Когда раздастся гром

Автор: lyra_wing

Переводчик: Сивиспакем

Оригинал: ссылка

Разрешение на перевод: получено

Пейринг: винцест

Рейтинг: R

Жанр: романс, экшн

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: Ходят слухи, что некий культ хранит Фонтан Молодости. Ах да, и в процессе расследования Сэму с Дином приходится пожениться.


Пролог.
Круг из камней.


Кайл поплотнее укутался в куртку и сунул руки в карманы. Стояла ранняя весна, и по ночам все еще морозило. Он торопливо пробирался через лес к площадке для собраний. Под ногами громко хрустели сухие листья и веточки.
Сквозь ветки деревьев проглядывало безоблачное ночное небо. Тускло мерцали точечки звезд, но на месте Луны была лишь бездонная тень. Новолуние.
- Эй! – послышался голос позади, и Кайл, подпрыгнув, резко обернулся.
Он стукнул Анну по руке.
- Пресвятая Дева! Ты мне сердечный приступ пытаешься устроить? – сурово вопросил он, и Анна только рассмеялась в ответ.
- Нервный ты, - она взяла его за руку. – Давай быстрее, мы опаздываем.
Они вместе продолжили путь по протоптанной множеством ног лесной тропе, петляющей между деревьев.
- Твой муж не будет возражать? – Кайл качнул их сплетенными руками.
Анна улыбнулась и со знающим видом откинула волосы за плечо.
- Я тебя умоляю. Можно подумать, тут каждая собака не в курсе, что ты без ума от Тедди. Ты увиваешься за ним, как потерявшийся щенок. Это даже как-то печально.
- Ты ранишь меня в самое сердце, Анна.
- Тссс. Они уже начали.
Они подошли к краю площади для собраний. В центре двух огромных расходящихся кругов, выложенных из бело-серых камней, потрескивал костер. Пламя отбрасывало на все вокруг причудливые танцующие тени, и темнота словно ожила. Все остальные жители общины уже были здесь, и отец Барбас уже начал ночную проповедь. Он говорил, расхаживая вокруг костра, и от Кайла не укрылось, как он приподнял бровь, заметив, что они с Анной опоздали.
Анна отпустила руку Кайла, и они сели на камни. Тедди, сидящий по другую сторону костра, встретился с ним глазами и улыбнулся. Кайл залился краской, и вспыхнул еще сильнее, когда Анна заметила это и ткнула его под ребра.
- Принесем же благодарность, - воззвал отец Барбас, воздевая руки к небу.
Кайл понял, что они пропустили больше, чем ему сперва показалось. Уже настало время молитвы.
- Возблагодарим землю, питающую нас.
Все склонили головы. Кайл последовал их примеру и уставился на свои колени. Все как один, они хором отвечали отцу Барбасу, и в ночи разносился тихий рокот их голосов.
Матерь, прими нашу молитву.
- Возблагодарим небо, охраняющее нас.
Отец, прими нашу молитву.
- Возблагодарим братьев и сестер наших, дарующих нам свою любовь.
Братья, примите нашу молитву.
- Поднимите глаза, дети мои, - отец Барбас поднял над головой огромную каменную чашу. – Вода матери нашей и отца нашего очистит наши души.
Он передал чашу по кругу. Каждый делал маленький глоток, прежде чем передать чашу дальше.
Когда пришла очередь Кайла, он отпил немного, прижавшись губами к скругленному краю мраморной чаши. Вода была сладкой и холодной, как лед.
Когда круг завершился, отец Барбас отступил в сторону и протянул перед собой мешок из черной ткани. Кайл почувствовал, как все взоры оказались прикованы к этому мешку, хотя никто не осмелился смотреть прямо. Но отвести взгляд было невозможно.
- Эльрик, начнем с тебя, - сказал отец Барбас и тепло улыбнулся стражу общины. Эльрик, дородный мужчина с рыжей бородой, поднялся на ноги и вышел в центр круга. Он запустил руку в мешок и вытащил черный камень. Стиснув его в огромном кулаке, он вернулся на свое место.
Следующей была женщина, сидящая слева от Эльрика – его жена Мари. Она вытащила черный камень.
Один за другим, все жители общины выходили в центр круга и вытаскивали черные камни. Когда пришла очередь Кайла, он почувствовал, что ноги стали словно ватными. Это было странно. Раньше его никогда не тревожил жребий, но сегодня… Запустив руку в мешок, он почувствовал, как кожа покрывается мурашками. Его ладонь сжалась вокруг холодного гладкого камня.
Кайл вытащил руку из мешка и уставился на камень.
Он был белым.
- Постойте, - внезапно сказал Тедди, вставая. – Подождите. Он не может…
- Теодор, - спокойно прервал его отец Барбас. – Жребий брошен.
Он положил тяжелую ладонь Кайлу на плечо и вытащил белый камень из его судорожно сжатой ладони.
- Не волнуйся, сын мой, - сказал он Кайлу.
- Я… - Кайл заглянул в ясные серые глаза отца Барбаса. – Но я не хочу уходить. Мне нравится здесь.
- Ты свершишь благие дела, Кайл, - сказал отец Барбас. – Ты отправишься в паломничество, ты будешь собирать знания и передавать наше учение другим. Когда приходит наше время, мы должны прислушаться к зову.
Кайл огляделся – всюду вокруг костра он видел знакомые лица. Он так долго прожил с этими людьми. Это его семья. Анна взволнованно кусала губу; Тедди пристально смотрел на него сощуренными глазами; Эльрик едва заметно качал головой. Они любили его, и это было приятно осознавать, но…
Ну, не может же быть, чтобы было так уж плохо?
- Я знаю, - ответил Кайл и попытался улыбнуться. – Я отправлюсь в паломничество. Я должен внять велению свыше.
Отец Барбас взял руку Кайла в свою ладонь.
- Ты справишься, сын мой.
Он обратился к жителям коммуны, высоко подняв руку Кайла. Его голос был громким, от слов веяло силой и уверенностью.
- Дети мои, возблагодарим брата за благо, которое он принесет всем нам.
Брат, прими нашу молитву.
Рука Барбаса была холодна как лед. Как камень.


Глава 1
Брак равных.


Since I'm passing your way today
I just stopped in 'cause I want to say
I recall your darkness
When it crackled like a thunder cloud
Don't tell me this town ain't got no heart
Don't tell me this town ain't got no heart
- The Grateful Dead, "Shakedown Street"

- Ага, совсем не жутко, - сказал Дин. Они ехали по старой проселочной дороге. Машина необъезженным скакуном металась из стороны в сторону, подпрыгивая на рытвинах.
- А разве не ты говорил, что хотел бы хоть раз повернуть за угол и увидеть там нормальный дом, - возразил Сэм. – Нормальнее уже некуда.
В отдалении виднелся небольшой фермерский домик с серой шиферной крышей, белыми стенами и большим красным амбаром позади. Дорога тянулась мимо амбара, за которым виднелось еще несколько белых домиков, образующих небольшое поселение. Вокруг раскинулись поля, на краю поселения виднелся лес, а в поросшем травой загоне мирно паслись коровы и лошади.
- Беру свои слова обратно, - Дин вывел машину на парковку перед домиком. Из-под колес веером разлетелись грязь и гравий. – Хоть сейчас согласен на скрипучие двери и прогнившие крыши.
- Не вижу, в чем проблема.
- Да ну. О тех, кто поселился здесь, больше никто никогда не слышал. Супруги Сайдман, этот парень Кэрри. Не будешь же ты утверждать, что тут нет ничего странного. Все это – просто фасад, - Дин обвел рукой скромный домик. – Когда речь заходит о культах, все, что изо всех сил пытается выглядеть нормальным, на проверку оказывается ненормальным.
- Начальный курс по оскорблению лидеров культов, - сказал Сэм. – Способ первый – назвать их организацию культом.
- А как еще прикажешь их называть? – спросил Дин, выключая мотор. – Это сообщество любителей природы состоит из кучки шестидесятилетних хиппи – и, да, кстати, чтобы попасть в него, нужно собрать манатки, поселиться у них в коммуне и слушаться каждого их слова. Ничего не напоминает, Сэмми?
- Они называют себя фермерами Аквелийского Сообщества, - Сэм попытался удержать на лице серьезное выражение, но не выдержал, когда Дин прыснул. Он ухмыльнулся и пихнул Дина в плечо. – Слушай, просто давай разговаривать с ними буду я.
Дин пожал плечами.
- Твой выход, мистер Обнять-и-пожалеть.
Стояла ранняя весна, и в воздухе веяло свежестью, зеленью и новизной. Сэму показалось, что он чувствует сладкий свежий запах пекущихся пирогов, доносящийся из открытых окон домика.
Когда они поднимались на крыльцо, Дин пробормотал:
- Ты серьезно думаешь, что они охраняют Фонтан Молодости?
- Я могу только догадываться, как и ты, - ответил Сэм. Он позвонил в дверной звонок.
- Ставлю двадцать баксов на то, что они просто кучка психов, которые наслушались всяких проповедей, - входная дверь распахнулась, и Дин нацепил на лицо непринужденную улыбку.

***
- Значит, вы двое хотите стать членами нашей семьи, - спросила Мари, усаживаясь за другой конец кухонного стола, грея ладони о чашку с кофе. Она была симпатичной улыбчивой женщиной лет сорока с небольшим, с крутыми бедрами и феноменальным умением печь клубничные пироги. Сэм готов был поспорить на все свои сбережения, что, если бы на пальце у нее не блестело кольцо, Дин бы уже бессовестно заигрывал с ней.
А так Дин все свое внимание сосредоточил на поедании пирога - надо признать, в некоторых областях его брат проявлял потрясающее постоянство.
- Мы слышали о том, как здесь чудесно, - сказал Сэм. – Что здесь можно вернуться к истокам. Жить проще, - он не упомянул о том, что, по словам Бобби, люди, принятые в эту общину, больше никогда не давали о себе знать. Именно поэтому говорил Сэм, а не Дин.
Мари улыбнулась, прижимая к губам край чашки.
- Это не курорт.
- Конечно, - быстро ответил Сэм. – Я не это имел в виду. Я не…
- Простите. Простите, пожалуйста, - Мари немного смущенно улыбнулась им обоим, будто извиняясь, но глаза ее не улыбались, и она избегала взглядов обоих братьев. – Просто многие приходят сюда, уверяя, что их искренне трогают идеалы нашего общества, а на самом деле все они хотят…
Дин оторвал взгляд от пирога и посмотрел на нее.
- Чего?
- На самом деле они хотят чуда, - закончил за Мари тихий голос.
Сэм и Дин обернулись.
В дверях кухни стоял темноволосый мужчина. Он был еще довольно молод – в короткой темной бороде лишь местами проглядывала седина. На нем были джинсы и белая рубашка, в руке он держал пожелтевшую от времени книжку в мягкой обложке – «Обитатели холмов». – Вы Сэм и Дин?
- Да. А Вы отец Барбас? – спросил Сэм. – Кажется, мы с вами говорили по телефону.
- Да, это я, - отец Барбас подошел к столу и налил себе чашку кофе. – И должен сказать вам, мальчики… Я уверен, что вы хорошие ребята, и все такое, но мы не можем впускать в нашу общину кого попало. Мы все – одна семья. Мы не можем допустить, чтобы вы пришли к нам, ведомые ложными мотивами.
- Что вы имели в виду, когда говорили о том, что люди ждут от этого места чудес? – спросил Дин.
Отец Барбас слегка улыбнулся, и его борода дрогнула. – Разве вы не слышали историй о нашем обществе?
- Что его члены никогда не болеют? – подхватил Сэм. – Но разве это не просто слухи?
- То есть вы хотите сказать, что пришли сюда не поэтому? – отец Барбас сейчас напоминал учителя младших классов, пытающегося вынудить ученика сознаться во вранье. Он сделал глоток кофе и посмотрел им в глаза. Сэм знал, что он ищет там признаки лжи. – Каждый день множество людей переступают порог этого дома, надеясь найти здесь святого целителя или еще какого-нибудь чудотворца. Я не творю чудес. Мы не такая община. Мы не более, чем то, что вы видите перед собой.
Дин задумчиво тыкал вилкой в свою тарелку, пытаясь собрать оставшиеся крошки пирога.
- Видите ли, у внешности есть одно забавное качество, - сказал он. Сэм увидел знакомый проблеск в его глазах и попытался бросить на брата предупреждающий взгляд, но Дин его проигнорировал. – Она обманчива.
Улыбка сошла с лица Мари, губы превратились в тоненькую ниточку.
- Думаю, вам лучше уйти.
- Постойте, - быстро сказал Сэм. – Пожалуйста, подождите. Послушайте, во-первых, никто из нас не болен. С нами все в порядке. Мы здоровы. Мы просто подумали, что здесь мы могли бы… ээ… - Он бросил быстрый взгляд на Дина, пытаясь подобрать какую-нибудь легенду – у них были сотни прикрытий, но ни одно из них не подходила в данной ситуации… Ну, не считая одного. Сэм накрыл руку Дина своей и постарался не обращать внимания на то, что от Дина внезапно волнами начали исходить братоубийственные устремления. – Где мы могли бы начать все с чистого листа. Я хочу сказать, мы… Никто не понимает нас по-настоящему.
Сэм быстро сжал ладонь Дина. Он практически слышал, как Дин думает «Ты покойник», хотя на самом деле тот только грустно улыбнулся и сказал: - Нам больше некуда идти.
На мгновение на лице отца Барбаса отразилось потрясение. Его взгляд остановился на их переплетенных пальцах. Рука Дина была сухой и теплой, и Сэм решительно продолжил сжимать ее в своей ладони.
- Что ж, - медленно произнес отец Барбас. – Возможно, я недооценил вас. Приношу свои извинения. Если вы по-прежнему хотите остаться, Мари и ее муж помогут вам устроиться.

- Было бы замечательно, – сказал Дин, все еще улыбаясь, и стиснул руку Сэма с такой силой, что тому пришлось приложить все усилия, чтобы не скривиться.
***

Отец Барбас сказал, что он встретится с ними позже на главной площади, а Мари поехала с ними от главного здания к небольшому поселению, раскинувшемуся за ним. Устроившись на заднем сиденье, она смотрела на проплывающие мимо поля.
- Просто езжайте дальше по дороге, - сказала она. – Машину можете припарковать в городском гараже.
- Машина останется у нас? – спросил Дин. – Вы не собираетесь – ну, там, сдать ее в металлолом, например?
- Нет, - озадаченно откликнулась Мари. – С чего бы нам так поступать? Это ваша машина. Вы можете приезжать и уезжать когда угодно.
Сэм развернулся на сиденье.
- А когда Вы в последний раз уезжали отсюда, Мари?
- Я не покидала общину с тех пор, как поселилась здесь, - ответила Мари. Дин сидел к ней спиной, и поэтому ей было не видно, как он скептически приподнял бровь - но Сэм видел, и кинул на него предостерегающий взгляд. Мари между тем продолжала: - У меня не возникало такой необходимости. Мы самодостаточны. Здесь есть все, что нам нужно. Мы сами выращиваем себе еду, разводим скот.
- И за все это время вам никогда не хотелось уйти? Ни разу?
Мари не отрывала взгляда от окна.
- Если тебе хорошо дома, зачем покидать его? – тихо спросила она.
Дин, судя по его виду, не знал, как на это ответить, поэтому вместо него заговорил Сэм.
- Я слышал, что у вас здесь довольно большая община. Человек восемьдесят, да?
- Вообще-то почти сто, - улыбнулась Мэри. – Не так уж много, я знаю, но все мы очень дороги друг другу. Мы все здесь – семья.
- Это уж точно, - пробурчал Дин, и Сэм ущипнул его за локоть. Дин оттолкнул его руку и спросил через плечо: - Ну, Мари, а дети у Вас есть?
- О, - произнесла Мари, и внезапно словно наглухо закрылась: с ее лица ушло всякое выражение. – Нет. То есть… Мы с Эльриком - это мой муж - пытались. Но… мы… - Мари замолчала и слегка встряхнулась. А затем сказала более веселым голосом: - Ну, не будем об этом. Как насчет вас, мальчики? Вы давно женаты?
- Эм… - ответил Сэм, внезапно вспоминая их легенду. – Вообще-то мы… не женаты.
- Что ж, это не проблема. Конечно, церемонию проведет отец Барбас.
Дин резко обернулся и уставился на Мари, и Сэму пришлось перехватить руль, чтобы машина не съехала с грунтовой дороги.
- Что он проведет? – переспросил Дин.
- Вы не можете жить во грехе, - пояснила Мари, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Она плотно сжала губы и посмотрела на них обоих. Сэм почувствовал, как по шее поднимается жар. Можно было только догадываться, что она о них думает. – Это – нарушение Аквелийских законов.
- А как же свободная любовь и весь этот джаз? – возмущенно вопросил Дин.
Мари смерила его ледяным взглядом и сжала губы в тонкую полоску.
– Мы не такое сообщество.
- Конечно, - поспешил успокоить ее Сэм, и внутренне подобрался, готовясь выслушать все, что Дин, несомненно, захочет ему высказать, когда все это закончится. Он откинулся на спинку сиденья. – Мы понимаем.

