В одном направлении

Автор: cherie_morte

Переводчик: Сивиспакем

Оригинал: ссылка

Разрешение на перевод: получено

Пейринг: Дж2

Рейтинг: PG-13

Жанр: романс

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: как Дженсен серию режиссировал.

Предупреждения: графическое описание обнимашек.

Примечание: Жанр: зуборазлагающий шмуп с микроскопическими ангстовкраплениями.


Любить - это не значит смотреть друг на друга. Это значит смотреть в одном направлении. (с) А. де Сент-Экзюпери.
*
Можно было догадаться, что все сложится именно так. Нужно было догадаться – но нет, ничего подобного Джаред не ожидал.

Он придерживается принципа «если рад Дженсен, рад и я», и новость о том, что Дженсену наконец-то дали режиссировать серию, поначалу привела его в полный восторг. Если бы он хоть на секундочку задумался о том, как, собственно, все будет проходить, он бы понял, что без проблем не обойдется. Но разве Джаред когда-нибудь о чем-нибудь думал заранее?

Нет, не то чтобы Дженсен оказался невыносимей, чем большинство режиссеров, с которыми когда-либо работал Джаред… Ладно, оказался, но Джаред же в совершенстве владеет техникой успокаивания Дженсена и умеет пропускать его недовольное шипение мимо ушей. Так что Дженсен не виноват, что для Джареда вся эта затея обернулась Худшей Затеей в Мире.

Дело в мелочах, о которых Джареду раньше и в голову не пришло бы подумать. Например, из-за необходимости постоянно следовать указаниям своего парня Джаред начинает чувствовать себя домохозяйкой пятидесятых. А когда Дженсен, несмотря на все его старания, раз за разом находит изъяны в его игре, становится ужасно обидно, и никакие логические доводы не спасают – Джаред не может убедить себя, что это просто очередной режиссер, честно выполняющий свою работу.

Так что, да. Дженсен в роли режиссера? Как выяснилось, это вовсе не так офигенно, как когда Джаред фантазировал о жестком сексе на съемках. Когда дрочишь, как-то не пытаешься вписать вожделенное действо в съемочное расписание и не думаешь о том, что придется делить внимание партнера со всей группой. Впрочем, покинутым Джаред себя не ощущает: когда Дженсен таки сосредотачивается на игре актеров, он уделяет Джареду столько внимания, что на всю оставшуюся жизнь хватит.

Но, надо признать, справляется Дженсен отлично. И при этом получает море удовольствия - глядя, как он сияет, Джаред проглатывает собственные жалобы и улыбается, потому что понимает, что режиссерский дебют Дженсена гораздо важнее его мелких обид, а когда все закончится, они оба будут гордиться.

Первые два дня съемок проходят без сучка, без задоринки – правда, Джареду не с кем поболтать в перерывах между сценами, но это мелочи. Оба дня по пути домой Дженсен не смолкает, и за ужином продолжает рассказывать о съемках, хотя Джаред вообще-то все видел своими глазами - и Джаред не может на него насмотреться. Это так непохоже на их обычные разговоры, когда Дженсен терпеливо слушает его, джаредов треп, а сам лишь изредка открывает рот, чтобы что-нибудь добавить – или выставить Джареда полным идиотом.

На следующее утро, когда они приезжают на площадку, Дженсен все еще сияет и излучает уверенность, и Джаред уже начинает думать, что вполне может привыкнуть к этому новому Дженсену – и тут всё катится под откос.

Они стоят в очереди за завтраком, а на несколько человек впереди два оператора что-то обсуждают – оживленно и просто неприлично громко, в такую-то несусветную рань.

- Ага, именно. Да он вообще не соображает, что делает! Как же я ненавижу, когда безмозглые актеры вбивают себе в голову черте что, а руководство канала им потакает!

- Точно. Эй, я тоже хочу побыть режиссером, где мой чек?

Его собеседник ухмыляется.
- Может, если бы у тебя мордашка была посимпатичней…

- Просто чушь какая-то. Слушаться его указаний! Впрочем, прикольно будет посмотреть, как серия с треском провалится.

