Weekly World News

Автор: entangled_now

Переводчик: Сивиспакем

Оригинал: ссылка

Разрешение на перевод: получено

Персонажи: Сэм, Дин, Кастиэль

Рейтинг: PG-13

Жанр: юмор, мистика

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: Сэм чувствует себя не в своей тарелке, Импала идет на огромную жертву, а мир открывает новый интересный уровень безумия. Таймлайн пятого сезона.

Предупреждения: трансформация, крэк.

Примечание: *Weekly World News – американский таблоид, склонный к мистификациям и регулярно публикующий статьи о всевозможных мутантах и т.п.


В целом, охота на озерного монстра, пожиравшего купающихся в Вайоминге, прошла неплохо.

План разрабатывал Дин, а такие планы обычно означают, что решения принимаются на ходу, ножом нужно размахивать направо и налево, а временами приходится сбегать, выбив собой оконное стекло. Но у Винчестеров подобные планы всегда срабатывали на ура. Так что Сэм не удивлен, когда операция «искромсать эту тварь, пока она пытается утопить себя своими щупальцами» завершается успешно. В конце концов монстр перестает барахтаться. Хотя попотеть для этого пришлось порядочно.

Они, отфыркиваясь, выбираются на берег, и кажется, будто их не меньше часа колотили, стискивали и душили, так что оба практически валятся с ног. Они вымокли до нитки, а один из пистолетов раздолбан ко всем чертям. Сэм выглядит так, будто кто-то пытался его утопить. Дважды. Но все конечности на месте, и никаких серьезных повреждений, кажется, нет.

Что тут же возводит день до разряда удачного.

Сэм, отплевываясь, усаживается на скалистый берег – и внезапно осознает, что ногу пронзает острая боль. Джинсы порваны на бедре, и оттуда торчит усташающего вида крюк.

- Господи, Сэм.

Дин сильнее разрывает джинсу, чтобы разглядеть получше. Еще достаточно светло, и можно разглядеть, в каком направлении крюк уходит в плоть.

Сэм морщится.
- Черт, не так уж глубоко, просто… проклятье, то-то мне показалось, что меня задело…

Остаток фразы тонет в шипящем ругательстве, когда Дин осторожно извлекает крюк.

Он измазан кровью, а рана на бедре даже через дыру в джинсах смотрится ужасно, но кровотечение достаточно слабое. Швы точно не понадобятся, а водяные монстры, по имеющимся у Винчестеров сведениям, не ядовиты. По крайней мере, Сэм надеется, что этот ядовитым не был. Потому что они сейчас чертовски далеко даже от самого жалкого подобия больницы.

И все же, идя к машине, Дин замедляет шаг, чтобы прихрамывающий сзади Сэм не слишком отстал.