***
Вот так они и оказались посреди городской площади в окружении доброй половины членов Аквелийского Общества. В шаге от того, чтобы пожениться.
Отец Барбас приехал в городок на пыльном пикапе, и с огромной радостью согласился провести церемонию бракосочетания.
От одного только звучания этих слов у Сэма начинало нервно подергиваться левое веко.
Дин вежливо разулыбался всем и каждому, кивнул нескольким парням, пришедшим посмотреть на церемонию. Такую автоматическую улыбку Дин включал каждый раз, когда нужно было сыграть роль. За этой маской Сэм видел раздражение, угадывающееся в напряженных мышцах, и гнев, таящийся в глубине диновых глаз. «Прекрасно, Сэмми», - практически слышал он в своей голове. – «Видишь, во что ты нас втянул».
Они стояли на маленьком газоне под перголой, увитой вьющимися розами и виноградом. Лозы были покрыты бутонами, цветы еще не распустились, но их воздух был наполнен их сладким ароматом. Отец Барбас стоял прямо под аркой, а Сэм с Дином – перед ним, лицом друг к другу.
Церемония, во время которой отец Барбас повторял известные пассажи вроде «любить и заботиться» и «пока смерть не разлучит вас», подходила к концу. Грубоватый голос отца Барбаса во время его речи стал сильнее, он говорил уверенно и мелодично. Сердце Сэма билось ровно и спокойно, и все происходящее пугало его и вполовину не так сильно, как должно бы.

- Сэм, есть ли что-то, что ты хотел бы сказать Дину?
Сэм с удивлением перевел взгляд на отца Барбаса, выжидающе смотрящего на него.
- Ммм, - начал Сэм, кожей чувствуя, как ухмыляется ему Дин, хотя казалось, что у того не дрогнул ни один мускул. – Я…
Господи. Он справится. У него, черт возьми, есть актерские способности.
Сэм откашлялся, отчетливо осознавая, что все взгляды сейчас устремлены на него, но особенно ясно ощущая присутствие Дина рядом. – Дин… Он мой лучший друг, он – самое важное, что есть в моей жизни. Я не знаю, как бы я жил без него, и надеюсь, что мне никогда не придется узнать.
Отец Барбас улыбнулся.
- Очень хорошо сказано, Сэм, - сказал он. – Дин? Можешь что-нибудь добавить?
Глаза Дина больше не смеялись, в его взгляде было что-то мягкое – что-то, что Сэм не мог распознать.
- Нет, - тихо сказал Дин. Он не отвел взгляд, не прервал зрительный контакт, хотя у Сэма было странное ощущение, что это стоило Дину немалых усилий. На его лице все еще оставалось нечитаемое выражение, оно отдавалось у Сэма где-то в животе, горячее и тяжелое, словно тлеющие угли.
- По традиции в этот момент вы должны обменяться кольцами, - сказал отец Барбас. – Но учитывая, что эта церемония оказалась такой спонтанной, полагаю, мы можем…
- Подождите, - сказал Дин, стягивая со своего пальца серебряное кольцо. Он схватил Сэма за руку и с хлопком вложил кольцо в его ладонь.
Едва не выронив украшение, Сэм пробормотал:
- Дин, вовсе незачем…
- Просто возьми, - рыкнул Дин.

В толпе горожан Мари прошептала стоящему рядом с ней дородному лесорубу: «Они просто прелесть, правда?»
При этих словах Дин напрягся, и кончики его ушей порозовели. Сэм усилием воли поборол собственный румянец и надел кольцо на безымянный палец. Оно словно привязывало его к чему-то своей тяжестью, и Сэму должно было бы стать не по себе, но не по себе ему было только оттого, что все происходящее его никак не тревожило.

Отец Барбас воздел руки.
- Дети мои, пребудьте свидетелями сего союза. Сегодня Сэм и Дин стали частью друг друга, и частью нашего братства, - сказал он. Он опустил руки, и вперед вышел юноша с большой каменной чашей в руках. Отец Барбас принял чашу и обмакнул в нее пальцы. Он сбрызнул по нескольку капель жидкости на головы Сэма и Дина.
«Вода», - одними губами сказал Дин, и Сэм едва заметно кивнул.
- Ну и чего вы ждете? – раздался выкрик в толпе.
- Что? – гневно сверкнув глазами, Дин обернулся.
Уголком губ Сэм прошипел:
- Дин, мы должны…
- Что должны? – спросил Дин, и тут его глаза потрясенно расширились. – О.
- Просто… - раздраженно начал Сэм и подался вперед. – Давай уже.
Дин отпрянул.
- Не буду я… У всех на виду…
Наверное, стоило забеспокоиться, что Дина беспокоит не сам поцелуй, а то, что придется сделать это на публике. Вот только Сэму некогда было задумываться об этом, потому что все с ожиданием смотрели на них. Так что Сэм прошептал: «Иди сюда уже», и, притянув Дина к себе за манжеты, поцеловал.
Он собирался просто чмокнуть Дина – целомудренно, без всяких засосов и языков. Но… все его намерения полетели к чертям уже через две секунды. Дин резко втянул воздух через нос, и Сэм усилил напор, целуя глубже, пытаясь найти способ снова заставить Дина издать этот удивленный звук. Рот Дина был влажным и теплым, губы - мягкими и податливыми.
Целых двадцать секунд – нереальных, шокирующих секунд – Сэм чувствовал, как Дин отвечает на поцелуй, и от этого что-то у него внутри сжималось в тугой комок – но тут Дин отстранился и оттолкнул его.
Они уставились друг на друга. Кровь бешено стучала у Сэма в ушах.
- Что ж, - сказал отец Барбас. – Поздравляю. И добро пожаловать.
Дин отвел взгляд, закусив губу, и почему-то от этого у Сэма перехватило дыхание. Его губы пылали, будто на них поставили клеймо.

***
Дин сидел в одиночестве на лавке для пикника, подперев подбородок рукой. Он смотрел на горожан, которые разбрелись по площади, и теперь ели, пили и танцевали при свете заходящего солнца. Но Дин не проявлял никакого интереса к происходящему, просто сидел, уставившись в одну точку. С самого конца церемонии он не сказал Сэму ни слова.
Сэм стоял на другом конце площади и раздумывал, не подойти ли к нему. Он как раз перебирал в уме слова, которые скажет Дину, когда кто-то толкнул его локтем в бок.
Отскочив в сторону, он увидел большеглазую девушку лет восемнадцати, не больше, которая с улыбкой смотрела на него снизу вверх. Покачав головой, она сказала:
- Иди поговори с ним, - она сунула ему в руки две бумажные тарелки. – Вот, угости его. Это я испекла кекс. Получилось просто супер, если только я сама могу судить.
- Спасибо, - поблагодарил он. – Кстати, я Сэм.

- Я знаю, - откликнулась девушка. У нее были блестящие каштановые волосы, зачесанные в аккуратный конский хвост. Она была одета в легкое платье цвета лаванды, а в волосы вплела розовые цветы. – Весь город только о вас двоих и говорит. Видишь ли, отец Барбас не впускает в наш дом кого попало. А я Клара.
- Очень приятно, Клара, - улыбнулся Сэм, поудобнее перехватывая наполненные едой тарелки. – Не стоило вам всем так из-за нас суетиться.
- Эй, для праздника любой повод хорош, - усмехнулась Клара, и в ее огромных карих глазах заплясали чертенята. – К тому же ваша парочка – просто прелесть. Вы заслуживаете хорошей свадьбы.
Сэм вспыхнул. Надо было взять себя в руки. Каждый раз, когда кто-нибудь из горожан подходил к нему, чтобы поздравить их с Дином, его лицо загоралось, как новогодняя елка. Каждый, черт возьми, раз. Идиотизм, но он ничего не мог с собой поделать.
- Пресвятая Дева, почему ты все еще здесь со мной? – возмутилась Клара. Она уперлась маленькими ладошками Сэму в спину и подтолкнула его по направлению к Дину. – Если бы у меня был такой красивый муж, я бы вообще из спальни не вылезала, - уши у Сэма внезапно словно кипятком окатило. – А теперь иди покорми его и заставь перестать кукситься. А потом приходи пригласить меня на танец.

Дин поднял на него глаза, когда он сел напротив.
Сэм протянул ему тарелки.
- Я принес тебе сэндвич, - сказал он, потому что больше ничего в голову не приходило. – И кекс.
- Спасибо, - голос Дина не выдавал ни единой эмоции. Он взял половину сэндвича и впился в нее зубами.
В радиоприемнике шумные Бич Бойз сменились навевающими дремоту Дорз, тихо напевающими песню, название которой Сэм позабыл. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и небо медленно темнело, бледно-красное медленно перетекало в пурпур. Сэм смотрел, как Мари кружится в медленном танце с тем самым рыжим здоровяком – вероятно, это был ее муж, о котором она упоминала – а Клара болтает со светловолосым пареньком, который держал чашу во время церемонии. Некоторые горожане убирали остатки пикника, другие расходились, направляясь к своим домам.
Отца Барбаса было нигде не видно.
Сэм украдкой глянул на механически жующего Дина – тот был непривычно тих и задумчив.
- Эй. Нам нужно поговорить об этом?
Дин фыркнул, вгрызаясь в кусок кекса.
- Что? Нам уже понадобилась семейная консультация?
- Эй, я серьезно, - Сэм не мог понять, что именно не так с братом, но что-то явно не давало Дину покоя. Дело, свадебная церемония, поцелуй. Вот. Сэм медленно выдохнул. – В смысле, если тебя беспокоит женитьба… - начал Сэм, и понял, что не знает, как закончить это предложение.
- Сейчас мы ничего не можем с ней поделать, - пробурчал Дин с набитым ртом. – Мы и не на такое шли – и ради меньшего.
- Вовсе незачем говорить об этом с таким отчаянием, - огрызнулся Сэм, и тут же понял, как идиотски это прозвучало.
Дин расхохотался так, что едва не подавился кексом.
- Заткнись. Да заткнись же, придурок! – но Сэм и сам невольно рассмеялся.
- Боже, Сэмми, когда-нибудь ты станешь кому-нибудь отличной женой, - Дин все еще фыркал, кулаком вытирая выступившие на глазах слезы. – Ворчать и пилить ты уже научился.
- Слушай, давай разберемся с этим дерьмом и навсегда забудем об этом, ладно? – сказал Сэм. – Ладно, можешь смеяться, я подожду, - он выхватил у Дина тарелку и, несмотря на его протестующий вопль, затолкал себе в рот кусок кекса.
Остаток они поделили – точнее, не слишком сопротивлялись, когда отбирали друг у друга тарелку, что в их семье почиталось за братский дележ. Они ели в уютной тишине, глядя, как садится солнце и одно за другим загораются окна в белых домиках.
***

В конце вечера Мари проводила их до их собственного домика, который напоминал скорее дачный коттедж и ничем не отличался от остальных домов в этом маленьком поселении. Сэм не слишком удивился, когда увидел, что входная дверь не запирается.
Мари понимающе улыбнулась, пожелала им спокойной ночи и ушла. Справившись с волной жара, грозящей снова залить ему лицо, Сэм открыл дверь.
- Здесь… - Сэм остановился в прихожей. Он нащупал выключатель и темное помещение залил мягкий желтый свет, теплый и уютный. – Здесь неплохо.
Действительно, дом был не слишком большим, но у них была приличных размеров кухня и гостиная со старым кирпичным камином. Мебель, похоже, была не новой, но в хорошем состоянии. У стены стоял огромный книжный шкаф, набитый потрепанными желтоватыми книгами. Телевизора не было, только старенький радиоприемник.
- Не нравится мне здесь, - сказал Дин. Он бросил свои сумки на пол и прошел к коридору на другом конце гостиной.
Сэм проследовал за ним.
- Мне кажется, все нормально, - говоря это, он понял, что теребит серебряное кольцо, неосознанно потирая его, и усилием воли заставил себя прекратить. Было странно ощущать у себя на пальце кольцо Дина – тяжелое, теплое, сидящее немного туговато – и почему-то ему никак не удавалось об этом забыть. – Все старое, но как будто в норме.
- Ага, как в Стэпфордских женах, Сэм, - Дин распахнул дверь в спальню. Там они обнаружили маленький письменный стол и двуспальную кровать. Всего одну. На нее было наброшено пестрое покрывало ручной работы.
- Прекрасно, - со вздохом объявил Дин.
- Не вздумай пинаться во сне, - сказал Сэм. Он по очереди открыл две двери в комнате. Одна вела в кладовую, другая – в ванную. – И не устраивай свинарник… - Сэм не успел договорить, потому что Дин внезапно зажал ему рот.
Сэм вопросительно приподнял брови.
Дин прижал палец к губам и убрал руку. Он подошел к окну в дальнем конце комнаты и, присев на корточки, начал разглядывать что-то на полу. И тогда Сэм тоже заметил тонкий черный проводок, тянущийся вдоль плинтуса. Дин прополз на коленях вдоль провода – тот исчезал за письменным столом. Дин дернул, послышался треск отдираемого скотча, и Дин приподнял и показал Сэму крошечный микрофон.
- Чувак, - одними губами произнес Сэм.
- Что я говорил, - приподнял бровь Дин. Он потянулся за стол и прилепил микрофон на место. Затем встал, отряхнул колени и подошел к кровати. Постоял мгновение, внимательно глядя на нее, а затем завалился, подпрыгнув на спружинившем матрасе.
Сэм просто стоял, уставившись на него, не понимая, какого черта Дин творит.
Следующие его действия оставили шрам на психике Сэма на всю оставшуюся жизнь.
Дин протянул, низко и медленно:
- О, Сэм.
Подобрав челюсть, Сэм беззвучно прошептал:
- Какого черта ты творишь?
Если бы он мог, он бы проорал этот вопрос.
В ответ Дин только подозвал его к себе нетерпеливым жестом. Вслух Дин выдал: «О Господи, да», - тоном, которого Сэм никогда не слышал от своего брата.
Сэм подошел к кровати и отвесил Дину подзатыльник. Удар получился очень звонкий.
- Да, детка, ты знаешь, что я люблю пожестче, - выдал Дин, не переставая лыбиться во все тридцать два, явно с трудом сдерживая смех.
Зажав уши, Сэм вихрем вылетел из спальни.

Моральная травма – на всю оставшуюся жизнь.


Глава 2.
Фонтан молодости.


Рассвет встретил их бледными солнечными лучами и настойчивым стуком в дверь.
Дин заворчал.
- Это к тебе, - пробормотал он. Он спал на боку, свернувшись калачиком - зеркальное отражение позы Сэма. Они лежали спиной к спине, и Сэм чувствовал, как выступающие позвонки Дина прижимаются к его собственным.
Это было не слишком удобно, но в то же время так знакомо – Сэму вспомнились те времена, когда им с Дином приходилось делить кровать в мотеле. Они спали вместе на двуспальных кроватях, пока у Дина не наступил переходный возраст, и он не начал просыпаться с утренним стояком. Тогда Сэм, которому от этого становилось слишком не по себе, настоял на том, чтобы они с Дином спали отдельно.
Теперь, оглядываясь назад, Сэм не мог понять, почему Дин первым не потребовал себе отдельную кровать.
Сэм вздохнул. Откинув оделяло, он поднялся, чтобы открыть – стучавший прекратил на минуту-другую, но теперь снова заколотил в дверь, ничуть не менее настойчиво, чем в прошлый раз. Сэм был уже в коридоре, когда услышал, как Дин зовет его:
- Подожди, вернись-ка сюда.
- Что теперь? – Сэм вернулся на несколько шагов и замер в дверном проеме.
Дин поднялся, потирая глаза тыльной стороной ладони, подошел прямо к Сэму и без обиняков схватил нижний край футболки Сэма, сдернул ее через голову и швырнул на пол.
- Какого… - пискнул Сэм, отпрыгивая, когда Дин потянулся к его пижамным штанам. Он со шлепком отбросил руки Дина. – Что за хрень, чувак?
Бросив многозначительный взгляд на стол и спрятанный за ним провод, Дин рывком притянул Сэма ближе и зашептал ему в ухо:
- Хватит истерить. Это ты придумал нам такое гениальное прикрытие. И я не позволю тебе открывать дверь в семь утра в приличном виде. Мне нужно заботиться о репутации.
- Меня как-то напрягает, что ты так тщательно это продумал, - сообщил Сэм.
Дин усмехнулся и отпустил его.
С обреченным вздохом Сэм стянул штаны. Он сходил в ванную и вернулся оттуда с полотенцем, которое обернул вокруг талии, прежде чем открыть входную дверь.
Настойчивый посетитель оказался здоровяком, которого они видели вчера на празднике, мужем Мари. Когда Сэм открыл ему дверь в одном полотенце (и трусах под ним), рыжая борода гостя дрогнула в усмешке, и он сказал:
- Извините, что прерываю.
- О, ничего страшного, - заверил Сэм. Проклятье, ему надо уже привыкнуть ко всему этому. – Чем могу помочь?
- Я Эльрик, - представился гость. – Муж Мари и охранник правопорядка в этих местах. Я был бы рад дать вам, мальчики, выходной, но сегодня утром нам правда нужна помощь.
- Помощь? – переспросил Сэм. – То есть, работа?
- Я знаю, что вы только приехали, но зато посмотрите, как мы здесь живем. Все должны отрабатывать свое проживание. А у нас сейчас не хватает мужских рук – после того, как Рено, а потом и Кайл… - Эльрик оборвал себя, не закончив мысль.
- Рено? Кайл? – эхом откликнулся Сэм. – Что с ними случилось?
На лице Эльрика не дрогнул ни один мускул, но в глазах появился какой-то новый проблеск. Это был взгляд человека, который не лжет, но не говорит и всей правды. Он сказал только:
- Они раньше жили в нашей общине.
Сэм запомнил имена, чтобы вернуться к ним позже. Вряд ли ему удастся выпытать у Эльрика что-то еще – по крайней мере, не сразу. Но, может быть, кто-нибудь другой окажется поразговорчивей.
- Заходите, - пригласил Сэм, отступая от двери и пропуская Эльрика внутрь. – Подождите, мы с Дином только оденемся и поможем, как только нужно.

