, – они и прежде извинялись, хотя Джаред и не понимал тогда, за что. Ведь они все-таки приехали, верно? Проделали весь этот путь из…
– Вы были в Англии, – проговорил он. – Не могли же вы телепортироваться оттуда в Канаду.
– Похоже, мы справились с Красавчиком Эклзом одной левой, – сделал вывод Крис. – Да, и без обид, но при этом у меня не было ни малейшего желания заглядывать тебе в штаны.
Да, точно… Бесподобно. Выходит то, что Дженсен вскочил на поезд и сразу примчался, не было продиктовано порывом страсти, а было просто дружеским жестом в ответ на дружескую просьбу…
– Но он же мне цветы присылал, – расстроено проговорил Джаред. После сегодняшнего разговора ему точно стало хуже. Совсем плохо. Вместо того чтобы найти причины, отчего ему нужно сторониться Дженсена как чумы, и замутить с какой-нибудь классной девчонкой, Джаред стал задумываться: а что, если… Что, если он просто с катушек слетел и напридумывал себе невесть что?
– Дженсен всем цветы дарит, – подал голос Джефф. – Тебе какого цвета присылал?
Джаред нахмурился: а что, есть разница?
– Э-э… желтую и розовую.
– Баба он, – фыркнул Чад.
– Сэнди? – обратился за поддержкой Джефф. Та, кивнув, отвесила Чаду подзатыльник. – Спасибо, – поблагодарил Джефф. – Никаких проявлений безумной любви я здесь не вижу.
– Не видишь? – промямлил Джаред. Черт.
– Ага. Желтая – дружба, розовая – благодарность. Красные были?
– Э-э… – Джаред поерзал на стуле.
– И лиловых не было? – пораженно уставился на него Джефф.
– Я придурок, да? – понуро сказал Джаред.
Чад хмыкнул:
– Что хотите со мной делайте, но Дженсен – баба.


– Дэвид? – сонно захлопав ресницами, Джаред поглядел на электронные часы на DVD плеере: вот уж кого он не ожидал сейчас услышать. – Что-нибудь случилось?
Гостиная походила на поле брани: тела друзей валялись там, где их застал сон, а вокруг них, как шрапнель, были разбросаны коробки из-под пиццы. Крис со Стивом и Джефф ушли на рассвете, оставив ему переругивающихся Сэнди и Чада.
– Дэйв?
На другом конце провода повисла пауза. На секунду Джаред подумал, что Дэвид набрал его номер случайно. Он вообще удивился, что его номер до сих пор сохранился в телефонной книге друга после всего случившегося.
– Значит, всё, мы в контрах?
Джаред ничего не ответил. Просто не нашелся. Он никогда прежде не разрушал чужие отношения, и вот…
Они оба еще долго молчали, и Джаред не сразу повесил трубку.


***

Глава 14. ТРОФЕЙ ДОСТАЕТСЯ ПОБЕДИТЕЛЮ

– Боже ты мой! – завизжала Сэнди, бросаясь к Марку и Джареду. – Вот они, те самые парни, что охотятся на монстров и привидений! – просияв улыбкой, она крепко обняла Джареда.
– Привет, принцесса, – Джаред подхватил ее на руки. – Как поживает моя девочка?
– Хреново, – хихикнула Сэнди. – Сто лет секса не было, – она жалостливо простонала, ожидая от Джареда сочувствия. Видимо, времена «безбашенной Сэнди» канули в лету.
– Знаешь, я мог бы…
– Лучше не продолжай, Мюррей, или я тебя кастрирую, – сладко проворковала Сэнди, не оборачиваясь на голос приблизившегося к ним Чада. Вместо этого она поправила юбку своего шикарного вечернего платья и указала пальцем. – Ладно, что скажешь о той девице в красном за стойкой бара?
Джаред послушно посмотрел на красивую блондинку, жестом подзывающую бармена.
– Ногастая, – выдал он оценку.
– Ты говоришь так о каждой девушке, которую я снимаю, – надулась Сэнди и стукнула его сумочкой по плечу. – Рождество ведь, сердца у тебя нет.
Обняв ее, Джаред чмокнул Сэнди в шею и еще раз оглядел блондинку: та, повернувшись, тоже засмотрелась на их компанию.
– Без разницы, Рождество сейчас или нет, – заявил он. – Никто не сравнится с моей девочкой.
– О, боже, – театрально вздохнув, Сэнди вывернулась из объятий Джареда, и тот отпустил ее. Она посмотрела на Марка с горестным выражением. – Только не говори, что он с лета еще не трахался.
За последнее время они с Марком еще больше сдружились на съемках. Джаред думал, что первый сезон был тяжелым, но второй сезон его явно переплюнул. Чего они только не натерпелись от монстров за этот год, хотя и смеху было немало.
– Целых три раза, – с гордостью отрапортовал Марк, закидывая руку Джареду на плечи.– И каждый раз – с разными, – он заговорщицки подмигнул Чаду.
Короче, Марку больше не наливать.
Никогда.
Он еще болтливее Джареда, и если сейчас не заткнется…
– О, моя школа! – Чад одобрительно хлопнул Джареда по плечу, тут же отвлекаясь на полуголую танцовщицу. – Рад, что ты выкинул того писаку из головы.
Джаред не стал уточнять, что все трое были парнями (ох и странный это был эксперимент), все светловолосые (потому что при определенном освещении волосы у «того писаки» отливали золотом) и красивые (не такие красивые, как «тот писака», но, если честно, то где таких найдешь?). И что после каждого Джаред оставался как выжатый лимон и поедал шоколадные печенья в громадных количествах.
Так что, да, он выкинул Дженсена из головы.
– О, мой бог! – на этот раз Сэнди завизжала еще громче, и не зря: проследив за направлением ее взгляда, Джаред уронил бутылку пива, употребил слово, за которое его мама отшлепала бы, и ощутил, как его подбородок больно ударил по пальцам ног.
– Дэвид?
Со времени их последней встречи в больнице прошло уже месяца четыре. По телефону они тоже не разговаривали, Джаред лишь позвонил в ответ на тот ночной звонок, чтобы сообщить, что улетает в Ванкувер.
Джаред и с Дженсеном не виделся, но то была совсем другая история.
И вот, пожалуйста, Дэвид, собственной персоной… Джаред этого совсем не ожидал, надо же было Дэвиду заявиться именно сюда.
Тот, как обычно, прекрасно выглядел – гладко выбритый и блистающий улыбкой. На Дэвиде был кожаный пиджак, который когда-то подарил ему Джаред на день рождения. Он стоял, запустив руку под блузку сопровождавшей его девицы. Которой до Дженсена было далеко, как до неба.
Господи, да что приключилось с девушками Лос-Анджелеса? Никто из них, конечно, не сравнился бы с Сэнди, но все же…
– Эй, друг! – заорал Джаред через весь зал, прокладывая себе дорогу через море танцующих парочек.
Наконец, он добрался до своего (бывшего?) друга, и тот, оторвавшись от голливудской барби, сразил Джареда улыбкой на миллион.
– Джей! – оживленно выкрикнул Дэвид, притягивая ошарашенного Джареда в крепкие объятия.
Джаред напрягся, отчасти ожидая перо в бок, однако Дэвид отпустил его из объятий безо всяких последствий. Быть может, он прицепил записку «Пни меня» на спину Джареду? Интересно, как бы незаметно проверить и не выглядеть при этом полным идиотом?
Потом Джаред подумал: а может, все, что случилось за последний год, ему только привиделось? Про такое часто пишут в газетах. Например, один тип считал себя миллиардером, но однажды очнулся от комы, и оказалось, что он нищий безработный, и даже собственные дети его ненавидят.
Детей, слава богу, у Джареда пока что не было, но все же... Дэвид, наверное, топор заточил уже, выгравировав на лезвии слово «Джаред».
– Привет, дружище, – неуверенно начал он, все еще ожидая, что из-за искусственной пальмы вдруг выскочит киллер. – Как поживаешь?
– Я? Прекрасно! – с преувеличенным восторгом ответил Дэвид, и Джареду показалось, что друг малость не в себе. – Уже знаком с Синди?
Выходит, голливудская барби – главный соперник Дженсена? Н-да, третий сорт еще не брак.
Джаред, отрицательно мотнув головой, стойко вынес минуту жеманной нежности от новой подружки Дэвида, однако, когда Синди положила ладонь ему на задницу, вздрогнул и резко выпрямился.
– А Дженсен разве не с тобой?
Дэвид пьяно нахмурился.
– С лета его не видел, – он равнодушно пожал плечами.
Джаред знал друга слишком хорошо, и потому заметил, как мрачно сверкнули его глаза.
Джаред медленно кивнул: похоже, Дженсен действительно послал их обоих.
Вот же скотина.


Открыла Джареду Сэм в застиранном лоскутном переднике, однако, завидев его, тут же попыталась захлопнуть дверь обратно. Иногда быть «Зеленым Великаном» полезно, как, например, в данном случае: чуть поднажать, толкнуть, и вот уже розовый тапок Сэм отъезжает прочь от двери по гладкому паркету.
– Потом, Сэм. У меня дело, – серьезно заявил Джаред, мысленно отмахиваясь от фразочек из лексикона предыдущей «невыполнимой миссии» вроде «Отмена операции!» или «Опасность, Уилл Робинсон, опасность!».
После пьяных откровенностей Дэвида голова у Джареда пошла кругом.
Оказывается, Дэвид – дурак.
А Джаред – дурак еще больше, потому что думал о Дэвиде иначе.
Вместо того чтобы заниматься самоедством и предоставить Дженсена самому себе, лучше бы Дэвид взялся за Дженсена как следует и заставил бы его напрочь забыть о существовании Джареда. А лучшие друзья так и поступают, после того, как испортили другу личные отношения, они отходят в тень.
Как можно дальше.
Нет, Дэвид просто идиот, раз принял «пошел вон» Дженсена за чистую монету. Настоящая любовь должна преодолевать любые преграды, и еще за любовь нужно драться. Отношения сроком в два года – это вам не просто так. Будь Джаред на месте Дэвида, он бы зуб отдал, или ноготь, или… ну, он и так уже доказал, что может и в окно спальни забраться, если потребуется.
Итак, опытным путем было установлено, что Дэвид – дурак, а Джаред уже полгода видеть не может чизкейки.
И пусть Джефф уверяет кого угодно, что поцелуй ничего не значит. Чушь собачья! Если Дэвид не пожелал вколотить в Дженсена немного здравого смысла, то не стоит ожидать, что Джаред будет сидеть, сложа руки, и не воспользуется шансом.
– Дженсен! – закричал он что есть силы, совсем забыв про поздний час. И вообще, умнее не придумаешь – звать глухого.
Он пронесся вихрем по комнатам и как вкопанный остановился перед оранжереей. Джаред понимал, что теперь там пусто и ничего похожего на то, что причинило боль, он не увидит, и все же воспоминание о Дженсене и Дэвиде загадочным образом внушало страх, мешая открыть дверь. Сделав глубокий вдох, Джаред нажал на ручку и толкнул дверь, однако та не поддалась. Джаред попятился.
– Он туда больше не заходит, – сказала Сэм с угрюмым видом, возникая у Джареда за спиной.
– Что? Но поче… – сбившись на полуслове, он прокрутил в мозгу известные факты. Дженсен уже полгода не разговаривал ни с Джаредом, ни с Дэвидом. А еще этот доморощенный Алан Тичмарш забросил свои ненаглядные розы. И никто из знакомых его давно не видел...
Джареду вдруг стало страшно. Очень.
Сэм наградила его недружелюбным взглядом.
– Сам знаешь, почему, – холодно ответила она и кивком указала на широкую лестницу, что вела из холла наверх.
Дом у Дженсена был такой огромный, что нормальному человеку не помешали бы хлебные крошки или клубок с нитками, чтобы не потеряться. Но, хотя Джареду и требовалась порой карта, чтобы добраться от кухни до патио, одну комнату он мог найти и с закрытыми глазами. Джаред никак не мог решить, то ли это офис, то ли кабинет, то ли библиотека, как в фильмах о Гарри Поттере. Три из четырех стен были уставлены шкафами с книгами. Четвертая представляла собой окно, из которого открывался вид на горы. Наверное, это писательская причуда, но на широком дубовом столе, расположенном посреди комнаты, стояло сразу несколько компьютерных мониторов. Совершенно не подозревая о появлении Джареда, Дженсен тихо кликал клавишами, укрывшись за экранами: наверняка задумывал для Сэма и Дина новые мучения, а, может, заканчивал пятую книгу.
Чтобы привлечь его внимание, Джаред выключил, а потом опять включил свет.
Нет, должен где-то существовать неписаный закон, который запрещает красивым людям становиться еще красивее. Обязан существовать, во благо всего человечества, ну, или хотя бы во благо Джареда. Все это время он пытался забыть о Дженсене, и оказалось, что напрасно: одна лишь улыбка, и на душе у Джареда сразу стало легче.
В глазах Дженсена отразилась неуверенность и даже испуг, но все равно это был Дженсен, живой и настоящий, и Джаред не стал ждать приглашения, переступив порог и входя в его жизнь.
Перестав улыбаться, Дженсен нахмурился, глядя на Джареда, и он, к своему удивлению, отметил, что все так же прекрасно читает эмоции, мелькающие на этом живом лице.
Растерянность. Настороженность. Смущение.
– Мне тебя не хватало, – сказал Джаред, признаваясь одновременно Дженсену и самому себе.
Так и было – не хватало, мучительно, до боли. Каждый день он проверял почтовый ящик в надежде найти там письмо от jrackles@goowy.com, хотя бы полное оскорблений и угроз, но вместо этого его заваливали спамом с рекламой виагры и порно, что не особенно помогало.
Дженсен умудрился вбить клин между лучшими друзьями, он поселился в сердце Джареда и не отпускал, как ребенок, вцепившийся в свою любимую игрушку. Как же он изводил Джареда, и все же единственное, чего хотелось сейчас Джареду, это подойти и крепко его обнять.
Печально, но факт: обнимательный эффект от наркотика «Дженсен » продолжал действовать в полную силу, даже по прошествии стольких дней. Его отсутствие не просто привело к тому, что сердце Джареда окончательно растаяло, теперь он еще сильнее хотел печенек, а также обниматься и целоваться.
Дженсен медленно и неуверенно приблизился (на ногах у него опять были надеты самые отвратительные в мире пушистые носки), останавливая взгляд на лице Джареда. Глаза Дженсена поблескивали в приглушенном свете, и Джаред подумал, что сегодня, определенно, один из лучших дней в его жизни.
Пора действовать дальше.
Покопавшись мысленно в постепенно заполняющемся словаре языка знаков, он показал:
«Хочешь, чтобы я ушел?»
Последние слова Дженсена врезались ему в память, и Джаред подумал – может, они еще в силе?
Дженсен расцвел улыбкой и показал в ответ:
«А ты хочешь уйти?»
Джаред отрицательно мотнул головой, и Дженсен медленно кивнул.
– Ты вернулся, – сказал он все тем же хрипловатым шепотом.
Джаред пожал плечами.
– Я дурак, что поделаешь.
Если бы он знал, что за это признание, произнесенное вслух, его наградят поцелуем, то уже давным-давно использовал бы этот трюк. Немного сбитый с толку, Джаред взял Дженсена за плечи и отстранился, пристально глядя ему в глаза.
– Значит, это мы выяснили, – поторопился он добавить, в то время как пальцы Дженсена коснулись его губ. – Я полагаю, это официальное приглашение к более тесным отношениям? – выгнув бровь, Дженсен усмехнулся в ответ. Джаред кивнул. – Хорошо. Но если ты еще хоть раз подставишь меня, как тогда, – больной ты будешь или здоровый, я надеру твою тощую задницу.
Удивительно, но это заявление принесло Джареду еще один поцелуй.
Он всегда говорил, что Дженсен – со странностями.