А потом заставляет его выжать рубашку и сесть на старый рюкзак, чтобы не промочить кожаную обивку.


~~~~~


Сэму не спится.

Он уже несколько часов ворочается, слушая, как Дин дышит и что-то бормочет во сне – в кои-то веки им выдалась возможность насладиться полноценным ночным сном.

Хотел бы Сэм и правда им насладиться. Под одеялом слишком жарко; саднит распоротое бедро. Как ни ложись, как ни перераспределяй вес тела, а эта ноющая боль остается. И где-то в глубине оно еще и чешется. Так, как чешется заживающая кожа – просто чтобы доказать, что ей еще хватит сил довести хозяина до ручки.

Сэм вздыхает и снова переворачивается - осторожно-осторожно. Тихо стонет от неприятных ощущений. Подушки слишком теплые, ноет и чешется уже все тело – а он слишком устал, чтобы ворочаться тут без сна. К тому же, если он подцепил в озере какого-нибудь ужасного кишечного паразита, Дин ему проходу не даст.

Он кашляет, трется лицом о хлопчатобумажную наволочку и пытается перекатиться на более прохладное место.

Что-то не так.

Что-то очень серьезно не так.

Он не может пошевелить ногами.

Да он вообще не чувствует ног!

Слишком жарко, кружится голова, и по телу проходит дрожь непонятной боли. Где-то глубоко в груди разворачивается какая-то тянущая жажда. Каждый вдох становится резким, сухим, болезненным. Боже, эта жажда распирает его, горло будто наполнили пылью.

- Дин, - получается глухо и хрипло, как будто он уже на последнем издыхании. Недостаточно громко, чтобы разбудить брата.

А теперь ему еще и не сглотнуть.

Твою мать.

Твою же мать!

- Дин! – он с трудом выпутывает руку из простыней и протягивает ее, взмахивает беспомощно. Ему удается смахнуть с тумбочки телефон, и от звука падения Дин просыпается, резко садится на кровати и моргая, смотрит в сторону Сэма.

- Сэм?

Тот делает еще один судорожный вдох, но это уже совсем не помогает, кажется, он весь горит.

Дин, выпрыгнув из постели, склоняется над братом, быстро убирает челку его с лица и прижимает ладонь ко лбу. Рука у Дина тоже слишком горячая. Слишком горячая, слишком сухая, и Сэм отворачивается, снова втягивая в себя бесполезный воздух.

- Что-то не так, - выдавливает он из себя.

- Ага, - соглашается Дин и сдергивает с него простыню.

Плавно спикировав над постелью, она приземляется на пол у изножья кровати.

- Господи Иисусе, - Дин отшатывается, делает короткий шаг назад и врезается босыми ступнями в край ковра. Сэм слышит его дыхание, слышит, как воздух покидает его легкие в резком, потрясенном выдохе. – Твою же мать. Сэм.

Голос Дина звучит словно откуда-то издалека, и в нем – тихий ужас на грани паники. Сэм вминает ладони в матрас, пытается сесть, чтобы выяснить, что…

Вот что.

О Боже.

О Боже, нет, только не это, нет.

Дыхание превращается в жуткую череду судорожных вдохов, потому что у него… у него… блядь…

А потом он совсем перестает дышать. И эта проблема выходит на первый план.

- Дин! - сипит он. – Я не могу дышать.

Он пытается втянуть в себя воздух - безуспешно, пытается сесть, но из этого тоже ничего не выходит: у него теперь просто нет нужных костей. Пальцы медленно немеют. Тело требует кислорода.

- Дин… - Сэм впивается пальцами в кожу брата и не может больше произнести ни слова. Кажется, что в груди совсем не осталось воздуха – хотя на самом деле его там полно. Сэм вдыхает так глубоко, что должен был уже взорваться, но от этих вдохов никакого толка. Он просто бессмысленно гоняет воздух по легким.

- Подожди, Сэм, черт, просто дай мне…

Сэм задыхается, и Дин подхватывает его под мышки и тянет в сторону.

Тело кажется слишком плотным, его как будто вообще нельзя сдвинуть с места, но вот Сэм начинает скользить, медленно, но верно. Натужно рыча и ругаясь вполголоса, Дин постепенно подтаскивает его к краю кровати. Сэм пытается помочь, но он уже утратил всякий контроль над своим телом. Ему едва удается подтянуть руки и вцепиться Дину в предплечья.

Вложив все силы в последний рывок, Дин дергает его с кровати. Влажные простыни соскальзывают на пол, и они с Дином бесформенной кучей валятся следом.

- Ты весишь хуеву тонну, Сэмми, - жалуется Дин, пытаясь отдышаться. Но подначка практически теряется под слоем ледяной паники. Когда Дин снова подхватывает его под мышки и принимается тащить, Сэм чувствует, как взмокли у него ладони.

Они продолжают свой нелегкий путь по направлению к неестественно ярко освещенной ванной, и Сэм понимает, что у брата на уме. Если бы в его мозгу оставалось достаточно кислорода, чтобы думать, он бы и сам сообразил.

С оглушительным хлопаньем хвост – блядь, хвост Сэма ударяется об пол, веером разбрызгивая что-то скользкое и сверкая миллионом крошечных чешуек. Дин продолжает тащить, а у Сэма сил хватает только на то, чтобы бороться за каждый вдох. Пока его мозг пытается отыскать какое-нибудь внятное объяснение тому, что Сэм сейчас – наполовину рыба. Перед глазами танцуют цветные пятна, и он продолжает судорожно втягивать в себя воздух, хотя рев крови в ушах от этого ни хрена не унимается, а сердце продолжает стучать так бешено, что кажется – сейчас разорвется.

Дин тащит его по полу, и Сэм чувствует странный дискомфорт – словно непрекращающееся жжение под кожей. Словно это его тело, и в то же время – не его. Подрагивающий, дергающийся край чего-то, что никак не может быть его, Сэма, частью, задевает стол, затем их сумки. Дин тянет, Сэм извивается, и все еще не может ни дышать, ни складывать звуки в слова, и только изо всех сил стискивает пальцами голые плечи брата; а потом доски пола сменяются гладким кафелем, и Дин отпускает его ненадолго – только чтобы перегнуться через бортик ванной и до упора выкрутить оба крана.

- Минуту, Сэм, потерпи одну гребаную минуту.

Мир растворяется в колючих лучах света и Сэмовом отчаянном сердцебиении.

Он едва замечает, как руки Дина подхватывают его, заставляя поднять голову, встряхивают, и мозг болтается у Сэма в голове, задевая стенки черепа, требует: «Дыши!», хотя это лишнее: он и так пытается. Изо всех сил пытается.

Дин что-то говорит, и какая-то часть мозга пытается сосредоточиться на его словах.

- Сэм, ты должен мне помочь, ну же, старик, поднимайся.

Сэм бьется, извивается, но он уже не понимает, что и как движется, и принадлежат ли ему вообще привычные части тела.

- Давай, сучка, живо в ванную! – рявкает Дин, и это уже не просьба, это приказ.

Сэм дрожащей рукой обхватывает Дина за плечи, держится изо всех оставшихся сил, и Дин тащит, подтягивает его так высоко, как только может. Сэм поскальзывается на плиточном полу, пальцы соскальзывают с керамической внешней стенки ванны. Это потому, что он теперь длиннее, и тоньше, и у него нет больше ног, так что он больше не приспособлен для стояния. Он, похоже, вообще ни для чего теперь не приспособлен: мир по краям начинает поглощать серовато-черная дымка.

Но наконец Сэм переваливается через бортик – и падает. Громкий всплеск, Сэм ударяется о дно ванной, и вода, вздыбившись, волной перехлестывает через край. Жуткое онемение постепенно проходит, вода, обволакивающая то, что раньше было его ногами, дарит непривычные и в то же время совершенно идеальные ощущения.

Но он все еще задыхается, не может вдохнуть.

- Жабры, идиот! – яростно рычит Дин.

Сэм уже собирается возразить, что нет у него никаких жабр, но тут Дин надавливает ему на живот, заставляя опуститься под воду и – о, блядь, о да. Это как ослепительная вспышка света; воздух врывается внутрь, и в мозгу что-то закорачивает. Раздается оглушительный всплеск – кажется, это он виноват – а потом остается только вода, и перед глазами все плывет, и ему очень, очень хорошо.