***
Эльрик провел Сэма с Дином через городскую площадь. Со всех сторон ее обрамляли ряды уже знакомых белых домиков. За этим кольцом домов тянулись приземистые коричневые постройки, а за ними – снова жилые дома. За границами городка во всех направлениях простирались поля и пастбища – и только с северной стороны тыл общины прикрывал дремучий лес. С южной стороны за полями виднелись ферма и красный амбар – аванпост, стоящий на страже со стороны шоссе.
Несмотря на то, что было только начало восьмого, казалось, что все жители были уже на ногах. Каждый горожанин, встретившийся им на пути, приветствовал Эльрика словами или взмахом руки. Многие здоровались и с Сэмом и Дином.
- Что это? – внезапно спросил Дин.
Эльрик и Сэм повернулись и посмотрели в направлении, указанном Дином.
В беседке в центре площади стоял отец Барбас, и к нему тянулась очередь из жителей общины. По обе стороны от отца Барбаса стояли юноши. Один из них – тот самый парень со вчерашней церемонии – держал уже знакомую каменную чашу, наполненную водой, у второго в руках было стеклянное блюдо с чем-то вроде вяленой говядины.
Люди по очереди становились на колени перед отцом Барбасом. Юноша с чашей вливал немного воды в рот коленопреклонному жителю, второй клал прихожанину на язык кусочек мяса, после чего отец Барбас поднимал руку и шептал что-то – Сэму было не слышно, что именно. Затем житель поднимался на ноги, на секунду склонял голову и уходил, а его место занимал следующий по очереди.
- Это обряд причащения, - ответил Эльрик. – Он проходит каждую субботу, по утрам.
По спине Сэма почему-то пробежал холодок.
- Мы тоже должны будем участвовать?
Эльрик словно заколебался.
- Нет, пока еще нет. Вообще-то, у вас двоих пока еще… можно сказать, испытательный срок. Мы оцениваем вас, вы оцениваете нас. В конце концов, вы здесь еще и суток не провели.
- А откуда берется эта вода?
- Из источника в глубине леса, - объяснил Эльрик. – У нас в городе есть водяные помпы, но они черпают из каналов в административном центре. А воду для обрядов мы держим отдельно.
Дин неопределенно хмыкнул.
Они двинулись дальше, и Дин вполголоса обратился к Сэму:
- Больше ничего странного не замечаешь?
Сэм дождался, пока Эльрик отвлечется поприветствовать группку мужчин, ремонтирующих булыжную кладку на площади, и ответил, едва шевельнув губами:
- Здесь нет ни одного ребенка.
И правда. В общине, придающей такое значение семье и браку, по всей площади должны были носиться малыши. Но, казалось, здесь не было никого младше семнадцати.
- В точку! – кивнул Дин. – Интересно, почему.
Сэм покачал головой.
- Надеюсь, кто-нибудь из вас разбирается в ремонте, - бросил им Эльрик через плечо.
- А что нужно ремонтировать? – спросил Дин.
- Тракторы и наш старый пикап, - ответил Эльрик. – Без нашего механика мы просто как без рук.
- А что с ним случилось? – поинтересовался Сэм.
Эльрик проигнорировал воспрос.
- Дин, будь добр, отправляйся, в мастерскую. Крис и Джефф уже должны быть там. Скажешь, что ты от Эльрика, ладно?
- Конечно, - медленно ответил Дин. Встретившись взглядом с Сэмом, он слегка приподнял бровь, – Сэмми, не шали, - сказал он, прежде чем развернуться и уйти.
Значит, Дин доверил расследование Сэму. У Сэма был талант развязывать языки, но что-то подсказывало ему, что одной его юной невинной мордашки будет мало, чтобы разговорить этих людей. Похоже, они предпочитали держать свои тайны при себе.
- Что ж, тебе остается весенняя посадка, - сказал Эльрик, поворачиваясь к Сэму. – Надеюсь, ты не боишься запачкать руки?
Сэм улыбнулся. Может, его невинная мордашка и не поможет, но если он будет играть по их правилам, то рано или поздно кто-нибудь ненароком обронит какой-нибудь намек.
- Куда мне идти?

***

- Тебе никто не сказал, что ты сажаешь луковицы вверх ногами? – спросил голос у Сэма за спиной.
Сэм стоял на четвереньках посреди внушительных размеров лукового поля. Он оглянулся через плечо, ладонью заслонив глаза от солнца.
- Умоляю, скажи, что ты шутишь.
Над ним стояла девушка лет двадцати с небольшим. У нее были черные волнистые волосы, лицо темным силуэтом вырисовывалось на фоне солнца. Когда она наклонилась ближе, Сэм увидел, что она очень симпатичная – с сияющими глазами и пухлым улыбчивым ртом.
- Извини, - сказала она. – Но если ты не хочешь, чтобы лук пророс вниз…
- Значит, мне придется заново пересаживать всю грядку, - Сэм откинулся назад. Земля налипла ему на одежду, каким-то образом комья запутались даже в волосах.
- Так и быть, городской хлыщ, я тебе помогу, - усмехнулась девушка. Она опустилась на колени, взяла валявшийся рядом совок и начала выкапывать посаженные Сэмом луковицы. - Кстати, я Анна.
- Сэм. Я бы предложил рукопожатие, но сейчас я немного извозился.
Анна продолжала копать. Волнистые прядки падали ей на лицо.
- Значит, ты Сэм. Улёт! - ответила она. – Я не смогла прийти на праздник, но сэндвичи приготовила я.
- О. Спасибо, - ответил Сэм. – Было очень вкусно.
Анна рассмеялась, откинув голову, и Сэм широко улыбнулся в ответ, чувствуя, что лед сломан.
- Дай мне поблажку, - Сэм уставился на луковицу, пытаясь запомнить, запомнить, какой стороной их правильно сажать. – Я никогда раньше этого не делал.
- Не делал чего? Не сажал лук? Или не упаковывал всю свою жизнь в сумки и не переезжал жить в фермерской общине с кучкой незнакомцев? – Анна выхватила луковицу из руки Сэма и перевернула ее.
- Ни того, ни другого, - признался Сэм.
Анна кивнула.
- Верно.
Дальше они сажали молча.
- Можно вопрос? – наконец подал голос Сэм. Попытка не пытка.
- Конечно, - Анна подняла глаза на Сэма и улыбнулась. – Все, кто приезжают сюда впервые, задают кучу вопросов. Я знаю, об этом месте ходит много слухов, но на деле все не так, как кажется.
Сэм присел на пятки.
- А что ты знаешь об этих слухах? Здесь когда-нибудь кто-нибудь болел?
Анна отвлеклась от работы.
- Я здесь уже несколько лет, и ни разу не чувствовала себя плохо. И не видела, чтобы кто-нибудь болел. Ни единого чиха, - увидев, как Сэм смотрит на нее, она покачала головой и добавила: - Но я не думаю, что это чудо. Думаю, дело в нашем образе жизни. Мы сами выращиваем себе еду, чтим наших Мать и Отца – думаю, это многое значит.
- Ты когда-нибудь видела, чтобы здесь кто-нибудь умирал? – Сэм внимательно смотрел ей в глаза, пытаясь уловить там… что-нибудь. Ложь, выдумку, полуправду – он столько раз видел, как люди врут. Но Анна спокойно встретила его взгляд.
- Нездорово это как-то, а? – Анна кривовато усмехнулась. Она мотнула головой, отбрасывая волосы с лица, и закрыла глаза, словно впитывая солнечные лучи. Все так же купаясь в солнечном свете, она ответила: - Нет. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь здесь умирал.
Сэм почувствовал что-то вроде зуда на задворках сознания, тоненький писк, от которого он никак не мог избавиться. Он спросил, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринужденно:
- Анна, кто у нас сейчас президент?
Анна ухмыльнулась.
- Это еще что за вопрос? – спросила она, перекладывая совок из одной руки в другую. – Думаешь, я на чем-нибудь сижу? Считаешь, меня в желтый дом надо упрятать?
- Просто… просвети меня, - писк на задворках сознания перешел в вой сигнальной сирены. Улёт? Желтый дом? Так говорили только люди, живущие в…
- Никсон, разумеется.
Они сидели посреди чистого поля, был теплый весенний день, и солнце грело ему плечи – и все же по его телу пробежал холодок, от которого волоски встали дыбом.
Сэм откашлялся.
- Ясно. Последний вопрос, обещаю. Когда ты поселилась в этой общине? В каком году?
- В 1968, - ответила Анна. Анна, у которой были блестящие черные волосы и гладкая кожа двадцатипятилетней девушки. Она с любопытством взглянула на него. – А что?
- Ничего, - шестеренки у него в голове вращались с бешеной скоростью. – Просто спросил.

***
- Может быть, они все уже умерли, - предположил Дин вечером. Они сидели на своей крошечной кухне, Дин готовил кофе в старенькой капельной кофеварке.
- Ага, только вот проблема в том, что они все живы, - Сэм рухнул на диванчик. Казалось бы, он привык работать на пределе возможностей, но работа с землей, видимо, задействовала какие-то другие группы мышц. Те самые, которые сейчас громко протестовали. В чем-то эта ломота в теле от хорошей нагрузки была даже приятной. – Только не говори, что мы настолько погрязли в работе, что уже не отличаем живых людей от призраков.
Они обыскали дом и других микрофонов не нашли. Дверь в спальню была закрыта, чтобы их не подслушали, но все равно они старались говорить беззаботно и непринужденно, на случай, если микрофон в спальне был очень чутким.
За окном собирались сумерки, воздух окрасился густо-синим. Было еще только восемь вечера, но кругом царили тишина и спокойствие. Местные жители жили по солнцу: они вставали с рассветом и возвращались домой на закате.
Дин скептически разглядывал банку с кофе.
- Знаешь, если они утверждают, что сами выращивают все, что едят, то откуда в этом шкафчике банка Максвелл Хауса?
Сэм растянулся на диване. Места было маловато, и он перекинул колени через подлокотник, так что ноги свисали с другой его стороны.
- Выяснил что-нибудь в мастерской? – спросил он через плечо.
- Меньше, чем ты, - ответил Дин. – Проверил тамошних ребят – все чисто. Ни ЭМП, ни реакции на соль – ничего.
- Надеюсь, ты не расхаживал, швыряя соль им в лицо, - закатил глаза Сэм.
Дин промолчал.
- Дин.
- Так вот, - как ни в чем ни бывало продолжил Дин, - кое-что все-таки было. Один парень, Крис, порезался об кусок металла. И порез тут же затянулся. Кроме шуток, пару секунд у него шла кровь, а потом – как новенький. Он не стал поднимать шумиху, но я видел, как это произошло. Можешь ты это объяснить?
Сэм покачал головой.
- Не представляю. Но у мертвецов таких способностей, по-моему, не бывает.
- Если они не живые мертвецы, то кто они вообще такие?
- Может, слухи не врут. И эти люди просто… не болеют, не травмируются, не стареют. Они бессмертны, - сказал Сэм.
- Это не объясняет, почему эта цыпочка застряла во времени, - возразил Дин. – Это верный признак духа, Сэмми.
- Она не дух. Я бы заметил, если бы разговаривал с призраком, - ответил Сэм, раздраженно проводя рукой по лицу. – Если жить здесь так долго, наверное, в конце концов теряешь чувство времени, - он приподнялся на локтях. – У них нет связи с внешним миром. Это еще не значит, что они кому-то вредят.
- Ага, ведь когда люди исчезают куда-то время от времени – это в порядке вещей, - Дин выключил кофеварку и разлил дымящийся кофе по двум кружкам. – Все их тут постоянно упоминают, а потом резко замолкают. Как будто забывают, что эти люди больше не с ними. Так куда же они подевались?
Сэм принял протянутую кружку.
- Тут есть какая-то связь. Между исчезновениями и бессмертием. Только вот я не понимаю, какая.
Дин со вздохом опустился в кресло. Он сделал большой глоток, скривился и втянул воздух сквозь зубы, пытаясь охладить язык.
- Начнем с начала.
- С воды? – спросил Сэм, грея руки о кружку.
- Они такую шумиху вокруг нее раздули, - сказал Дин. – Причащение, свадебная церемония, - он замолчал, и лицо его внезапно просветлело. – А вдруг фонтан охраняют сорок девять девственниц?
Сэм улыбнулся, не отрывая кружку от губ.
- Ты просто хочешь обнаружить там толпу голых девушек, танцующих в лунном свете.
- Что я могу сказать, Сэмми, надежда умирает последней.