Джаред стискивает руки в кулаки, и если бы к тому оба оператора не закончили накладывать себе еду и не отошли от прилавка, то Джаред, наверное, вмазал бы кому-нибудь из них. Он оборачивается, чтобы посмотреть, слышал ли Дженсен - и натыкается на застывший взгляд. Дженсен изо всех сил пытается скрыть потрясение, его лицо спокойно, но радостное возбуждение, в котором он пребывал последние два дня, словно стекло с него, уступив место такой тоске, что Джаред с трудом удерживается, чтобы не сгрести его в объятья прямо у всех на глазах.

- Джен, они идиоты.

Дженсен молчит. Стоит, поджав челюсть и уставившись на прилавок так, будто их не кормят яичницей и тостами каждый день вот уже на протяжении пять лет.

- Ну правда, не раскисай. У тебя прекрасно получается. Сам же знаешь. И все согласны. Ты же видел отснятые материалы! А это просто два каких-то обзавидовавшихся придурка.

- Естественно, ты так думаешь, Джаред.

Джаред закусывает губу, пытаясь подобрать нужные слова. Он ведь своими глазами видел, что все отлично. Дженсена уважают практически все, имеющие хоть какое-то отношение к сериалу, и даже те, кто раньше с ним никогда не заговаривал, специально подходили, чтобы выразить восхищение. Но, конечно, в памяти отпечатаются именно эти два урода в очереди, и Джаред ничего не может с этим поделать.

- Дженсен, я бы не стал тебе врать.

- Я знаю, Джа, но твое мнение нельзя считать непредвзятым.

- Серьезно, не позволяй им все испортить.

- Я и не позволяю! - огрызается Дженсен. – Какое мне вообще дело, что они там себе думают?

Уверенности в его голосе нет, и Джаред не успевает ответить, а Дженсен уже хватает кофе и объявляет, что не будет завтракать, потому что нужно еще поработать, а если кому что-то нужно, то он в своем трейлере. Джаред беспомощно наблюдает, как он сердито разворачивается и уходит. Размышляет, не стоит ли все-таки затеять драку - или Дженсену будет лучше, если Джаред не станет ввязываться в неприятности и не потеряет работу.

- Твою мать, - сообщает он в пустоту, и почти что решает тоже отказаться от завтрака. Почти.

Когда Джаред встречает Дженсена на площадке, тот уже, подобно Дину, скрылся за маской: сплошные вежливые улыбки и спокойные указания. Наверное, так даже лучше: пусть хотя бы притворится, что все в порядке - думает Джаред. Так они протянут до конца дня, а потом он поговорит с Дженсеном и убедит его, что все не так плохо. К тому времени наверняка будет проще: после удачного съемочного дня к Дженсену вернется уверенность, и он поймет, как глупо принимать близко к сердцу все, что о нем говорят другие.

Только вот все складывается немного иначе. Дженсена и раньше был требовательным режиссером, а теперь его ожидания и вовсе взмыли до заоблачных высот, и каждый раз, когда что-то идет не по плану, на лице Дженсена проступает все хуже скрываемая паника. К полудню он взвинчен настолько, что, видимо, быстрый минет в трейлере уже не поможет. Впрочем, они бы все равно не успели – во время обеда Дженсен тоже работает.

К вечеру Джареду уже порядком надоел весь этот психоз. Они снимают последнюю на сегодня сцену, и, конечно - о ужас! – таких сложных сцен в этой серии еще не было. То и дело что-то идет не так: то лампочка перегорела, то с реквизитом напутали, то Миша накурился и не может с первого раза вспомнить текст – обыкновенные бытовые неурядицы. Но к тому времени, когда Дженсену приходится распустить всех по домам, они так и не добрались до запланированного эпизода. И, конечно, в чем-то подкачали все – и актеры, и съемочная бригада - но Дженсен принимает всю вину на себя.

По пути домой и позже, за ужином, Дженсен молчит, и Джареду не хватает того восхитительного, сияющего Дженсена. Весь день попытки Джареда приободрить его разбивались о непрошибаемую стену, так что в итоге он сдался - а от того, что члены съемочной группы, не замечая уныния Дженсена, один за другим подходили к нему и говорили комплименты, почему-то стало только хуже.