Мир возвращается – яркий и безупречно четкий. Он сидит, вцепившись в бортики ванной, и снова дышит – хотя ртом можно было бы уже и не пытаться.

В боках появляется ноющая боль – тонкими, жесткими, дрожащими линиями – а потом по телу проходи сладкая судорога, и становится совсем хорошо. Сэм опускает взгляд, смотрит сквозь мокрую челку, как вода поднимается и опускается над его хвостом (над той частью, что влезает в ванну), над животом, который теперь с обеих сторон изрезан горизонтальными линиями, на вид очень болезненными.

Похоже, жабры у него все-таки есть.

Вот уж не так он хотел проснуться сегодня утром. Какого черта! Он чувствует, как вода из кранов бьет по телу, слышит тяжелое дыхание Дина и гудение лампы над головой, но мозг отказывается воспринимать происходящее. Потому что мысли все еще мечутся, нарезая бесконечные круги вокруг очень очевидной… штуки, которая сейчас покачивается в воде прямо перед ним.

У него хвост. Чужой, подрагивающий, переливающийся серым, и синим, и зеленым. Сэм сейчас никак не готов это воспринимать. И нет таких слов, которыми можно было бы описать его ощущения.

Он смотрит на Дина – тот тяжело дышит, распластавшись на полу. Он вымок до нитки, и наблюдает за Сэмом со смесью ужаса и изнеможения.

- Поздравляю, Сэм, - бесцветно говорит он. – Ты русалка.

Сэм даже как-то не знает, что на это ответить.

С влажным шлепаньем половина его хвоста, перекинутая через бортик ванной, пытается тоже забраться в воду и с громким треском выламывает из стены штангу для душа. После чего неохотно успокаивается и снова, подрагивая, укладывается на покрытый плиткой пол.

- Ну, - осторожно начинает Дин. Видимо, счел, что прошло уже достаточно времени, чтобы Сэм смирился с фактом, что он теперь наполовину рыба. – Видимо, рана оказалась-таки не особо поверхностной.

Саркастические преуменьшения Дина оказываются вовсе не такими смешными, когда направлены на тебя.

Сэм смотрит вниз, пытается найти то место, куда впился крюк, но видит только серо-зеленое мерцание чешуек поверх гладких мышц. Он сглатывает и тянется туда рукой, со скрипом задевая бортик ванной. Замирает, не решаясь дотронуться. Потому что, кажется, даже для него это выходит слишком далеко за границы нормального.

Пальцы неуверенно задерживаются над… кожей? Не кожей?

- Это ты, - заверяет Дин. – Поверь мне, я это вижу, и я верю, нравится мне это или нет.

Сэм глубоко вдыхает, несмотря на то, что в этом теперь явно нет необходимости, и опускает руку. Прижимает пальцы к гладкой чешуе на месте бедра.

И тут же отдергивает руку, сжимая пальцы в кулак. Потому что это безумие какое-то.

- Ох, просто… тошнотворно. На ощупь как…

- Как рыба? – подсказывает Дин.

Или просто высказывает дикую догадку. Так или иначе, Сэм хмуро смотрит на него. Уж слишком это похоже на его собственные мысли.

- Вот только не надо теперь дуться, - говорит Дин. – Не я же тут с хвостом разлегся в ванне.

- Надо позвонить Бобби, - уныло предлагает Сэм. Убеждать себя в том, что с этим приключением они справятся сами – чистейшей воды безумие. Он не слишком горд, чтобы это признать – в таких-то обстоятельствах. – Это… думаю, для нас это слишком.

- Ясен хрен, - Дин стряхивает с рук воду и выходит из ванной, оставляя Сэма наедине с рыбьим хвостом, одиноко перекинутым через край ванной и частично распластанным на полу. Какое-то неприятное ощущение будто сковывает хвост. Наверное, рано или поздно надо будет придумать способ увлажнения.

Господи. Это… как-то слишком, и Сэм с удовольствием додышался бы до потери сознания, только вот не знает, можно ли это сделать жабрами. Он же теперь дышит талией. О Господи! Он никогда не думал, что ему потребуются исчерпывающие сведения о респираторной системе рыбо-человечьих гибридов.

Дин возвращается, но он не набирает номер, а держит телефон, как будто… о черт.

- Какого хрена, Дин, не смей это снимать!

Вспышка.

Расплескивая воду во все стороны, Сэм предпринимает безуспешную попытку схватить телефон. Из-за смещения центра тяжести он едва не вываливается из ванны.

Дин взирает на свой мобильник с пугающе удовлетворенным видом.

- Проклятье, Дин!

- Чувак, сейчас три часа ночи, я не собираюсь тратить полчаса на то, чтобы убедить Бобби в том, что ты посреди ночи превратился в русалку. Я просто пошлю ему фото.

- В русала, - напряженно поправляет Сэм. – Русалки – девчонки, Дин.

- Да как скажешь, чувак. Первичных признаков у тебя все равно не осталось.

Сэм смотрит вниз. Издает какой-то истерический звук. Потому что, как ни тяжело ему это признать, Дин прав. Там, где раньше выступали тазовые косточки, теперь лишь плоско мерцают чешуйки. Важные человеческие органы ниже пояса отсутствуют.

Он поднимает глаза, сглатывает, пытаясь подавить не то вспышку гнева, не то истерику. Он и сам не уверен.

Дин отрывисто кивает.

- Ага, теперь у тебя вместо этого то, что там положено рыбам. Господи, я даже не знаю, что рыбам положено. Какого хрена, Сэм? И это вот – наша жизнь?! Почему я веду жизнь, в которой мой брат может спонтанно превратиться в русалку… – Сэм посылает ему испепеляющий взгляд, - …ладно, в русала, в русалида, какая на хрен разница – в три часа ночи?

Судя по выражению лица, Дин опасно близок к черте, за которой исчерпывается его предел терпения. Он отправляет фотографию, и Сэм со скрипом и всплеском сползает по стенке ванны обратно в воду.

Часть хвоста, торчащая из воды, саднит все сильнее. Это что-то среднее между зудом и жжением – припекает, трескается. Наверное, если ты наполовину рыба, то не стоит позволять части себя торчать из воды.

- Дин, ты не мог бы… эмм… мне не дотянуться до конца… - он не может это произнести, просто не может.

- Хвоста? – заканчивает за него Дин. – Скажи это, Сэм. У тебя же волшебное морское приключение.

- Ты не мог бы намочить мне хвост?

Дин корчит рожу. Не слишком довольную – губы очень красноречиво кривятся от ужаса.

- Господи, звучит просто непристойно, - Дин чуть пятится, выставив перед собой руки, словно пытается откреститься от всего этого безумия.

Сэм морщится.

- Он… немного болит и…

Дин качает головой.

- Я отказываюсь к нему прикасаться. Я его уже трогал, чтобы засунуть тебя в ванну, и это было омерзительно.

Сэм подавляет желание окатить Дина приливной волной.

- Когда мы все исправим, я бы хотел остаться с ногами, так что можешь просто полить его водой, или что-нибудь вроде того?

- Как в той передаче на Дискавери, где они перевозили дельфинов, - Дин, похоже, вот-вот начнет покатываться со смеху. Нет, конечно, приятней быть источником смеха, а не леденящего душу ужаса, но Сэму все равно хочется дать брату в рожу.

Он дергается в направлении Дина, но тот легко ускользает из пределов досягаемости.

- Проклятье, Дин, ты прекрасно знаешь, что будь ты сейчас в ванне, я бы не отказался помочь.

Дин фыркает.
- Чувак, ты не вызовешь у меня чувство вины, проводя параллели с воображаемой вселенной, где я – рыба.

Но, покачав головой, он встает и включает душ, и наклоняет его так, чтобы вода стекала по неловко изогнутому хвосту Сэма. Пол моментально становится очень мокрым.

- Какое только ебнутое дерьмо не приходится делать в этой жизни, - бормочет Дин.

Телефон взрывается оглушительной трелью, эхом отдающейся в стенах. Дин открывает его и молча прижимает к уху.