***

Глава 15. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НОВОЙ ЖИЗНИ

Обниматься просто так – лучшее, что только можно представить. Джаред даже готов был пожертвовать сексом в обмен на объятия высшего класса. Ну… не сексом с Дженсеном, конечно, но все же.
В холле у Дженсена имелся диван, на взгляд Джареда, очень даже неплохой, и вот, решив, что полночь не подходящее время для вертикального положения, они, спустившись по лестнице, улеглись вдвоем на мягких подушках. Джаред подложил руку под голову, а Дженсен устроился головой на его груди, словно хотел послушать, как бьется там сердце. Но, видимо, ничего не вышло, и потому он взял Джареда за руку, где на запястье сильными толчками отдавался пульс.
Когда они покидали офис-кабинет-библиотеку Хогвартса, Джаред захватил со стола пару ручек и один из блокнотов, которые Дженсен использовал для записей. Они устроили блокнот между собой и по очереди царапали там неровные строчки.
«Не ожидал, что ты вернешься», – написал Дженсен размашистым почерком.
Джаред медленно провел ладонью по коротко стриженым волосам Дженсена и улыбнулся, когда тот довольно вздохнул.
«Ты же сказал держаться подальше», – написал Джаред: его мелкий, аккуратный почерк был абсолютно не похож на крупные каракули Дженсена.
«Хотел, чтобы ты сам сделал выбор».
Скользнув рукой ниже, Джаред провел пальцами по кромке уха Дженсена. У Дженсена красивые уши, подумал он. Странно, что именно они – источник всех его несчастий. Им бы полагалось быть красными, уродливыми и торчащими. Но нет, напротив, даже уши Дженсена выглядели совершенными. Джаред, вдруг ярко представив хрупкость собственного здоровья, быстро прочитал молитву за себя, своих друзей и близких: кто знает, когда твое тело предаст тебя?
Чмокнув Дженсена в макушку, он написал:
«Значит, тогда, в оранжерее…»
Настал черед Дженсена его приласкать, и он прижался губами к груди Джареда, над сердцем.
«Не ожидал, что причиню тебе столько боли», – написал он. – «Если бы я знал, что у тебя все было так серьезно».
Прикрыв глаза, Джаред притянул к себе Дженсена еще ближе, большим пальцем поглаживая ему щеку.
«А теперь знаешь?» – написал он.
«Ну, ты еще не пробовал меня трахнуть».
Джареда смутило то, как Дженсен использовал слово «трахнуть». Дженсен был не из тех, кто выражается. Конечно, «трахнуть» имело несколько значений, но в словах Дженсена сквозила неприкрытая горечь и тревога.
«Я никогда не думал о сексе».
Даже не глядя на Дженсена, можно было угадать выражение его лица.
«Ну, ладно, не считая случая с окном», – дописал Джаред, и почувствовал, как Дженсен хмыкнул.
«Теперь знаю!» – Дженсен подчеркнул слово «теперь». – «Не думал, что ты так обидишься», – продолжил он, – «а когда узнал, то…»
«То понял, что я не шучу», – дописал за него Джаред, и Дженсен закивал на его груди.
Вот почему он выгнал Дэвида и Джареда из палаты – хотел дать им возможность покинуть сцену, пока события не приняли совсем драматичный оборот. Учитывая странную логику Дженсена, это имело смысл.
«Не надо было так, тебе стало хуже», – написал Джаред и, подняв ладонь Дженсена, поцеловал ему кончики пальцев.
«Я обидел тебя», – написал Дженсен, как будто это все объясняло. – «Но ты все равно вернулся».
«Ну, такой вот я здоровенный почтовый голубь, всегда нахожу дорогу домой. А еще твои печеньки!» – доцарапал он фразу. – «Ради них я готов на все!»
Повозившись, Дженсен лег так, чтобы заглянуть Джареду в глаза.
– Ты хочешь печенья? – прошелестел он.
Джаред весело кивнул.


После затянувшейся неловкой паузы Дженсен, поднявшись с дивана, потянул Джареда вслед за собой за воротник рубашки, и тот со смехом подчинился. Когда они пришли на кухню, Дженсен швырнул в него фартуком чудовищно яркой расцветки.
Джаред удивленно заморгал.
– Шутишь, что ли? – спросил он, с опаской взявшись за фартук двумя пальцами, как будто тот мог его укусить. – Джен, сейчас четыре утра.
В ответ Дженсен сунул ему в руки глубокую миску.


Вот так и вышло, что Джаред стоял сейчас между ног Дженсена и слизывал сладкое сдобное тесто с его носа. Дженсен со вкусом печенья, м-м-м…
Ничего они так и не испекли, а Сэм, наверное, утром удар хватит.
Приготовив шоколадную крошку, Дженсен бросил ее в миску с тестом, которое Джаред стал послушно взбивать. Но потом Джаред решил, что шоколад вкуснее на Дженсене, чем на печеньях, и с этого момента план «Печенье» окончательно пошел под откос.
Покусывая Дженсену ухо, Джаред неожиданно обнаружил, что если пощекотать ему бока…
– Хватит! – громко смеющийся Дженсен был таким забавным. А еще он, определенно, был главной причиной, по которой не выйдет испечь печенье. – Я серьезно! – Дженсен даже не пытался сдерживаться и говорить шепотом, как обычно.
Пожав плечами, Джаред развернул его, крепко при этом удерживая: он давно приметил в Дженсене одну важную особенность (ну, кроме того, что он красивый) – у того имелись проблемы с координацией. Дженсен и нескольких шагов не смог бы пройти по прямой линии. Стоя в кольце рук, Дженсен пошатнулся, вскрикивая от щекотки, однако Джаред, уже добравшись до его голой кожи, решил, что щекотать Дженсена хоть и увлекательно, но не настолько, как обнимать, а это требует более удобной позиции.
Дженсен охнул от неожиданности, когда Джаред приподнял его и усадил на столешницу, стараясь не задеть развешанные по стенам кухонного острова сковороды.
Пока Дженсен, не отрывая от Джареда взгляд, стягивал с него рубашку, Джареду вдруг подумалось: наконец, он может спокойно целовать Дженсена, не опасаясь, что нарушит какой-нибудь вселенский закон.
Даже наоборот, не целовать Дженсена могут посчитать незаконным. По крайней мере, в некоторых странах.
– Признайся, – сказал он, подвигая Дженсена ближе к краю столешницы. – Ты давно мечтал стянуть с меня рубашку.
Задумавшись на мгновение, Дженсен радостно кивнул и пробежался пальцами по плечам Джареда, поднимаясь ладонями выше вдоль шеи, собирая пряди его волос в кулаки.
– Последний шанс, – тихо сказал Дженсен. Его взгляд предостерегающе потемнел. «Если ты потом меня бросишь – лучше сделай это сейчас», – словно говорил он.
Склонившись, Джаред отвлек Дженсена от этой мысли поцелуем, и тот поцеловал его в ответ, совсем как прежде – медленно и сладко, всегда ожидая, что Джаред будет вести. Дженсен постанывал в его объятиях, отчего Джареду захотелось стиснуть его еще сильнее, поцеловать крепче. Оторвавшись от губ Джареда, Дженсен проследовал поцелуями вдоль его щеки, прижимаясь губами к шее, там, где торопливо пульсировала жилка. Крепко обняв Джареда руками, Дженсен сомкнул ноги на его пояснице, прижимаясь к нему всем телом.
– Не уходи, – прошептал он на ухо Джареду.
«И не собираюсь», – подумал тот.
Вместо ответа он отстранился и легко поцеловал Дженсена в уголки губ.
Дела, они громче слов.


***

Глава 16. ВСЕМ БЕДАМ НАЗЛО

Самым первым парнем, которого снял Джаред, был долговязый скандинав по имени Лео. Оба они перебрали в баре, оба молча рассудили, что партнер хорош собой, и что чувство юмора у них на уровне. Это было приключение на одну ночь и не более того, просто классный секс и неплохая компания.
Лео оказался хорошим учителем и даже расценил неопытность Джареда как достоинство. Хотя Джаред и считал себя продвинутым пользователем, он решил на время забыть про гордость, тем более, когда симпатичный парень предлагает тебе урок типа «Как трахать в зад, пособие для чайников».
Правило номер два, сказал Лео, это смазка. А правило номер один – презерватив и еще раз презерватив. Однако смазка – целая наука. Только не вздумай переборщить, учил Лео, и сейчас Джаред его прекрасно понимал. Да и масло из виноградных косточек совсем не походило на «Астроглайд».
От Дженсена не было никакого толку. Кто бы сомневался, его и раньше трудно было удержать, а уж тем более, сейчас, когда Джаред перемазал его маслом.
– Вообще не пойму, что здесь смешного, – ворчал он на Дженсена, жирными пальцами доставая бумажник из заднего кармана (старший брат приучил его хранить там презерватив).
Нет, это нечестно, и как у Дженсена получается выглядеть шикарно даже с тестом в волосах? Он раскинулся на каменном полу, как девственница, которую вот-вот принесут в жертву, и только оставшиеся на нем носки и свитер еще напоминали о приличии.
Масло, сперма и шоколад наверняка труднее всего отстирываются от кашемира, подумал Джаред, и если испортить ему всю одежду, может, тогда Дженсен будет ходить голым?
Хотя секс на кухне предполагал беспорядок, это ведь часть программы.
Джаред провозился еще несколько минут с этим орудием пытки, и Дженсен, сжалившись над ним, наконец, сам раскатал презерватив на члене Джареда.
Все, теперь он официально обожал руки Дженсена.
Может, Джаред и раньше себе это представлял, но реальность не шла ни в какое сравнение с теми его «планами» на нетрезвую голову.
Довольный своей работой, Дженсен усмехнулся и, прикусив Джареду нижнюю губу, провел, дразня, пальцем под его яичками. Ах, так, да? И Джаред отомстил Дженсену за это, проталкиваясь скользким пальцем ему в зад. Ну, и куда теперь подевалась его самоуверенность? Дженсен беззвучно застонал, выгибаясь на руке Джареда и поджимая пальцы ног.
Секс для Джареда всегда был связан с ощущениями: дотронуться, попробовать на вкус, произнести. У него была привычка болтать. Говорил ли он нежные слова или упражнялся в грубоватых комплиментах, неважно, Джареду нужно было сказать это вслух. Однако сейчас ему оставалось лишь прижиматься губами к телу Дженсена и шептать. Не было никакой надежды на то, что Дженсен его услышит, но не сказать эти слова было просто невозможно.
Дженсен стукнулся затылком об пол, и Джаред подложил ему руку под голову: эти мозги и так не в лучшем состоянии, не хватало еще потери сознания на почве секса. Нависнув над Дженсеном, он свободной рукой поднял ему свитер повыше, увеличивая обзор.
Джаред неплохо держался, сохраняя рассудок, но лишь до того момента, как толкнулся в тесное кольцо мышц: он впился пальцами в бедро Дженсена, держась за него, как за якорь, и после этого мозг Джареда решил взять перерыв.
У него сейчас секс с Дженсеном. Он занимается с Дженсеном любовью. Он по самые яйца в Дженсене.
Была бы у него лишняя минутка, Джаред бы как следует обработал эти важные факты, однако пальцы Дженсена стиснули ему плечи, и он понял намек.
Пол был скользким от разлитого масла, и, после нескольких вяловатых толчков, Джаред изменил стратегию: закинув ноги Дженсена себе за плечи, он свободной рукой стал притягивать его к себе, с каждым разом продвигаясь все глубже под тяжестью собственного веса. Дженсен, запустив ему в волосы руки, стиснул пряди, словно только это и держало его.
Джаред целовал и целовал его, до тех пор, пока губы Дженсена не потемнели, став цвета той розы, что Дженсен когда-то ему подарил. На вкус он был как шоколад и карамель, и все то, что они успели положить в тесто. А потом Дженсен кончил с именем Джареда на губах.


Очнулся Джаред от аромата свежих простыней и ощущения подушки под рукой. Хотя там полагалось быть Дженсену. Подушка тоже была мягкой, но ей было далеко до ее живого конкурента, и потому Джаред, все еще полусонный, встал с кровати и отправился на розыски.
Дженсена он обнаружил в душе, и вид его обнаженного тела разбудил Джареда окончательно.
После того, как они наспех прибрались в кухне и доплелись до спальни, никто из них не озаботился одеждой: вечно мерзнущий Дженсен вполне довольствовался ходячей батареей Джаредом и с радостью использовал его вместо одеяла.
Поэтому Джареду оставалось лишь открыть дверцу душа и переступить порог. Дженсен стоял к нему спиной, прикрыв глаза и откинув назад голову, струи воды лились ему прямо в лицо. Подойдя ближе, Джаред легко поцеловал его в шею и тут же обнял за талию, чтобы удержать: он ожидал, что Дженсен вздрогнет от неожиданности, и приготовился его подхватить его. Но вместо этого Дженсен, отступив назад, прижался к нему теснее, и стекающая по телу вода, ощущение голого зада Дженсена у своего члена взбодрило Джареда гораздо эффектнее, чем чашка кофе.
Он разжал руки, поворачивая Дженсена к себе, и их губы и языки слились в восхитительном неторопливом утреннем поцелуе.
Джаред думал, что целовать Дженсена – самое лучшее ощущение в мире, но теперь на пьедестал почета поднялось будничное незатейливое чувство уюта, возможность просто обнять Дженсена и никуда не спешить.
Они продолжали целоваться, и длинные музыкальные пальцы Дженсена осторожно пробрались в волосы Джареда, распутывая лохматые пряди, а Джаред повел ладонями вниз, вдоль изгиба его спины и бедер. Но вдруг Дженсен разорвал поцелуй, пальцы, только что нежные, жестко стиснули руки Джареда, и тот чуть не споткнулся от неожиданно отяжелевшего тела Дженсена в его руках.
– Джен? – прошептал Джаред, пытаясь поставить его на ноги, но гладкая от воды кожа, которая еще секунду назад очаровывала, теперь превратилась в помеху.
Дженсен не видел и не слышал его: крепко зажмурившись, он задыхался, ловя ртом воздух. Его начало трусить, и мозг Джареда, наконец, включился.
– О, черт! – сквозь зубы проговорил он, пытаясь удержать Дженсена, пока возился с рукоятками душа. – СЭМ!
Ну, конечно, Сэм обитала на другой стороне проклятых хором.
Черт-черт-черт! Так, спокойно. Думай, думай.
Дженсен жалобно простонал. О-о, нет, только не это!
Он потянулся куда-то рукой, и Джаред, охваченный паникой, чуть не шлепнулся задом на поддон. А потом все понял: длинный белый шнур свисал с потолка почти до пола рядом с душевой кабинкой. Забив тревогу, Джаред чуть не выдернул шнур с корнем.
Так, хорошо, помощь скоро подоспеет. Душ. Надо выбраться из душа.
Он решил на время забыть, что двигать Дженсена во время приступа – плохая идея. Проклятая болезнь дала о себе знать ни с того ни с сего, ошеломив обоих, и единственное, что Джаред знал – приступ может продлиться сутки, и он не допустит, чтобы Дженсен закоченел.
– Хорошо, хорошо, вот так, – повторял Джаред скорее самому себе, в груди защемило оттого, как отчаянно Дженсен хватался за его шею. Наклонившись, Джаред поднял его на руки как можно бережнее, и все же у Дженсена вырвался стон.
Они кое-как выбрались из кабинки, Джаред двигался медленно и осторожно: не хватало еще упасть с Дженсеном на руках.
В лицо Джареду ударил прохладный воздух ванной. В дверях уже стояла Сэм с маленьким саквояжем, где она хранила лекарства Дженсена. Не особенно удивившись их голому виду, Сэм протянула Джареду кипу пушистых полотенец, чтобы он помог укутать Дженсена.
– Иди, оденься, – приказала она, набирая шприц из серебристой ампулы.
– Что ты ему колешь? – спросил Джаред. Его ладонь уже занемела от мертвой хватки пальцев Дженсена.
– Меклицин, – спокойно ответила она. – Противорвотное.
Наблюдая за ее приготовлениями, Джаред поморщился, когда игла вошла в тело Дженсена.
– Я думал, ты держишь его на драмамине, – он закусил губу. Химией в школе Джаред не увлекался, и названия лекарств быстро вылетали у него из головы.
– Новая улучшенная формула, – Сэм криво улыбнулась ему. – Слушай, я безмерно счастлива, что ты сидишь тут, развесив свое хозяйство, – сухо сказала она, – но, сделай одолжение, накинь что-нибудь.
Конечно, Сэм была права. Джаред оделся в рекордные сроки, однако прошло еще минут сорок, прежде чем напряжение стало покидать тело Дженсена. Как только приступ пошел на спад, Сэм кивнула ему, и Джаред не заставил себя долго упрашивать: он притянул Дженсена к себе, обнимая бережно.
Поцеловав в каждое ухо по очереди, а потом в лоб, Джаред прижал его еще крепче. Сердце его часто билось под щекой Дженсена.
– Не уходи, – сдавленно повторял тот. – Пожалуйста, не уходи.
Прикусив губу, Джаред вжался пальцами в его тело, и слезы сами покатились в и так уже мокрые волосы Дженсена.