***
Ночь была бесшумной, в спящем городке царила абсолютная, давящая тишина. Глухое уханье одиноких сов и стрекот кузнечиков, казалось, не нарушали, а только подчеркивали тишину.
- Как мы узнаем, куда идти? – спросил Сэм, когда они проходили через площадь, направляясь к северной окраине города, за которой начинался темный лес. В ночной тишине его голос прозвучал неестественно громко.
- Когда я вышел из мастерской, то заметил паренька, который держал чашу во время причащения, и проследил за ним. Эльрик засек меня до того, как мы добрались до источника, но направление я представляю.
- И что сказал Эльрик, когда увидел, что ты идешь к лесу? – Сэм замер и резко развернулся: ему показалось, что он заметил какое-то движение у низкого коричневого здания по левую руку от них.
Глаза Сэма изумленно распахнулись, а сердце замерло в груди.
На него тоскливо смотрел белыми глазами человек, покрытый жуткими ожогами. У него обгорело все тело; одежда обуглилась, волосы превратились в корку, кожа засохла и сморщилась, туго обтягивая кости – он был похож на почерневший скелет. С такими ожогами невозможно было выжить. Это был ходячий труп.
Иссохшие губы шевельнулись, и под потрясенным взглядом Сэма обгоревший беззвучно произнес:
- Иди… сюда…
- Эй. Эй, Сэм, что случилось? – Дин схватил Сэма за плечо.
- Ты не видишь этого парня?.. – но когда Сэм повернулся, чтобы показать на него, человек уже исчез. – Ладно. Клянусь, там что-то было.
- Я ничего не видел, Сэм, - Дин не пытался сказать, что не верит ему, просто рассказывал свою версию произошедшего. Он вытащил из кармана куртки измеритель ЭМП и щелчком включил его. Прибор запищал, разогреваясь. – Что ты видел? И где?
- Это было похоже на заживо сгоревшего человека. Вон там, между двумя складами. Здесь, - Сэм подошел к тому месту, где возник тот человек. По коже Сэма пробежал озноб, но, возможно, у него просто разыгралось воображение.
Только вот этот холод никуда не уходил.
Дин обошел Сэма вокруг, сосредоточенно наблюдая за показаниями датчика.
- Слушай, никаких отклонений, - Дин нагнулся и провел измерителем над землей.- Чисто.
- Мне это не приснилось, Дин.
- Я знаю. Я просто говорю, что датчик на эту штуку не реагирует, - Дин взглянул на Сэма, отключил измеритель и убрал его в карман, прежде чем разогнуться.
- Еще один вопрос без ответа, - Сэм засунул руки в карманы. Озноб не проходил, пока он не сделал шаг в сторону.
Дин закусил губу.
- Возможно, это отпечаток.
- Что-то вроде эха? – Сэм пожал плечами и задумался. – Возможно. Они не создают электромагнитных полей.
Дин неопределенно махнул рукой в сторону места, на котором недавно стоял Сэм.
- Не эхо. Скорее что-то типа магнитофона, проигрывающего одно и то же сообщение по кругу.
Интересно, если Дин прав, то появится ли этот человек снова, если подождать?
- Так что он пытается нам сказать?
- Не знаю, но не нравится мне все это, - ответил Дин. Его рот скривился, как будто он только что проглотил что-то гадкое. – Это дело напрягает меня все больше и больше. Пошли, надо найти источник.
Сэм проследовал за Дином к темному лесу, напоследок оглянувшись через плечо на то место между двумя амбарами – вдруг он опять увидит человека с белыми глазами и спекшимися губами?
Но он так никого и не увидел.
***
Они пробирались сквозь лес в темноте. Источник нашелся довольно легко: лес был густым, но между деревьями вилось в разных направлениях множество тропинок, протоптанных в траве.
Сэм задумался на секунду, куда ведут другие тропинки.
- Земля вызывает Сэма! – Дин щелкнул пальцами у него перед носом и склонил голову набок, пытаясь проследить за направлением его взгляда. – Что такое? Еще что-то увидел?
- Нет, - Сэм провел ладонью по лицу. – Задумался просто.
- О том, что это чертовски странное место? – предложил Дин. – Я вот именно об этом сейчас думаю.
Ключ, который они нашли, струился из каменистой части холма. Прозрачная вода, бурля, сбегала вниз по холму и образовывала маленькую заводь у подножия холма – размером примерно с детский надувной бассейн.
Обнаженные танцовщицы ее не охраняли, но вода была такой прозрачной, что даже в темноте Сэм мог разглядеть дно заводи. Лунный свет отражался на спокойной глади, и заводь казалась сверкающим серебряным зеркалом.
- Мы как будто в сон попали, - сказал Сэм, и тут же пожалел о своих словах.
Естественно, Дин ухмыльнулся.
- Завязывай с пейотом, Танцующий с Волками.
- Заткнись. Просто у меня такое ощущение… - Сэм покачал головой. – Не знаю, как объяснить. Но кажется, я понимаю, почему местные считают эту воду священной.
Дин выудил из внутреннего кармана фляжку с виски. Он встряхнул ее, пытаясь на слух определить количество содержимого, а потом пожал плечами и открутил крышечку. – Не пропадать же хорошему Джонни Уокеру, - сказал он, и припал к фляжке. Потом он протянул ее Сэму.
Сэм тоже сделал глоток. Виски горячо царапнул горло и опалил желудок.
- Знаешь, что в этом деле не дает мне покоя? – спросил Дин. Он присел на корточки у края заводи и запустил пальцы в прозрачную воду. По поверхности пробежала рябь. – Тут творится что-то чертовски странное, но люди как будто запрограммированы не обращать на это внимания. Кто-то просто исчезает с лица Земли, а всем кажется, что так и должно быть.
- А я-то думал, что тебе не дает покоя то, что ты на мне женат, - сказал Сэм, присаживаясь рядом с Дином и передавая ему фляжку.
Дин замер, не донеся фляжку до рта, и ухмыльнулся.
- Можно подумать, мы и без того не были как сиамские близнецы.
- Верно. И эй, ты учишься потихоньку, - Сэм был приятно удивлен. В конце концов, он всю жизнь боролся за то, чтобы заставить Дина проявлять хотя бы минимальную политкорректность.
- Должно же общение с тобой хоть как-то на мне сказываться, - Дин вытер рот тыльной стороной ладони. – Хочешь допить?
Сэм проглотил остатки виски и вернул фляжку Дину. Тот наклонился и опустил ее в заводь, до краев наполнил водой, и снова закрутил крышку.
- Может, Бобби сможет…
Они оба замерли, услышав хруст сухих веток.
Дин сунул серебряную флягу в карман куртки и быстро распрямился.
- Эй, кто здесь? – раздался голос из леса.
Затем послышался знакомый звук передергиваемого затвора – этот звук они ни с чем не спутают. Шаги приближались, человек, похоже, ускорился, продираясь через заросли. Теперь Сэм слышал, что он был не один – к ним направлялись двое.
- Твою мать, - выдохнул Дин.
Судорожно соображая, Сэм схватил Дина за воротник и впился в его губы поцелуем.


Глава 3.
Иллюзия дома.


Дин рыкнул, но Сэм не отступил. Он прижался ртом к губам Дина, не позволяя оттолкнуть себя.
Вообще-то Дин сопротивлялся гораздо менее активно, чем Сэм ожидал. Он уперся руками Сэму в грудь… и все. Его пальцы дрогнули, и Сэм не знал, пытался Дин его отпихнуть или…
Тяжелый топот и треск ломающихся веток стихли, и Сэм понял, что эти двое стоят прямо за ними. Не оборачиваясь, Сэм прижался теснее к Дину и углубил поцелуй.
Кто-то кашлянул.
Тогда и только тогда Сэм отпустил Дина, прерывая поцелуй. Он судорожно втянул в себя воздух и понял, что все это время не дышал.
Дин большим пальцем вытер нижнюю губу и бросил на Сэма насмешливый взгляд. Сэм залился краской.
Перед ними стоял отец Барбас с ружьем на плече. С ним был юноша, который держал чашу на церемониях. Она и сейчас была с ним – на этот раз пустая.
- Простите, - выпалил Сэм, все еще чувствуя, как пылают щеки. – Мы просто… гуляли.
- Вам, мальчики, не следует по ночам бродить в одиночку, - сказал отец Барбас. – Это дикие леса. Здесь разгуливают дикие звери. Иногда они пробираются в нашу общину и задирают скот.
- Так вот почему Вы ходите с ружьем? – спросил Дин.
- Разумеется, - ответил отец Барбас. – Почему же еще?
- Действительно, - взгляд Дина подозрительно потемнел. – Глупый вопрос.
Отец Барбас, похоже, не заметил его тона, и продолжил:
- Надеюсь, вы не прикасались к источнику? Мы не хотели бы, чтобы его запятнали человеческие руки. Это наша святыня, и вы поймете это со временем.
- А как же он? – спросил Сэм, кивая в сторону юноши.
Юноша гневно вскинулся, и отец Барбас положил руку ему на плечо.
- Теодор был избран держателем чаши, он имеет право прикасаться к воде.
- Да уж не сомневаюсь, - пробормотал Дин, и Сэм пихнул его локтем.
- Простите, отец Барбас, - сказал Сэм. – Мы не знали. Мы пойдем, - он потянул Дина за рукав. – Дин, пошли.
Они не успели отойти далеко, когда отец Барбас окликнул:
- Сэм. Дин.
Они замерли и обернулись. Рука отца Барбаса по-прежнему лежала на плече Теодора. Пареньку явно было не по себе: он ссутулился, его взгляд метался между Сэмом и Дином. Сэм ощутил иррациональное желание отпихнуть отца Барбаса, вырвать юношу из его хватки, но не успел он закончить эту мысль, как отец Барбас сам убрал руку.
Теодор все еще смотрел неуверенно.
- Будьте осторожны на пути домой, - сказал отец Барбас. Его глаза в темноте сияли неестественно ярко. Сэм подумал, что это, наверное, какой-то любопытный световой эффект – возможно, лунный свет, отраженный в воде, или, может… - Я бы не хотел, чтобы с вами что-нибудь случилось.
Его тон не оставлял места для сомнений: это была угроза.
Дин опасно прищурился.
- Обязательно, - пообещал Сэм и подтолкнул Дина обратно к тропе, прежде чем тот сделает какую-нибудь глупость.
- Не нравится он мне, - пробормотал Дин, и они зашагали к городу.

***

По пути домой они не перекинулись ни словом.
Дин не говорил и не смотрел на Сэма.
Молчание между ними было обычным делом. Порой они проезжали сотню миль в полной тишине – разве что Сэм пожалуется на выбранную Дином радиостанцию, а тот что-то пробурчит в ответ. Иногда они могли за всю охоту ни словом ни обмолвиться – ругательства не в счет. Бывало, что так они давали друг другу возможность побыть наедине со своими мыслями, но чаще всего им просто не нужны были слова.
Но это молчание было другим. Сэм видел, что Дин что-то мучительно обдумывает, и необычная для него немногословность связана с тем, что он пытается переварить какую-то информацию. Его глаза потемнели, он шагал быстро и широко, засунув руки в карманы.
- Да что с тобой такое? – не выдержал наконец Сэм.
Тишина растянулась на целую минуту, и Сэм решил было, что Дин вообще не собирается отвечать, когда тот заговорил сквозь стиснутые зубы:
- Почему ты постоянно меня целуешь?!
Сэм уставился на него, раскрыв рот.
- Так ты из-за этого так загрузился? – Сэм не имел ни малейшего понятия, как реагировать на такой вопрос. Вот уж не думал, что ему доведется дожить до того дня, когда он должен будет оправдываться за то, что поцеловал Дина. – Я не смог придумать ничего другого. Успокойся. Господи Иисусе.
Дин – не улыбнулся, нет, но уголок его губ слегка дрогнул.
- Если бы я не знал, что это не так, я бы решил, что тебя с этого как-то слишком проперло, Сэмми.
Несколько мгновений Сэм открывал и закрывал рот, но наружу вырывалось только какое-то невнятное бульканье. Но черта с два он позволит Дину вгонять его в краску по этому поводу. Можно подумать, Дин сам…
- Эй, я вообще-то тоже там был, - сказал Сэм.
- Что ты хочешь этим сказать? – Дин искоса глянул на него, старательно удерживая на лице маску безразличия, так что Сэм не мог понять, о чем он думает.
- Хочу сказать, что эта женщина слишком щедра на уверения.
Дин громко фыркнул.
- Иди ты. Целуешься ты все равно хреново, - они дошли до дома, и Дин поднялся на первую из ступенек, ведущих к двери. Сэм по-прежнему стоял на земле, так что Дин оказался практически одного с ним роста.
- Что?! – возмутился Сэм. – Я не…
Дин захихикал, и Сэм подавил в себе желание придушить брата. Какого черта он вообще терпит все эти диновы подначки? Такое ощущение, что Дин специально пытается его довести… О.
Сэм придвинулся ближе. Непривычно было видеть глаза Дина на одном уровне со своими. В последний раз Дин был одного с ним роста, когда Сэму было семнадцать.
Дин отпрянул, пятясь, поднялся на ступеньку выше.
- Какого черта ты творишь? – прошипел он.
- Доказываю, что ты неправ, - по всем статьям неправ. Сэм прекрасно распознавал блеф. В конце концов, Дин же сам его этому научил. Сэм сделал шаг вслед за Дином, поднялся на первую ступеньку, так что они снова оказались на одной высоте.
- Какого хрена, Сэм. Сейчас-то за нами никто не наблюдает.
- Зассал? – усмехнулся Сэм.
Дин ткнул в него пальцем.
- Иди в жопу, - сказал он. – Ладно, - он выпрямился, расправил плечи. Он протянул к Сэму раскрытые руки. – Давай, покажи, на что ты способен.
- Чувак, мы не рукопожатиями собираемся обменяться, - Сэм хотел рассмеяться, но во рту внезапно пересохло, и смех смыло волной нервозности, поднявшейся откуда-то из живота. Как они только во все это вляпались?
- Заткнись, - Дин опустил руки.
Сэм потянулся к нему. Это движение стало уже каким-то привычным. Впрочем, оно никогда не казалось непривычным – даже тогда, в первый раз, когда Сэм поцеловал его под перголой. Их губы еще не соприкасались, но носы уже столкнулись.
- Сам заткнись, - пробормотал Сэм – он уже забыл, о чем они говорят, но богатый опыт перепалок сделал подобные ответы практически рефлекторными.
Они были на самом краю, слишком, черт возьми, близко. Сэм чувствовал теплое дыхание Дина у себя на губах. Ладони Сэма пробежали нерешительно по бокам Дина, и наконец устроились у него на бедрах. Дин резко и как-то прерывисто выдохнул, и от этого звука у Сэма в горле завибрировал стон, а член встрепенулся, наливаясь тяжестью.
- Если собираешься делать это, то давай уже, - слова Дина осели у Сэма на губах.
Сэм подался вперед, скрадывая остатки расстояния между ними. Поначалу это был целомудренный поцелуй – просто соприкосновение губ, теплое и нежное. Дин не сопротивлялся. Он принимал все, стоя неподвижно, словно статуя, и почему-то это вызвало у Сэма раздражение. Как будто Дин пытался доказать, что его это совсем не трогает, но Сэм точно знал, что это не так. Он слегка приоткрыл рот и провел языком по нижней губе Дина.
Дин потрясенно ахнул, и Сэм начал целовать его жестче. Он сцепил руки на талии Дина, гадая, отпрянет ли тот, оттолкнет ли, или, возможно, даст в морду.
Дин не сделал ничего подобного. Неуверенная рука легла Сэму сзади на шею, и Сэм толкнулся языком Дину в рот. Дин застонал, низко и утробно, и Сэм разобрал в этом стоне что-то вроде «О, блядь».
Господи, у Сэма стояло почти до боли. Он, наконец, оторвался от Дина, задыхаясь, чувствуя, как бешено колотится сердце – удар, еще удар.
Пухлые губы Дина порозовели и влажно блестели. Из-за… Сэм внезапно понял, что не может посмотреть Дину в глаза. Он резко отвел взгляд, уставился на носки своих ботинок и поинтересовался:
- Ну как?
- Бывало и лучше, - неуверенно ответил Дин, слегка задыхаясь.
Сэм снова поднял на него глаза и кривовато улыбнулся:
- Ага, рассказывай.
Дин открыл рот и поднял палец, глядя на Сэма так, словно едва удерживался от того, чтобы задать ему хорошую взбучку. Но потом будто передумал на полпути. Крутанувшись на пятках, он зашел в дом, и с грохотом захлопнул за собой дверь, не проронив больше ни слова.
Сэму казалось, будто он только что выиграл. Только вот он не знал, что и в чем.