Он стоит достаточно близко, чтобы Сэму был слышен голос Бобби, но слов не разобрать.

- Да, Сэм превратился в рыбу… угу… поверь мне, я понимаю. Я смотрю на него прямо сейчас и все равно какая-то часть меня уверена, что этого не может быть.

На секунду Дин озадаченно замолкает.

- Нет, мы в Пайндейле. Убили какого-то монстра-мутанта в местном озере. Тварь успела загнать крюк Сэму в ногу. И он проснулся в три часа ночи с внезапным острым желанием принять ванну. Так что да, порядка семи часов.

Некоторое время Дин молчит. Судя по выражению его лица, Бобби сейчас читает им обоим нотацию.

- Все плохо? – спрашивает Сэм.

Дин прикрывает микрофон ладонью.

- Он дважды назвал меня девчачьим именем, так что, думаю, да.

Сэм вздыхает.
- Дай угадаю. Мы идиоты?

Дин бурчит что-то в знак согласия. Потом убирает ладонь от телефона.

- Хорошо…. Да, никуда не денемся, Сэм все равно сейчас, так сказать, прикован к ванне. Созвонимся, Бобби. И спасибо.

Дин захлопывает крышку телефона.

- Он посмотрит в своих книгах. Ах да, и ты – идиот.

- Я не виноват, что меня проткнули крюком, Дин!

- Вселенная явно с тобой не согласна, - Дин откладывает телефон. – А теперь мне нужно надеть штаны – хватит того, что один из нас практически голый.
Он распрямляется и, пару раз мерзко хрустнув суставами, морщится и исчезает.

Сэм подтягивается, садится попрямей, и у него снова стягивает в груди, когда жабры на мгновение оказываются над водой.

С демонами ему доводилось сталкиваться. Его заколдовывали, на него накладывали проклятья. Он прожил целый день, преследуемый таким невезением, что оно его чуть не убило. Но это… внезапная смена биологического вида – тут у него опыта никакого.

Он уныло взирает на рыбий хвост, раздраженно хлопающий и подергивающийся. Вода ручьями стекает на белые плитки пола.

Да, в этот отель им теперь путь заказан.

Возвращается Дин, одетый в джинсы и футболку. В руках у него три книги и Сэмов лэптоп.

- Ну что, пока Бобби ищет способ все исправить, мы не будем просто сидеть тут и протирать штаны… ну, те из нас, кому эта радость еще доступна. Хотя, честное слово, если кто и может выяснить, какого черта с тобой произошло и как вернуть все на свои места, так это Бобби.

- И теперь ты можешь удалить фотографию, - твердо говорит Сэм.

У Дина на лице расцветает невинная озадаченность.

- Какую фотографию?

- Ты знаешь, какую, - цедит Сэм сквозь стиснутые зубы.

Дин качает головой.

- Чувак, эту фотку я не удалю. Ни-ког-да.

Сэм хмурится – а что еще он может сделать, если ему приходится безвылазно сидеть в ванной, чтобы не задохнуться в толще этого ужасного воздуха? И тут раздается смачный шлепок, и все бутылочки с шампунями и вешалка для полотенец с грохотом валятся на пол под напором Сэмова недовольства.

Половина воды выплескивается из ванны.

Дин изучает свои насквозь промокшие джинсы с заметным раздражением.

- Извини, - устало говорит Сэм. – Он немного… Я, кажется, не очень хорошо его контролирую.

Он ищет оправдания своему гигантскому рыбьему хвосту.

Его жизнь – фарс.

Дин отряхивает руку.

- Что ж, подождем, пока ты закончишь барахтаться. Я собирался сказать, что если мы выясним, что именно представляла собой эта тварь, то, может, найдем способ обратить твою внезапную рыбомутацию.

- Я помогу, - предлагает Сэм. Потому что сейчас он готов согласиться на любой план, который поможет вернуть ему ноги. – Давай сюда…

Дин качает головой.

- Ни за что, компьютер и книги в ванну не получишь. Разве что если перегнешься через край.

Дин презрительно оглядывает нижнюю половину сэмова тела. Как будто это навязчивый гость, без приглашения заявившийся на вечеринку. Сэм решает, что это прогресс – по крайней мере, теперь Дин в принципе готов на него смотреть.

- Не уверен, что смогу перевернуться, - Сэм пытается приподняться на выпрямленных руках и опереться о край ванной. Но он слишком тяжелый, слишком хвостатый, и хвост категорически отказывается гнуться, сворачиваться или складываться пополам. Когда Сэм пытается его заставить, хвост начинает болеть.

Он раздраженно вздыхает и откидывается головой на край ванной.

- Слишком мало места.

Он снова двигается, проскальзывает по дну, и обнаруживает что-то под собой – наверное, упало в ванную, когда Дин его туда сбрасывал.

- И под меня, похоже, что-то завалилось.

Дин бурчит что-то нечленораздельное и садится на крышку унитаза, чтобы выжать штанину.

- Думаю, это плавник. Я его видел, когда вытаскивал тебя из кровати.

- У меня и плавник есть? – Сэм даже не знает, что ему полагается чувствовать по этому поводу.

- Судя по всему, есть, - Дина новые и увлекательные странности явно не приводят в восторг.

- У меня есть плавник, о котором я даже не знал? – прозвучало до обидного истерично. Его почти что тянет снова попытаться нащупать находку. Но, честное слово, за сегодня он перетрогал достаточно рыбьих частей тела. Хватит. Пусть даже сейчас он – их не слишком счастливый обладатель.

Далеко не счастливый.

Но кое-что он все же замечает.

- У меня кожа не сморщивается, - с любопытством отмечает он.

- Это потому что ты Аквамэн, - сообщает Дин, не отрываясь от книги. Ну конечно, Дин внезапно решил стать королем исследований именно в тот момент, когда Сэм переживает тяжелейший генетический кризис.

- Это не шутки, Дин. У меня не просто отросли хвост и жабры. Это полная физическая модификация!

Вот теперь Дин смотрит на него, картинно приподняв брови, словно не может решить, повод ли это для смеха.

- То есть ты закончил с приступом паники, и перешел к стадии «Ух ты, я рыба, как это захватывающе!», да?

- Не смешно, - ворчит Сэм. Может, он и счел бы это захватывающим, если бы у него не было более важных дел – таких, как паниковать, например.

Дин швыряет ему полотенце.

- Вытри руки хорошенько и пообещай, что не зальешь книги водой или всякой рыбной мерзостью – и можешь помочь, - неохотно предлагает он.

Сэм понимает, скоро будет сыт по горло рыбными шутками. Но, вероятно, соблазн слишком велик. Так что, бросив на Дина гневный взгляд, он вытирает руки, кидает полотенце обратно и протягивает руку за книгой.

Дин неохотно передает ее.

Страница за страницей книга словно напоминает ему, что он теперь – ужасный мутант. Не так уж далеко ушедший от всех этих чудовищ с щупальцами и рыбьими ртами.

А еще в нем почему-то просыпается голод. Что тоже не слишком радует.

По крайней мере, это повод поговорить о чем-нибудь скучном и не связанном с рыбой.

- Есть хочу, - сообщает он.

Дин хмыкает и одаривает его улыбкой во все тридцать два.

- Насыпать тебе в ванну корма для рыбок?

Ладно, похоже, Сэм ошибся. Очевидно, в ближайшее время с рыбой будет связанно абсолютно все.

Он замахивается на Дина средневековым трактатом о демонах.

- Хочешь, чтобы я тебе книгу в задницу засунул?

- По крайней мере, у меня есть задница, Ариэль.

- Дин, я серьезно. Я сейчас умру от голода.

- Ты рыба, Сэм. Ты серьезно хочешь вплотную заняться устройством своего нового пищеварительного тракта?

Дин фыркает и встает.

- А вот мне необходим белок, и в нехилых количествах, чтобы разобраться в этой заварухе. Я минут на двадцать, не больше. Никуда не уходи.

Дин выскальзывает из ванной и натягивает куртку прежде, чем Сэм успевает неловко переползти к противоположному бортику. Хвост лупит по стене с такой силой, что остается вмятина.

- Дин!

Щелчок захлопнувшейся двери.

Сэм порой ненавидит своего брата.

До скрежета зубовного.