***

Глава 17. ЛЮБОВЬ НЕ ЗЛА

И на восьмой день Бог создал субтитры, и увидел он, что это хорошо.
Дженсен, видимо, был согласен с небесной канцелярией: сонно улыбаясь, он наблюдал за злоключениями Симпсонов на телеэкране.
Лично Джареда субтитры отвлекали.
Вернее, его отвлекал Дженсен, а другие причины искать и не стоило.
После приступа прошло уже семь часов, поэтому Джаред решил переместить Дженсена из спальни в гостиную и устроить его там поудобнее. Усадив Дженсена в кресло, где тот свернулся в клубок, как озябший кот, Джаред отправился на важное задание: отыскать в доме все самое мягкое, теплое и пушистое. Сделав несколько вылазок и получив столько же нагоняев от Сэм, Джаред собрал пуфы с трех диванов, принес пять одеял и ворох подушек, двух живых кошек и одного большущего плюшевого пингвина по имени Рональд.
Свалив все это посреди комнаты, Джаред соорудил лежбище, сдвинув вместе кофейный столик, два кресла и вдобавок кресло, где дремал Дженсен. Он успел закончить приготовления и загрузить первый диск с Симпсонами как раз в том момент, когда Клише, старшая из кошек Дженсена, запустила когти в ногу хозяина, да так, что тот моментально очнулся, подскочив в кресле.
И начался самый ленивый и беззаботный день в жизни Джареда. Они довольно недвусмысленно развалились рядом друг с другом, и Джаред еле сдерживался, однако Дженсен так уютно устроился у него на груди, что он решил не возражать. Сэм принесла им молоко с печеньем, а еще куриный бульон для Дженсена и начос для Джареда.
Наконец, количество мультфильмов превысило допустимую для здоровья норму, и в обнимку они лежали уже так долго, что Джареду стало казаться неправильным, если в его руках нет Дженсена.
Они и прежде обнимались, понятное дело, но теперь объятия носили исключительно платонический смысл и, по мнению Джареда, за объятия не считались. К сожалению, учитывая обстоятельства, они никак не могли перейти в следующую, более тесную стадию. Во-первых, рукам Джареда позволялось сейчас лишь гладить и успокаивать. Во-вторых, Джаред был абсолютно уверен, что Клише и ее сообщник Черныш (который, естественно, оказался белее снега) состояли на тайной службе у правительства. Эти кошки-шпионы наверняка получили четкие инструкции пресекать любые попытки помешать процессу выздоровления Дженсена и явно сговорились довести Джареда до белого каления.
На Дженсене был надет самый теплый, пушистый и дурацкий свитер, какой только Джаред откопал в его гардеробе, и в этом свитере Дженсен выглядел еще более красивым – чистое искушение. Время от времени Дженсен скатывался в сон, смешно посапывая и прижимаясь теснее. То ли ему хотелось согреться, то ли просто знать, что Джаред рядом, только Джаред готов был проводить так все дни напролет до скончания века.
Однако назревала серьезная проблема: через восемь дней он должен был отправляться в Ванкувер на долгих четыре месяца. Вероятно, он смог бы прилетать на выходные в ЛА, однако умоляющее «Не уходи!» Дженсена до сих пор колоколом гудело у него в ушах.
О том, чтобы Дженсен навещал его в Ванкувере, не могло быть и речи. Приступ в душе настиг Дженсена в считанные секунды. Нет, ни за что на свете Джаред не допустит, чтобы Дженсен опять ехал поездом, как в прошлый раз, пусть только попробует, и Джаред его цепью к кровати прикрутит.
Вздохнув, Дженсен поежился во сне, прижимаясь лицом к груди Джареда. Успокаивающе погладив его по голове, Джаред поцеловал бледную с темными точками веснушек щеку и мысленно вытолкал себя из уюта и безмятежности обратно к насущным проблемам.
Шевели, шевели мозгами.
Можно летать туда и обратно по выходным… Да, к апрелю он превратится в ходячую мумию, но взять и оставить Дженсена, когда тесный контакт ему (о, ну ладно, им обоим) столь необходимо?
Еще один вариант – убедить Дженсена вернуться обратно к Дэвиду… При этой мысли Джареду сразу захотелось набить морду бывшему другу. Нет, Джаред бы, конечно, отвалил с условием, что Дэвид склеит разбитые черепки своих с Дженсеном отношений, однако вспомнив о «выдающихся» усилиях, которые приложил Дэвид, чтобы помириться с Дженсеном в прошлый раз… Нет, тоже не вариант.
Можно было расторгнуть контракт, но этот план подходил Джареду не более предыдущего. Марк точно его убьет, а Эрик проклянет навеки… Да и затевать разборки с адвокатами не улыбалось.
– Ты слишком много думаешь, – сонно проговорил Дженсен. Его длинные ресницы бросали на лицо темные тени.
Джаред легко стукнул его пальцем по кончику носа и снова стал гладить, пока Дженсен не уснул.
Итак, единственным подходящим был план А. Черт, хоть график полетов черти.
Конечно, был еще один – План Падалеки или ППц, как называл его Чад. ППц требовал некоторых усилий с обеих сторон, а также сложных расчетов, однако был вполне осуществим.
Джаред попытался осторожно выскользнуть из-под Дженсена, но длинные, аристократичные пальцы тут же потянулись к его руке, с силой сжимая ладонь. Пожав плечами, Джаред вернулся обратно на подушки и запустил диск с мультфильмами с начала. ППц может и подождать.


Для ППц понадобилось участие канадской стороны, и его ванкуверский агент справился со знанием дела. Узнав, что разрывать контракт Джаред не собирается, он чуть не расплакался от счастья и почти не выказал недовольства.
Эрик похихикал в трубку, как будто с первого дня знал, что его Сэмми захочет трахнуть сценариста (хотя это произошло примерно на тридцатый день их знакомства) и пообещал что-нибудь подобрать.
Марк просто завопил – вечно он ведет себя как девчонка. Поэтому Джаред быстренько повесил трубку.
Джефф… Чем меньше думать о Джеффе, тем лучше. Хотя Джаред и подозревал, что схлопочет пару-тройку ударов бейсбольной битой.
– И что это означает? «Да» или «нет»? – Джаред устало вздохнул.
– Хм… ну, ладно. Буду у вас дня через три, – недовольно буркнул Джефф.


Сэм поглядела на него так, словно Джаред открыто признался, что является Антихристом.
– Похоже, ты сильно головой треснулся, парень, – заявила она, держа посудную тряпку в одной руке и кастрюлю в другой.
Но Джаред был в таком воодушевлении, что остановить его было никак невозможно, даже суровой сиделке Дженсена.
– А Дженсен хотя бы знает? – спросила она, и Джаред подумал: может, он, и правда, головой ударился и у него галлюцинации? Потому что Сэм ни разу еще так не улыбалась.
– Хотел устроить сюрприз! – оживленно воскликнул он, сжимая в руке конверт и поглаживая большим пальцем размытый План, нацарапанный на потной ладони. – Это означает «да»?
– Ты больной, – Сэм покачала головой. – Ладно, я в деле.
– Ура! – закричал Джаред и закружил ее по комнате. – Классно, классно, классно!
Раскрасневшаяся и взволнованная, Сэм отложила в сторону тряпку и кастрюлю и поправила на себе блузку.
– Лучше не торопись, сначала все выясни, а потом уж празднуй победу.
Ах, да, конверт… Дженсен… Да, это важно.
– Знаешь, где он?
– В патио, – ответила Сэм, указывая пальцем за плечо.
Джаред обошел Клише стороной и припустил дальше.
– Чертова кошка, – ворчал он по дороге. – Ну, ничего, Сэйди тебе задаст.


Дженсен стойко выдержал налетевший ураган «Джаред». Приступов у него не было уже с неделю, и Джаред по полной программе наслаждался выгодами, которые сулил выздоравливающий Дженсен. Отчего предстоявший разговор казался ему в сотню раз важнее.
В мешковатых джинсах и красном свитере, который Джаред купил ему вместо того, испачканного тестом, в смешных очках, за которые Джаред полюбил его еще больше, Дженсен походил сейчас на самого обыкновенного парня.
Он улыбался, наблюдая, как Джаред скачет вокруг, однако, когда в руки ему лег аккуратный белый конверт, на лице Дженсена возникло замешательство.
«Это мне?» – показал он знаками, и Джаред убежденно закивал.
Дженсен осторожно открыл конверт: на ладонь ему выпал серебристый ключ.
– Ну, и? – спросил Джаред, в нетерпении покачиваясь с пятки на носок.
Опустившись перед Дженсеном на колени, он положил руки ему на бедра.
– Поедем со мной, – медленно выговаривая, произнес Джаред. Сердце колотилось под напряженным взглядом Дженсена – такой был у него всегда, когда Дженсен читал по губам. – В Ванкувер, – пояснил он. Дженсен глядел на него безо всякого выражения, и Джаред почувствовал, что энтузиазм его идет на спад. Такой поворот в ППц не вписывался… Черт! – Сэм уже согласилась, – еле сдерживаясь, чтобы не выпалить все сразу, он старался говорить медленно и с расстановкой. – Она сказала, что если поедем на машине и не будем гнать, тогда проблем не возникнет. Мой агент подобрал нам квартиру большей площадью, и Сэм уж точно там поместится, и кошки… и волнистый попугайчик, и рыбка… Блин, целый зоопарк, – Джаред мотнул головой: о питомцах подумаем позже. – А потом, когда я закончу съемки, мы сможем вернуться… – он перевел дух, вспоминая, как отчаянно цеплялся за него Дженсен после приступа. – Там мы будем вместе.
Дженсен молчал, не сводя с него глаз, и надежды у Джареда совсем не осталось.
И вдруг он очутился на спине, а Дженсен на нем сверху, и язык Дженсена – у него во рту.
Ладно, это здорово, и даже очень… Ой.
Он машинально отвечал на ласку Дженсена, обнимая, прижимая к себе теснее.
Похоже, Джаред отстал от жизни, прозябая там, за полярным кругом: черное стало белым, а минет, очевидно – новый способ говорить «да».
И кто бы мог подумать?


***

Глава 18. ОБСТАНОВОЧКА

Никаких сомнений – Джаред медленно, но верно превращался в подкаблучника. Или в пододеяльника, или как еще это назвать. В общем, Дженсен окончательно его поработил.
И если Джаред в их тесной компании считался единственным настоящим мужиком, ему что, уже и без штанов по дому нельзя расхаживать? Вот пусть Сэм брюки и носит, раз ей так хочется, тем более, они ей идут.
– Что?! – возмутился Джаред, с трудом удерживая три коробки с одеждой Дженсена. – Когда я такое говорил?
Дженсен хихикнул, и Джаред показал ему язык.
Сэм, проходя мимо с целой охапкой банок и склянок с лекарствами Дженсена, остановилась на секунду и обожгла Джареда взглядом.
– Вот-вот, сначала подумай, потом сделай.
Черныш выбрал именно этот момент, чтобы прошмыгнуть между ног Джареда, и тот чуть не шлепнулся. Дженсен опять хихикнул.
– Нет, это самый настоящий заговор, – пробурчал Джаред и даже расценил «мяу» Черныша как знак согласия.
Пока Дженсен кормил Твитти кунжутными семечками, Клише возлежала на шее хозяина на манер пушистого боа, не отрывая ярко-зеленых глаз от птички.
Кроме кормления зверинца и поддразнивания Джареда единственное, что дозволялось сейчас Дженсену – валяться на диване в обнимку с кошками, укрывшись толстым пледом и выставив наружу ноги в полосатых носках. Девятнадцать часов назад Джаред нашел Дженсена у рабочего стола – тот лежал на полу, зажав уши ладонями. Приступ длился всего минут двадцать, однако Джаред высказал Дженсену все, что думает по поводу его неправильного распорядка дня. Поглядев тогда на него потрясенно пару секунд, Дженсен покатился со смеху.


– Скотина.
В ответ Дженсен расцвел улыбкой, и Джаред сразу перестал думать о том, какой же он бледный. Зажав коробку подмышкой, он урвал себе поцелуй.
– О, нашли время, – хмыкнул Джефф, заходя в комнату. Джефф был в своем репертуаре: небритый, в помятом свитере, волосы взлохмачены.
Дженсен попробовал увернуться, но Джаред ухватил его покрепче и поцеловал еще раз, продемонстрировав Джеффу средний палец: язык оскорбительных жестов давался Джареду особенно легко.
Дженсен весело поприветствовал Джеффа, и лицо старого друга моментально смягчилось. Эклз оказывал на людей удивительный эффект, например, сердитый папа Винчестер таял быстрее масла под воздействием лучей Дженсеновской улыбки. Впрочем, близкие друзья знали, что под ершистой оболочкой Джеффа скрывался простодушный добряк. Ну, кто бы еще согласился приехать за тридевять земель, чтобы помочь им перебраться из ЛА в Ванкувер?
За это Джаред пообещал ему гору печений от Дженсена, впрочем, Джефф и так уже заслужил пожизненные поставки, причем с отпечатком «Джефф» на каждой печенине.
Ну, а Марк в Ванкувере перевозил тем временем вещи Джареда и собак. Да, операция была наисложнейшая, и все заслуги (или вину) за нее Джаред принимал на свой счет.
«Я буду жить с Дженсеном».
Джаред усмехнулся неизвестно почему, уронил коробку на ногу и чуть не опрокинул кофейный столик.


– Моя старшая сестра замужем за техасцем, – рассказывал Джефф, лавируя в потоке машин на трассе. Выехали они воскресным утром, пораньше, чтобы избежать пробок. Вытянув длинные ноги, Джаред устроился вместе с Дженсеном на заднем сиденье. Тот слегка одурел от седативов, которыми напичкала его в дорогу Сэм, и теперь клевал носом. Следуя плану, они собирались переночевать у Джеффа в Вашингтоне, а потом проделать остаток пути в 1300 миль к северу.
Нет, они точно психи. А все Дженсен виноват – чего только ради него не сделаешь…
Правило Дина Винчестера «водитель выбирает музыку» оказалось сущим бедствием, потому что любимые радиостанции Джеффа были просто ужасны, а к его настройкам радиостанций кантри даже Стив бы не притронулся, разве только палкой и в скафандре с полной радиационной защитой.
Наконец, Сэм – благослови ее, господи, пригрозила, что нанесет водителю тяжкие телесные повреждения, радио смолкло, и Джаред воспользовался возможностью расспросить Джеффа о Дженсене.
– Ха! Вот вам и доказательство, что Техас рулит! Мы постепенно проникаем в каждую семью, в каждую мыльную оперу и в каждую известную рекламу. Мы как «Старбакс», – шумно ликовал Джаред, узнав о том, что даже Джефф связан с его родным штатом. Последнее время техасцы попадались ему повсюду.
– Что за бред, – передернула плечами Сэм.
– Мой папаша тоже не впечатлился, – усмехнулся Джефф. – Сестра переехала в Даллас к мужу и там устроилась на работу – присматривать за Дженсеном, когда тот еще был мальчишкой. А я познакомился с ним пару лет спустя.
Джаред попытался представить себе подростка Дженсена: долговязый, весь в веснушках. Славный пацан.
Нынешний Дженсен спал у него на груди.
Боже, Джаред точно в наседку превращается.
– Правда? И каким он был? – Джаред настолько увлекся ощущением Дженсена в своих руках, на нем, рядом с ним, что даже теснота кабины не мешала ему испытывать покой и наслаждение. Хотя Джаред подозревал, что миль через триста его восторги поутихнут.
Джефф встретился с ним взглядом в зеркале заднего обзора.
– Помнишь тот фильм, где Джейк Джиленнхол пытался добраться до Ниагары в пузыре? – спросил он.
– «Парень из пузыря»? – неуверенно предположил Джаред.
– Точно про Дженсена, – кивнул Джефф.
– Дженсен жил в пузыре? – Джаред, не задумываясь, обнял его крепче, словно Дженсена могли отнять и засадить обратно под пленку.
– Дженсен сам был как мыльный пузырь, – нахмурившись, Джефф пояснил: – Мы с Мэл – единственные, кого Дженсен видел кроме родителей. Домашнее обучение, никаких пижамных вечеринок, никаких друзей и свиданий. Парень из пузыря.
Джаред слушал, и на сердце у него становилось все тяжелее. Он подумал о красивых руках Дженсена, о его длинных музыкальных пальцах – явный признак того, что в детстве он наблюдал за мальчишескими забавами со стороны.
– Ужасно, – Джаред даже рассердился на родителей Дженсена за то, что они украли у сына детство.
– У его отца и бабки был синдром Меньера, – вмешалась Сэм, бросая на Джареда взгляд через плечо. – Родители не знали, что предпринять, болезнь у Дженсен проявилась слишком рано.
– И все равно это ужасно, – упрямо возразил Джаред. – Но как он очутился в ЛА? – и почему из всех городов Дженсен выбрал именно Лос-Анджелес? Его родителей и родственников Джаред никогда не встречал, Сэм не в счет, отсюда он сделал вывод, что семья осталась в Далласе.
– Потому что он идиот, – любовно проговорил Джефф. – Когда Дженсену было семнадцать, он решил, что доехать на автобусе до Сиэтла – хорошая идея.
– Из Далласа? – удивился Джаред. Он решил даже разбудить Дженсена и придушить за такое безумство, однако передумал. – Тогда он точно идиот.
Почувствовав волнение Джареда, Дженсен тоже зашевелился, но быстро успокоился.
– Маленький засранец, я до сих пор ему не простил.
Покачав головой, Джаред прошептал:
– Какой же ты придурок.
Джаред помнил, как в детстве даже путешествие из Техаса до столицы на автобусе внушало ему ужас, хотя его и сопровождал отец или старший брат.
Но ведь Дженсен тяжело болен, он мог пострадать. Господи, есть ли предел его глупости?
– Ну, да, вознамерился добраться до Лос-Анджелеса самостоятельно. Ясное дело, что я не позволил бы ему жить одному в таком городе, с меня хватило, что он без сопровождения проехал столько миль. Через пару месяцев я помог Дженсену устроиться в городе. К тому времени он уже влез в долги, за интернет, кажется.
– Тут и появилась я, – подала голос Сэм, ласково улыбнувшись через плечо. – Мэл позвонила мне, а Дженсена к тому времени уже нашли и буквально насильно заставили меня нанять.
Джаред хмыкнул.
– Нанять тебя? Я думал, уговорить вернуться домой.
– О, как только его родители не изощрялись, поверь, – закивал Джефф, ударив по клаксону, когда какой-то придурок на Шеви подрезал их.
– Когда речь заходит о Дженсене, его старший брат Джош – настоящая курица-наседка, – добавила Сэм. – Джефф даже раз ему фингал поставил.
– Неправда, это сделал Дженсен, а свалили все на меня! – обиженно воскликнул Джефф.
– Родители были не в восторге, когда Дженсен уехал так далеко от дома, – пожала плечами Сэм.
– Ну… он был не одинок, – хотя бы в этом Дженсену повезло, ведь рядом были Сэм и Джефф, которые мешали ему совершать глупости. – У Дженсена были вы.
– Конечно, мы старались, – в голосе Сэм он впервые расслышал материнскую заботу.
Постепенно они подошли к скользкой теме: бывшие Дженсена. Джареду, конечно, не было до этого никакого дела… Ладно, вранье, было, просто некоторые темы неудобно обсуждать, когда твой парень дремлет рядом.
– А как насчет… Ну, знаете… парней? Или девушек?
– Хочешь знать, сколько их было? – спросил Джефф спокойно. Не глядя, он включил радио.
– Э-э…
Да. Нет… Джаред уважал пятую поправку.
– Если считать тебя, то двое.
– Я… погоди… Что?
И еще раз «Что-о?». Второй… Значит, Дэвид был первым? Выходит, Дженсен оставался в одиночестве двадцать шесть лет своей жизни? Это было странно даже по меркам Джареда.
– Лос-Анджелес оказался совсем не таким, каким Дженсен его представлял, – тихо пояснила Сэм. – Бывало, что за год он выходил из дому всего несколько раз.
Иисусе. Джаред вспомнил смеющегося Дженсена на вечеринке, и ему стало не по себе.
Дженсен выбрал именно этот момент, чтобы проснуться.
– Уже приехали? – спросил он, часто моргая, хотя еще и часа не прошло.