***
Они легли спать – каждый со своей стороны кровати – без разговоров.
Дин неподвижно лежал на спине, повернув голову к Сэму. Они не соприкасались. С их габаритами, чтобы лежать в одной кровати, не задевая при этом друг друга локтями или бедрами, нужно было приложить сознательные усилия. Они оба эти усилия исправно прилагали.
У Сэма все еще покалывало губы. Он отчетливо ощущал тяжесть теплого кольца у себя на пальце. Проваливаясь в сон, он не мог думать ни о чем другом, а проснувшись на следующее утро…
Обнаружил, что Дин прижимается к его спине, закинув руку ему на бедро. Ровное дыхание Дина грело ему шею, а задницей… Господи, а задницей Сэм ощущал утреннюю эрекцию Дина.
И это было еще не самое страшное.
Самым страшным было то, что у Сэма стояло, стояло просто до трясучки, словно к его телу подсоединили провод с высоким напряжением. Его ноющий, пульсирующий член прижимался к животу.
- Дин, - полупростонал-полупрохрипел Сэм. Он прочистил горло, но глаза все еще держал закрытыми. Открыть глаза значило признать, что это действительно происходит. – Дин, проснись.
Дин издал нечленораздельный звук. Сэм не столько услышал, сколько кожей почувствовал это мычание. А еще он почувствовал, как Дин окончательно проснулся и судорожно вдохнул.
- Какого… - рука Дина рефлекторно сжалась, почти до боли стискивая бедро Сэма.
Сэм зажмурился еще крепче и сглотнул, пытаясь удержать рвущийся наружу стон.
- Просто… просто… - Сэм отпихнул Дина и, откатившись, поднялся на ноги.
Дин моргнул. Его глаза все еще застилала сонная дымка, но Сэм отчетливо увидел, как его взгляд метнулся вниз, туда, где топорщились трусы Сэма. Он задержался там лишь на долю секунды, тут же вернувшись к лицу Сэма, но сердце Сэма застучало, как отбойный молоток.
Не помогало делу и то, что Сэм видел, что у Дина и самого явно стоит.
Дин ничего не сказал. Он перекатился, ворча что-то о том, что хочет спать. Напряженная линия его плеч, однако, рассказывала совсем другую историю.
В душе Сэм отдрочил, быстро и грубо, пытаясь думать о чем-нибудь другом, о чем угодно, но его мысли, словно бумеранг, возвращались к тому, как Дин прижимался к нему, как рука Дина лежала у него на бедре, как Дин посмотрел на него, когда он вылез из кровати.
Сэм кончил с громким стоном, пытаясь заглушить звук об собственное предплечье. Это была хорошая дрочка. Фантастическая, ужасная, и просто чертовски приятная.
***
Когда Сэм вышел из душа, Дина в домике уже не было. Кровать была не застелена, скомканные простыни свисали с одного края. Сэм не знал, что думать, не знал, что сейчас творится на уме у Дина, и потому попытался не забивать этим голову. Он оделся, вышел из дома и закрыл за собой дверь.
Долго гадать ему и не пришлось – Дин был на улице, в нескольких футах от их передней двери. Засунув руки в карманы, он смотрел на сине-серое небо. Над горизонтом уже появились первые лучи солнца.
- Наверное, будет дождь, - сказал Дин, когда Сэм подошел и встал рядом, не давая Сэму задать уже готовый сорваться с языка вопрос.
- Может быть, - откликнулся Сэм.
Дин не хотел говорить об этом? – прекрасно. Сэм все равно и сам не знал, что сказать.
Дин, видимо, с чего-то решил, что Сэм хорошо ладил с людьми, легко разбирался в чувствах, эмоциях и прочих «бабских штучках». Но, откровенно говоря, Сэм умел подбирать слова, соответствующие ситуации. Когда они пытались разговорить свидетеля, нетрудно было сказать именно то, что человек хочет услышать. А вот в новой, беспрецедентной ситуации, Сэм не лучше Дина знал, что сказать.
И не было никакого прецедента для этой ситуации.
Дин сказал:
- Я возьму машину и съезжу на почту, отправлю Бобби образец воды. Я быстро.
- Купи «Твиззлеров». И «Старбёрст».
- Что я тебе, мальчик на побегушках? – спросил Дин, но его рот изогнулся в улыбке, и он не сказал «нет».
- Ну да, типа того, - улыбнулся Сэм, засовывая руки в карманы. На Дина он не смотрел. Он смотрел в небо, наблюдая, как день становится все яснее. – В том, что касается сосок и конфет, ты мой пожизненный паж.
- Заткнись, - Дин грубо пихнул Сэма, так что он едва устоял на ногах. – Иди сажай картошку, дядюшка Макдональд.
Сэм с усмешкой толкнул Дина в ответ.
Что-то между ними менялось. Или, может быть, именно так все всегда и было. Трудно сказать.
***
Следующие несколько дней прошли в ожидании ответа от Бобби.
Жить в общине оказалось не так уж плохо. Их спектакль так затянулся, что уже почти перестал быть спектаклем. Понемногу он становился их жизнью.
Сэм помогал на ферме и узнал о картошке, луке и разных корнеплодах больше, чем когда-либо рассчитывал узнать. Он научился сеять, водить трактор по полям, и даже Анна как-то сказала ему: «А ты не так уж безнадежен, городской хлыщ».
Каждый вечер Сэм возвращался в их маленький белый домик, чувствуя, как ноют все мышцы. Это была приятная боль. Она заставляла его почувствовать, что он сделал что-то стоящее.
Дин возвращался из автомастерской, и от него пахло ржавчиной и машинным маслом, и они предпринимали попытку приготовить ужин из продуктов, которые Сэм приносил с фермы. Обычно все заканчивалось тем, что они просто разогревали еду, которой их угощала Клара или Анна. Они вместе мыли посуду, и Дин стряхивал на него кусочки мыльной пены, а Сэм в отместку пихал его локтем.
Сэм читал; Дин слушал рок по допотопному радио – завывания гитар доносились через треск помех. А потом они ложились спать – «Боже, Дин, как хорошо», - говорил Сэм, переворачивая страницу книги; «Да, да, вот так», - говорил Дин, доедая остатки курицы – а потом они просыпались, и все начиналось по новой.
Бывало, что они просыпались, переплетясь телами – Дин прижимался к спине Сэма, или Сэм устраивался у него на груди – но они никогда об этом не говорили.
Иногда Анна и ее муж, Иван, приглашали их на ужин. Мари порой заглядывала по вечерам и приносила пироги с пылу с жару, которые испекла специально для них. Ребята из автомастерской заходили сыграть в покер и выпить домашнего пива, которое готовил Эльрик.
Все казалось нормальным – и это было приятно.
Это была не та нормальная жизнь, за которой Сэм отправился в колледж. Но где-то в промежутке между тем, как Дин забрал его из Стэнфорда и тем, как тело их отца сгорело в погребальном костре, Сэм понял, что стремился вовсе не к «нормальности». Он стремился к тому чувству, которое создавала эта нормальность.
К покою, к комфорту, к ощущению безопасности и правильности – когда у тебя есть дом, куда возвращаешься по вечерам, и когда кто-то ждет тебя там.
Тогда, в восемнадцать, Сэм был слишком зол на все и всех, чтобы понимать это, но теперь он знал. Глядя, как Дин издает победный клич при, когда починенный трактор ожил и зарычал, Сэм почему-то вспомнил строчку из «Волшебника страны Оз».
Если я когда-нибудь еще захочу отправиться на поиски мечты, то буду искать не дальше, чем на заднем дворе. А если ее там нет – значит, я никогда ее и не теряла.

***
Как-то Эльрик и Мари пригласили всю общину к себе на барбекю, чтобы отпраздновать завершение весенних посадок. Сэм по просьбе Мари носил из кухни и обратно в кухню корзины для пикника, помогал Эльрику крутить над костром вертел с поросенком, и наконец сделал перерыв на шахматную партию с Джеффом.
Стоял теплый и мягкий весенний вечер. В воздухе слышались обрывки разговоров и тихая музыка, доносившаяся из старомодного радиоприемника.
- А где отец Барбас? – спросил Сэм, «съедая» конем одну из пешек Джеффа.
Джефф пожал плечами.
- Отец Барбас живет на ферме. Он редко появляется в городе с наступлением темноты – разве что по особым случаям. По вечерам он медитирует.
- Надо же, - сказал Сэм. Что-то было не так с этим объяснением – уж больно гладко оно звучало. Почему именно с наступлением темноты? Они с Дином видели отца Барбаса у озера. И его глаза в темноте были какими-то странными… Чем больше Сэм думал об этом, тем сильнее убеждался, что это не было просто игрой света.
Сэм почувствовал, как на плечо опустилась знакомая рука, и поднял глаза.
- Не ведись на эту невинную мордашку, - сказал Дин Джеффу. – Зазеваешься – и он с тебя последнюю рубашку снимет.
Джефф расплылся в улыбке.
- Приятель, где ты был? Ты же с полчаса назад скрылся из гаража.
- Серьезно? – Сэм приподнял бровь, глядя на присевшего рядом Дина.
Дин посмотрел на него.
- Эм, Джефф, не возражаешь, если мы прервемся на минутку? – спросил Сэм.
Джефф понимающе глянул на обоих.
- Не вопрос. Не буду вам мешать, - Он встал, перекинул ногу через скамейку для пикника, и напоследок ткнул пальцем в Сэма. – Не вздумай прикасаться к доске. Я за тобой слежу.
Сэм поднял руку.
- Слово скаута.
Как только Джефф удалился из пределов слышимости, Сэм повернулся к Дину.
- Что такое? Что-нибудь случилось?
- Звонил Бобби, - ответил Дин. Он стащил палочку картофеля фри с бумажной тарелочки, стоящей у локтя Сэма, и с аппетитом умял ее. Следующие его слова прозвучали так тихо, что Сэму пришлось наклониться к Дину, чтобы расслышать их. – С водой все чисто. Бобби ничего не обнаружил. Даже кислотно-щелочной баланс в норме.
- Прекрасно, - сказал Сэм. – Вернулись к тому, с чего начали.
- Типа того, да, - Дин сунул в рот еще картошки. – Слушай, я уже не знаю. Может, мы гоняемся за собственным хвостом?
Сэм улыбнулся и помахал новоприбывшим – Анне и Ивану.
- Ты же сам сказал, - прошептал Сэм уголком рта. – Что-то с этим местом не так.
- Знаю, - ответил Дин. Он выпрямился и спросил: - Ты уже попробовал барбекю?
Они просидели у Эльрика и Мари до самого заката. Они ели сэндвичи с карнитас, пили сваренное Эльриком густое темное пиво и болтали о разных мелочах – о погоде, о посадках, о городских событиях.
Может быть, в этом весь фокус, отстраненно подумал Сэм, расслабившись после еды, глядя, как Дин с Крисом пытаются побороть друг друга в армрестлинге, а Иван и Анна танцуют под медляк Битлов. И фокуса-то никакого нет – а есть ощущение, что здесь твое место, здесь твоя семья – то, к чему стремится любой человек.
Когда они с Дином наконец распрощались с Эльриком и Мари, был уже поздний вечер. Они шли неровной походкой, усталые и слегка навеселе, то и дело задевая друг друга плечами.
- Я не понимаю, - сказал Сэм. – Они такие приятные люди.
- Ага, - вынужден был согласиться Дин. – Похоже, они и правда ничего так.
Сэм ухмыльнулся.
- Что, тоже повелся на все их проповеди, а?
Дин пихнул его и сам же поймал, когда Сэм пошатнулся.
- Они просто не похожи на людей, готовых переметнуться на Темную Сторону Силы, - сказал Дин, отпуская рукав Сэма.
- Знаешь что? Ты, когда напьешься, становишься куда большим ботаником, чем я.
- Заткнись, - нахмурился Дин. – Заткнись, Сэмми, а то, клянусь, я тебе отвешу самый ядерный пендель, какой только можно.
Сэм расхохотался, уворачиваясь от полушуточных ударов Дина. В конце концов Дин оставил попытки двинуть ему, и вместо этого притянул Сэма к себе, и, обхватив за шею, отвесил весьма ощутимый щелбан. Сэм попытался оттолкнуть Дина, но тот только усилил хватку, и в итоге Сэм сдался, вжался головой ему в плечо, и так они и шли – неловко, пытаясь не споткнуться друг об друга. Дин смеялся, и этот смех отдавался в их телах низким рокотом, и Сэму было хорошо. Ему уже чертовски давно не было так хорошо.

***
Сэм проснулся посреди ночи. Он не открыл глаз и не шелохнулся – просто выпал из сна. Он кожей чувствовал затертые простыни и старое одеяло, чувствовал, как Дин прижимается к нему, забросив руку ему на талию и тихо сопя ему в шею.
Внезапно Сэм с необъяснимой уверенностью осознал, что Дин тоже не спит. Это этого понимания сердце бешено забилось в груди, так громко, что Дин наверняка тоже слышал.
- Дин, - имя брата прозвучало как жалкий хрип. Он подался назад, на Дина, и почувствовал его судорожный выдох на своей шее, почувствовал, как в задницу упирается напряженный член.
- Что… что ты?... – Дин сорвался в тихий стон, когда Сэм снова качнулся на него.
- Дин, пожалуйста, мне… - Сэм сам не понимал, что говорит и что делает. Он схватил руку Дина и неловко потянул ее через себя, осторожно подводя к…
На полпути Дин вырвался из его хватки и пробрался рукой за резинку штанов, скользнул в трусы. Пара поглаживаний, и у Сэма встало.
Вырвавшийся из горла стон удивил даже самого Сэма.
Дин неровно выдохнул ему прямо в ухо.
Сэм, задыхаясь, повернул голову и уткнулся лицом в подушку. Теплая рука Дина, тугой жар его кулака – это было что-то запредельное. Сэм толкнулся вперед и снова назад, вжимаясь в Дина. Он внезапно взмок. Так быстро, так много. Горячие и влажные вдохи оседали на подушке.
- Сэм, - потрясенно сказал Дин. – Сэмми.
Сэм сам не знал, что делает, он знал только, что хочет Дина, безумно хочет, и всегда хотел, просто не всегда так. Он вслепую потянулся назад, вцепился в бедра Дина и притиснул к себе, заставляя двигаться быстрее, жестче.
- Твою… твою мать. Да, - прерывисто выдохнул Дин, быстрее, грубее двигая рукой по члену Сэма.
- Дин, Боже! – простонал Сэм в подушку, и, выгнувшись, залил спермой всю руку Дина и свои боксеры.
- Господи, - Дин содрогнулся в собственном оргазме, с такой силой впившись зубами в плечо Сэма, что тот поморщился от боли.
Сэм задыхался, уткнувшись в подушку. Каждая клеточка его тела пела. На плече, там, где его укусил Дин, растекался обжигающий жар.
Дин вытащил руку из его штанов и вытер ее об одеяло. Он отодвинулся от Сэма и откатился в сторону. Спину Сэма тут же обдало волной холода, и он почувствовал себя открытым и уязвимым.
Следующая минута прошла в неестественной тишине. Все как будто замерло.
- Дин…
- Не говори этого, - прервал Дин, и Сэм поежился от того, как хрипло и тихо прозвучал его голос.
Сэм обернулся и посмотрел на брата.
- Я и сам не знал, что собирался сказать, так откуда тебе знать?
- Что бы ты ни хотел сказать, не надо, - Дин говорил так тихо, что Сэм едва мог его расслышать, и упорно не желал встречаться с Сэмом глазами, изучая вместо этого потолок. – Это не… просто… мы просто слишком долго ютимся в очень маленьком пространстве.
- Не надо так, - пробормотал Сэм. – Если хочешь, наори на меня или ударь. Только вот так – не надо.
Дин наконец взглянул на Сэма. И было что-то в этом взгляде – Сэм не знал, что именно, но от этого по всему телу Сэма разлилось тепло, внутри все скрутило, и кровь закипела в венах. Когда Дин снова заговорил, его тихие слова падали между ними тяжелыми камнями:
- Не надо – как?
- Не отмахивайся, не делай вид, что это значило меньше, чем на самом деле, - сказал Сэм, и он хотел, чтобы это прозвучало гневно, но никакого гнева он не чувствовал. Он сказал тихо и мягко: - Это немного обидно.
Долгое время Дин просто смотрел на него. Сэм уже собирался заговорить, когда…
- Слышишь? – Дин склонил голову на бок, прислушиваясь.
Это было последнее, что Сэм рассчитывал от него услышать. Но теперь, когда Дин упомянул…
- Как будто бой церковных колоколов, - Сэм сел на постели. Тихий мелодичный перезвон разносился по городу, нарушая привычную ночную тишину.
Дин встал и вытащил из сумки пару джинсов.
- Пошли, - сказал он. – Что-то там происходит.


Глава 4.
Ритуал исчезновения.