~~~~~


Дин уминает свой гамбургер буквально в полуметре от Сэма – просто чтобы поиздеваться.

Хотя Сэм получил молочный коктейль – диновский способ сказать «Прости, я вел себя, как полный козел». Поскольку настоящие извинения – это какой-то пугающе сложный иностранный язык, который Дину так и не удалось освоить.

Внезапно Сэм понимает, что он, вероятно, первый мужчина-русалка, сидящий в ванной и потягивающий молочный коктейль. Правда, танцевать от восторга по поводу собственной уникальности его как-то не тянет.

- Единственный плюс, Сэм, это то, что Апокалипсис, вероятно, задерживается на неопределенный срок, - выговаривает Дин, активно пережевывая мясо, зеленый салат и лук.

Сэм вздыхает и неохотно взмахивает хвостом. Недостаточно сильно, впрочем, чтобы намочить Дина.

И недовольно хмыкает.
- Да, готов признать: возможно, это создает небольшие сложности при организации конца света.

Дин смотрит на него с веселым изумлением.

- Думаю, это не просто «небольшие сложности», Сэм. Если только Люцифера внезапно не посетило непреодолимое желание стать рыбой.

Сэм гневно смотрит на него, хлопая хвостом по мокрому полу.

- Не понимаю, зачем ты губки надуваешь. Я серьезно – если только нет какого-то особого рыбного апокалипсиса, то ты в безопасности.

Следующий час Сэм отказывается с ним разговаривать.

А потом заканчивает с маленькой стопкой книг и понимает, что до остальных ему не дотянуться.