Марк поджидал их у порога с огромной подарочной корзиной, а собаки Джареда липли к нему, словно он был их потерянный в детстве брат. Едва увидев Дженсена, Марк сразу налетел на него с объятиями.
– А меня обнять? – в шутку надулся Джаред, придерживая Дженсена за талию на случай, если вдруг подействует недавняя порция снотворного. И тут же пожалел о сказанном, потому что Марк так его стиснул, что одно из ребер у Джареда точно треснуло.
«Ведешь себя, как гей», – вялым жестом изобразил Дженсен, сонно улыбаясь. Довольный Джаред направил его стопы к подъездной двери их нового дома, а Марк потрусил к машине, чтобы помочь Сэм и Джеффу разгрузить багажник.
Они сняли пентхаус на Вест Джорджия Стрит, да-да, настоящий пентхаус! Джаред не устанет повторять, что у Дженсена барские замашки. Впрочем, Джаред получил солидное вознаграждение за третий сезон, ну, а карманы Дженсена вообще казались бездонными. Квартира стоила своих денег, и места в ней было предостаточно, чтобы Клише и Черныш не часто сталкивались с Сэйди и Харли и не испытывали желания задираться.
От открывавшегося из окна вида захватывало дух, а еще имелся балкон. Они были просто обязаны заняться на балконе сексом, и это непреложный закон, на уровне Декларации Независимости или Хартии Вольности.
Также имелся закон, по которому Джаред должен был перенести Дженсена через порог, нравится тому или нет. Еле выдержав пронзительный взгляд Дженсена, который обещал много, много боли, Джаред выбрал единственно возможную защиту: быстро перенес его в спальню. Пошатываясь от действия лекарств, Дженсен свалился на постель и заснул в ту же минуту, как голова его коснулась предательски мягкой подушки. Кажется, это превращалось в традицию. Но Джаред вовсе не жаловался: ему нравилось заботиться о людях. Ему нравилось заботиться о Дженсене.
Дженсен доверился ему, позволил присматривать за собой, и это было здорово.
Джаред размышлял, развязывая шнурки кошмарных потрепанных конверсов Дженсена. Нет, с Дженсеном будет нелегко, и у Джареда не было на этот счет никаких иллюзий. Будут дни, когда им захочется придушить друг друга. Будут дни, когда Джареду просто захочется прижать Дженсена к груди и плакать, а еще придут эти мерзкие дни, когда Джаред будет по уши в грязи и рвоте. И если он настоящий мужчина, а не размазня какая-нибудь, тогда он все выдержит. Ведь он любил Дженсена, наперекор всему и всем, и пусть кто-нибудь только попробует засомневаться.
А Дженсен его тоже любил, и печенье тому в доказательство.


***

Глава 19. С ВРАГОМ В ПОСТЕЛИ

Дня три Джареда баловала очаровательно-невинная иллюзия под названием Дженсен, а затем на сцену выступил Ванильный Фашист. А может Дженсеном завладели злобные демоны? Джаред так и не решил.
Его ненаглядный имел маленькую (хотя, это еще как посмотреть) слабость: он позволял своим кошкам шастать по дому, где вздумается. Джаред терпел их только ради психотерапевтического эффекта, но когда его любимцы получили по морде от обнаглевших кошек, сей факт нанес урон его мужскому самолюбию. Сэйди и Харли были потрясены до глубины души нахальными меховыми комками, и терпению Джареда тоже пришел конец.
– Джен, это не смешно, – как можно авторитетнее произнес он.
Псины в этот момент строили хозяину обиженные глазки, ну точно в манере Дженсена.
Тот, посмеиваясь, чесал Клише за ухом, а негодная кошка размером с Джаредову ладонь мурлыкала, как ни в чем не бывало.
Ну, ладно, всего лишь раз он воспользуется глухотой Дженсена. Подождав, пока тот отвернется, Джаред строго поглядел на кошку.
– Как только Джен выйдет за дверь, жизнь тебе малиной не покажется, поняла? – погрозил он пальцем Клише.
Обернувшись, Дженсен улыбнулся ему, и Джаред быстро растянул губы в улыбке, и даже погладил кошку по голове, скривившись, когда в руку впились ее острые белые зубки.


На столе стояло блюдце, и кошачий антихрист преспокойно лакал оттуда сливки. А когда Дженсен мягко, но решительно отверг предложение Джареда потрахаться: «Не сейчас, Джей, не могу же я отсасывать тебе и лепить печенье одновременно» (вранье, может, и еще как), довольный Черныш заурчал громче, чем Б-52 на взлете.
Сэйди и Харли скромно жались друг к другу под столом.
– Это война, – прошипел Джаред, пропуская Дженсена к кухонному буфету. – Готовься, киска.


Во всех конфликтах воюющие стороны несут потери, это факт. И если необходимо вытрясти (вытрахать) сведения из противника, то ради всеобщего блага Джаред готов был пойти на эту жертву.
Ну, а если противник – полуголое красивое создание в веснушках и с тесным задом, почему бы не совместить приятное с полезным? Джаред умел выжидать в засаде.


Дженсен был не из тех, кто вопит: «Да, да, трахни, меня, детка, еще, еще!» Но и скромностью особой не отличался. Так что когда дело доходило до сложных акробатических этюдов, Джаред ему и в подметки не годился. Учитывая другие нечестные преимущества Дженсена, скажем, его сногсшибательную внешность, стороны несли во время (сражения) секса нешуточные потери.
Например, в нынешней битве пострадали диванные подушки, брюки Дженсена и колени Джареда.
Дженсен дрожит под Джаредом всем телом, голова его откинута, рот приоткрыт – ага, кажется, это победа! Но не тут-то было: длинные пальцы впиваются в плечи Джареда чуть ли не до костей, и Дженсен, вскидывая зад, отрывается от матраса. Наверное, для обоюдной безопасности им следует привязываться во время секса к подходящей горизонтальной поверхности. С другой стороны, это вряд ли возможно по правилам техники безопасности.
Проблема обычно возникала, когда Дженсен, заскучав, начинал упражняться в оригинальности. Неделю за неделей Джаред наслаждался милым и ласковым Дженсеном в постели, они нежились и неторопливо занимались любовью под одеялами… А потом – бац, как гром среди ясного неба, Дженсен набрасывался на него в коридоре-душе-кухне-машине-парке, в перерывах между дублями на съемочной площадке. И тогда Сэм Винчестер толкал Дженсена на диван и трахал его без всякой жалости, и вряд ли найдется сцена горячее, Джаред готов был поспорить. Секс не в самых подходящих местах вызывал у Джареда легкое беспокойство, вернее, он мог бы вызывать, если бы у Джареда получалось включать в этот момент достаточно серых клеточек. Однако самое большее, на что Джареда хватало – уцепиться за что-нибудь достаточно крепкое и молить бога, чтобы член остался в целости и сохранности, когда Дженсен кончит.
Нет, Джаред не жаловался, ни в коем случае, и платил Дженсену той же монетой.


Схватив Дженсена за руки, он стиснул ему запястья над головой, и Дженсен, тихо всхлипывая, двигался под ним в такт, пока Джаред не вошел в него по самые яйца. Где-то между прелюдией и сексом им удалось избавиться почти от всех деталей туалета, кроме безразмерного красного свитера, который Дженсен надел нынешним утром. Свитер принадлежал Джареду, был велик на два размера, и Дженсен в нем чуть не утонул. Потянув свитер через голову, Джаред скрутил запястья Дженсена рукавами, свободной рукой уложил одну ногу Дженсена себе на плечо, другое его гладкое бедро прижал к матрасу.
Они трахались так буйно, что, наверное, понадобится новая кровать, и Дженсен так красиво прокричал имя Джареда, кончая, но все испортила вредина Клише: стоило Джареду вытащить член из зада Дженсена, она тут же нарисовалась и уселась в дверях с видом недовольной мамаши.
Дженсен, словно его из розетки выключили, моментально уснул, а Джаред провел остаток вечера за размышлениями, стоит ли купить живую мышь, чтобы занять проклятых кошек.


А на следующее утро появился компромат. Джаред всегда вставал позже Дженсена, и обычно место рядом пустовало. На подушке Дженсена лежал снимок Полароидом, который, к сожалению, никакого отношения к их сексу не имел.
На фотографии был изображен крепко спящий Джаред, на шее его воротником устроился снежно-белый Черныш, а Клише клубком свернулась на его животе. Сэйди и Харли досталось место в ногах.
Нет, это определенно заговор!


Обязанности они распределили довольно легко: Дженсен готовил, Сэм убирала, а Джаред снимался, ну и, понятно, виделись они в доме часто. Давно Джаред не делил ни с кем жилье, и потому не уставал удивляться, как быстро всё уладилось. Даже когда Дженсен показывал себя не с лучшей стороны, Джаред все равно не считал это за ссору. Каждое утро он просыпался в обнимку с любимым человеком, уверялся, что все в порядке, а большего ему и не требовалось.
Все шло настолько гладко, что Джаред не удивился, когда их прекрасная жизнь стала рушиться камень за камнем.


То субботнее утро Джаред намеревался провести в постели с Дженсеном. Они валялись в обнимку, занимались любовью, смотрели мультфильмы и перекусывали булочками с соком. Ближе к полудню Дженсен потянул Джареда в душ, а часом спустя уселся разбирать почту, скопившуюся за неделю.
Так и выяснилось, что у Дженсена назначена встреча.
– Ты ведь знаешь мой номер, если вдруг что случится? – закусив губу, Джаред испытующе посмотрел на Марка.
Тот, закатив глаза, сунул руки в карманы видавшей виды куртки.
– А я все гадаю, кому же я смску отправил этим утром?
– Прости, – смутился Джаред, наблюдая за Дженсеном, который носился по комнате, рассовывая по карманам ключи, телефон и бумажник.
Он казался таким озабоченным и деловитым, что Джаред не удержался от улыбки, хотя и был заинтригован, отчего Дженсен не предложил составить ему компанию. Как ни странно, Марк воздержался от шуточек по этому поводу, за что Джаред был ему премного благодарен.
– Сэм меня просветила, так что могу тебя уверить, я теперь знаю правила оказания первой помощи, – гордо заявил Марк. – Я даже умею делать искусственное дыхание и смогу теперь откачивать всех кроликов, которых Чад собьет на трассе.
– Фу-у, гадость, – поморщился Джаред, однако удовлетворенно кивнул. Сэм преподала им обоим краткий медицинский курс насчет медикаментов и болезни Дженсена, так что волноваться было нечего.
– Пока! – солнечно улыбаясь, Дженсен чмокнул его в губы. – Куплю тебе конфет.
Марк был все равно что член семьи, и потому Джареду было наплевать на этого придурка – положив ладони на узкие бедра Дженсена, он притянул его к себе для крепкого объятия.
– Люблю тебя, – прошептал Джаред ему на ухо, притворяясь, как всегда, что Дженсен слышит эти слова.
Похлопав Джареда по щеке на прощание, Дженсен разорвал круг его рук и сбежал вниз по ступеням. Марк двинулся следом, бросив Джареду взгляд, обещающий, что он вернет Дженсена обратно в целости и сохранности и, возможно, с подарками. Затем они скрылись из виду.


Почта. Джаред решил ответить на письма – на все триста двенадцать, за минусом тех двести девяносто восьми, что оказались спамом. На это ушло полчаса, а потом терпение Джареда стало лопаться.
– Да успокойся ты, – осадила его Сэм, которая как раз вытирала пыль с книжных полок.
– Я спокоен, – буркнул он. Зазвонил мобильный, и он, схватив телефон-раскладушку, открыл его еще до того, как увидел имя на экране. – Алло?
– Кажется, я сделал ужасную глупость.
Джаред соображал почти минуту, кто бы это мог быть, и перебирал имена, пока в мозгу не кликнуло.
– Дэйв? – он не разговаривал с другом сто лет, еще с той встречи в клубе в ЛА. С той поры, как они с Дженсеном… О, черт.
– Просто… я так разозлился, понимаешь… Не надо было… Зря я это… Прости, ладно?
И пока Джаред соображал, что бы ответить кроме «Чего?», в трубке пошли гудки.
Итак, приз за Самый Странный Звонок Месяца получает…
Долго ждать не пришлось. Через пять минут телефон зазвонил снова, на этот раз говорил Марк, причем таким рассерженным Джаред слышал его впервые.
– У нас охренительные проблемы!
Наконец, у Джареда появился шанс ответить:
– Что случилось? – спросил он и тут же подумал о Дженсене, предположив самое худшее.
Зазвонил городской телефон – трубку сняла Сэм.
– Это Генри, – произнесла она одними губами.
Твою ж мать!
– Журналюги, вот что случилось, старик. Их тут пруд пруди, – мрачно отозвался Марк, и сердце Джареда сжалось. Он прижал к другому уху трубку, что поднесла Сэм – там Генри спокойно и уверенно выдавал ему рекомендации.
– Дженсен как?
Дженсен и в лучшие времена не отличался общительностью, и Джаред мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз тот показывал нос из квартиры с момента их переезда. С большим трудом Дженсен поддавался на уговоры покинуть безопасную раковину.
Ну, почему, почему именно в этот раз он не позволил Джареду сопровождать его?!
В голосе Марка появились взволнованные нотки:
– Я не знаю! Журналисты окружили нас, и мы разделились. Прости, Джей, я найду его, – Джаред знал, что Марку можно верить, и что его слово – кремень. Он также знал его достаточно, чтобы расслышать чувство вины в голосе.
– Господи… – прошептал Джаред. – О, боже…
– Дженсен взрослый человек, – успокаивал его Марк. – Он справится.
– Джаред, Джаред, ты слушаешь меня? – взывал в трубку домашнего телефона Генри.
– Найди его, – приказал Джаред Марку. Сэм уже стояла в прихожей в плаще и туфлях, яростно сверкая взглядом. Джаред бросил ожидавшему на проводе Генри: – Я тебе перезвоню, – и положил трубку, не дав агенту договорить. – Сэм, позвони Тому и Майку, скажи им… Я не знаю… Пусть будут наготове. Тома, наверное, нет дома, передай Джейми.
Кивнув, Сэм начала листать в мобильном телефонную книгу.
Черт, ну зачем Дженсен его так пугает…
Джаред нацепил свои ношеные кроссовки и поторопился набрать телефон Эрика, чтобы сообщить о случившемся.
Так, первым делом – найти Дженсена. С остальными проблемами разберемся позже. Вначале он доставит Дженсена в безопасное место и запрячет его под гору одеял, а уж потом порвет Дэвида на куски голыми руками.


***

Глава 20. НОЖ В СПИНУ

Трудно сказать, что это было – божественное провидение, безмерная удача или помощь личного лепрекона, однако найти Дженсена оказалось несложно: Джаред сам его чуть джипом не переехал.
– Господи! – воскликнул он, выжимая тормоз. Сэм выдала словечко покрепче, вгоняя Джареда в краску, и они разом выскочили из машины.
С лету обогнув капот, Джаред подбежал к Дженсену, в испуге хватая его за плечи. За что получил кулаком в челюсть.
– Ой! Ты чего?!
– Не принимай близко к сердцу, – пояснил запыхавшийся Марк, догоняя Дженсена, и добавил с восхищением: – Ты не первый, кому он сегодня навалял.
Учитывая рискованную ситуацию, в которой они оказались, Марк, на взгляд Джареда, радовался не по делу. Он бы с удовольствием вправил Марку мозги, если бы не пытался удержать вырывающегося из рук Дженсена. Заработав в благодарность еще пару синяков, он, наконец, заставил Дженсена успокоиться. На лице его Джаред прочел бурю эмоций, и что было удивительно – Дженсен не дрожал, как осиновый лист, и вовсе не паниковал, как ожидалось – он был в бешенстве.
Ну, это вроде как хорошо, да? Оказалось, что нет.