Ни в одном окне не горел свет. Все поселение замерло в безмолвии. Это был не тот покой, который обычно царил в городке по ночам - нет, эта тишина говорила о том, что здесь не осталось ни одного человека.
- Куда все подевались? – спросил Дин, выходя на крыльцо и оглядываясь по сторонам.
Впрочем, разглядеть хоть что-нибудь было сложно. Стояла непроглядная тьма, и было в ней что-то неуловимо тревожное. Сэм почувствовал, как включилась самая примитивная часть его мозга, отвечающая за рефлексы и инстинкты – сейчас эти инстинкты кричали об опасности.
- Господи. Это ведь не то же самое, что тогда в Орегоне, да? – вслух рассуждал Дин. – Помнишь, когда все жители посреди ночи взяли и как сквозь землю провалились?
Сэм склонил голову и прислушался.
- Больше не звонят, - действительно, колокола смолкли, и воцарилась полная тишина, от которой напряжение в воздухе стало еще ощутимей. – Это было предупреждение или напоминание?
Дин пожал плечами:
- Есть только один способ узнать.
- Кажется, звуки доносились оттуда, - Сэм повернулся к северу. – Из леса.
- Ну естественно, - вздохнул Дин.
Они шли через поселение в полной темноте. Похоже, во всех домах было пусто. Все было неподвижно, только перекатывались по земле сухие листья, да шевелились на ветру, цепляясь друг за друга, черные ветки деревьев.
- Сегодня новолуние, - внезапно сказал Дин. Сэм, разумеется, и не думал подпрыгивать от неожиданности.
- Думаешь, это что-нибудь значит? – спросил Сэм, пытаясь сделать вид, что его сердце вовсе не пытается пробить грудную клетку изнутри.
Дин неопределенно повел плечом.
- Ничего я не думаю, - пробурчал он. – Не знаю, что происходит в этом чокнутом городке.
- Вряд ли это, как в тот раз с вирусом, - сказал Сэм. – Здесь никто не связан с демонами. Это зверь другого толка.
- Лигр среди сверхъестественных загадок, - сказал Дин, как будто рассчитывал, что Сэм поймет, о чем он. Тут Дин остановился как вкопанный, и рукой преградил Сэму путь.
- Нашел, - пробормотал он, кивком указывая куда-то вперед.
Знакомая мужская фигура – кажется, это был Джефф – исчезла на узкой тропинке, ведущей в чащу леса.
Дин приложил палец к губам и жестом велел Сэму следовать за ним.
Они пробирались через лес по извилистой тропе, стараясь не наступать на сухие палки и не задевать покрытые листьями ветки, протянувшиеся поперек тропинки. Человек, за которым они крались, об осторожности не беспокоился, и даже в полной темноте его путь легко было отследить по звуку.
Сэму вспомнились, как они с Дином, бывало, играли в детстве в сумеречном лесу – в прятки, в первооткрывателей – пока Сэм не понял, зачем на самом деле нужны все эти «игры». Пока они не потеряли для него всякую привлекательность. Сэм хотел было сказать об этом Дину, но тот снова замер.
Тропинка вывела их на опушку. Здесь собрались все жители коммуны. Они сидели кругами, расходящимися от огромного костра. На лицах танцевали отблески рыжего пламени, благоговейные взгляды были прикованы к отцу Барбасу, который расхаживал вдоль костра и говорил что-то сильным мелодичным голосом.
Джефф, вслед за которым следили Сэм с Дином, занял место в самом внешнем круге. Он взволнованно огляделся по сторонам, как будто боялся, что его накажут за опоздание.
Теперь, когда Сэм снова услышал проповедь отца Барбаса, он заметил в его голосе что-то странное. Сэм обратил внимание еще раньше, на свадебной церемонии, но тогда он не смог уловить, в чем дело. Когда отец Барбас проповедовал, в его голосе появлялась необычайная, почти неестественная мелодичность. Словно за его словами скрывался еще один слой – как будто он одновременно просто говорил и пел на частоте, недоступной человеческому слуху.
Дин, пригибаясь, подкрался ближе к поляне, и Сэм последовал за ним. Они нырнули за группку деревьев. Дин сжал в губы в тонную линию и покачал головой, будто говоря: «Не нравится мне все это».
Интересно, почему им не сказали об этом собрании?
На поляне люди пришли в движение. Выгнув шею, Сэм увидел, как отец Барбас указывает на мешок из черной ткани. Отец Барбас жестом подозвал Джеффа, и тот вышел вперед. Джефф запустил руку в мешок и вытащил оттуда черный камень.
Никто не дрогнул и не произнес ни звука. Отец Барбас улыбнулся и взмахом руки предложил Джеффу снова занять свое место.
Члены коммуны по очереди выходили вперед и вытаскивали по камню из мешка. Каждый вытаскивал черный камень и возвращался на свое место.
Дин начал что-то писать пальцем на земле между собой и Сэмом. Он вывел одно-единственное слово: жребий.
На что? – написал Сэм ниже.
Дин едва заметно пожал плечами и подчеркнул поставленный Сэмом знак вопроса.
И только когда к костру подошла Анна, началось что-то интересное. Под молчание общины она запустила руку в мешок. И вытащила округлый белый камень.
На мгновение во всей группе воцарилась оглушительная, гнетущая тишина. Затем безмолвие нарушили жидкие, нестройные аплодисменты.
Анна побелела, как полотно. Слегка дрожащими руками она крепко сжимала белый камень.
Сэм повернул голову посмотреть, как отреагировал ее муж. У Ивана потемнели глаза, и он взволнованно кусал губу.
- Жребий брошен, - провозгласил отец Барбас. – Дети мои, возблагодарим Анну за благо, что она принесет всем нам.
- Сестра, прими нашу молитву, - откликнулись жители общины. Это прозвучало заученно – похоже, подобная церемония проводилась регулярно.
- Не понимаю, - прошептал Сэм. – На что ее избрали?
- Зуб даю, на что-то гадкое, - пробормотал Дин. – Не нравится мне это. Смотри, как она напугана. И Иван тоже.
- Да. Нам надо…
- А что вы, мальчики, здесь делаете? – раздался суровый голос.
Дин и Сэм резко обернулись.
Позади них, скрестив руки на груди, стоял Эльрик. Его взгляд был мрачным, а лицо – угрюмым.
- Вы не были приглашены на городское собрание, - сказал он. – Не время вам еще это видеть.
- Черта с два, - злобно прищурился Дин, и Сэм одернул его за рукав. Сейчас было не время ввязываться в перепалку.
- Мы знаем Анну. И нам небезразлична ее судьба. Я считаю, мы имеем право знать, что происходит, - сказал Сэм.
Эльрик заколебался. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, и тут же снова его закрыл. Покачал головой.
- Мальчики, я знаю, что вам не все равно, - сказал он. – Вы хорошие люди. Но так должно быть. Таковы Аквелийские законы. Вы недостаточно прожили здесь, чтобы принять участие в этом. Пожалуйста, идите домой. Увидимся утром.
Дин сощурился.
- Вы не можете нас отослать, как детей, которым пора в кроватку.
- Не могу, - сказал Эльрик. – Я просто прошу вас, как друг. Пожмем друг другу руки, брат.
Он взял руку Дина в свою, быстро пожал ее, прежде чем повторить действие с Сэмом. Он использовал левую руку.
- Что? – Сэм уставился на него, окончательно запутавшись.
Эльрик все еще не выпустил его руку. Продолжая рукопожатие, он схватил левой рукой валявшуюся на земле ветку и нацарапал на земле, под перепиской Сэма и Дина:
У меня. В полдень.
- Идите домой, - повторил он. Он стер ногой слова на земле, выпустил руку Сэма и отошел, возвращаясь на поляну. – Спокойной вам ночи, братья.
***
- Как думаешь, о чем он хочет поговорить? – спросил Сэм, закрывая за собой входную дверь.
За окном было видно, как одно за другим загораются окна в белых домиках: жители возвращались по домам. Была еще ночь, но на горизонте уже забрезжил сероватый свет восходящего солнца.
- Если бы мы знали, то не ходили бы кругами, - ответил Дин. Он рухнул на кушетку. – Наконец-то, хоть какая-то зацепка. Я уже рехнуться готов от этого выжидания.
- А мне даже как-то понравилось, - сказал Сэм. Он стряхнул ботинки и оставил их валяться у дивана.
Дин фыркнул.
- Ну еще бы.
- Я спать, - сказал Сэм. – Мне завтра рано в поле.
- Я лягу здесь, - сказал Дин, и его слова прозвучали так непринужденно, что Сэм замер и обернулся.
- Нам нужно поговорить об этом?
Выражение лица Дина не изменилось, он даже не моргнул, но Сэм заметил, как напряглись все его мышцы в попытке остаться совершенно неподвижным.
- Не о чем тут говорить, Сэм, - Дин перекатился на другой бок.
- Ни хрена, - внезапно в Сэме закипел, поднялся раскаленной докрасна волной гнев – как отсроченная реакция на более ранние события этой ночи. Впрочем, ничего другого он от Дина и не ожидал. – Оно не исчезнет просто от того, что мы не будем об этом говорить.
Дин не ответил. Даже не пошевелился – так и лежал спиной к Сэму.
- Мы не можем отмотать все назад, - продолжил Сэм. – Что случилось, то случилось, и рано или поздно тебе придется научиться с этим жить.
И мне тоже. Но Дин никак не помогал ему справиться.
Повисло молчание, нарушаемое только стуком крови в ушах да дыханием в груди.
- Ты закончил? – спросил Дин.
- Да, наверное, - пробормотал Сэм. Он лег в постель, но не мог заснуть. Просто лежал, глядя в потолок, пока не встало солнце.
***
На следующее утро в поле Сэм увидел, что Анны нигде нет.
Он поспрашивал у местных, рассчитывая выудить хоть какую-то информацию. Безуспешно.
- Не тебе об этом беспокоиться, - сказал Кел, один из работников. Он отвлекся от прополки томатов, вытер лоб тыльной стороной ладони и поднял глаза на Сэма. – Не волнуйся. Она была избранна на благое дело. Порадуйся за нее.
- Она отправляется в паломничество, - сказала другая работница, Джун. Она поливала цветочную лужайку из помятой жестяной лейки. – Не самая лучшая судьба, но она была избрана. Тут уж ничего не изменишь.
Когда наступил обеденный перерыв, Сэм остановился у дома Анны и Ивана. Он постучал.
Иван распахнул дверь. Под его глазами залегли темные круги, а его обычно добродушное лицо словно закрылось – оно было пустым и усталым.
- О, Сэм, - сказал он. – Привет.
- Как ты? – спросил Сэм, встревоженный этой переменой.
- Нормально, - ответил Иван, но это прозвучало не слишком убедительно, и выражение его лица ни на йоту не изменилось. Он устало провел ладонью по лицу. – Чем могу помочь?
- Я просто хотел узнать, как там Анна, - сказал Сэм. – Ее сегодня не было в поле. Я подумал, вдруг она плохо себя чувствует?
Иван издал короткий, лающий смешок.
- Мы здесь не болеем, знаешь? – сказал он, горько, будто слова давались ему с трудом. – И не умираем. Просто некоторые из нас… уходят.
- О чем ты говоришь, Иван? Что это значит?
- Она была избрана, - сказал Иван. Он уставился в землю и пробормотал вполголоса, обращаясь к себе, а не к Сэму: - Я не мог это остановить. Никто не может. Какой смысл в вечной жизни, если не можешь разделить ее с человеком, которого…
- Иван, - Сэм положил руку ему на плечо и встряхнул. – Эй. Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь, что случилось с Анной. Ее забрал отец Барбас? Куда он ее забрал?
- Ты не сможешь помочь, - Иван дернул плечом, сбрасывая с себя руку Сэма, и попятился. – Она ушла за пределы общины. Ты никогда ее не найдешь. Просто уходи, - и он захлопнул дверь у Сэма перед носом.
Кого бы Сэм не спросил, ответ был всегда один и тот же.
- Чушь собачья, - подытожил Дин позже, когда Сэм рассказал ему, что говорят все вокруг. – Она не в Диснейленд отправилась, это я тебе точно могу сказать.
Они обедали на городской площади сэндвичами и холодным кофе. Небо было затянуто серыми тучами, но было тепло. У Дина на лбу темнел черный масляный след, и Сэм отстраненно подумал, не сказать ли об этом Дину, но решил не говорить.
- Но, может, это правда, - сказал Сэм. – И их выбирают при помощи жребия, чтобы… не знаю, нести их верования миру. А оказавшись во внешнем мире, они понимают, что не хотят возвращаться. И не возвращаются.
Дин ткнул в его сторону уголком сэндвича.
- Не годится. Этот парень, Кэрри, уже почти год официально числится пропавшим. А здесь нет никого с таким именем. Так куда же он делся?
- Ты прав, - Сэм допил остатки кофе из термоса. – Что ж, значит, пойдем побеседуем с Эльриком.
- И, может, в этот раз он не будет пичкать нас отговорками, - сказал Дин. Он управился с остатком своего сэндвича и потянулся за половиной сэмова. – Ты же не собираешься его доедать, да?
- Угощайся, - страдальчески вздохнул Сэм.

***

На пороге их встретила Мари.
- Эльрик будет буквально через минуту. Он рубит дрова на заднем дворе, - она провела их в дом. – Вам понравились мои сэндвичи, мальчики?
- Знаете, что с ними отлично пойдет? – Дин нацепил свою самую сердцеедческую улыбку.
Мари тихо рассмеялась.
- Ладно, проходите в кухню. Откуда ты узнал, что я как раз пеку пироги?
- У Дина нюх на хорошие пироги.
- И на горячих цып… - Дин рыкнул, когда Сэм пихнул его локтем в бок, - цыплят?
Сэм еле сдержался, чтобы не шлепнуть себя ладонью по лицу.
Они расселись за маленьким кухонным столом, и Мари вытащила из духовки свежий, с пылу с жару, пирог. Местами на его поверхность пробивался черничный сок; по всей кухне стоял сладкий аромат.
- Так что там с цыплятами? – Эльрик зашел в кухню, на ходу стягивая потрепанные рабочие перчатки. Он швырнул их на кухонный прилавок и вытащил из выдвижного ящика нож. Опытной, уверенной рукой он быстро и аккуратно разрезал пирог на куски.
- Говорят, от них бывают камни в почках, - сказал Дин. Сэм гневно уставился на него. – Что? Это правда.
- Вы можете рассказать нам, что здесь происходит? – спросил Сэм. – Вы ведь для этого нас позвали?
Эльрик бросил быстрый взгляд на Мари, и она захлопнула ставни на окне и закрыла дверь. Кухня мгновенно погрузилась в темноту – электрическое освещение они не включили, а свет с улицы теперь не проникал.
- Ваше любопытство, мальчики, до добра не доведет, - сказал Эльрик тихо и серьезно. Он повернулся к ним, по-прежнему держа в руке нож.
Сэм почувствовал, как Дин потянулся за пистолетом, который носил за поясом джинсов, и схватил его за руку.
- Знаете, - сказал Эльрик, - отец Барбас не всегда был нашим отцом. Аквелийское сообщество создал отец Донован. Он основал его, собрал первых детей этой веры. Среди них были и мы с Мари. Мы одни из немногих, кто помнит его. Он был нашим лидером два с половиной года, - Эльрик отложил нож.
- Что с ним случилось? – спросил Сэм. Он читал об отце Доноване во время расследования, но нашел только упоминание о том, что именно он был основателем общины. Судя по книгам, в отце Доноване не было ничего особо выдающегося. Он был методистским священником, отбившимся от церкви и основавшим собственную религию. В отличие от других лидеров культов, он не был противоречивой фигурой, и в целом его любили.
- В поселении случился пожар, - сказал Эльрик. Он протянул Сэму и Дину по куску пирога. – Было сухое, жаркое лето. Отец Донован оказался в огненной ловушке, когда пытался спасти нас всех.
- То есть он умер, - сказал Дин.
- Да, - ответил Эльрик. – Тогда Барбас занял его место. Он тоже был одним из первых детей. И с тех пор он наш отец.
Тут заговорила Мари. Она стояла, облокотившись на кухонный прилавок, и прихлебывала кофе мелкими глотками.
- Немногие знали отца Донована лично. Но он был хорошим человеком.
- Я рассказываю вам все это, - сказал Эльрик, - потому что здесь не всегда все было так. Раньше мы не тянули жребий. Этот ритуал появился с приходом отца Барбаса. Когда он стал нашим предводителем, он изменил Аквелийские законы. Немногие это помнят – но мы помним.
- Так что же происходит с теми, на кого выпал жребий? – спросил Сэм.
- Я живу в этой общине со дня ее основания, - сказал Эльрик. Он провел рукой по своей бороде, и на секунду Сэм словно увидел его истинный возраст. Эльрик был не так молод, как казалось: где-то в его взгляде отражались прожитые годы, вес времени. – Я закладывал камни в мостовую площади вот этими руками. Но я все еще не знаю ответа на этот вопрос. Я знаю только, что они никогда не возвращаются.
- И у вас это никогда не вызывало подозрений? – возмущенно спросил Дин. – Вы просто позволяли отцу Барбасу делать с этими людьми все, что заблагорассудится?
- Разумеется, у меня были подозрения, - внезапно рыкнул Эльрик, припечатав рукой по прилавку. – Но как я мог это остановить, если они добровольно уходили с ним? Он забирает их ночью, и я не знаю, когда именно и как. Когда я узнаю, что это произошло, уже слишком поздно. Максимум, что я видел – это как его чертов пикап куда-то уезжает на рассвете.
- И вы верите, что эти люди уходят в паломничество?
Эльрик пробормотал:
- Если бы я верил, мы бы не вели сейчас этот разговор.
- Вы могли бы уехать, - сказал Сэм. – И забрать с собой остальных. Вам необязательно жить под его правлением.
Мари не отрывала взгляда от своей чашки с кофе.
- Я говорила тебе то же самое много раз, Эльрик.
- Мы не уедем! – рявкнул Эльрик. – Мы не можем уехать. Мы привязаны к этой земле, а если мы уедем, ты… ты… - он затих и взял руку Мари в свою. – Я не смогу видеть, как ты умираешь.
Сэм мысленно охнул и мельком взглянул на Дина.
Тот уже смотрел на него, напряженно поджав губы. Судя по его лицу, ему все это нравилось не больше, чем Сэму.
- Откуда берется ваше бессмертие? – спросил Дин. – Как это работает?
- Еще один вопрос, ответа на который я не знаю, - сказал Эльрик. – Но, подозреваю, это тоже началось при отце Барбасе.
- И почему вы сейчас говорите с нами? – спросил Сэм. – Что вы хотите от нас?
- Я ничего от вас не хочу, - сказал Эльрик. Он выглядел уставшим, и Мари, похоже, заметила это и крепко сжала его руки в своих. – Я просто хотел предупредить вас, чтобы вы были осторожней. Отца Барбаса трудно разозлить, но, поверьте мне, вы не хотите вызвать его гнев. Я не могу сказать вам, куда забрали Анну. Простите. Мне правда очень жаль.
Сэм собирался было заговорить, но Дин опередил его.
- Мы знаем, - сказал он. Его лицо было мрачно. – Не беспокойтесь. Мы докопаемся до сути.