Дженсен ложится раньше обычного, и Джаред, опасаясь, что тот так и уснет в дурном настроении, тоже начинает готовиться ко сну. Когда он забирается к Дженсену под одеяло, тот, как Джаред и рассчитывал, еще не спит. Лежит, закинув руку под голову, и у него на лбу написано, что он слишком крепко задумался, и его срочно нужно отвлечь.

Джаред подтягивает одеяло на себя, но Дженсен никак не реагирует. Впервые за несколько лет он не прижимается к Джареду. Никогда раньше, даже когда они ссорились, Джаред не удостаивался такого холодного приема.

Джаред знает, что нужно оставить Дженсена в покое, но против этого восстает все его естество - да и когда он вообще поступал, как должен? Если гора не идет к Падалеки – что ж, Падалеки пойдет к горе.

Джаред подбирается ближе к Дженсену и тычется головой ему в подмышку, пока тот, что-то недовольно пробормотав, не приподнимает руку и не позволяет ему устроиться в изгибе его плеча. Дженсен неохотно приобнимает Джареда за шею, а вторую руку кладет ему на бок, проводит большим пальцем по ребрам, задумчиво барабанит пальцами по спине. Получается немного неудобно – Джареда слишком много, и Дженсен не может обхватить его целиком – но это уже шаг вперед.

- Выбрось эти глупости из головы, пока она не взорвалась, Дженсен.

- Чувак, хватит уже. Прыгать с крыши я не собираюсь.

- Нет, но ты усомнился в себе и теперь заливаешь мне хандрой всю постель.

Джаред садится как раз вовремя, чтобы успеть заметить, как Дженсен закатывает глаза.

- Эй, - зовет он. – Посмотри на меня.

Дженсен продолжает изучать потолок, так что Джаред обхватывает его лицо и поворачивает, заставляя взглянуть себе в глаза.

- Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

Дженсен хмурится, весь его вид кричит: «Не хочу это слышать». Джаред делает резкий выпад и чмокает Дженсена в кончик носа. Губы Дженсена вздрагивают, несмотря на то, что он явно сдерживается в попытке сберечь свое плохое настроение – и Джаред, решив закрепить результат, просовывает руку ему под футболку. Нажимает не слишком сильно, чтобы это нельзя было назвать щекоткой – потому что одно дело быть геем, но когда два взрослых мужика пытаются защекотать друг друга до смерти, это уже перебор – но и этого достаточно, чтобы Дженсен заерзал и невольно улыбнулся.

- Говори, - на полном серьезе требует Джаред. Дженсен еще вяло пытается возражать, но наконец сдается под пытливым взглядом Джареда.

- Я просто хотел, чтобы все было идеально, - наконец говорит Дженсен. Он смотрит на Джареда, и в его взгляде проскальзывает что-то – что Джаред, конечно, с легкостью читает. Он давно уже научился слышать все, что Дженсен не может произнести. Я хотел, чтобы все было идеально для тебя.

- Дженсен, идеала не существует. Но эта серия? На сегодняшний день она к нему очень близка. Да она просто охрененная, и я так горжусь!

Дженсен тяжело сглатывает и мотает головой.
- Все должно было быть совсем не так. У меня было столько идей, и ни одна…

Джаред прерывает его поцелуем.
- Это твой дебют. Ты слишком многого ждешь. Фигня из-за которой ты переживаешь – ну а с кем такого не случается? И это не от количества опыта зависит, неужели сам не насмотрелся за все эти годы? Ты просто не можешь сейчас судить объективно. Ну серьезно, думаешь, у Спилберга свет не вырубается? Или что у Скорсезе Миша не обкуривался бы в трейлере?

Дженсен тихо смеется.
- Только если Скорсезе – волшебник.

- Вот именно!

Дженсен показывает ему язык.
- Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты обламываешь мне всю хандру, да?

- Да я живу, чтобы тебя мучить.

- Это объясняет все эти газы.

Джаред улыбается и подтягивается выше, чтобы прижаться губами к уху Дженсена.

- Хочешь поруководить мной, Дженсен? – тихо шепчет он, стараясь, чтобы прозвучало как можно сексуальней. Жилка на шее Дженсена начинает биться быстрее, но он отстраняется.