Марк предложил отвезти их к себе домой, и потому сел за руль. Невозмутимая прежде Сэм теперь не скрывала тревоги, поглядывая в зеркало заднего обзора, а Джаред, устроившись на заднем сиденье, смотрел на Дженсена так, как, наверное, смотрел Нобель на только что изобретенный им динамит. Дженсен, по-прежнему игнорируя всю компанию, с шипением сыпал крепкими ругательствами, выдавал грозные междометия, а из ушей его пар так и вырывался. Наверное, он даже не замечал, что произносит слова вслух, и потому неожиданно и непрошено приоткрывшиеся мысли Дженсена пугали Джареда, и ему было не по себе.
Надо запомнить, подумал Джаред: никогда не выводить Дженсена из себя, избегать этого всеми силами.
– Кэйл Робертс? – он потрясенно повторил последние слова Марка. – Дженсен послал в нокаут долбаного Робертса?
– Хм-м… – притормозив, Марк выключил двигатель. – Чувак, это надо было видеть, Джена теперь пол-Голливуда рождественскими открытками завалит. Хотя утром ожидайте судебной повестки.
Дженсен применил насилие? Его белый и пушистый Дженсен?! Который спасает котят, печет печенье и носит вязаные носки?
Едва смолк двигатель, Дженсен вылетел из машины, окрысившись на прохожего, который, проходя мимо, поздоровался с Марком. Джаред покачал головой: Дженсена явно пришельцы подменили. Внезапно у него ужасно разболелась голова, и дикая боль от видений Сэма Винчестера показалась Джареду ерундой по сравнению с головной болью от рассвирепевшего Дженсена. Сопля этот Сэм, а не охотник.
– Попрошу Генри нанять адвоката, – пробормотал Джаред.
Лучше десять.
Сэм презрительно фыркнула.
– Тяжело больной глухой парень надавал по морде приставучему папарацци, у которого грехов больше, чем туфель у Имельды Маркос. Спорю, Дженсену это сойдет с рук.
– Надеюсь…
Дженсен первым вошел в подъезд. Как только Джаред оказался в вестибюле, Дженсен, развернувшись, набросился на него и прорычал, хватая за грудки:
– Какого хрена, а?!
Джареду подумалось, что ситуация, и правда, комичная. Если, конечно, не вспоминать о переполохе, который начнется завтра.
– Могу я воспользоваться пятой поправкой? – вздохнул он.
Дженсен только оскалился.
– Я… побегу, кофе сделаю? – не став дожидаться лифта, Марк быстро покинул поле сражения, устремившись к лестнице.
Джаред изобразил Хитрого Койота: сглотнув от волнения, он поднял руки в капитулирующем жесте.
– Понимаешь, это Дэвид, он… – не дослушав, Дженсен побелел, потом позеленел, а потом его лицо угрожающе покраснело. Он сунул руку в карман джинсов Джареда, и тот испуганно отпрянул: обычно ничего такого Дженсен с его джинсами не делал, но в данный момент мог и гранату в штаны подбросить.
Издав победный клич, Дженсен выудил мобильный Джареда и начал пролистывать список его контактов. Дойдя до «Д. моб.», он нажал на «Вызвать», и Джаред решил на всякий случай отойти на шаг, с тревогой наблюдая, как идет соединение. Услышав в трубке голос Дэвида, он неохотно кивнул.
Дженсен кивнул в ответ, поднес трубку к губам и проорал так громко, что, наверное, оживил бы зомби в Новой Зеландии:
– Гребаный пидораз!
Если бы в этот момент мимо не проходила мамаша с парой хихикающих детишек, Джаред бы прыснул со смеху.
Прежде чем Сэм или Джаред успели его остановить, Дженсен с размаху швырнул телефон на каменный пол, а потом упал на колени, дрожа всем телом.


– Я так понял, что ты все слышал? – поинтересовался Джаред спокойно, перезвонив Дэвиду через час. Гнев так и распирал ему грудь: хотелось оказаться сейчас рядом с Дэвидом и придушить телефонным шнуром. А если телефон беспроводной, тогда он утопил бы Дэвида в унитазе, короче, способ значения не имел.
Услышав сдавленное «Да…», Джаред испытал садистское наслаждение. Наверное, следовало тут же испытать чувство вины, однако Джареду вспомнился Дженсен, который в эту минуту корчился на полу ванной Марка, то всхлипывая, то выворачиваясь наизнанку. Не-ет, садизм – это хорошо.
– За что? – задал он вопрос, который не давал покоя. Ну, один из вопросов, были и другие, вроде «Ты хорошо умеешь прятаться?» или «Ты быстро истечешь кровью, если я тебе яйца отрежу?»
Дэвид тяжело вздохнул.
– Я ревновал.
Такого ответа Джаред и близко не ожидал.
– Ты отказался от права на ревность, когда взял и ушел от него! – рявкнул он в трубку.
– Я сделал, как просил Дженсен, – процедил Дэвид.
– Он дал тебе шанс, так же, как и мне. Разница лишь в том, что я сделал правильный выбор.
– А что мне оставалось, Джей? Слоняться вокруг и пытаться отбить парня, который влюбился в моего лучшего друга? Он ведь никогда не любил меня по-настоящему. Ты это предлагаешь? Или мне нужно было оставаться рядом и портить вам жизнь, потому что Дженсен никак не решался сказать мне «отвали», а ты был слишком занят своим членом, чтобы понять, во что ввязываешься?
Странно, но когда Дэвид вот так представил ситуацию…
– Тебе нужно было вести себя по-взрослому, понял?! – проорал Джаред в трубку. Хотя орать в трубку… взрослые люди так не поступают, верно? – Ты натравил на нас газетчиков и испортил нам жизнь, потому что, видите ли, ты ревновал. Знаешь, чего ты добился? Сэм уже все лекарства перепробовала – ему ничего не помогает. Как ты мог так поступить с Дженсеном? Как можно быть таким эгоистом?
Хмыкнув, Дэвид язвительно бросил:
– Из-за тебя он тоже очутился в больнице!
Джаред даже трубку от уха убрал: а вот это был удар ниже пояса.
К черту взрослое поведение.
– Пошел ты на хуй, – ответствовал он и нажал отбой. Телефон зазвонил снова. – Ну, что?!
Это был Крипке.
– И тебе день добрый, Джей. Так и знал, что найду тебя здесь, – продолжил он, жизнерадостный, как всегда. – У меня под дверью журналисты, студия на ушах. Все расспрашивают о тебе и Дженсене. Я должен сделать заявление?
О, во имя всего святого… Да пошли вы все, отвалите! Нахрен съемки и нахрен всё на свете! Сначала они с Дженсеном скроются на Гавайях, а потом…
– А что ты им сказал? – устало спросил Джаред, массируя лоб.
– Кроме как «Убирайтесь с моей территории»? – спросил Эрик. – Ничего особенного. Наверное, это вызовет… некоторое волнение общественности, так что я решил переговорить с тобой и Дженсеном перед тем, как открыто признаю, что наш Сэмми размахивает радужным флагом, – Боже, храни Эрика – политкорректен, как и всегда. – А что твой агент говорит?
– Я пока не расшифровал его вопли, – вздохнул Джаред, стараясь не вспоминать чудовищную мощь децибел, которую обрушил Генри на его уши, когда дозвонился.
– А что скажут твои родители?
Джаред часто заморгал. Мама? Отец… и брат с сестрой…
– О-о, нет, только не это.


***

Глава 21. ИСТИННЫЕ ЦЕННОСТИ

Не-сме-ять-ся.
Хотя Джаред и повторял себе эту мантру сутки напролет, легче было сказать, чем сделать: Дженсен огрызался, бросал свирепые взгляды, в общем, пытался выглядеть устрашающе, но, конечно, ничего у него не получалось. Скорее, он походил на Клише в том случае, если бы Джаред, сдержав обещание, окунул мерзавку в унитаз. Устало прикорнув в объятиях Марка, Дженсен глядел на Джареда исподлобья, его мокрые после душа волосы прилипли темными прядками ко лбу.
Кто бы мог подумать, что Дженсен так резко отреагирует? Однако сердился он восхитительно, по-кошачьи, отсюда и правило: «Не-сме-ять-ся».
Наверное, Джаред заслужил это, и сердитый Дженсен все же лучше, чем грустный и обиженный, однако это ничего не меняло: Джаред был прав, а Дженсен – упрямая задница.
– Понимаешь, я считаю, что, пока шумиха не утихнет, тебе и Сэм лучше вернуться в ЛА, – вздохнув, Джаред попытался изобразить на лице ту же мольбу, что звучала в его голосе. – Джен, пожалуйста.
Дженсен, по своему обыкновению, сразу перешел на личности и продемонстрировал Джареду, что это вранье.
«Хочешь от меня избавиться», – изобразил он резкими, отрывистыми движениями. После вспышки ярости по телефону вслух Дженсен не произнес ни слова.
– Неправда! – возмутился Джаред.
Врун, врун, на башке чугун – разве не так он дразнил старшего брата, подловив на обмане? Безжалостно отогнав от себя воспоминания шестилетки, Джаред шагнул к дивану, и Марк, быстро сообразив, смылся на кухню.
Едва лишившись поддержки, Дженсен сразу без сил откинулся на подушки. Принц на белом коне Джаред тут же захотел обнять его и защитить, но реалист Джаред понимал, что защитить Дженсена – невозможная задача.
«Я хочу познакомиться с твоей семьей, Джей».
Дженсен смотрел на него с таким невыразимым отчаянием, что еще немного, и Джаред бы капитулировал. Съехав вниз по спинке дивана, он притянул Дженсена в свои объятия. Всплеск адреналина, что горячил кровь, постепенно стихал, сменяясь болью и страхом оттого, что их и без того нелегкая жизнь станет вскоре совершенно невыносимой.
Напряжение в теле Дженсена ослабло, и Джаред понял, что тот сдался. Придвинувшись ближе, Дженсен устроился на груди Джареда, доверяясь его силе. Которая таяла теперь день ото дня.
– Чего ты больше всего стыдишься, Джаред? – прошептал Дженсен, уткнувшись носом в теплую Джаредову кожу. – Того, что я больной? Что я глухой? Или того, что я сделал из тебя педика?
«О, черт», – с тоской подумал Джаред и пустил слезу.


Однако проблему оставили на потом: у Дженсена началась череда приступов, и пока Сэм носилась с ним, накачивая седативами и молясь об улучшении, Джаред решил использовать время с толком. Изобразив Мистера Голливудскую Звезду, он пригрозил преследованием в судебном порядке всем представителям местной прессы, в том числе, и тем, кто вообще был не причем. Потом у него был долгий разговор по телефону с респектабельным адвокатом Кэйла Робертса: Джаред уверил его, что если Робертс посмеет выдвинуть обвинения, Дженсен тоже в долгу не останется. Генри даже направил к ним двух полицейских (как ни странно, фанатов сериала). Когда Дженсен безуспешно попытался сделать связное заявление, полицейские поглядели на него со смесью жалости и отвращения, и если бы их присутствие не было на руку Дженсену, Джаред с радостью выставил бы их вон.
По иронии судьбы, ориентация Джареда мало волновала публику – нет, всем хотелось знать другой большой секрет: чем же таким болеет Дженсен? Некоторые голливудские небожители сплотились вокруг них, оказывая поддержку, и по непонятной причине Дженсен вдруг сделался знаменем движения против надоедливых папарацци, и это даже грозило индустрии забастовкой.
Что касается Сэм, Джаред впервые видел ее такой потерянной. И куда только подевались ее подтянутость и деловитость, теперь это были слезы и тихие бормотания. Даже питомцы – собаки, кошки, попугай, – ощутив напряженную обстановку в доме, объединили усилия, чтобы поднять хозяевам настроение и пресечь любую попытку нанести им ущерб.


Боже, родители приедут через… два часа!
– Да успокойся ты, – бросила ему на ходу Сэм, вынося грязные простыни.
– Я абсолютно спокоен, – Джаред скрипнул зубами.
– Ага, вижу.
Проверив еще раз, как там Дженсен, он спустился вниз и включил игровую приставку, чтобы кого-нибудь замочить.


От мамы пахло жимолостью и свежесрезанными розами, а ладони отца все так же были больше его собственных. Джаред познакомил их с Сэм, которая уже проходила то же самое с родителями Дженсена и прекрасно знала, как вести себя в такой ситуации.
Сэйди и Харли накинулись на отца, а кошки, как ни странно, благосклонно мяукнули матери. Каждый из питомцев старался продемонстрировать себя с лучшей стороны, и Джаред приободрился.
– Ну, и… – тихо начала мама. – Где же твой Дженсен?
Джаред смутился. Дженсена лихорадило, он лежал сейчас в спальне, укутанный горой одеял, и к общению был никак не расположен.
– Наверху, – с неохотой ответил он и повел родителей за собой.
– А у вас здесь уютно, – заметил отец, одобрительно оценивая приглушенные тона оформления, стильные и простые линии мебели.
Видимо, он хотел затеять разговор, но не знал, как подступиться.
– Это все Дженсен, я теперь совсем домашний, – грубовато усмехнулся Джаред. – Даже носки парами складываю, – с гордостью добавил он специально для мамы и увидел, как ее глаза довольно сверкнули. В детстве он был ужасно неорганизованный и вечно искал второй носок.
Шторы в спальне были плотно закрыты. К безмерному облегчению Джареда Сэм сменила постель, пока он возился с Дженсеном в душе сегодня утром. Запаха рвоты не ощущалось, но и не было того уютного аромата, к которому Джаред успел привыкнуть.
Дженсен спал на своей половине кровати, укутавшись, как обычно, в сотню одежек, и его бледное лицо расслабилось во сне. Почувствовав неловкость ситуации, родители смущенно застыли за спиной Джареда. Не обращая на них внимания, Джаред подошел к кровати и, положив ладонь Дженсену на плечо, легко потряс его. Прошла минута, пока он добился подрагивания темных ресниц.
– М-мм? – Дженсен непонимающе заморгал, находясь еще под действием успокоительного коктейля Сэм. – Джей?
Склонившись ближе, так, чтобы он хорошо видел его лицо и смог прочесть по губам, Джаред прошептал:
– Мои родители здесь.
Дженсен отреагировал мгновенно, стараясь поскорее прийти в себя. Развернувшись в руках Джареда, он уставился сонным взглядом на миссис Падалеки.
Как Джаред и предполагал, едва взглянув на беднягу Дженсена, мать мгновенно растаяла до консистенции теплого масла. Пока Джаред устраивал Дженсена на подушках, она шагнула навстречу, улыбаясь.
– Здравствуй, Дженсен, – сказала она тихо, как будто боялась потревожить его громким голосом.
Включив обаяние на полную катушку, что в данной ситуации означало лишь слабую версию солнечной улыбки и веселых морщинок в уголках глаз, Дженсен ответил вежливо и хрипловато:
– Рад познакомиться с вами, мэм.
И тут еще один член клана Падалеки влюбился по уши в Дженсена Росса Эклза. Любопытно, может, это генетическая предрасположенность?
– Только попробуй встать с постели, Сэм тебе устроит, – зловеще пообещал Джаред, когда Дженсен сделал попытку откинуть одеяла. То есть, она устроит Джареду, потому что до него сейчас гораздо проще добраться. Естественно, Дженсен его проигнорировал и все равно встал, едва не шлепнувшись пару раз.
С опозданием Джаред понял, почему Дженсен так упрямо пытался встать: выпрямившись, тот протянул руку отцу Джареда для рукопожатия.
Миссис Эклз проворчала что-то насчет мужской гордости, а Джаред просто смотрел на двух самых любимых мужчин на свете и улыбался.
Напряжение, повисшее было в комнате, быстро растаяло. Повернувшись к Джареду, Дженсен сухо улыбнулся и вопросительно приподнял бровь: «Надеюсь, ты предложил им выпить?»
– Я как раз собирался это сделать, – стал оправдываться Джаред. Отец с недоумением нахмурился, и он поторопился объяснить: – Просто я паршивый хозяин.
Он указал Дженсену на кровать. Тот указал ему на дверь.
Затрезвонил дверной звонок. Наверное, пришел Марк – консьерж впустил бы только его и Эрика, а ключей от подъездной двери не было ни у кого из ближайших знакомых.
– Ладно, – вздохнул Джаред. – Иди, открой, а я пойду, сварю кофе.
Победно улыбнувшись, Дженсен вышел, слегка пошатнувшись на пороге комнаты.
– Ну и… – осторожно начал Джаред, до сих пор не веря, что встреча родителей и Дженсена произошла на самом деле.
Мать усмехнулась, прикрыв рот ладонью.
– Понимаю, почему он тебе нравится.
Джаред тоже улыбнулся, а потом часто заморгал, переспросив в ужасе:
– Мам, ты что, на моего бойфренда запала?
– Я ведь не слепая, Джей Ти, – подмигнула миссис Падалеки.
В это трудно поверить, но он стал любить маму еще больше. И смутился до крайности.
– Но ведь он глухой, – спокойно напомнил отец. – И… парень.
Вздрогнув, Джаред увернулся от протянутой отцовской руки.
– Я гей, папа, а не прокаженный.
Отец покачал головой.
– Не в этом дело… Нас с матерью волнует другое – раньше ты никогда не выказывал интереса к парням.
– Дженсен – особенный, – тихо сказал Джаред, тушуясь перед отцом, как в детстве.
– Джаред… – мать обняла его за плечи.
– Мы просто волнуемся, хорошо ли ты подумал.
Джаред слегка кивнул отцу и попытался улыбнуться.
– Знаю, все это кажется немного странным, не такой жизни вы для меня хотели, даже я не о такой жизни мечтал. Но я счастлив.
И это чистая правда. Настали труднейшие времена в его жизни, на плечи давил тяжелый груз забот о близком человеке, но Джаред был безмерно счастлив.
– Постой, вот попробуешь его шоколадное печенье… – Джаред с неохотой расстался с теплыми материнскими объятиями, – тогда захочешь посадить Дженсена себе в карман и увезти домой.
Хмыкнув, отец хлопнул его по плечу.
– Путь к твоему сердцу всегда лежал через желудок.
– Не стану отрицать, – усмехнулся Джаред. – Значит… у нас все по-прежнему? – он нахмурился, ожидая ответа.
Мать улыбнулась и кивнула. Они направились на кухню, и мать вложила Джареду в руку свою маленькую ладонь.
– Погоди, еще брат с тобой поговорит насчет утаивания секретов от родной семьи.
Сглотнув, Джаред виновато улыбнулся: старший брат – один из немногих на планете (ну, разве еще Джет Ли), кто мог бы надавать ему тумаков одной левой.
Кивнув, он еле слышно пролепетал Дженсеновское «Да, мэм».
Кстати, о Дженсене…
Оставив родителей на кухне, он отправился в прихожую, минуя Сэйди и Харли, свернувшихся клубком под кофейным столиком. Нечего сказать, настоящие сторожевые псы.
Входная дверь была открыта, и Джаред потянулся, чтобы закрыть, опасаясь, как бы оттуда не выскочил Марк с водяным пистолетом.
Нет, никакого Марка.
И Дженсена тоже.
– Сэм! – прокричал он громче, чем следовало, тревога засела холодным комом в животе. – Ты Дженсена видела?
– Нет.
Джаред вздрогнул от неожиданности: Сэм оказалась прямо за спиной. Следом появились родители, мама глядела на него обеспокоенно.
И по-прежнему никакого Дженсена.
Тревога стремительно переросла в страх, а страх – в гнев.
– Я убью его! – прорычал Джаред.