***
Сэм и Дин вместе покинули дом Эльрика и Мари. Эльрик продолжил рубить дрова, но Мари стояла на крыльце и смотрела им вслед. Когда они мельком обернулись, она помахала им рукой.
- За всем стоит отец Барбас, - сказал Сэм. – Он что-то делает с этими людьми. Надо просто проследить за ним и выяснить, что он замышляет. Не может быть, чтобы это было так уж сложно. Засядем у его дома вечером. Я уверен, что-нибудь да увидим.
Дин промолчал, погруженный в свои мысли. Его лоб пересекли напряженные морщины.
- Надеюсь только, что мы успеем спасти Анну, - Сэм смотрел, как другие работники возвращаются в поля после обеда. Некоторые помахали ему, и он помахал в ответ, заставив себя улыбнуться.
- Хрень какая-то, – пробормотал Дин. – Эльрик и Мари живут здесь с самого основания, и даже они понятия не имеют, что здесь происходит.
- Да. Ну, мы здесь пробыли достаточно долго, - сказал Сэм. – К этому времени мы уже знаем не меньше, чем они. И, возможно, было бы полезно взглянуть на ситуацию с точки зрения стороннего наблюдателя. Под другим углом, так сказать.
Дин схватил Сэма за руку и резко дернул, не давая ему идти дальше.
Сэм чуть не свалился.
- Что? – спросил он, и едва не споткнулся, когда Дин потащил его за угол ближайшего амбара, прячась от посторонних глаз.
- Ты чувствуешь что-нибудь необычное? – в упор спросил Дин.
- О чем ты говоришь?
Дин выпустил его руку. Он начал мерить шагами землю, расхаживая по кругу.
- Мы здесь уже почти месяц. Ты не чувствуешь никаких изменений? – Сэм непонимающе воззрился на Дина, и тот нетерпеливо взмахнул рукой. – Ну, знаешь, Горцем себя не ощущаешь?
- Нет, - сказал Сэм. – Но как вообще ощущается бессмертие?
- Провалиться мне, если я знаю, - сказал Дин. – Может, у тебя заостряются уши и возникает непреодолимое желание побеседовать с деревьями?
Тут Сэму пришла в голову одна мысль. Он вытащил из кармана складной нож и, схватив Дина за руку, сделал неглубокий надрез у него на предплечье. Дин вскрикнул и отдернул руку.
- Какого хрена?! – рявкнул он, хватаясь за пораненное место.
- Зажило? – спросил Сэм. – Ты же говорил, что у Криса порез тут же затянулся.
Дин убрал руку. Порез был на месте, из него сочилась ярко-красная кровь.
- Что ж… думаю, вот и ответ на твой вопрос, - сказал Сэм. – Мы не бессмертны.
- Супер, - сказал Дин и со всей силы заехал Сэму по руке. – Это тебе за порез. Ради Бога, предупреждай в следующий раз.
Сэм ухмыльнулся и, оторвав нижний край своей футболки, обвязал неровную полосу ткани вокруг предплечья Дина. Тот стоически выдержал эту процедуру, хотя уголки его рта все же раздражено дрогнули, как будто он собирался скорчить обиженную гримасу. Сэм задумался.
- Если мы не бессмертны, то…
- Да, именно, - подхватил Дин. – Откуда берется это бессмертие? Мы делали все то же самое, что и все остальные жители.
- Мы не участвовали ни в каких собраниях, - сказал Сэм. – И не тянули жребий.
Дин кивнул и провел рукой по лицу.
- И не причащались, - он нахмурился. – Но анализ воды ничего не выявил.
- Срань господня, - выдохнул Сэм.
- Что? Что такое?
- Блядь, как мы могли быть такими идиотами? – Сэм схватил Дина за плечо. – Дин, дело не в воде.
Глаза Дина расширились, когда до него дошло, о чем говорит Сэм.
- Проклятье.
- Мясо.


Глава 5.
Суть дела.


К тому времени, когда они собрали всю необходимую информацию, уже стемнело. Они стояли перед одним из белых домиков.
- Ты думаешь о том же, о чем и я? - пробормотал Дин.
- Очень надеюсь, что мы ошибаемся, - сказал Сэм. Он поднял руку, собираясь постучать. - Просто... давай говорить буду я.
Дин оттеснил Сэма в сторону и сказал:
- К черту. Я устал ходить вокруг да около.
- Дин, постой...
Слишком поздно. Дин вышиб дверь ногой.
В доме они обнаружили юношу, который держал блюдо на причащении. Его звали Гейл - Сэм и Дин несколькими осторожными вопросами выяснили, кто он такой и где он живет. Гейл возился с радио, пытаясь найти нужную волну, когда Сэм и Дин ворвались внутрь. Он потрясенно воззрился на непрошенных гостей.
- Что здесь происходит? - он начал вставать.
Сэм не успел остановить Дина: тот в несколько шагов пересек комнату и, схватив Гейла за воротник, впечатал его в стену.
- Где ты берешь мясо для причащения?
- Дин! - Сэм попытался оторвать Дина от паренька, но Дин увернулся. Все это было совсем некстати – нельзя было привлекать к себе внимание, особенно в таком крошечном городке, где стоит Гейлу рассказать о произошедшем, и по их душу сбегутся все жители.
- О чем ты говоришь? - вопросил Гейл. - Сдурел? Отпусти меня!
Дин ухмыльнулся:
- Честно говоря, меня уже давно тянет на хорошую драку, так что лучше не нарывайся. Просто отвечай. Откуда берется это мясо?
- Я не знаю, - выдавил Гейл, и Дин, слегка потянув его на себя, сильнее вломил его в стену. Голова Гейла с тошнотворным стуком ударилась о штукатурку.
- Неправильный ответ, - сказал Дин.
- Дин, хватит! - сказал Сэм, пытаясь встать между ними, но Дин его проигнорировал. Он не подпустил Сэма и еще сильнее вцепился в Гейла.
- Я не знаю! - повторил Гейл, пытаясь вырваться из диновой хватки. - Отец Барбас всегда дает мне уже наполненную тарелку. Он единственный кладет мясо на блюдо. Больше никто не прикасается к этой еде, и я не знаю, откуда он ее достает, понимаешь? Отпусти!
- Ладно, - сказал Дин. Он позволил Гейлу обрести опору, но продолжил придерживать его одной рукой, а другую отвел назад и врезал со всей силы. Гейл рухнул на пол бесформенной кучей.
- Прекрасно, гений, - сказал Сэм. - А тебе не пришло в голову, что он может исцелиться? Что мы будем делать, когда он...
Гейл уже застонал и начал шевелиться.
- Ты уж в меня совсем не веришь, - откликнулся Дин, опустившись на колени и вытащив из-за пазухи флакон и старую тряпку. Он вылил на ткань содержимое флакона, и воздух заполнил отчетливый запах хлороформа. Дин прижал тряпку к носу и рту Гейла, и тот снова сполз на пол. Теперь он не двигался, только глубоко дышал.
Дин оставил тряпку на лице у Гейла, а флакон убрал в карман.
Сэм уставился на Дина.
Тот раздраженно одернул куртку.
- Что? Мы же получили нужные ответы?
- Иногда я просто не понимаю, зачем я...
Дин замер на полпути к двери.
- Зачем ты - что? - тихо спросил он.
Сэм отвел взгляд.
- Ничего, - он прочистил горло. - Пошли.
***

Была середина ночи, и Сэму приходилось едва ли не бежать, чтобы подстроиться под ритм диновых шагов.
Дин на ходу рассуждал вслух:
- Если доступ к мясу имеет только отец Барбас, то где оно, черт возьми? На ферме?
Они приближались к лесу, когда знакомый вид заставил Сэма резко остановиться. Тут же всколыхнулось воспоминание: отслаивающаяся, висящая клочьями кожа, впавшие глаза и беззвучно шепчущие губы.
- Черт. Дух, которого я видел. Что если это был отец Донован?
- И что ты думаешь? – Дин остановился и обернулся.
- Не знаю, - ответил Сэм. – Я не… Этот дух не был злым. Он пытался что-то мне сказать. Эльрик говорит, Донован погиб при пожаре. Кем бы ни был этот дух, этот человек, похоже, сгорел заживо.
- Говоришь, он стоял вот здесь? – спросил Дин, подходя к нему.
- Да, - кивнул Сэм. Он огляделся вокруг. По обе стороны от них были амбары. – Может, он пытался сказать нам что-то об этом месте.
- Может быть, он здесь умер, - Дин присел на корточки и осмотрел землю.
- Может быть… - откликнулся Сэм. Он подошел поближе к одному из амбаров. Ручки двойных дверей были скованы цепью, на которой висел тяжелый замок. Ни на цепи, ни на замке не было ржавчины – судя по всему, ими часто пользовались. – Эй.
Дин выпрямился.
- Что?
- Ты когда-нибудь видел, чтобы здесь запирали дверь? Хоть где-нибудь?
Дин приподнял брови и запустил руку в карман.
- Что ж, надолго она запертой не останется.
После недолгой возни с отмычкой замок со щелчком открылся. Дин размотал цепь, и она с тяжелым лязгом соскользнула на землю. Дин толкнул двери. Они распахнулись без малейшего шума – петли были хорошо смазаны.
Внутри амбара было темно. Выключателя нигде не было, и Сэму пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Он ничего не видел, но… В воздухе стоял сладковатый запах копченого мяса. Он донесся из раскрытых дверей вместе с облачком теплого воздуха.
- Знакомый запах, - сказал Дин. – Никак не могу понять, чем так пахнет.
У Сэма уже зарождались подозрения на этот счет, но он промолчал. Может, он ошибался. Господи, пожалуйста, пусть он ошибется. Он зашел в амбар, Дин – следом.
Внутри пахло сильнее. Густой, тяжелый запах копченого мяса заполнял ноздри. В темноте Сэм едва мог различить смутные очертания кусков мяса, свисавших с потолка на крюках. Он подошел поближе к одному крюку, и почувствовал, как от ужаса в желудке поднимается тошнота.
Это была человеческая нога.
- Твою же… - Дин не закончил ругательство.
Они как будто оказались в дьявольской мясной лавке: вокруг них свисали с крюков закопченные человеческие туши.
А присмотревшись, Сэм увидел, что над головой у него развешаны почерневшие человеческие черепа. Один из них привлек его внимание. Судя по форме и размеру, он принадлежал молодой женщине, и Сэм подумал, не аннин ли это череп.
- Господи, меня сейчас стошнит, - желудок внезапно скрутило.
Дин попятился, уперся спиной в человеческую руку, свисавшую на крюке с потолочных балок, и отскочил, вздрогнув всем телом.
- Вот почему они не умирают, - выдавил он. – Вот почему они так быстро исцеляются и не болеют. Все потому, что они едят людей. Они черпают из этого силу.
- Как вендиго, - подхватил Сэм. – Вот куда отправляются те, кто вытянул жребий – в мясной цех.
- Господи, - Дин тоже выглядел так, будто его сейчас стошнит.
Этот амбар всегда здесь, в нем – это, и никто так и не понял, - пробормотал Сэм. – Готов спорить, за всем этим стоит отец Барбас. И никто не знает, что здесь на самом деле творится.
- Они не сомневаются в нем. Есть в нем что-то такое… когда он говорит, они просто… они не…
- Ты тоже заметил? – спросил Сэм, и Дин кивнул.
- Что ж, по крайней мере, здесь нет детей, - Дин обошел помещение и осмотрел туши. – Я думал, может, они каким-то образом используют детей, чтобы обрести бессмертие, но…
- Может, все гораздо проще. Возможно, каннибализм делает мужчин или женщин бесплодными, - Сэм подавил дрожь. Как же ему хотелось отсюда выбраться.
- Возможно. Блядь. Ну что за ёбаное дерьмо.
И сколько бы Сэм ни поддразнивал Дина за его способность ляпнуть что-нибудь чудовищно неподходящее в самый неподходящий момент – но сейчас даже он не смог бы сформулировать лучше.

***

Дин открыл двери гаража со всей возможной осторожностью, но лязг металла все равно прозвучал слишком громко в ночной тиши. Впрочем, Сэм, стоявший на стреме, не заметил поблизости никакого движения.
Импала выглядела немного неуместно среди старых сельскохозяйственных машин и проржавелых пикапов. Они залезли в машину и Дин спросил:
- Каков наш план?
- Я… ничего не придумал, - признался Сэм. Он повернулся и потянулся за своим фонариком, лежавшем на заднем сиденье.
- Сэмми, ты меня подводишь, - укорил Дин. – Я бью, ты планируешь. Так мы работаем.
Сэм беспомощно развел руками.
- Пойти на ферму, найти его и сжечь?
- А я-то надеялся, что в плане будет пицца, - Дин выехал из гаража. Мотор загудел и заурчал, но Дин разгонялся постепенно, чтобы не слишком шуметь.
- Слушай, ты хотел, чтобы я придумал план, и я… - Сэм резко замолчал, увидев, что к ним приближается знакомая фигура. – Это Эльрик?
Действительно, Эльрик шел прямо к ним. Он махнул им рукой, и Дин опустил стекло.
- Что происходит? – резко спросил Эльрик. – Что вы двое задумали посреди ночи?
Дин искоса взглянул на Сэма, и он кивнул.
- Мы знаем, что здесь происходит, - сказал Дин. – И мы должны остановить отца Барбаса, прежде чем он доберется до кого-нибудь еще. Можешь помочь нам, если хочешь, но я однозначно считаю, что тебе лучше предоставить это дело нам. Это может быть опасно.
- Что? – спросил Эльрик. – В чем дело? Что он творит?
- Кое-что… очень неприятное, - сказал Сэм. Он потянулся назад и открыл заднюю дверцу. – Залезай. Мы едем на ферму. Расскажем по дороге.

***

Фермерский дом стоял дальше по грунтовой дороге, погруженный в темноту и безмолвие. Только по отблеску желтого света свечей в паре окон можно было понять, что отец Барбас вообще дома.
- Я просто не могу… - Эльрик стоял на коленях в траве, куда он приземлился, вывалившись из машины, и где его тут же стошнило. – Я просто никогда не думал, что…
- Ты не знал, - мягко сказал Сэм. – Мне жаль, что это случилось с вами.
Эльрик вытер рот тыльной стороной ладони и пробормотал:
- Пресвятая Дева, все эти годы. Тут творились такие дела, а мы ничего не делали, - он поднял глаза на Сэма и Дина. – Это должно прекратиться. Мы должны его остановить.
- Вот и я о чем, - согласился Дин. Он стоял, сунув руки в карманы, и, прищурившись, наблюдал за фермой. – Как думаешь, нам понадобится огонь?
- Вероятно, - ответил Сэм. – Может, он и человек, но думаю, сейчас он уже скорее вендиго. Огнеметы в любом случае сработают.
Дин открыл багажник. Он поднял отделение для запаски и начал рыться в тайнике.
- Значит, огнеметы, - он протянул один Сэму, а второй взял для себя.
Эльрик во все глаза уставился на их маленький арсенал.
- Что это, во имя всего святого?
- Ммм… мы не совсем те, за кого себя выдаем, - признался Сэм. – Мы приехали сюда, чтобы расследовать эти исчезновения. Мы… занимаемся странными происшествиями. Это в каком-то смысле наша работа.
- Ага, и я буду безумно рад как-нибудь увидеть нашу зарплату, - фыркнул Дин. Он засунул огнемет за пояс джинсов и закрыл багажник, стараясь не слишком громко хлопнуть крышкой. – Ну что, дамочки. Пора задать жару.
Они направились к дому пешком, оставив машину на приличном расстоянии. Не говоря ни слова, они шли по дороге, которая вела к дому и дальше, к шоссе. Дин впереди, Эльрик за ним, Сэм замыкал процессию.
Из темноты, с раскинувшихся вокруг полей, легкий ветерок доносил какую-то тихую музыку. Сэм почувствовал, что забывается, пытаясь подобрать мелодию. Эта песенка была ему знакома, и было в этом что-то успокаивающее.
Сэм свернул с дороги, шагнул вслед за полуночной музыкой прямо в пшеничное поле. Он шел на звук, приминая колосья. Он же точно уже слышал где-то эту песенку. Он просто…
А потом была только темнота.