- Не особо.

- Ох, - Джаред старается обратить все в шутку и не думать о том, что ему, вообще-то, только что отказали в сексе.

- Я хочу хотя бы пять минут в день не отвечать за все на свете, - поясняет Дженсен.

- Я понимаю, но слушай. Секс-то запороть невозможно.

- Я не в настроении, ладно? Можно мы просто поспим?

- А, понимаю. У тебя эти дни, милая? Бедная, принести тебе болеутоляющее?

- Укуси меня.

Джаред кусает. Дженсен смеется и качает головой.
- Я сказал, что не хочу ничего контролировать.

- Ага. Так что, слушаясь тебя, я тебя не слушаюсь.

- Ну ты хитрец, Джаред, - снисходительно фыркает Дженсен. – Спать.

Джаред откатывается на бок и неожиданно тянет Дженсена за собой, сгребая в охапку и притягивая ближе – так, чтобы было ясно, что без боя тому не вырваться. Почувствовав, видимо, что сопротивление бесполезно, Дженсен устраивает голову у Джареда на груди – там, где стучит сердце – и зевает.

- Эй… эмм… Дженсен? – зовет Джаред несколько минут спустя, оставив безуспешные попытки заснуть. Он знает, как глупо поднимать этот вопрос, когда Дженсену и так есть, из-за чего переживать - ему сейчас только джаредовских терзаний не хватало – но навязчивая мысль вертится в голове, отгоняя сон.

- Ммм?

- Ты ведь не думаешь, что я плохой актер, а? – глупый вопрос: если Дженсен так и думает, то вряд ли скажет об этом. Но сдержаться Джаред не может. Нет, он всегда знал, что Дженсен талантливее, но только теперь понял, как четко осознает это сам Дженсен.

С Дженсена разом слетает вся сонливость, он резко садится, глядя на него с удивлением, к которому примешивается изрядная доля возмущения.
- Что?!

- Просто… не знаю… Ты мне за весь день слова доброго не сказал.

- Какого хрена? Мы же всегда друг друга критикуем, старик – это не значит, что я считаю тебя плохим актером.

- Да, конечно, ты прав. Я знаю. Но это другое. Я так выкладывался для этой серии. В смысле, даже больше, чем обычно. Хотел произвести впечатление, и чтобы твоя серия хорошо получилась, и все такое – и все время что-то было не так.

- Я просто хочу, чтобы ты сыграл так хорошо, как только возможно. На этой неделе это моя работа – указывать тебе на ошибки.

- Но ты говорил «Хорошая работа!» Джиму, и Мише, и каскадеру-демону номер семь, и осветителям, да вообще всем – а мне даже между делом ничего приятного не сказал.

Молчание затягивается, и Джаред наконец говорит.
- Ладно, забей. Забудь, что я спрашивал.

- Я думал, ты знаешь, как я к тебе отношусь. К тебе и ко всему, что ты делаешь.
Дженсен смотрит на него так пристально и открыто, что у Джареда что-то перемыкает в голове, и он чувствует, как тает крошечная, совсем незначительная частица его сердца, еще не принадлежавшая Дженсену.

- Дженсен, я… - Джаред резко замолкает, не позволяя словам сорваться с языка. Нет, Дженсен и сам знает, но они не говорят об этом, никак, никогда. Слишком велико оно, чтобы можно было уместить в слова, слишком велик риск все испортить - им всегда было достаточно того, что оно просто существует. Как бы Джаред ни хотел произнести заветные слова, это опасно близко подходит под определение «говорить об этом». – Надо мне спать. Знаешь, мой нынешний режиссер – просто зверь, он меня убьет, если утром я явлюсь на съемки усталым.

Лицо Дженсена смягчается, и Джаред не может решить, вздохнуть ему с облегчением или с разочарованием. Кивнув, Дженсен поднимает голову, быстро целует Джареда и снова устраивается у него на сгибе руки, положив голову ему на грудь.

Он молчит так долго, что Джаред думает – заснул. Но тут раздается тихий, едва слышный шепот:
- Я тоже люблю тебя, Джа.

The End :)


 
© since 2007, Crossroad Blues,
All rights reserved.