***

Глава 22. СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ

Была у Джареда одна тетушка, о которой в семье старались не упоминать. Она ушла с головой в оккультные науки, и ее постоянными атрибутами стали магические кристаллы на окнах, травяные чаи вкуса кошачьей мочи и странные друзья, которые называли себя последователями великого Мозомбы. Джаред встречался с тетушкой один незабываемый раз, когда ему исполнилось девять, и был еще в том возрасте, когда подобный визит расценивается как классное и даже захватывающее приключение. Она часами втолковывала ему о жизни после смерти и астральной проекции, ну, это когда душа отделяется от тела, и видишь мир совершенно по-другому.
До нынешнего момента Джаред и не вспоминал о словах тетушки, пока не увидел себя со стороны: высокий бледный техасец, потерявший голову и напуганный до смерти. Где-то рядом сновала взволнованная мать, а отец уже схватился за трубку телефона, чтобы набрать 911.
– Джаред! – выкрикнула Сэм его имя, как ругательство, и – бац! – он снова оказался у себя дома, таращась на дверь, словно на ней были начертаны разгадки главных тайн вселенной. Отчасти, так и было. – Джаред! – снова прокричала Сэм ему вслед, но Джаред уже бежал вниз по лестнице.
Сначала он молил бога, чтобы здесь был замешан кто-то третий, потому что Джаред жаждал крови, черт подери, а Дженсен никак не подходил на роль мальчика для битья.
Потом включилась рациональная часть мышления, напомнив Джареду, что вмешательство третьей стороны тоже ничего хорошего не сулит.
Джаред пулей понесся к лифту. Кабинка ползла в районе третьего этажа и не собиралась прибавлять скорости. Джаред прикинул в уме, призвав на помощь логические способности с пыльного чердака своего мозга: с их этажа до цоколя кабинка едет минуты три, потом еще три минуты, чтобы подняться на первый этаж, подобрать жильцов и подняться на третий этаж.
Но Дженсен исчез совсем недавно…
Следуя скорее инстинктам Сэма Винчестера, чем своим собственным, Джаред осмотрел площадку, и тут взгляд его наткнулся на служебную дверь в конце коридора. Лестница, казавшаяся бесконечной, вела куда-то вниз. Может, прямиком в ад.
Перепрыгивая через несколько ступеней разом, тяжело дыша от напряжения и паники, Джаред моментально достиг подвала. Обогнув толстую кирпичную стену, отделяющую подземные гаражи от служебных помещений и котельных, он остановился как вкопанный, едва не столкнувшись с Дженсеном нос к носу.
Пристроившись между двух ярко-желтых колонн, его наивный идиот бойфренд гладил по волосам человека, который сидел на полу, спрятав лицо у Дженсена на коленях.
Вот кого Джаред не желал сейчас видеть, так это Дэвида, а этот гад, как ни в чем не бывало, подрагивал плечами в объятиях Дженсена. Никто из них не поднял головы при появлении Джареда: само собой, Дженсен его не услышал, а Дэвиду, наверное, было не до посторонних.
Джаред скрылся в тени, отчасти изнывая от любопытства, отчасти сгорая от безумной ревности. И оба чувства он еле сдерживал могучим усилием воли. Глядя на них из тайного укрытия, Джаред с горечью наблюдал, как Дженсен с правом сильного спокойно утешает Дэвида. Ему лично таких чувств от Дженсена никогда не доставалось.
– Тебе нужно уходить, – сказал Дженсен, гладя Дэвида по волосам, как бездомного котенка. – Джаред будет искать меня.
Ага, размечтался.
Дэвид покивал головой на груди Дженсена и, выпрямившись, мягко коснулся ладонью его щеки. В груди Джареда нарастал низкий раскатистый рев, перед глазами замелькали красные огни: если Дэвид немедленно не уберет свои лапы, то Джаред переломает ему каждую косточку между запястьем и мизинцем.
Дженсен не сводил глаз с губ Дэвида, пусть и не с влюбленным подтекстом, однако все равно их разговор казался слишком личным.
– Наверное, пообещал мне морду набить? – Дэвид тронул большим пальцем уголок губ Дженсена, на щеках у того вспыхнул румянец, и Джаред ощутил, как лопнула кожа на костяшках пальцев, когда он вмазал кулаком в стену с безмолвным криком. – Я не хотел напугать тебя, Джен, я никогда не причинил бы тебе боль, никогда.
– А как же быть с Джаредом? – возразил Дженсен. – Ему ты хотел причинить боль?
Джареда поразила горечь, что послышалась в этих тихих словах. Они с Дэвидом столько лет считались друзьями, почти братьями, больно было видеть, как все обернулось. Джаред сравнил вдруг Дженсена с Еленой Троянской, и это было недалеко от истины. Намеренно или случайно, Дженсен стал причиной событий, которые безвозвратно изменили их жизни. Джаред, как Парис, умыкнул Дженсена, чтобы начать новую жизнь. Дэвид же, как Менелай, отплатил единственным способом, который пришел ему в голову.
– Хотел?.. Не знаю, чего я хотел… – вздохнув, Дэвид поцеловал Дженсена в щеку. – Мне по-прежнему хочется оберегать тебя. Столько времени мы стояли вдвоем против целого мира. А потом появился Джаред, и я решил отойти в сторону, если это сделает тебя счастливым. Но ты просто… взял и забыл обо мне, Джен. Выбросил, как ребенок наскучившую игрушку, – Джаред не видел лица Дженсена и был даже рад этому. – О, нет… Джен, брось, не плачь…
Так, ну все, хватит.
– Уходи, – сказал Джаред, медленно выходя на свет. Последний раз, когда он помешал такой же интимной сцене, ничем хорошим это не закончилось. Дэвид замер, потом кивнул, однако не сделал попытки оставить Дженсена.
Оба воспользовались тем, что Дженсен, прильнув щекой к груди Дэвида, не видит их и не прочтет по губам.
– Я должен был поговорить с ним, – теперь в его тихом голосе не было и следа той злобы, что прорывалась во время их последнего разговора. – Я не собирался его пугать, – помолчав, он оглянулся через плечо и вздохнул. – И тебя тоже.
Джаред стремительно приблизился, охваченный праведным гневом и страстно желая разукрасить Дэвиду физиономию.
– Но ты сделал это.
Опять поглядев на Дженсена, Дэвид, наконец, отстранился, и Дженсен сделал попытку встать. Джаред тут же оказался рядом, помогая, поддерживая за талию. Стрессы и страх сделали свое дело, и оба они были сейчас не в лучшем состоянии. Дженсен качнулся в руках Джареда, словно тростник на ветру, такой ломкий и хрупкий. Вид у него был болезненный, что неудивительно, и дальше так продолжаться не могло, если они хотят добраться до финала этой истории в целости и сохранности, а не превратиться в тени ходячие.
Поглядев на человека, которого когда-то считал своим братом, Джаред ощутил, как в душе закипает гнев, но Дженсен быстро, умоляюще прижал ладонь к его груди.
– Прости, Дэвид, – тихо сказал Джаред. – Мне, правда, жаль. Думаю, мы оба обидели друг друга настолько, что примирение невозможно.
Наверное, Дженсен прав, и Дэвид никогда не простит Джареда за то, что взял чужое, или Дженсена за то, что с такой легкостью его бросил. Но одно Джаред знал наверняка: никогда он не простит Дэвиду того, что он рисковал жизнью Дженсена, что отнял у них последнюю надежду жить тихо, мирно и счастливо, вдали от вездесущих папарацци.
Лицо Дэвида болезненно исказилось, и он лишь кивнул.
– Но ты хоть любил меня? – спросил он в отчаянии.
И Дженсен, в свойственной ему манере, искренне ответил:
– Возможно, да.
Никогда Джаред не слышал более жестоких слов.
Лично ему нечего было добавить. Они с Дэвидом уже прокричали все, что нужно, в трубку телефона, ограничившись скромным словарным запасом.
– Я не смогу отогнать от вас прессу, – Дэвид виновато поглядел на них.
– Не твое дело, сами справимся, – ощетинился Джаред.
– Раньше было и мое, брат.
Джаред двинулся вперед, крепче прижимая к себе Дженсена.
– Больше нет.
Теперь уже точно нечего было добавить. Дэвид ушел, а Джаред даже не оглянулся. Он довел Дженсена до лифта, а когда они вернулись в квартиру, миссис Падалеки возмущенно загалдела, похлеще Сэм. Теперь, когда в доме появились две женщины, покоя у Дженсена совсем не осталось.
Отец молча хлопнул Джареда по спине увесистой рукой, протянул бутылку виски и настолько загрузил новостями о новорожденном сыне старшего брата, что история о подставе Дэвида отошла далеко на задний план.


К концу недели лица Дженсена и Джареда перестали мелькать на первых страницах бульварных газетенок. Зато какая-то неизвестная фанатка проболталась о своих романтических похождениях со звездой Ангела, «все подробности на странице три». Марк прилепил этот газетный лист с фотографией Дэвида на круг дартса на стене их трейлера.
Дженсен, наконец, презентовал Эрику законченный сценарий эпизода, в котором Сэм и Дин попадают в Голливуд – этим сюжетом он грозил Джареду весь год. Дженсен решил почитать с ним сцену вместо Дина, и десять минут спустя миссис Падалеки и Сэм застукали их за нежностями на диване.
– О, не обращайте на нас внимания, – поддразнила мать, раскладывая покупки.
– Мам! – смутившись, сердито воскликнул Джаред.
– Классная у тебя мать, – хихикнул Дженсен.
– Только два слова, – проворчал Джаред. – Время. Вышло.
Дженсен закатил глаза и потом на языке жестов, чтобы не застукали бдительные родственники, предложил собственный выбор двух слов, гораздо более соблазнительный: «Трахни. Меня».
И как всегда, вышло так, как хотел Дженсен.


***

Глава 23. Я НА ГРАНИ

Если говорить о повседневных делах и заботах, то Джаред считал себя парнем неглупым – он вовремя платил по счетам, на зубок выучивал роли и не забывал выключать на кухне газ. Вот почему Джаред несказанно удивился тому, что, меняя лампочку в люстре, упал со стремянки, причем полет он начал со второй ступеньки, а приземлился на больничной койке.
Пока доктор Криппин не разъяснил Джареду, что тот не приходил в сознание неделю, и если сейчас же не оставит в покое капельницу, то его накачают снотворным так, что он не проснется до следующего вторника.
Новость, мягко говоря, вышибла из Джареда дух. Правда, у Дженсена это вышло еще лучше: вырвавшись из рук Джеффа и Марка, оттолкнув Сэм и сиделку, он клещом вцепился в Джареда. Капельнице едва не пришел конец. Джареду вспомнился Гомер из Симпсонов – он тоже забавно задыхался. Может, Дженсен убедил Крипке посвятить сериал Дину Винчестеру и потому решил Джареда придушить? Однако Дженсен, хотя и бросая на Джареда грозные взгляды, все же чуть ослабил тиски рук.
– Как я и говорил, – врач, вылитый Джордж Клуни, только лысый, продолжал, не обращая никакого внимания на Дженсена. – Вам очень повезло.
– Повезло? – Джаред растерянно заморгал.
– Именно, – кивнул «Док Спок». – Еще день-два, и последствия аневризмы стали бы катастрофичными.
Так, погодите. Притормозим. Ане… Чего-чего? Может, Джаред что-то упустил? Ведь это Дженсену полагалось иметь дурацкие болезни, а Джаред здоровый и крепкий техасец, выращенный на всём домашнем. К тому же, он прошел тщательный отбор – в «Сверхъестественном» рискованные съемки, головой тормозить приходилось не раз, и потому врачей он видел чаще, чем маму родную.
Наконец, до Джареда дошло, что у Дженсена сейчас истерика случится, и надо что-то делать с объятиями, иначе Дженсен ему кости сломает. Он машинально гладил Дженсена по отросшим волосам, размышляя: когда же его любимый последний раз в душ заглядывал? И, кстати, когда зубы чистил?
Пришел какой-то тип с документами на подпись и затараторил про тромб в мозгу, но Джаред едва его слушал, разомлев от объятий, пока ногти Дженсена не впились в него так сильно, что процарапали кожу.
– Ты, вообще, слушаешь, что тебе говорят? – сердито одернула его Сэм: такой озабоченной Джаред ее никогда еще не видел.
– Нет, не особенно, – признался он. – А что там?
– Постельный режим, – твердо произнес «Доктор Клуни». Джаред быстро кивнул и поморщился: голова сразу откликнулась болью. Ну, хорошо-хорошо, постельный режим. – И обильное питье…
Дженсен ловил каждое слово врача со всей серьезностью – наверняка в этой красивой голове уже завертелись мысли о курином бульоне и минералке. А когда Джаред потянулся к капельнице, Дженсен посмотрел на него взглядом, способным заморозить извержение вулкана средних размеров.
– Щиплет, – заныл Джаред.
– Потерпишь! – отрезала Сэм.
– Хватит орать на тяжелобольного, – надулся Джаред. Хотя, что толку? Его открыто игнорировали.
Размышляя над планом мести, он откинулся на плоскую как блин подушку и минуту спустя уснул.