Если он хочет продолжить участвовать в операции «Вернуть Сэму ноги», придется попросить.

Но прежде, чем он успевает открыть рот, снова звонит телефон, и Дин снимает трубку.

- Да…

Сэм, извиваясь, подтягивается как можно выше.

- Это Бобби?

Дин жестом заставляет его замолчать.

- Мы должны что?......... Это может вызвать некоторые трудности. Сэм весит раза в три больше, чем раньше, и длиннее стал на полметра.

Сэм корчит Дину физиономию, которая должна ясно дать Дину понять, что именно Сэм думает по этому поводу.

Дин в ответ приподнимает брови и медленно выдыхает.

- Хорошо, хорошо, я понял. Что-нибудь придумаю.

Дин захлопывает крышку телефона.

- Похоже, нам нужно вернуться к озеру. У этого монстра, видимо, есть подружка, и ее магия работает через дырку, которую в тебе проделал ее щупальцастый приятель.

- Черт, - тихо ругается Сэм. Потому что озеро это не слишком близко, а Сэм больше не может дышать на суше.

Дин кивает.

- И, судя по всему, надо успеть расколдовать тебя прежде, чем вырастут щупальца.

Желудок Сэма совершает тошнотворное сальто.

- Ты шутишь.

- Ага, шучу, - скалится в ответ Дин. – Мы пойдем и убьем тварь, и получишь обратно свои ноги и прочее богатство.

Сэм стискивает зубы.

- Дин, я надеюсь, что на тебя наложат какое-нибудь проклятье. И у тебя вырастут крылья! Ох и посмеюсь же я тогда.

Дин, все еще фыркая, откидывает крышку телефона.

- Кас, у нас тут проблема, и пригодилась бы твоя помощь. Мы в мотеле Хафмун Лодж, номер семь.

Дин захлопывает крышку.

- Дин, ну ты и…

Из соседней комнаты доносится хлопанье крыльев.

- Дин? – раздается тихий, полный любопытства голос Кастиэля.

- Мы в ванной, Кас.

Ангел появляется в дверях. Он переводит взгляд с Дина на Сэма. Моргает, но больше никак не реагирует.

- Здорово, Кас, - Сэм поднимает руку в приветственном жесте.

- Здравствуй, Сэм.

- Сэм у нас рыба, - любезно сообщает Дин.

Кастиэль кивает.

- Вижу. Вероятно, вы охотились на кого-то из младших морских богов или на левиафана.

- У него были щупальца, - любезно сообщает Дин. – Но он был не такой уж большой. Бывают маленькие левиафаны?

Сэм подтягивается на руках, подтягивая хвост поближе к себе.

Дин обводит рукой эту картину, как будто хочет наглядно продемонстрировать, к чему именно сводится вся проблема. Или, возможно, что Сэм – это ценный приз, который Кастиэль может получить, если правильно ответит на все вопросы задания.

- Нам нужно привезти его обратно к озеру, где мы убили того монстра, но Сэм не может вылезти из воды, потому что снаружи ему нечем дышать. К тому же я даже не надеюсь, что смогу поднять эту тушу и дотащить ее до машины.

- Дилемма, - признает Сэм.

Кастиэль подходит ближе на пару шагов. Загребая лакированными туфлями воду, покрывающую весь пол трехсантиметровым слоем.

На вид кажется, Кастиэль даже просто сдвинуть Сэма с места не сдюжит, но он запускает руки в воду, одной подхватывает Сэма под спину, другой – под хвостом, и просто поднимает его. Как будто Сэм вообще ничего не весит. Хвост, перевалившись через бортик ванной, волочится вслед за Сэмом по полу, и вода ручьями стекает на кафель.

- Кас, полегче! – Сэму не остается ничего другого, кроме как покрепче ухватиться за ангельское плечо.

- Ты сможешь дышать, - просто отвечает Кастиэль.

Сэм уже готов к тому, что сейчас его внутренности скрутит кошмарным удушьем, но ничего не происходит. Он уже насквозь промочил Кастиэлю рубашку и штаны, и чувствует себя донельзя нелепо. Но Кас прав: он может дышать.

- Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу подобное, - тихо признается Дин, закончив наконец изучать их с несколько пугающей пристальностью.

- Нужно отнести его в машину, - говорит Кастиэль, и никогда еще Сэм не был ему так благодарен за способность сосредоточиться исключительно на деле. Даже перед лицом такой неслыханной странности.

А еще он уверен, что никогда еще не чувствовал себя более дико и менее мужественно, чем сейчас: на руках у Кастиэля, обхватив его одной рукой за шею.

- А ты не можешь просто телепортировать нас туда? – ноет Дин.

Кастиэль окидывает взглядом перекинутый через его руку хвост.

- Сэм пережил сложное генетическое перестроение. Думаю, сейчас лучше не использовать способы передвижения, которые могут как-то на это повлиять.

- Согласен, - вступает Сэм. И старается не… трепыхаться. Потому что такого позора он не переживет. Или ему придется убить всех свидетелей.

- Но он же весь мокрый! – протестует Дин.

Свирепый взгляд Сэма выглядит особенно внушительно потому, что к нему присоединяется Кастиэль.

Дин вздыхает.

- Отлично, только вот как именно мы доберемся до парковки? Это не романтическая комедия. Кто-нибудь да заметит, как парень в плаще несет здоровенный рыбий хвост. В Вайоминге такие штуки выбиваются из привычной картины дня. Уж поверьте.

- Вынужден согласиться с Дином, - признает Сэм. Кастиэль поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и нет, что вы, нет в этом ничего дикого и стремного.

А еще с Сэма по-прежнему капает.

Кастиэль уже почти такой же мокрый, как он сам.

- Никто ничего не заметит, - похоже, Кастиэль чертовски уверен на этот счет.