***
Сэм очнулся и понял, что лежит на спине на ледяном полу. Открыв глаза, он увидел серый шиферный потолок. Голову словно раскололи пополам, а затем неумело спаяли обратно.
Потолок, похоже, был очень низким.
Сэм присел, сжимая гудящую голову, и осмотрелся.
- Опять клетка, - пробормотал он. – Почему именно я вечно оказываюсь в клетке?
Клетка, сделанная из грубых железных прутьев, была футов пяти в высоту и в ширину, так что Сэму было не разогнуться в полный рост. Прутья были ржавыми, но толстыми и прочными. Дверца была замотана цепью и закрыта на тяжелый засов. Сэм порылся в карманах и понял, что у него нет с собой отмычки. Выхода не было.
За решеткой Сэм разглядел что-то вроде подвала. Сквозь маленькое окошко под потолком проглядывала ночная мгла. На одной стене располагались девять телевизионных экранов, вроде тех, которые используются в системах наблюдения. Размытые, мигающие черно-белые изображения показывали различные помещения в домах. Значит, одними микрофонами дело не ограничивалось. Были и камеры. Отец Барбас, должно быть, ждал их: он наверняка видел, как Дин вырубил Гейла, и подготовился к их приходу.
В углу Сэм увидел шаткую деревянную лестницу, ведущую наверх, а напротив нее – огромную кирпичную печь, от которой волнами исходил жар: огонь в ней горел мощно и ясно. Господи Боже, в эту здоровенную печь вполне поместился бы…
В противоположном конце комнаты Сэм увидел Анну. Она сидела на стуле, ее голова безвольно болталась, как у тряпичной куклы. Ее волнистые волосы спутались и висели колтунами, одежда была порвана и заляпана грязью.
- Анна! - каким облегчением было увидеть ее живой. – Анна, это я, Сэм.
Анна медленно подняла голову и в упор посмотрела на него. Ее покрасневшие от изнеможения глаза были пустыми, в них не было ни капли эмоций. Ни проблеска узнавания. Только пустота.
Сэм внезапно понял, что она даже не привязана к стулу. Вместо того, чтобы вселить в него надежду, это осознание наполнило Сэма леденящим ужасом.
- Анна, тебе надо выбираться отсюда. Беги. Тебе надо бежать, пока здесь нет отца Барбаса, - начал уговаривать Сэм. – Он пытается контролировать вас всех. Тебе надо…
- Сэм, - прозвучал низкий голос. Отец Барбас спускался по ступенькам, на ходу затачивая мясницкий нож. Вжик-вжик. Вжик-вжик. – Все никак не поймешь, да?
- Не пойму что? – настороженно спросил Сэм.
Отец Барбас подошел ближе и прижался лбом к ржавой решетке. В темноте его глаза поблескивали красным и серебристым. Он мягко улыбнулся.
- Ты знаешь, что такое «оцепенение»? – спросил он. – Чудесное слово. Оцепенение. Анна оцепенела, Сэм. Они все здесь оцепенели. Они не знают, как бежать. Ужас неизвестности держит их здесь, как в ловушке. Зачем тебе бежать, если у тебя есть все, что тебе нужно? У них есть здоровье, счастье, любовь. Если для того, чтобы это так и оставалось, кому-то и приходится умирать, они научились не видеть этого.
Сэма затошнило.
- Если это правда, зачем тебе постоянно за ними наблюдать?
- Пастух должен следить за своим стадом, - ответил отец Барбас, убирая точило в задний карман джинсов. Он с улыбкой стукнул кончиком ножа по своим зубам, и в темноте казалось, что его улыбка все растягивается и растягивается. Его красные глаза замерцали. – Иначе овец съедят волки.
- Отпусти ее. Пожалуйста. Возьми лучше меня.
- Разве мы уже не обсудили это? – отец Барбас отступил в сторону. Он подошел к Анне, взял ее за подбородок и улыбнулся ей сверху вниз. Она уставилась на него пустыми глазами – и теперь Сэм увидел, что отсутствие выражение на ее лице было вызвано не шоком. Она застыла от ужаса, как кролик перед удавом. В другой руке отец Барбас держал свежезаточенный нож. – Знаешь, у вечной жизни есть одно забавное свойство. Ты можешь исцелиться практически от чего угодно – но вот обезглавливание пережить не сможешь.
Анна, до того момента практически не подававшая признаков жизни, закричала, когда отец Барбас начал вести ножом по ее шее. Она пихала его в грудь, пыталась отбиваться. Кровь хлынула из перерезанного горла.
- Хватит! – Сэм попытался в прыжке вышибить дверцу клетки, целясь подошвами в замок, висевший на цепях. Цепи загремели, но не поддались.
И тут Анна перестала кричать.
Сэм не мог заставить себя посмотреть. Но влажный тяжелый звук, как будто на пол упал кочан капусты, оказался еще хуже.
- Что такое, Сэм? – на руках отца Барбаса темнела кровь. Он вернулся к клетке и улыбнулся Сэму сквозь прутья.
- Ублюдок, я убью тебя, - выплюнул Сэм. По-настоящему плюнул на этого подонка, и попал прямо между глаз.
Отец Барбас медленно отер слюну. От его лбу остались красные разводы от пальцев.
- Ты испытываешь мое терпение, дитя мое, - сказал отец Барбас. И переместился невероятно быстро, так что движение оказалось смазанным.
Не успел Сэм понять, что происходит, как его схватили и вышвырнули из клетки. Он с грохотом упал на спину, воздух с потрясенным свистом покинул его легкие. Отец Барбас был так силен, что без труда удерживал Сэма. Его окровавленные руки сомкнулись на сэмовом горле, выдавливая остатки воздуха.
Возможно, дело было в приглушенном освещении, но зубы отца Барбаса внезапно показались необычайно длинными и острыми.
- Я ждал тебя, - в голосе отца Барбаса будто слышалась музыка – звон траурных колоколов. – С первой же минуты, когда ты переступил порог того дома. Ты и твой брат. Ваша густая кровь, вкус ваших…
Отец Барбас внезапно взвыл и выпустил Сэма. Он отшатнулся, и Сэм поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как из огнемета вырывается ослепительно красный поток пламени.
- Что ты там говорил? – Дин откинул огнемет. Он спускался по ступенькам, следом за ним шел Эльрик.
И тут отец Барбас засмеялся. Этот смех, в отличие от его мелодичной речи, прозвучал сухо и отрывисто. Он провернул дымящееся плечо, потом покрутил шеей – как будто делал разминку. – Боюсь, этим меня не возьмешь, - сказал он.
- Что ж, сам напросился, - ответил Сэм и, схватив отца Барбаса, толкнул его головой вперед в ревущую печь.
Сэм с грохотом захлопнул дверцу, но она задрожала, сопротивляясь, когда отец Барбас начал ломиться наружу с нечленораздельным воем.
- Не поможете? – крикнул Сэм Дину и Эльрику, и они втроем навалились на дверцу и держали ее, пока сопротивление не прекратилось.
На какое-то мгновение воцарилась тишина, а затем внутри печи словно что-то взорвалось. Дверца с грохотом распахнулась, и из нее вырвалось облако серого пепла, сбив всех троих с ног.
Сэм приподнялся, глядя на дымящуюся печь, а затем снова откинулся на спину.
- Вендиго?
Дин поднялся на ноги, посмотрел на печку и пнул ее. Для полноты картины, наверное.
- Скорее супер-вендиго, но вообще да, думаю, они из одного семейства, - он протянул Сэму руку и помог подняться. – Ты как?
- Жить буду, - буркнул Сэм. – Спасибо за…
- Никогда не смей меня за это благодарить, - отрезал Дин. – Ты же знаешь, что…
- Да, - перебил Сэм, понял, что еще крепко сжимает его руку, и быстро отпустил. – Да, знаю.
Сэм посмотрел через плечо Дина и увидел, что Эльрик стоит на коленях около тела распростертого на полу тела Анны. Из ее шеи натекла огромная лужа крови. Эльрик стоял на коленях прямо в этой крови, она покрывала его с ног до головы.
Он сказал прерывающимся голосом:
- Хотел бы я вернуть его – чтобы убить еще раз.
Дин и Сэм дружно кивнули.

***
Они закончили хоронить Анну в поле за домом уже ближе к утру. Эльрик сам выкопал большую часть могилы, отказавшись от помощи Сэма и Дина, которым оставалось просто смотреть. Потом они втроем поставили на могилу тяжелый камень, и Эльрик пробормотал что-то о том, что нужно будет сделать ей настоящее надгробие.
- Это первая могила в нашей общине, - голос Эльрика звучал странно, будто издалека. Он смотрел вниз, на грунтовую дорогу, ведущую в общину. – Мы больше не сможем убегать от смерти.
- Нам жаль, - сказал Сэм. Он знал, что Эльрик, должно быть, подумал о Мари.
Тот покачал головой:
- Я давно знал, что здесь происходит что-то неестественное. Мы не пытались в этом разобраться, потому что хотели верить в чудо. Мы притворялись, что живем друг ради друга, а на самом деле просто боялись. Мы и так слишком долго обманывали смерть. Это неправильно.
- Как ты сообщишь остальным? – спросил Дин, закидывая лопату на плечо.
- Никак, - ответил Эльрик. – Скажу им, что отец Барбас пропал. Мы избавимся от тел в амбаре. Они… им не нужно знать. Это принесет им слишком много боли.
Эльрик сделал глубокий вдох, провел рукой по лицу и медленно выдохнул.
- Знаешь, - сказал Сэм, - то, как вы здесь живете – это хорошо.
- Ну, не считая того, что ели людей, - встрял Дин.
- Я просто пытаюсь сказать, - продолжил Сэм, бросая многозначительный взгляд на Дина, - что вы хорошие люди. Все вы. И думаю, из тебя получится хороший лидер.
Эльрик сказал:
- Вы говорите так, будто не собираетесь остаться, - Сэм и Дин не ответили, и он спросил: - Это одно из условий вашей работы? Не оседать? Ехать туда, куда приведет работа?
- В общем-то, да, - сказал Дин. – В мире не так уж много людей, которые занимаются нашим делом. Так что, выходит, приходится ехать туда, где мы нужны.
- Нам правда пора, - сказал Сэм. – Если только не хочешь, чтобы мы помогли тебе вычистить амбар. Незаметно привести его в порядок будет сложно, если не хочешь, чтобы другие узнали.
Эльрик покачал головой.
- Я сам. Нечестно было бы просить вас делать что-то еще.
- А остальные члены общины?
- Мы позаботимся друг о друге. Мы всегда так делали, это не изменится.
- Должен сказать, я сомневался. Но, может, у вас тут и правда что-то стоящее. Я больше не буду опускать культы, - Дин помолчал. – Ну, постараюсь.
- Для Дина это очень серьезный шаг, - добавил Сэм.
Эльрик широко улыбнулся.
- Вам здесь всегда будут рады, - сказал он. – Если когда-нибудь вам понадобится дом, знайте, что он у вас есть.
- Спасибо, - ответил Сэм. Он взглянул на Дина, но тот с нечитаемым выражением на лице смотрел вдаль, на восход. – Для нас это важно.
- Но, - продолжил Эльрик, заметив взгляд Сэма и глядя туда же, куда и он, - возможно, вам двоим дом и не нужен.
Что бы это могло значить?
Эльрик, похоже, прочитал вопрос во взгляде Сэма: его борода дрогнула, когда он слегка улыбнулся.
- Пойдемте. Ручаюсь, Мари захочет дать вам пирог-другой, или штук шесть на дорогу.

***
Сэм затолкал грязное белье в сумку. Он услышал, как открылась и закрылась входная дверь, поднял голову и увидел в дверном проеме Дина с ключами в руках.
Было уже позднее утро, и слышно было жителей, собравшихся на площади. Эльрик рассказывал им об исчезновении отца Барбаса, и его голос эхом разносился по городку.
- Готов свалить из этого затерянного города? – спросил Дин. Он ногой закрыл за собой дверь, заглушая голоса общины. – По-моему, у нас на заднем сиденье достаточно пирогов, чтобы продержаться до следующего ледникового периода.
- Ага, - Сэм застегнул молнию на сумке и оглядел комнатку. – Знаешь, думаю, мне будет этого не хватать.
- Ты, должно быть, шутишь, - Дин приподнял бровь. – Сажать картошку и петь псалмы? Или будешь скучать по чокнутому главарю секты, поедающему людей? Я хоть сейчас согласен на полтергейсты и духов.
- Я не это имел в виду, - тихо сказал Сэм, и шагнул к Дину. Теперь они стояли так близко, что Сэм чувствовал запах его шампуня и лосьона после бритья.
Дин не отстранился, но отвел взгляд, резко уставившись в пол.
- Мне казалось, мы уже все обсудили, Сэм, - сказал он непривычно тихо и неожиданно мягко.
- Нет, не обсудили, - возразил Сэм. Он потянулся вперед и вжался лбом в диново плечо. Хотелось просто повернуть голову и…
- Мы так и не закончили разговор…
- Мы вообще этот разговор не должны были вести, - сказал Дин. Он не отодвинулся, позволил Сэму опираться на себя, и в этом – здесь и сейчас - был весь Дин. – Я же сказал тебе. Это было всего-навсего…
- Не говори так, - пробормотал Сэм. – Не делай вид, будто этого не было между нами всегда. Оно всегда было, Дин, хочешь ты это видеть или нет. Я… Я хочу…
- Чего ты хочешь, Сэм? – спросил Дин, слова сорвались с его губ быстро и тихо, на едва заметном выдохе.
Сэм повернул голову и поцеловал Дина в губы. Дин ответил на поцелуй - мягко и сдержанно, но у Сэма все равно сердце замерло в груди, желудок сжался, а лицо затопил жар.
- Ты так и не ответил, - прошептал Дин.
- Потому что вопрос был глупый, - ответил Сэм Дину в губы. Он сильнее подался вперед, так что их рты снова прижались друг к другу, и слегка улыбнулся, когда Дин резко и громко вдохнул, высасывая из Сэма воздух.
- Вовсе не глупый, - возразил Дин, слегка задыхаясь. Отстранившись, он продолжил: - Это ты всегда убегаешь, чтобы выяснить, чего же ты хочешь. Это не глупый вопрос, потому что я никогда не знаю…
- Я никуда не уйду, - сказал Сэм. – И я знаю, что недостаточно просто сказать. Я знаю, что тебе нужны доказательства, но у меня их нет. Тебе придется просто поверить мне. Я хочу быть только здесь, - и Сэм наклонился вперед, но на этот раз первым его поцеловал Дин.
Сэм отстраненно отметил, что Дин никогда раньше не инициировал поцелуй. И почему-то это смутило Сэма, и возбудило до смешного сильно.
Дин целовал его мягко, как будто не знал наверняка, как это делается. И, конечно, так быть не могло, но казалось, что Дин… осторожен. Сэм усилил напор, повышая ставки, потому что ему было плевать на осторожность. Он просто… просто…
- Пожалуйста, - прошептал Сэм.
Дин рыкнул, когда Сэм ладонью накрыл его между ног и сжал через джинсы. Он почувствовал, как у Дина встает, и это как будто что-то утвердило. Это было подтверждением того, что Сэм правильно читал Дина все это время, и, в самом деле, Сэм с самого начала не должен был сомневаться. Он знал Дина лучше, чем кто-либо еще.
Это было непохоже на все, что Сэм представлял - вероятно, потому, что этого Сэм никогда и не представлял, никогда не думал о том, каково это будет – прикоснуться к Дину вот так. Но это не означало, что Сэм не хотел. Хотел, еще как. Это желание нельзя было описать словами, нельзя было как-то назвать, оно просто было.
Сэм отказался от попыток сделать поцелуй аккуратным. Он провел губами по подбородку Дина, царапаясь о щетину и грубую кожу. Поцеловал, присосался к местечку за ухом, и бедра Дина дернулись, толкаясь ему в руку.
- Блядь. Сэм, проклятье, - задыхался Дин.
- Я знаю, что ты и так знаешь, - прошептал Сэм, и слова прозвучали так тихо, что Сэм не знал даже, слышит ли его Дин. – И я знаю, что ты не хочешь этого слышать. Но это правда, я л…
Сэм отстранился. Дин невидяще смотрел на него, его дыхание участилось.
Сэм знал своего брата. Он знал, что есть вещи, о которых он никогда не попросит Дина. Он не имел права заставлять Дина согласиться с ним, особенно в этом. Поэтому Сэм снял кольцо и вложил его Дину в руку.
Мгновение Дин молча смотрел на их сжатые ладони с кольцом между. А затем перевернул их, возвращая кольцо в ладонь Сэму.
- Оставь себе, - сказал он.
- Дин… - Сэм не представлял, что и думать. Или сказать.
- Слушай, оно тебе нужно или нет? – раздраженно спросил Дин. Он не смотрел на Сэма. Его брови были нахмурены, рот слегка кривился, и было видно, что в целом ему некомфортно.
Сэм улыбнулся. Он сжал руку, чувствуя, как нагрелось кольцо от тепла их ладоней.
- Господи, не смотри на меня так, ты, нюня-переросток, - сказал Дин.
- Умеешь ты похерить момент, - Сэму почему-то хотелось смеяться, долго и громко.
Дин широко улыбнулся, и в этой улыбке было все, что Сэм так долго искал.

The End


 
© since 2007, Crossroad Blues,
All rights reserved.