Впервые в жизни Дженсен воспринял инструкции врача как веление свыше. Джареду предписали постельный режим, и потому Дженсен угрожал, дулся, запугивал и шантажировал, однако заставлял подчиняться. Первые три дня его отпускали только отлить и в душ, а стоило ему задумать побег по какой-либо другой причине, ему угрожали фантастической карой: взять на руки и отнести обратно под одеяло.
Правда, Джаред не особо увлекался подобными идеями, потому что даже думать было больно.
– А нас тут все по-старому, да? – весело заметил Марк.
Очевидно, чтобы не дать ему заскучать, к Джареду пускали посетителей. На этой неделе его навестили Росси и Том – кошмар в квадрате, Чад – здесь лучше вообще промолчать, но, к счастью, приходили еще Стив, Крис и Сэнди. Последняя активно поддерживала научную точку зрения Дженсена о том, что Джареда необходимо привязать к кровати. Конечно, перебывали почти все родственники.
– Не приставай, – вяло отмахнулся от него Джаред. Он грыз вязнущее на зубах овсяное печенье и размышлял, когда же к нему вернется аппетит. Отсутствие аппетита – единственное доказательство того, что он заболел. А он не заболел. Так, самую малость.
Хмыкнув, Марк захлопнул «Максим», который взял с вершины внушительной стопки глянцевых журналов.
– Приставать? Оставлю это маленькое удовольствие Джену, – он сделал галантный жест рукой.
– Ну, тогда мне долго ждать придется, – страдальчески вздохнул Джаред и швырнул в сторону недоеденное печенье, усаживаясь повыше на подушках.
Марк нахмурился.
– В раю непорядок?
– В раю – тропический шторм, – угрюмо ответил Джаред. – С тех пор, как я выписался из больницы, Дженсен едва взглянул в мою сторону.
От обиды у Джареда запекло в глазах: это все его башка дырявая виновата, развел нюни. Матрас скрипнул, и Джаред поднял взгляд на подсевшего к нему Марка.
– Успокойся, младшенький, – похлопал он Джареда по плечу со странной смесью заботливости Дина Винчестера и собственной мягкости, которую обычно старался не афишировать. – Тебе просто кажется.
Джаред понимал, что ведет себя глупо, однако сейчас ему было так плохо, что на здравый смысл было уже наплевать. Тяжко вздохнув, он скрестил на груди руки.
– Знаешь, теперь я тоже думаю, что многое мне только казалось, – проворчал он.
– Неудивительно, что тебе крышу снесло, – усмехнулся Марк и прилег рядом, опершись на локоть.
– Твоя логика не поддается логике.
Иногда Марк вел себя, как придурок. Но очень редко, и за это Джаред обожал засранца.
– Посмотри на случившееся с точки зрения Дженсена, – продолжал Марк, к счастью, не обращая внимания на Джаредовское нытье. – Ты его до смерти напугал, Джей.
– Из-за мистера Совершенство мне крышу и снесло, – едко заметил он, понимая, что перегибает палку: это нечестно и даже жестоко.
Марк уставился на него пораженно, и Джаред, смутившись, отвел взгляд.
– Тебе не кажется, что это уже слишком?
– Да я не в том смысле… – Джаред вздохнул.
– Понятно. Просто я хочу сказать… С Дженсеном такого никогда не случалось прежде, Сэм и Говножуй, я уверен, болели редко, – напомнил Марк, применяя для Дэвида кличку собственного изобретения: как лучший друг, Марк полагал, что имеет на это право. – Ты первый, которого Дженсен по-настоящему полюбил, и потому он пришел в ужас от мысли, что ты сыграешь в ящик. Тогда поведение Дженсена вполне оправданно – он вне себя от страха. Ты чуть не умер, Джей.
– А ты слишком вжился в образ Дина, – объявил Джаред, хотя и вынужден был признать, что Марк прав. В общих чертах. – И я не собирался умирать.
– Точно так же и Дженсен не собирался каждый раз уходить в штопор, когда ему становилось хуже. Сдается мне, Дженсен понял, через что проходил ты во время его приступов, и в его красивой голове произошел заскок.
– Вали отсюда, – простонал Джаред, прикрывая ладонью глаза от несуществующего яркого света. У него не осталось сил раздумывать на чудом природы под названием Дженсен. Его не хватило бы сейчас даже на такую чушь, как Симпсоны. – И дай мне умереть спокойно.
– Тряпка, – усмехнулся Марк, с нежностью пожав Джареду плечо.
– Козел.
– Слюнтяй.
Съязвить в ответ у Джареда не получилось, значит, пора было отправляться спать. Это и будет достойным ответом – лучше он Марку язвительно похрапит. Гениально.


Открыть глаза и увидеть губы Дженсена буквально в дюйме от своей щеки определенно входило в список Джареда «Лучшее начало дня». Просто он не ожидал такого, и потому его не совсем мужественный возглас можно было простить. Дженсен провел ладонью по волосам Джареда, едва прикоснувшись, глаза его были полны слез, что совсем не вязалось с упрямо сжатыми губами.
Вскоре Джаред уснул, ну, или ему так показалось, потому что Дженсен склонился и прошептал на ухо, словно молитву, три заветных слова, которые так трудно было от него добиться. Да, наверное, это был сон, потому что Дженсен никогда этих слов не говорил.
Джаред часто заморгал и ущипнул себя – ой! – значит, не сон, однако Дженсен уже исчез. Рядом на подушке лежало письмо с его именем в качестве адресата, и Джаред насупился: сон это был или не сон, что, жалко было обнять, что ли?
Заставить взгляд сфокусироваться оказалось задачей нешуточной, но Джаред справился, первым делом выхватывая слова «больница», «операция» и «предварительная договоренность». Раздражение быстро сошло на нет. Хватит с него больниц. Клише мяукнула, словно соглашаясь, и Джаред спустил ноги на пол, усаживаясь на кровати.
Он перечитал письмо внимательнее, усмехаясь – что за нищая больница, где печатают заключение его невропатолога на бланке ЛОР врача. Хотя, постойте… Да, в его романтических сновидениях порой случалась свадьба и медовый месяц, однако Джаред был уверен, что он пока не «мистер Эклз».
– Если они без меня устроили свадьбу, то разбирать теперь нашу почту – сущий кошмар…
Джаред перевернул бланк на другую сторону, надеясь найти там подсказку в стиле Дэна Брауна, однако увидел лишь размашистые каракули Дженсена.

«Наверное, я слишком долго не замечал очевидного, но ведь это ты у нас самый умный в команде. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я был таким нерешительным и все ждал, когда ты первым начнешь разговор?
Я представляю, как тяжело тебе было. Сколько раз я просыпался по утрам в страхе, ожидая, что ты ушел. Я давал тебе для этого сотню поводов. Если бы я был нормальным, мы смогли бы толком об этом поговорить. А может, и нет, ведь мы оба с тобой такие упрямые. По крайней мере, я постарался оправдаться. Лучше было бы или хуже, я не знаю, но уж так у нас все вышло, и я просто благодарю Бога за все, что имею.
Господи, Джей, никогда в жизни мне не было так страшно, а я тот еще трус, ты же меня знаешь. И если бы я не опасался причинить тебе боль, честное слово, я бы удавил тебя за то, что ты совершенно о себе не заботился. Впрочем, когда тебе было? Ведь ты был слишком занят заботами обо мне.
Вот, значит, как ты себя чувствовал, когда мне было плохо? Тебе хотелось кричать во всю, а потом колотить по чем-нибудь что есть силы, пока не полегчает? Хотя врачи и делали осторожные оптимистичные прогнозы, но ты так ослабел, был на себя не похож, и я был почти уверен, что потерял тебя.
Но ты все еще здесь, живой и невредимый, спишь. Сэм сказала, что ты храпишь во сне, наверное, это признак выздоровления. Ты снова стал храпеть.
Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?
Если не знаешь, ничего, ты не виноват.
Когда мы с Сэм ждали скорую, я держал тебя на руках. Я где-то читал – теряя особенно близкого и дорогого человека, ты вспоминаешь обо всем, что не успел ему сказать.
Я не успел сказать, что люблю тебя, и боялся, что шанса больше не представится. Я хотел сказать эти слова, очень, но у меня никак не получалось, а спеть их – тоже не лучшая идея. Вот потому я до сих пор и не сказал. Я придурок, да?
Если у тебя заболит голова, то лучше не читай, я серьезно. Спи дальше, милый. Письмо никуда не денется и будет рядом, когда ты проснешься.
(Подозреваю, что на мой совет ты наплевал)
Я хочу сказать тебе «я люблю» вслух и хочу услышать от тебя эти слова. Я знаю, ты их мне уже говорил.
Но я не смогу. И никогда не услышу, как ты произносишь их, Джей. Я никогда не узнаю, есть ли у тебя техасский акцент, или жизнь в ЛА заставила тебя от него избавиться. Но я могу подарить тебе другое.
Если все пойдет, как задумано, то через неделю ты перестанешь волноваться о моем здоровье. Конечно, это будет не полная норма, и не настоящее «я люблю тебя», но это все, чем я могу тебя отблагодарить.
А теперь, серьезно, ложись и спи.
Дженсен».


***

Глава 24. КРУШЕНИЕ НАДЕЖД

Если верить шоу «Монти Пайтон», и жизнь действительно одна большая шутка, тогда жизнь Джареда – вообще обхохочешься, вроде тех бракованных пазлов, которые выпускают под Рождество, и в которых детали не сходятся.
– Это несправедливо, – повысил он голос. Одной рукой Джаред оберегал разболевшуюся голову, в другой держал безжизненную ладонь Дженсена.
К тому времени, как он шантажом и уговорами упросил Марка отвезти его в больницу, Дженсен был уже без сознания. Это было примерно пять дней назад.
– А кто говорил, что жизнь справедлива? – откликнулась Сэм со своего места в ногах кровати.
Джаред медленно поднес бледную исхудавшую руку Дженсена к своим горячим губам.
– Это же убьет его, – решился он, наконец, озвучить мысль, что изводила его все эти дни. – Ты сама знаешь, как хотел Дженсен вернуть слух. Он хотел стать нормальным.
Сэм тихо усмехнулась, и черты ее сурового лица разгладились.
– Нет, милый, не убьет, ведь Дженсен столько лет справлялся с приступами. И он мечтал подарить тебе нормальную жизнь.
Джаред прикусил губу.
– Как могли врачи позволить ему?! – воскликнул он, стиснув ладонь Дженсена. Взгляд помимо воли возвращался к выбритому пятну за ухом. Надрез оказался меньше, чем Джаред предполагал, и если бы он не знал, что какой-то урод-докторишка ковырялся там гребаной дрелью, то, может, так бы не волновался.
– Хирург никогда бы не поставил жизнь Дженсена под угрозу, – спокойно заметила Сэм.
– А часто он лечил таких, как Дженсен? В настолько плохом состоянии? – сердито переспросил Джаред. – Не говоря уже о том, что Дженсен потерял последнюю надежду слышать снова. И еще неизвестно, поднимется ли он вообще с постели.
Но надо было признать, ситуация со здоровьем Дженсена, и правда, была хуже некуда. Однако имелась и хорошая новость: хотя болезнью были поражены оба уха Дженсена, оперировали только то, что в наихудшем состоянии – правое. Дженсену сделали лабиринтэктомию, то есть, удалили внутренний костный лабиринт с правой стороны. Что-то еще там делали с нервными стволами, с позвоночником … От всех этих подробностей у Джареда подкатывала к горлу тошнота. Врачи надеялись, что левое ухо Дженсена станет лучше поддаваться лечению, когда он восстановит силы после операции.

Дженсен оставался без сознания всю неделю, а когда стал приходить в себя, то не мог пошевелить и пальцем. Ни единым мускулом лица. Он не сводил с Джареда полный ужаса взгляд, и тому стоило огромных трудов не сорваться с места и не умчаться в лабораторию сдавать кровь. Врачи уверяли, что паралич временный, но что толку? Перед ним лежал Дженсен, который его не слышал и даже не мог улыбнуться.
– Наш зверинец передает тебе привет, – прошептал Джаред, и плевать, что Дженсен его не слышал: бесконечная болтовня помогала ему сдерживать слезы и не паниковать. – Собаки оккупировали кровать, а Сэйди особенно понравилась твоя подушка, наверное, она мягче моей.
Джаред не оглянулся, когда Сэм, пожав ему плечо, отправилась в коридор поискать кофе. Или успокоительного.
Больничная кровать была стандартных размеров, но отчего-то Дженсен смотрелся на ней меньше обычного. В объятиях Джареда он тоже всегда казался меньше и слабее, чем на самом деле. Наверное, Дженсен выглядел внушительно благодаря своему нескончаемому энтузиазму, и его внутренняя сила заменяла то, что отняла болезнь. Но сейчас Дженсен лежал на постели, бледнее простыни, и ничего того, что Джаред так любил, в нем не осталось, одна лишь оболочка, смутно похожая на прежнего Дженсена. Ему остригли волосы и забрали очки, губы его пересохли и потрескались, скулы заострились.
Стараясь не задеть капельницу, Джаред присел на кровать и бережно приподнял Дженсена, обнимая за плечи. Так он казался еще невесомее, но, по крайней мере, Джаред сохранит его в целости, если Дженсен вдруг рассыплется на осколки.


***

Глава 25. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Сэм умела нагнать страху на храбрейшего из храбрых и в спокойной обстановке, а нынешнюю обстановку спокойной назвать было трудно. Год назад Джаред спрятался бы в подпол и переждал там, пока не стихнет ураган, однако сегодня все было по-другому, и вместо того, чтобы трястись от страха, он пытался удержаться от смеха.
А Дженсен даже и не пытался.
Харли и Черныш катали по полу теннисный мячик, а Джаред, развалившись на диване с Клише на плече, Дженсеном на груди и Сэйди, улегшейся в ногах, втайне ликовал: Сэм, ко всеобщему удовольствию, была уже на грани срыва.
Не то чтобы Джаред наслаждался ситуацией, но… Если года три послушно твердишь «да, мэм» и «нет, мэм», то почему бы не воспользоваться шансом отыграться?
– В чем дело, Саманта Фэррис, мне показалось, или ты действительно покраснела? – поддразнил ее Джаред, когда Сэм пронеслась через гостиную в поисках своих туфель (которые Дженсен спрятал за корзину с грязным бельем).
Сэм, переворачивая диванные подушки, употребила слово, от которого его мама покраснела бы, и показала Джареду средний палец. Вскинув голову, она заметила ухмыляющуюся физиономию Дженсена и пошла в наступление.
– Знаешь, что, парень, не доводи меня! – грозно прикрикнула она, вызвав у Дженсена взрыв такого хохота, что Джареду пришлось обхватить его ногами, чтобы не свалиться вместе с ним с дивана.
В дверь позвонили, и Сэм взволнованно ахнула. Ткнув Дженсена в бок, Джаред с намеком поглядел на него, и Дженсен, сжалившись, указал Сэм на ванную. Она пулей вылетела из комнаты, но не успел Джаред притянуть к себе Дженсена ближе, устраиваясь поудобнее, как Сэм снова заглянула к ним. Дженсен довольно вздохнул: она… выглядела симпатично. Джаред и забыл, что Сэм женщина, причем, довольно привлекательная. Если не считать гневных требований Сэм опускать крышку унитаза и ее беззаветной любви к «Дням нашей жизни», она вполне могла бы сойти за парня. Но увидев ее в маленьком черном платье, дополненным красными аксессуарами, Джаред потерял дар речи.
– Ты прекрасно выглядишь, – уверил ее Дженсен, заметив, как она приглаживает волосы. – Лучше пойди, открой и покажи нам своего красавца перед уходом, а то мы попросим Марка сесть вам на хвост.
Вспыхнув до кончиков ушей, Сэм послушно отправилась в прихожую и почти сразу вернулась.
– Джим, это Дженсен, – представила она гостю присутствующих и сухо добавила: – Полагаю, с Джаредом вы знакомы.
У Джареда отвисла челюсть, потому что в гостиную вслед за Сэм вошел Джим Бивер, их Джим! Пока он пытался переварить увиденное, Дженсен весело помахал Джиму рукой. Все, на что Джареда хватило – промямлить: «Ну, ты и хитрец, Бобби». Нет, Марк никогда не загладит свою вину.
Дженсен показал знаком, и Джаред перевел:
– Чтобы вернулись не позже десяти, – он подмигнул. – И не вздумайте целоваться на пороге.
В ответ Сэм молча продемонстрировала такой жест, что Дженсен поднес ладонь к губам в притворном ужасе.
– Саманта! – усмехнулся Джаред. – Как не стыдно, а еще солидная женщина.
– Ты готова? – спросил Джим, улыбнувшись парням. Сэм хмыкнула, но согласно кивнула.
– Будь паинькой, – сладким голосом пропел ей вслед Джаред, и, не дослушав его совет «не делать ничего такого», парочка вышла за дверь.
Все еще посмеиваясь, Дженсен уютнее устроился в руках Джареда.
Наконец-то они одни. Откинувшись на мягкие диванные подушки, Джаред подождал, пока Дженсен, закончив колдовать с пультом, остановил свой выбор на повторе хоккейного матча. Клише мяукнула Джареду на ухо: да, точно, ему напомнили, где они остановились до того, как Сэм отвлекла их своим представлением.
Дженсена выписали из больницы две недели назад, и с тех пор у него не случилось ни одного приступа. Хотя он был еще не в состоянии пройтись по прямой или постоять вертикально без посторонней помощи дольше пары секунд, Джаред все же отмечал улучшение. Взяв клубнику в шоколаде из миски, что стояла на подлокотнике дивана, Джаред поводил ею по губам Дженсена, пока тот не открыл послушно рот. Джаред, Сэм и еще с полдюжины докторов-профессионалов считали своим долгом следить, чтобы Дженсен набирал вес. Так что Джаред использовал удачно подвернувшийся отпуск, чтобы скармливать крепчающему день ото дня Дженсену клубнику, печенье (пек его сам Дженсен), ну и все остальное.
На третьей клубнике Дженсен оттолкнул руку Джареда и улегся на нем, прижимаясь грудью к его груди и успев заехать острым локтем по ребрам. Он склонился и оставил на губах Джареда нежный поцелуй. Потом еще один, и еще, пока Джаред, обхватив его руками, не развернулся вместе с Дженсеном, прижимая спиной к диванным подушкам. Джаред дрогнул, когда ладонь Дженсена забралась ему под свитер, длинные пальцы скользнули по коже, добравшись до соска. Хитро улыбнувшись, Дженсен слегка прикусил ему нижнюю губу.
Джаред тоже в долгу не остался и сунул руку за пояс спортивных штанов Дженсена. Склонившись, он легко поцеловал почти заживший шрам за ухом. Сколько раз Джаред боялся, что потерял Дженсена навсегда, и до сих пор ему не верилось в счастье, что вдруг им улыбнулось.
Спокойно отстранившись от губ Джареда, Дженсен положил ладонь ему на грудь, словно ощущая чувство вины в глубине его сердца.
– Все позади, – тихо проговорил он. – Все прошло, Джаред, – и добавил три слова, которые прежде давались ему с таким трудом. – Я люблю тебя.
Джаред открыл было рот, но не нашелся, что ответить. Клише вдруг прыгнула ему на грудь, смазав хвостом по носу, Дженсен рассмеялся, тепло и солнечно, и Джареду стало ясно, что никакие слова больше не нужны.