- Заморочишь им головы своими ангельскими штучками? – с сомнением спрашивает Дин.

- Что-то вроде того.

Дин пожимает плечами, как будто этого ответа ему вполне достаточно. Кастиэль разворачивается, и хвост Сэма неприятно проезжается по ковру. Ему хочется содрогнуться – по нему как будто ползают какие-то насекомые, или даже не просто ползают, а жалят. К тому же теперь возникает еще одна проблема. Он набирает в грудь побольше воздуха.

- Эмм , Кас, ты не мог бы передвинуть руку, а то немного… неудобно.

Кастиэль неловко меняет положение рук, а Дин делает вид, что вовсе не надрывает живот со смеху. Он перестает сотрясаться лишь на секунду, чтобы потянуться за телефоном.

- Только попробуй – и я сделаю тебя несчастным на всю оставшуюся жизнь, - предупреждает Сэм.

Дин разочарованно кривится.

- Это же первый случай в мировой истории, когда в одной машине окажутся ангел и русалка. Мне нужно задокументировать это и сопроводить фотографическими доказательствами. К тому же, Сэм, ты все еще рыба. Круче уже не будет – это просто невозможно.

Кастиэль по-прежнему выглядит озадаченным.

- Технически Сэм не русалка, а русал, - твердо говорит он.

Дин закатывает глаза.

- Господи, вы двое просто созданы друг для друга, честное слово, - Дин хватает ключи со стола и они все покидают номер. Очень осторожно.

Минута уходит на то, чтобы выволочь на улицу хвост, и Сэм шипит, ощущая, как гравий царапает чешуйки.

- Сэм, ты не влезешь на заднее сиденье.

- Дин, если к вечеру у меня не появятся ноги, я въеду тебе по лицу своим новым хвостом, ясно?

- Господи, ну и сучка же ты, - Дин открывает заднюю дверцу нараспашку и придерживает ее, пока они с Кастиэлем неловко и неаккуратно заталкивают Сэма на сиденье. Кастиэль и правда сильнее, чем кажется.

Хотя это и не спасает его от того, чтобы получить по лицу плоским хвостовым плавником. За что Сэму очень, очень неудобно. Он извиняется, пока Дин не заставляет его заткнуться.

В итоге Сэм оказывается лежащим на сиденье вдоль, а его хвост - неудобно, но не болезненно скрученным в пространстве для ног.

Заметив, как вода стекает по обивке, Дин издает сдавленный вопль ужаса.

- Ох, детка, прости, мне так жаль. Я все исправлю, клянусь.

- Дин, чем дольше ты будешь стенать, тем сильнее она промокнет, - осторожно напоминает Сэм.

- Богом клянусь, Сэм, если салон навсегда провоняет рыбой, я тебя лично прибью.

Кастиэль проскальзывает на переднее пассажирское сиденье и садится вполоборота, чтобы видеть Сэма.

- Спасибо, Кас, - тихо говорит Сэм.

Кастиэль кивает.

- У моей детки вся обивка будет в чешуе с твоей задницы, - ворчит Дин.

- Могу представить, какой болезненной и неприятной была такая резкая трансформация, - произносит Кастиэль, как будто Дин и не говорил ничего. В его тоне слышится резкий упрек.

Дин закатывает глаза, но молчит.


~~~~


- И как именно мы собираемся это проделать? – спрашивает Сэм, когда машина останавливается.

- Я думал, просто сбросим тебя в озеро, - пожимает плечами Дин. – Доплываем до середины, кромсаем на куски подружку монстра. Ты получаешь обратно свои ноги, и все, осчастливленные, возвращаются домой.

- На словах у тебя все очень легко получается, - напряженно произносит Сэм.

- Ты умеешь плавать, - напоминает Дин, медленно, будто разговаривает с умалишенным.

- Я умел плавать, когда у меня были ноги, Дин. Я ведь на самом деле не рыба. Не уверен, что умею плавать по-рыбьи.

- Ты можешь дышать под водой, Сэм, - напоминает Дин.

Сэм чувствует себя идиотом. Потому что, да, об этом он на секунду позабыл.

- И все равно остается тревожная перспектива быть съеденным.

- Мы с Касом этого не допустим, верно, Кас?

Кастиэль решительно кивает.

Сэм хмыкает и морально готовится к потере значительной части своего достоинства, пока Дин с Кастиэлем вытаскивают его с заднего сиденья. Для полноты картины Дин не прекращая ворчит, что Кастиэль будет вонять рыбой до конца своей вечной жизни.

Дин вытаскивает нож из Сэмовой сумки, поскольку они еще не знают, какова будет маневренность Сэма в воде.

Первое погружение особого удовольствия не приносит: у краев озеро мелкое, а дно каменистое. От неожиданности у Сэма перехватывает дыхание – оба дыхания, к тому же трудно держаться на поверхности, когда весишь килограммов на пятьдесят больше, чем привык.

А потом у него появляется компания, и дно внезапно оказывается намного дальше.

Оказывается, подружка монстра – гигантская.

По меньшей мере в пять раз крупнее своего покойного приятеля.

И она его ждала.

С оглушительным всплеском на поверхность прорывается чертова уйма щупальцев.

Через полминуты все трое оказываются под водой.

Дин наполовину скрылся за кольцами щупальцев и яростно кромсает ножом одно из них - всего одно, а их вокруг него обвилось с полдюжины – а Кастиэль занят, прорываясь сквозь живой клубок на другой стороне.

Сэм выхватывает нож из мельтешащей руки Дина, обрубает два самых крупных щупальца и подталкивает брата к поверхности, чтобы тот глотнул воздуха.

Кастиэль укрепляет позиции грубо, но эффективно: покрепче перехватывает извивающиеся щупальца и просто отрывает их от тела твари. У этого чудовища все же не бесконечное количество щупальцев, а у ангела – неисчерпаемый запас времени.

Сэм решает, что может помочь. Пока подружка монстра пытается разделаться с ангелом, Сэм может заняться ее туловищем. Пока Дин не спустится обратно под воду.

По пути Сэм совершает новое открытие.

Он может двигаться быстро.

По-настоящему быстро. Как оказалось, учиться плавать с рыбьим хвостом все же не нужно. Чертова штуковина с удовольствием справляется самостоятельно, не задействуя головной мозг. Он простреливает метров на шесть дальше, чем собирался, и останавливается, чувствуя легкое головокружение. А еще теперь он – просто бог разворотов.

Когда щупальце в третий раз соскальзывает с его хвоста, Сэм обнаруживает еще одно преимущество: он скользкий. Проклятые щупальца просто не могут ухватиться за него. Не могут удержать достаточно долго, чтобы впиться крючьями и подтянуть поближе.

Однако у твари хватает ума тоже это понять. Она замирает на секунду, а потом атакует снова, на сей раз целясь в руки, и Сэму остается только выписывать бешеные кренделя, пытаясь избежать прорезающих воду зеленых линий.

В какой-то момент он оказывается достаточно близко к Кастиэлю, чтобы перерубить щупальце, пытающееся задушить ангела. Тот в ответ хватает щупальце, нацелившееся на Сэма, и разрывает пополам.

Что-то обхватывает Сэма за талию и отдергивает назад.

«Что-то» оказывается Диновой рукой, и в то же мгновение Сэм понимает, что оказался слишком близко к одному из огромных устрашающего вида крюков, и тот теперь разрывает плащ Кастиэля.

Кровь не переставая льется в воду из гигантского туловища. Сэм оттаскивает Дина в сторону, защищая от внезапного выпада, и в живот ему медленно впечатывается локоть – за то, что Дин, вероятно, назвал бы «русалочьими маневрами», если бы не был под водой.

Дин рывком разворачивает Сэма и жестикулирует, кажется, предлагая, чтобы Сэм и Кастиэль взяли на себя оставшиеся щупальца, пока Дин подплывет ближе и зарежет тварь.

Сэм, возмущенно уставившись на брата, пытается жестами объяснить, что это у него, черт возьми, есть хвост, так что он явно лучше подходит для того, чтобы резко подплыть и нанести удар.

По раздраженному взгляду Дина ясно, что если они начнут спорить, то у Дина скорее кончится воздух и он утонет, а Сэм так и останется капризной сучкой.

Черт подери!

Кастиэль, похоже, ясно понимает, что происходит, потому что он начинает огибать тварь с одной стороны, пока Сэм сосредотачивается на другой.

По меньшей мере полминуты Сэм задыхается и пытается избавиться от щупальца, обвившегося вокруг его горла, одновременно мысленно отсчитывая, сколько воздуха должно было остаться у Дина – и тут убийственная хватка исчезает.

Он со всей силы отталкивает щупальце и оказывается у самого тела чудовища. Дин обнаруживается в паутине дрожащих внутренних щупальцев, вцепившихся в него в предсмертных судорогах. Сэм хватает брата и вытаскивает из этой мешанины.

Теперь Сэм целенаправленно движется к поверхности. Он выталкивает Дина из воды и выслушивает щедро приправленные кашлем и фырканьем жалобы на то, что Сэм обращается с братом, как с тряпичной куклой.

Кастиэль появляется на поверхности вскоре после них, с всклоченными и покрытыми илом волосами. Держится он так, будто их подводное приключение совершенно его не взволновало.

Сэм протягивает руку и хлопает Дина по спине. И получает за свои старания убийственный взгляд, который, впрочем, так и не достигнув предела мощности, прерывается очередным приступом кашля. Он отплывает немного назад, чтобы освободить Дину пространство, и протягивает ему нож.

Еще одна секунда замешательства, и Сэм понимает… что молотит по воде ногами. Он опускает взгляд и вглядывается в толщу воды.

- Ох, слава Богу, - выдыхает он.

- Что? – Дин пытается одновременно развернуться и откашляться.

Сэм пинает его в голень.

Дин с рычанием хватает его за щиколотку. И утягивает под воду.

В этот раз отфыркиваться приходится Сэму, а Дин уже подплывает к берегу, покатываясь со смеху. Сэм бросает взгляд на Кастиэля. Который выглядит собранным и по-ангельски безупречным, даже пробираясь через озеро. Просто возмутительно.

Плавать, используя ноги… откровенно говоря, не так уж здорово.

А вот выбравшись из воды и встав на покрытом галькой береге, Сэм понимает, что это – лучшее ощущение, что он испытывал за очень долгое время.

Дин закатывает глаза.

- Чувак, я рад, что у тебя снова есть член, а теперь убери его, пожалуйста.

Сэм бормочет что-то, что Дин точно расслышит, и вытаскивает из багажника одеяло, чтобы обернуть его вокруг талии и не ранить ничьих нежных чувств.

Когда он возвращается, Дин вытряхивает воду из уха.

- Ты поедешь сзади, Сэм. Можешь сесть на том же месте, что и по дороге сюда, - он поднимает голову ровно настолько, чтобы Сэм увидел его ухмылку.

Сэм показал бы ему средний палец, но он слишком рад, что снова получил ноги, чтобы беспокоиться из-за мелких подначек.

- По крайней мере, теперь я могу вымыть машину. Вряд ли Сэм еще когда-нибудь станет рыбой.

Кастиэль как-то подозрительно пристально смотрит на них, и Сэм замирает у открытой двери, потому что чувствует, что ангел хочет что-то сказать.

- Есть вероятность, что теперь Сэм сможет трансформироваться по собственному желанию. Если того потребует ситуация, - охотно поясняет Кастиэль.

- Что?

- Что?!

The end :)


 
© since 2007, Crossroad Blues,
All rights reserved.