***

Глава 26. ПРИЗНАНИЕ

Нет, Джаред, конечно, не паниковал – тогда положено размахивать руками, но волнение его дошло уже до критической точки, и причина была единственная.
– Ну, блин, ну, Дженсен! – прокричал он из кухни. – Сколько можно одеваться?! – вопрос был риторический, однако Джаред извелся настолько, что раздражение, наконец, прорвалось наружу. Закатив глаза, Сэм стряхнула соринку с его смокинга. – Почему он так долго, Сэм? – взмолился Джаред: еще немного, и он точно запаникует по-настоящему, то есть, замашет руками.
– Потому что он мужчина, – спокойно ответила Сэм, вертя на пальце золотое кольцо. – А мужчины вечно опаздывают.
– В чем-то она права, – заметил Марк, появляясь на кухне. Он достал из холодильника апельсиновый сок и, не озаботившись стаканом, отхлебнул прямо из пакета.
Джаред бросил на него сердитый взгляд.
– А не пора ли тебе восвояси? – проворчал он. Нервы его были на пределе, так что о вежливости он решил забыть.
– У тебя не дом, а блеск, – Марк пожал плечами. – И еды полно.
За последние четыре года дня не прошло, чтобы Марк не составлял ему компанию. Марк знал его как облупленного, не хуже Дженсена, но вот хорошо это было или плохо, Джаред затруднялся ответить. Да и, правда, возразить было нечего – квартира действительно блестела и сияла, это все Дженсен и его сорочья натура. Кстати…
– ДЖЕНСЕН!
– Ты ведь знаешь, что он не… – начал Марк.
Выгнув бровь, Джаред угрожающе шагнул к нему, заставив умолкнуть.
– Ладно, ладно, – усмехнулся тот, отступая к выходу из кухни. – Ты не с той ноги сегодня встал?
– Он нервничает, – по-девчачьи хихикнула Сэм, что было совсем на нее не похоже.
– Ничего подобного!
Марк тоже рассмеялся.
– И тебя касается!
– Не дуйся.
Кто, Джаред дуется?!
– Я нахмурился, – фыркнул Джаред. – Такое выражение лица, знаешь ли, и это по-мужски. Можешь сам попробовать.
– Все равно дуешься, – возразил Марк.
– Да пошел ты, – Джаред с несчастным видом привалился к буфету, сдавив пальцами переносицу, пытаясь унять нарастающую головную боль.
– Я просто не понимаю, зачем раздувать из мухи слона, это плевое дело, – Джаред бросил на лучшего друга сердитый взгляд. Да, Джаред немного… ну ладно, слишком перегибал палку, но, в самом деле, нечего совать нос куда не просят.
– Все будет хорошо, – грубовато успокоила его Сэм. – Улыбнешься им загадочно – и они твои.
– Это будет нетрудно, – поддакнул Марк.
Но едва Джаред открыл рот, чтобы послать Марка подальше, явился Дженсен, и слова застыли у него на языке, а в мозгу случилось короткое замыкание. Забавно, он две недели глазел на смокинг, купленный Дженсеном, но совершенно не представлял, как Дженсен будет в нем выглядеть.
– Опа, сердечки запорхали, – хихикнув, Марк закрыл пальцем отвисшую челюсть Джареда.
Нахмурившись, Дженсен смущенно завертел запонку на манжете.
– Что? – спросил он, проводя ладонью по волосам и снова лохматя непослушные пряди. Пока Джаред подбирал слова, Сэм шлепнула Дженсена по руке, чтобы не портил прическу.
Марк игриво приобнял Дженсена за плечи.
– Хорошо выглядишь, – успокоил он, и глаза у Дженсена сверкнули за стеклами очков.
К черту премьеру. Если не получится заняться сексом хотя бы в лимузине, Джаред вообще никуда не поедет. Не прикасаться к Дженсену весь вечер – просто пытка, а смокинги и торжественные мероприятия – это вообще изощренная пытка. Сначала они превращают лакомый кусочек в изысканный деликатес, а потом запрещают прикасаться к нему часами.
Джаред захлопал ресницами, и Дженсен с тревогой переспросил у него, закусив губу:
– Так сойдет?
По-прежнему затрудняясь с формированием связной фразы, Джаред решил проблему по-своему: схватив Дженсена за плечи, он крепко его поцеловал. Марк за спиной громко прочистил горло, и Джаред, не торопясь убирать ладонь с теплого бока Дженсена под пиджаком, показал Марку средний палец.
Наверное, однажды потребуется монтировка, чтобы разделить их с Дженсеном. Разве парам не положено меньше тискаться после нескольких лет совместной жизни? И когда, интересно, постоянное желание Джареда трахнуть Дженсена на ближайшей горизонтальной поверхности сменится на что-либо менее страстное?
А все Дженсен виноват: за прошедший после операции год он набрал вес, чего и добивались Джаред и Сэм, и двадцать фунтов симпатично распределились на его теле. Хотя у Дженсена и случилась пара приступов, затишье между ними длилось месяцами. Полностью в норму он еще не пришел, но повеселел и окреп, избавившись от болезненной бледности. Хрупкая красота Дженсена, за которую Джаред его полюбил, постепенно обретала новые, горячие оттенки.
Ну, это было подробное объяснение, почему Джаред не торопился убирать руки.
– Будем считать, что это означает «да», – хрипловато, но довольно произнес Дженсен.
Джаред кивнул, раздумывая, не наживет ли он проблем со студией, если сейчас схватит Дженсена в охапку, оттащит в спальню и там найдет его галстуку лучшее применение...
– Ничего приоделся, – одобрил он. Голову ему кружило от желания.
– Блеснул красноречием, – вздохнула Сэм.
– Ну, ты и тормоз, – хмыкнул Марк.
– Вы, двое, можете быть свободны… – начал было Джаред, но Дженсен ткнул его в живот пальцем и внимательно посмотрел в глаза. – Что? Нет, я не собирался… – Дженсен выгнул бровь. – Честно, не хотел! – приятно осознавать, что некоторые вещи не меняются, и все же Джареду хотелось, чтобы Дженсен хоть раз потерпел неудачу и не предсказывал так легко, что Джаред дальше скажет. Слабая улыбка коснулась губ Дженсена, и Джаред понял: его снова разыграли. – Вот зараза, – нежно улыбнулся он, обнимая Дженсена за талию и целуя в шею. Тот со смехом высвободился, и Джаред возблагодарил бога за то, что у Дженсена хватило на это сил.
Остановившись в дверях, Сэм вздохнула.
– Итак, начинается. Надеюсь, вас не арестуют за непристойное поведение в общественном месте. И как вы, двое, выдержите шесть часов под прицелом телекамер?
Дженсен пожал плечами, прижавшись теплой щекой к Джаредовскому плечу.
«Будем молиться?» – показал он знаком.
– Да пошли они все! – рассмеялся Марк. – Лапайте друг друга, сколько хотите, рейтинги от этого только взлетят. Так и вижу заголовок: «Знойный лидер шоу сделал минет сценаристу на премьере».
– Прикуси язык, – Джаред закатил глаза, стараясь не думать о смокинге Дженсена и о том, что скрывается под тканью. – Мы ведь профессионалы.
Не говоря уже о том, что он никогда бы не стал бы позорить Дженсена на мировой премьере его первого фильма. Он знал лучше всех, сколько труда вложил Дженсен, чтобы превратить свой роман в сценарий. Джаред слишком гордился Дженсеном, чтобы испортить ему вечер.
Он говорил об этом Дженсену прошлой ночью. Обещания, высказанные поцелуями, слова, отпечатавшиеся в сердце. Притянув его к себе, Джаред поцеловал Дженсена в макушку. Кому-то следовало навести порядок в этих торчащих прядках, таких мягких под губами Джареда.
На улице просигналила машина.
– Лимузин подан, – улыбнулась Сэм.
Дженсен тут же занервничал и снова затеребил запонки. Когда он поднял голову, глаза его потемнели от волнения. Взяв Дженсена за руку, Джаред поцеловал ему пальцы.
– Ну, что, готов встретиться с этой оравой? – прошептал он.
На лице Дженсена расцвела яркая улыбка.
– Да, если ты позволишь мне выйти первым.
Джаред усмехнулся в ответ: на это он был согласен.
В конце концов, вид сзади у Дженсена еще лучше.


~Конец~




Пояснения переводчика:

1. Глава 2 – Сальса-вечеринка или сальсатека - вечеринка, на которой танцуют латиноамериканские социальные танцы. На большинстве сальса-вечеринках танцполом управляет диджей. На сальса-вечеринке возможно наличие мастер-классов, на которых будущие сальсерос могут познакомиться с основными, наиболее простыми движениями латиноамериканских танцев, а сторонние наблюдатели просто развлечься.
2. Глава 2 – Гуакамоле – соус или ингредиент салатов мексиканской кухни. Представляет собой пюре из авокадо и томатов со специями (обычно перец "чили"). В него макают чипсы тортийи.
3. Глава 3 – Элай Рот – актер, режиссер. Фильмы «Бесславные Ублюдки» и «Грайндхаус».
4. Глава 3 – «Дом Ужасов» Хаммера – британский сериал антологии триллеров, который был выпущен ведущими режиссерами Англии. Рассказывает о вампирах, демонах, призраках и других сверхъестественных чудесах. Создан известной киностудией Hammer Films. Первая серия вышла на экраны 13 сентября 1980 года. В России сериал был показан на телеканалах в ночное время.
5. Глава 5 – Ирландский кофе (рецепт) – ирландский виски – 40 мл, взбитые сливки – 30 мл, горячий кофе Эспрессо – 80 мл, темный сахар – 1 ч.л.
6. Глава 5 – Трансканальная лабиринтэктомия – эта операция производится под местной или общей анестезией через наружный слуховой проход. Производится удаление жидкостей внутреннего уха вместе с мембранозным лабиринтом. Операция производится у больных с очень плохим уровнем слуха на поврежденном ухе. После операции наблюдается полная глухота на оперированном ухе и кратковременное усиление головокружения.
7. Глава 5 – «Гаторейд» – витаминизированный напиток для спортсменов.
8. Глава 6 – «Пауэрэйд» – негазированный безалкогольный напиток фирмы «Кока-Кола».
9. Глава 6 – Робби Колтрэйн – шотландский кино и телеактер, известный своими тучными формами. Играл в таких фильмах, как серия о Гарри Поттере, Ван Хельсинг, 12 Друзей Оушена и др.
10. Глава 6 – «Освобождение» – «Deliverance» фильм 1972 года. Четверо друзей отправляются в путешествие в дикую и пустынную местность и попадают в засаду к малограмотным местным горцам, головорезам и садистам. Очевидно, намек на эпизод Supernatural «Бендерсы», где Винчестеры попадают в похожую компанию охотников за человеческими головами.
11. Глава 6 – Эпизод «Вера» – здесь, видимо, намек на то, что Дженсен, как автор сценария (в данной АУ), использовал возможность, чтобы поведать о своей жизни. Дин смертельно болен, и Сэм пробует любые способы, чтобы спасти брата. В том числе, прибегает к услугам знахаря.
12. Глава 7 – Будика (Boudicca) – мифическая праматерь, королева англосаксов, предводительница восстания против римских захватчиков в начале нашей эры. Она стояла во главе одного из кельтских племен иценов и прославилась своим походом на принадлежавший тогда римлянам Лондон. Разоряя город, она мстила врагам за вторжение и изнасилование своих дочерей. После того, как Будика все-таки потерпела поражение, она приняла яд, чтобы спастись от плена.
13. Глава 7. «Лучший Стрелок» (Top Gun) – фильм с участием Тома Круза. Искусный пилот истребителя Ф-14, курсант элитного училища ВМС США, летающий как бог и руководимый как в жизни, так и в небе инстинктами, а не разумом, влюбляется в женщину-инструктора училища, астрофизика, которая долгое время отказывает ему во взаимности.
14. Глава 7 – Гигантор – Робот Гигантор – персонаж популярных манга и аниме. Гигантор (или Tetsujin 28-gō) был придуман Мицутеро Ёкоямой, уроженцем японского города Кобе.
15. Глава 9 – Хью Хэффнер – американский издатель, основатель и шеф-редактор журнала «Playboy».
16. Глава 9 – «Уилл и Грэйс» – телесериал NBC (1998-2006). Уилл Трумэн и Грейс Адлер - лучшие друзья и соседи, которые идеально подходят друг другу. Но Уилл – гей, а Грейс – гетеросексуалка. Уилл – преуспевающий юрист из Манхэттана, красивый, очаровательный и вызывающий симпатию. Грейс – тоже красивая девушка, имеющая собственный бизнес. Они всегда были друзьями и давным-давно договорились, что не будут заигрывать друг с другом. После очередной размолвки Грейс расстается со своим очередным парнем и переезжает жить к Уиллу. Но сможет ли стопроцентный гей игнорировать очаровательную соседку? Об этом и сериал.
17. Глава 9 – Принц из Беверли-Хиллз – комедийный телесериал (1990-1996) о простом, шустром пареньке, попадающем на проживание к богатым родственникам из Беверли-Хилз. В главной роли Уилл Смит.
18. Глава 13 – Imbd – www.imdb.com, крупнейший интернет портал, посвященный кинематографу. Поскольку странички разрешается наполнять информацией и посетителям, на манер википедии, то информация не всегда полностью соответствует действительности.
19. Глава 13 – Язык цветов – поскольку Дженсен вынужден изъясняться знаками, то один из способов – использование языка цветов. Вот некоторые из терминов: роза красная – настоящая любовь; белая – вечная любовь; тоска, добродетель, чистота и т.д.; жёлтая – дружба, счастье, радость; розовая – вежливость, учтивость, любезность; тёмно-розовая – благодарность, признательность; коралловая – желание, страсть.
20. Глава 14 – «Зеленый Великан» – известная торговая марка, под которой выпускаются зеленый горошек, кукуруза, фасоль и другие консервированные овощи. Ее символ – зеленый человек исполинского роста. Наверняка, одно из прозвищ Джареда в данном произведении.
21. Глава 14 – «Опасность, Уилл Робинсон, опасность!» (Danger, Will Robinson!) – ставшая крылатой фраза из американского телесериала 60-х годов «Затерянные в Космосе». Фразу произносил робот, который выполнял роль телохранителя главного героя, мальчик Уилла Робинсона. Сейчас американцы употребляют ее, когда хотят предупредить, что человек совершает ошибку или упустил что-то из виду. Также употребляется в среде компьютерщиков и хакеров.
22. Глава 14 – Алан Тичмарш – известный британский телеведущий и писатель, сделавший карьеру на передачах по садоводству, дневных ток-шоу для домохозяек и т.д.
23. Глава 16 – Название главы («Laughing too loud at the rest of the world») взято из текста песни группы Pink Floyd «Paranoid Eyes».
24. Глава 16 – «Астроглайд» – «Astroglide», известная марка лубриканта.
25. Глава 18 – «Парень из Пузыря» (2001) – Джимми Ливингстон, единственный парень на Земле, родившийся с неработающей имунной системой. Поэтому живет он в пузыре из герметичного пластика с прозрачными стенками, обеспечивающем ему островок полной стерильности.
26. Глава 18 – Пятая поправка к Конституции США содержит пункт о том, что подсудимые и свидетели имеют право не давать показаний против себя.
27. Глава 19 – Б-52 – мощный американский бомбардировщик.
28. Глава 20 – Имельда Маркос, вдова филиппинского диктатора Фердинанда Маркоса. Славилась своей неуемной страстью к роскоши и любовью сорить деньгами.
29. Глава 20 – Хитрый Койот, персонаж американского мультфильма «Хитрый Койот и Дорожный Бегун» (1949)
30. Глава 20 – Радужный флаг, флаг 6 цветов радуги (бывают версии 7 и 8 цветов). С начала 70-х годов XX века радужный флаг считается интернациональным символом геев и лесбиянок .
31. Глава 23 – Док Спок, персонаж сериала «Звездный путь» («Star trek»)
32. Глава 23 – Аневризма мозговых сосудов, по некоторым сведениям – это расширение черепной артерии. Такие сосуды часто разрываются и вызывают кровоизлияния. Иногда за несколько дней перед разрывом появляются тревожные симптомы, например, сильная головная боль. Прогноз тяжелый; 50% больных после таких кровоизлияний погибают.
33. Глава 23 – «Максим» – известный «мужской» журнал.
34. Глава 23 – Дэн Браун – популярный американский писатель, автор нашумевших бестселлеров с запутанным сюжетом вроде «Ангелы и Демоны», «Код да Винчи».
35. Глава 24 – Монти Пайтон (англ. Monty Python) — комик-группа из Великобритании, состоявшая из шести человек. Благодаря своему новаторскому и абсурдистскому юмору, участники «Монти Пайтон» («Пайтоны») находятся в числе самых влиятельных комиков всех времён.


 
© since 2007, Crossroad Blues,
All rights reserved.